Гермиона, Мерлин или Салазар?

      1       Последние порывы ветра выдули зиму из шотландских гор и опали, отступились. Снег темнел и оседал под набирающим силу солнцем, и вскоре открылись пятна проталин: на место белым и серым сугробам потянулась зелёная короткая трава, под талой водой размякла тёмная земля. Запретный лес зашумел, сбрасывая остатки жухлых старых листьев, готовясь обзавестись новыми.       Весна поначалу была холодной, тяжело пахла землёй и водой, но эта была первая весна в окрестностях волшебного благодатного места, и все, не только Гермиона, чувствовали себя обновлёнными, словно это с них уходил снег, словно у них внутри таял лёд и поднимались первые побеги чего-то нового и значительного. За бегом дней трудно было различить, как лучше и лучше поддавались контролю силы магов, как больше и больше делились знаниями друиды. Старое римское здание, умытое первыми дождями и залатанное подручными средствами, словно стряхнуло с себя вековую пыль, и теперь под его сводами то и дело перемигивалось эхо от смеха и выкриков. Вошли в привычку занятия: Гермиона говорила о теории и показывала заклинания, Ровена учила чувствовать магию без проводников, Асгайр объяснял, как нащупать магию вокруг, Арнбранд рассказывал о рунах… И всё, всё у них спорилось.       В один из дней сырого марта Гермиона сидела на лавке во дворе, наблюдая за тем, как Клавдий учит Тита, Тиберия, Октавия и примкнувшего к ним Рагнара владеть мечом. Своё обещание он сдержал - не просто подобрал мечи поверженных скоттов, но и старался сделать эти мечи полезными. И как бы Гермионе ни хотелось отмахнуться от этого, решение она одобряла: здесь, в тихой безлюдной местности, могло случиться что угодно. Именно поэтому Гермиона сама каждый день упражнялась с луком и регулярно сражалась на мечах с Артуром. Пыталась, потому что Артур был великолепным фехтовальщиком, а Гермиона до сих пор так и не приноровилась к мечу и щиту в полной мере. Впрочем, уступить первенство Артуру было не зазорно.       Клавдий владел оружием хуже Артура, но лучше Гермионы. Он, во всяком случае, был физически крепок и не сомневался, нанося удары. Движения, которые он показывал, были просты, но эффективны - по большей части рубящие выпады, а колоть он предпочитал только в самые уязвимые места, и тому же учил мальчишек. Никаких хитростей такой стиль не предполагал, всё решала грубая сила.       Клавдий разбил ребят на пары: длинных Тиберия и Рагнара вместе, а чуть подальше отвёл Тита и Октавия. Без энтузиазма осмотрел их и дал последние заботливые наставления.       – Давайте, попытайтесь ткнуть друг друга.       Парни с готовностью приняли это как сигнал к началу атаки, даром что мечи у них до сих пор были деревянные и щитов к ним не прилагалось.       Всё это мало напоминало те дни, что Гермиона провела в Камелоте: там упражнения рыцарей перемежались шутками и спаррингами, да и сами рыцари Камелота были лучшими воинами бриттов. Гермиона скучала по Персивалю с его меланхолическим спокойствием и быстрыми движениями, скучала по стычкам Кея и Уриенса, по горячным выпадам Гавейна, который никогда не щадил Гермиону, но всегда великодушно протягивал руку, поднимая с земли. А здесь всё было другое.       На улицу вышел Артур и, оглядевшись, сел рядом с Гермионой, тоже собираясь понаблюдать за упражнениями ребят. Те сразу начали работать усерднее - хоть что-то остаётся неизменным.       – Вот и весна, – сказал Артур, с наслаждением делая вздох всей грудью и поворачиваясь к другу. – Я надеюсь, у тебя нет никаких срочных экспериментов?       – Нет, – Гермиона покачала головой, – сейчас не до этого будет.       – Твоя правда. Поедешь со мной к стене?       Тит теснил Октавия, пока тот не поскользнулся и не шлёпнулся, теряя свой меч. Меч Тита по инерции опустился мальчику на ухо, окончательно добивая.       – За строителями? Конечно, поеду.       К третьей неделе весны должны были приехать строители из Камелота, чтобы начать, наконец, работу над школой. Так как при отъезде из Камелота никто, кроме Ровены, точно не знал, куда едут маги, то строителям велено было ехать до римской стены, а оттуда их уже проводят до места. И вот время действий пришло. Конечно, Гермиона поедет!       Пока Клавдий отвлёкся на Октавия, Тиберий размахнулся слишком сильно, и получил тычок от Рагнара. Заодно кузнец съездил противнику кулаком в живот, тут же отскакивая, пока Тиберий с удвоенной яростью замахал мечом. За несколько секунд их стычка превратилась в обычное побоище деревяшками и продолжалось до тех пор, пока Тиберий не выбил, в конце концов, у Рагнара оружие. От следующего удара Рагнар отклонился, и когда Тиберий не остановился, ухватил того за руку, без особых изысков выворачивая запястье. Пара секунд, и Тиберий со сдавленным вскриком выронил свой меч.       – Вам опасно давать сталь, – заключил Клавдий. – Кроме тебя, Рагнар, но тебе только по кузнечному делу.       Рагнар как-то особенно кровожадно шмыгнул носом и обтёр лицо рукавом. Ребята подняли своё деревянное оружие и снова встали друг против друга.       – А как учился ты? – спросила Гермиона у Артура.       – У меня был Персиваль, он отличный учитель. Сначала тоже несладко пришлось, но как-то выучился, – он широко, по-мальчишечьи улыбнулся воспоминаниям. – Свой первый настоящий меч я получил в тринадцать, а потом отец торжественно посвятил меня в рыцари после турнира.       Гермиона попыталась себе представить маленького Артура с деревянным мечом против Персиваля, первый меч Артура и первые серьёзные доспехи, волнение перед первым турниром, одобрительную улыбку его отца - короля, которого она никогда не видела. Целый прекрасный мир, в котором её не было.       В её детстве были первые книжки, первые выбросы магии и родители, которые гордились её успехами, даже если не понимали хорошенько, в чём они состоят. Целый мир, в котором её больше не было. Так много смешных случаев, которые можно было бы рассказать сейчас Артуру.       – Я не научился до сих пор, – улыбнулась Гермиона. – Кажется, я просто не создан для этого.       – Всё не так плохо, – подбодрил Артур. – У нас, мужчин, это в крови. Вон, посмотри на них, они всего несколько недель занимаются и уже неплохо справляются. Правда, сталь им пока лучше не давать.       Гермиона посмотрела на мальчишек, которые с сосредоточенным видом пытались воспринимать деревяшки в руках как меч, посмотрела на подходящих из леса Борра и Гарета, и где-то внутри её груди забился хохот. У мужчин, может быть, и в крови, а вот у неё нет. Но не скажешь же, в самом деле, правду? Не сейчас, не так.       – Когда мы отправляемся? – спросила она вместо этого.       – Через три дня.       Гермиона быстро подсчитала в уме сроки и осталась довольна. Да, так они всё успеют, если будут двигаться достаточно быстро.       – Мы никого с собой не возьмём?       – Незачем, едва ли нам снова встретятся скотты. Думаю, они убрались подальше после встречи с нами, – пожал плечами Артур. – Или у тебя что-то на уме?       – Ничего. Разве что Рагнара отвезти в деревню, чтобы он повидался со своими.       – Мы не сможем там задержаться.       – Мы и не станем. Оставим его там, а потом заберём.       Артур перевёл взгляд на Рагнара, лупящего Тиберия, и коротко улыбнулся этому зрелищу.       – Хорошо, если так, тебе виднее.       2       Собраться в путь труда не составило, ведь ехать нужно было налегке. Труднее оказалось подобрать хвосты: кому-то она, оказывается, обещала показать манящие чары, кто-то ждал зелья. Клавдий и Рагнар синхронно набычились и, при первой же возможности отловив своего учителя на пути к конюшне, с претензией поинтересовались, с чего это Артур и Мерлин едут вдвоём туда, где могут быть скотты и прочие опасности.       – Дайте угадаю, тоже хотите туда, где скотты и опасности? – хмыкнула Гермиона, оглядывая парней.       Клавдий по-обыкновению воинственно хорохорился, а Рагнар хмурился. Впрочем, Гермиону не обманул вид ни одного, ни второго - оба были сбиты с толку и считали, что их обошли.       – А сколько, по-вашему, человек нужно, чтобы доехать до стены и сопроводить сюда строителей? – Гермиона остановилась, открывая дверь конюшни и оглядываясь на парней. – Только прежде, чем отвечать, подумайте, сколько человек останется здесь.       Клавдий шумно вздохнул за её спиной, видимо готовился выдать предположение о нужном числе, но передумал. Гермиона же прошла сразу к своей лошади, Берте, входя в денник и проверяя её самочувствие. Животные в соседних стойлах заволновались и принялись вытягивать вперёд морды, чтобы рассмотреть, что происходит.       – Уж одного из нас ты можешь взять с собой, – сказал Рагнар. – Клавдия, он хороший воин.       Гермиона погладила морду лошади, которая потянулась понюхать рукав бархатной мантии, и развернулась к ребятам. Не было ничего удивительного, что именно они двое оказались здесь - оба по какой-то причине выбрали Гермиону своим учителем. А ещё они были похожи тяжёлым неповоротливым характером и угрюмым молчанием, только Клавдий молчал из принципа, а Рагнар из-за замкнутости. Но, стоило отметить, за время, проведённое с магами, бывший ученик кузнеца расправил, наконец, плечи и обрёл уверенность в себе, как будто даже вытянулся. Гермиона не раз и не два ловила себя на размышлениях о том, что, наверное, и она сама так же неуловимо поменялась после получения письма из Хогвартса, когда оказалось, что она нормальная, просто не совсем обычная девочка.       – Послушайте, мы вернёмся самое позднее через неделю. В это время мне хотелось бы, чтобы ты, Клавдий, – он кивнула старшему, – оставался здесь и помогал Хельге и Ровене.       Клавдий прищурился и уголок его губ чуть дёрнулся вверх, парень наверняка вспомнил путешествие вместе с друидами и свою негласную роль в нём. Да, конечно теперь никто не подозревал друидов в коварстве, но кроме друидов могли быть другие опасности. Не так чтобы Гермиона опасалась нападения кентавров или метеоритного дождя, но она покидала товарищей, и ей хотелось быть уверенной, что хоть кто-то относительно взрослый и достаточно ответственный останется на месте. Гермиона не готова была расстаться даже с иллюзией контроля.       – Что касается тебя, Рагнар, – она кивнула второму ученику, – я хочу, чтобы ты поехал с нами и остался у Августа.       Глядя на вытянувшиеся физиономии ребят Гермиона с трудом поборола желание закатить глаза. Она ещё не договорила, а они уже решили, что Рагнара возвращают, как не подошедший по размеру свитер.       – Ты останешься у Августа, расскажешь о своём обучении, а на обратном пути мы заберём тебя. Тебе разве не хочется повидаться с Августом и его семьёй?       Рагнар опешил, но нашёл в себе силы кивнуть. Клавдий хлопнул товарища по плечу, вызывая у того недовольную гримасу.       – Ладно, Салазар, если попадёте в засаду, помните, что вас предупреждали.       – Если попадём в засаду, я привезу тебе парочку скоттских мечей, – фыркнула Гермиона, снова отворачиваясь к своей лошади.       Парни ещё потоптались и ушли, а Гермиона осталась, поглаживая свою тёмную лошадку по длинной морде с белой проточиной на лбу. Берта была с ней ещё в Камелоте - высокая, тонконогая и быстрая, из королевских конюшен - и Гермиона очень берегла её. Такая лошадь что в пятом, что в двадцатом веке большая ценность, а Берта к тому же была ласковой и покладистой, так что Гермиона полюбила её ещё когда только училась ездить верхом.       – Скоро снова в путь. На этот раз попробуем обойтись без нападений и отпавших подков.       Берта всё-таки ухватила и зажевала рукав Гермионы, так что той пришло сражаться за ткань. Рукав был вызволен, а Гермиона выудила из кармана морковку, которую Берта съела с громким хрумканьем. Морковка была стащена у Хельги, и, наверное, это было нагло. Морковка - практически деликатес для животного, учитывая, что маги пока что жили только на собственных запасах. Но для Берты было не жалко. Лично Гермионе не было, во всяком случае.       3       Выезжали рано утром, кутаясь в тёплые мантии и выглядывая дорогу сквозь клочья тумана, но постепенно распогодилось, лошади пошли живее, а за лесом и вовсе поскакали галопом. Деревни достигли уже к вечеру, где их радушно приняла семья кузнеца. А на следующее утро Гермиона и Артур снова выдвинулись в путь.       Мир вокруг оживал и тянулся вверх. Путь, который они медленно преодолевали с обозом, пробираясь через сугробы, теперь показался куда короче и приятнее. Воздуха было так много, что становилось трудно дышать, и всё равно Гермиона и Артур дышали полной грудью, наслаждаясь первыми тёплыми деньками.       Они много разговаривали обо всём и ни о чём, смеялись над общими воспоминаниями, которых у них оказалось неожиданно много, и казалось, что мир должен быть именно таким - весенним, тёплым, созданным для этих двух друзей.       – Как вышло, что я всегда говорю о себе, а ты о себе - никогда? – спросил Артур, когда они пересекли мелкий ручей. – Это несправедливо.       – Я и вполовину не так интересен, как король Камелота, – деланно расстроилась Гермиона. – Ни турниров, ни переговоров, ничего такого.       Артур рассмеялся свободно и громко, как давно не смеялся за всеми заботами последнего времени.       – Мерлин, ты единственный маг, когда-либо появлявшийся в Камелоте. Кто может быть интереснее тебя?       Гермиона с улыбкой покачала головой, глядя на друга. Конечно, ей не хотелось раскрывать правду, она была не готова к этому - не сейчас, когда им предстоит строительство школы, не вот так, с наскока. Но, честно говоря, она действительно не считала свою историю такой уж выдающейся. Выдающейся была она сама - умнейшая ученица поколения, талантливая ведьма. Но история её, не считая, конечно, момента попадания в пятый век, была самой обычной.       – Мне правда нечего интересного рассказать. До того, как я пришёл в Камелот, я учился магии у травника, который кое-что умел, – это была старая заготовленная ложь, – а после путешествовал и совершенствовал свои умения.       – А что тот травник? Где он?       – Его больше нет, – вздохнула Гермиона. – У меня вообще никого нет, кроме вас.       И это было чистой правдой. Здесь никого из тех, кто давным-давно были жизнью Гермионы Грейнджер, не было, и быть не могло. Гермиона скучала и очень хотела бы иметь возможность дать знать близким, что с ней всё в порядке, что она, в действительности, счастлива.       – А как вышло, что никто не знал о магии? – Артур решил обойти деликатную тему, сочтя, вероятно, что именно поэтому друг не вспоминает своё прошлое. – До тебя магия была легендой.       Гермиона пожала плечами. Ей и самой хотелось бы знать ответ на этот вопрос.       – Наверное, она была незначительна, никто просто о ней не думал и не замечал. Так, мелкие фокусы, помощь в хозяйстве. И посмотри на друидов - они закрылись и не показываются, тоже практически став легендой.       – И ты явился в Камелот исправить положение? – хмыкнул Артур.       Вроде того, разве что положением, которое она хотела исправить, было её собственное нахождение не в том месте, не в том времени. Камелот был перевалочным пунктом, местом встречи с великим Мерлином. Оказалось, Камелот был местом встречи с судьбой.       – Я путешествовал и решил, что не может быть места лучше для того, чтобы сделать себе имя, чем столица. И посмотри, мне повезло стать придворным магом.       Они въехали на высокий холм и на пару минут остановились оглядеться. Впереди стелились поля, покрытые снегом и грязью, затем дорога уходила в маленький лесок, а за ним уже виднелась знакомая друзьям деревня - первый населённый пункт после Антонинова вала. Там они и договорились встретиться со строителями.       – Почти на месте, – весело объявил Артур. – Поехали, придворный маг, нам не мешает перекусить.       – Едем сразу на постоялый двор, – согласилась Гермиона. – Это же здесь мы ели утку?       Они дали шенкеля лошадям, спускаясь в долину и думая о вкусном обеде. И совсем немного о предстоящих трудностях строительства.