Гермиона, Мерлин или Салазар?

      1       Гермиона сидела у стены, охватив руками голову, и, тихонько постанывая, раскачивалась из стороны в сторону. В таком виде её и обнаружила Элейн, тронувшая её за плечо.       — Вот ты где, — у женщины в руке была вчерашняя корзинка. — А я вот на рынок пришла.       Гермиона поднялась, придерживаясь рукой за стену. На площади было полно народу: все в той же странной одежде и с корзинами. Элейн с улыбкой смотрела на неё.       — Как рано ты сегодня ушла! Любишь гулять в одиночестве?       Гермиона покачала головой.       — Не особо, просто хотела проветриться.       Ага, проветрилась, её чуть не затоптали всадники.       — Ну и славно, — кивнула Элейн. — А теперь пойдём, купим что-нибудь к обеду.       Они направились в самую гущу толпы; женщину многие приветственно окликали, желали доброго здоровья. Элейн всем отвечала, задавала свои вопросы, но ни с кем рядом не останавливалась.       — Элейн, здесь были всадники, — решилась сказать Гермиона. Ей почти казалось, что это были галлюцинации.       — А, это, наверное, Гавейн вернулся, — Элейн совершенно не удивилась. — Его куда-то отправляли ещё с тремя из их братии, уж прости, не помню, с кем.       Гермиона открыла рот и тут же закрыла. Снова открыла.       — А кто это, Гавейн?       Элейн весело рассмеялась, придирчиво осматривая куски мяса и, наконец, ткнула пальцем в один из них. Мясник тут же с предупредительной улыбкой завернул его в отрез ткани и подал женщине.       — Три монеты, Элейн.       Женщина подала ему требуемую сумму.       — Как твоя жена? Травки помогли?       — О да, — мясник широко улыбнулся. — Как рукой боли сняло.       — Ну и славно, — улыбнулась Элейн и пошла дальше, посмеиваясь. — Кто такой Гавейн? Какие вы, паломники, оторванные от жизни! Он же один из лучших рыцарей короля, храбрец и победитель многих турниров. Он не так знаменит, как Ланселот, это верно, но в сражении он ему не уступит. А ещё, он весьма видный мужчина, — Элейн весело подмигнула Гермионе.       Девушка впала в какой-то транс. Всё вокруг неё буквально вопило «беги, девочка, беги из этого безумного места». Гермиона вполне с этим согласна была, но бежать не спешила, продолжая тащить корзинку за Элейн.       — Скажи, Элейн, — Гермиона десять раз мысленно назвала себя дурочкой, — а знакомо тебе имя Мерлин?       — Мерлин? — нахмурилась женщина. — Нет, таких не припоминаю, а я в этом городе и окрестностях всех знаю, я же травница. На что тебе этот Мерлин?       Гермиона не знала, зачем вообще спросила такую глупость.       — Просто слышала, есть такой волшебник. Очень могущественный.       Продавец тканей, у прилавка которого они как раз остановились, громко рассмеялся.       — Да ты, девочка, с хорошим воображением! Ну надо же - волшебник!       — Волшебники бывают только в сказках, — улыбнулась травница. — Где бы ты про него ни слышала, забудь эту историю.       Гермиона закивала, старательно изображая улыбку дурочки. Что её дёрнуло спросить про Мерлина? Это всё дурацкие ассоциации: рыцари Круглого стола, Гавейн, Ланселот... С ума сойти можно! И Гермиона, кажется, сходила.       Всё вокруг неё выглядело очень естественно, но, Мерлин, не могут же люди в двадцатом веке жить так же, как в пятом! А ведь здесь, в этом Камелоте, они так и жили. Гермиона предположила самое невероятное - перемещение во времени - и просчиталась: здесь и не слышали о Мерлине и магии, а значит, она вовсе не во времени того самого короля Артура и все совпадения случайны. Даже если их так много.       А вопросы, между тем, оставались. Гермиона так и не выяснила, в какой части света находится и как ей добраться до Хогвартса. Её же наверняка ищут, беспокоятся - ведь она здесь уже почти день! Итак, рассчитывать на самолёт или хотя бы поезд в этой чудной стране не стоило - отсюда можно было бы уехать разве что на телеге, а про волшебство тут тоже никто не слышал, значит и про Хогвартс - тоже.       — Элейн, — снова попыталась девушка. — А ты знаешь, где находится Британия? Мне нужно попасть в Шотландию.       Женщина встревоженно обернулась, принялась рассматривать её глаза и трогать лоб.       — Уж не заболела ли ты? Дождь вчера был сильный, а ты вся вымокла, — бормотала она. — Хотя, вроде, всё нормально.       Гермиона вежливо отстранилась.       — Со мной всё хорошо.       — Так это ты меня проверяешь? — Элейн не выглядела убеждённой. — Всё-таки отвар ещё сегодня выпьешь пару раз, — она покивала самой себе. — Гермиона, ты же не можешь не знать, что находишься в Британии, зачем ты меня пугаешь?       Гермиона пожала плечами, пытаясь изобразить раскаяние - что ещё ей оставалось? В её голове мысли кувыркались и бились друг о дружку, как содержимое поезда, сошедшего с рельс и катящегося вниз по откосу. Она в Британии?!       — И на север тебе точно не надо, там эти дикие скотты, и пикты, и Бог его знает кто ещё, ты не обратишь их в свою веру.       — Да, ты права, зря я спросила, — пробормотала Гермиона.       Дикие племена в Шотландии? Но Элейн не выглядела безумной и не выглядела, как человек, который станет разыгрывать кого-то, она отвечала совершенно искренне. Гермиона собрала все свои мысли в кучку и попыталась разобрать их.       Она в Британии.       В Шотландии господствуют племена скоттов и пиктов.       Она в городе Камелоте.       Люди тут одеваются и ведут себя, как в раннем средневековье.       Язык она понимает только с трудом.       Она сама видела несущихся по улицам рыцарей Круглого стола, которых вёл Гавейн.       Король здесь некто Артур, сын Утера и Игрейны.       Всё это, казалось, было частями одного паззла, сложить который довольно легко, да вот поверить в результат было бы полным безумием. И даже если допустить на мгновение, что она, действительно, попала в прошлое, на полторы тысячи лет назад, то где же Мерлин?!       2       Под взглядом Северуса Снейпа дети мимикрировали под стены, взрослые отводили глаза, а Альбус Дамблдор давился лимонными дольками. В кабинете Северуса Снейпа царили дисциплина, внимание и послушание, приправленные страхом перед всемогущим властителем подземелий.       Гарри, Рон и Джинни, мелко подрагивая, сидели рядком за третьей партой - вроде не совсем у выхода, но и на безопасном расстоянии от зельевара, а вот Фред и Джордж места для манёвра не имели, их декан Слизерина усадил на первую парту, да ещё и склонился над их столом, перебирая записи. Близнецы были близки к синхронному инфаркту.       Северус Снейп злился. Ему не было большого дела до мисс Грейнджер - он признавал за ней если не таланты, то способности ко многим областям науки и его, в общем-то, развлекало её стремление отвечать на его уроках, писать сочинения длиннее, чем нужно, и варить лучшие зелья, но он спокойно прожил бы без неё. Но девушка пропала на территории школы, и только Мерлин теперь знает где её искать, а это значит - как бы парадоксально ни звучало - нужно было найти её во чтобы то ни стало и как можно скорее, даже если её где-то спрятал сам Салазар Слизерин, иначе им всем не избежать кучи неприятностей. Поэтому Северус Снейп, которому не было дела ни до мисс Грейнджер в частности, ни до всего Гриффиндора в целом, тщательно просматривал записи двух дурашливых оболтусов, которые догадались подлить лучшей студентке Хогвартса зелье, в действии которого были «почти уверены».       — Скажите мне вот что, — Снейп поднял голову от записей и в упор посмотрел на каждого из близнецов по очереди, — зачем вы делали вот это всё, — он изящным жестом указал на листы пергамента, словно лорд, указывающий на навозную кучу, которую следует убрать, — если можно было воспользоваться оборотным зельем?       — Чтобы действовало дольше, — неуверенно сказал Фред.       — И в оборотное же нельзя класть волосы животных, — поддержал брата Джордж.       Северус Снейп прикрыл глаза и попытался сдержать рвущийся наружу рык и унять руки, которые желали разорвать братьев на клочки.       — Потому и нельзя, мистер Уизли, что человек, принявший зелье с волосом животного не может избавиться от эффекта самостоятельно и вынужден долго лечиться. Это школьная программа.       Фред и Джордж втянули головы в плечи и чуть сползли со стульев под стол.       — Итак, — зельевар открыл глаза и близнецы чуть совсем не залезли под стол, — что же помешало вам сварить оборотное зелье? Кажется, вам как раз и нужен был такой эффект?       — Профессор! — возмущённым хором воскликнули Гарри и Рон.       — Молчать! — рявкнул в ответ Снейп. — Так каков ответ, Уизли?       Рон заморгал и посмотрел на Гарри и Джинни, но Снейп махнул ему рукой, мол, не тебя спросил.       — Если бы вы двое не поленились потратить месяц, мы бы сейчас знали, где мисс Грейнджер и как её лечить. Но вы решили изобрести велосипед.       Фред и Джордж переглянулись и сползли ещё чуть-чуть.       — Профессор, мы же не думали...       — Это я без вас знаю, — отрезал зельевар и снова посмотрел на бумаги перед собой. — Значит так, эту дребедень я читать не собираюсь. Вы мне сейчас расскажете, что добавили в свой чудодейственный состав, а потом сядете переписывать это аккуратным почерком. Уизли и Поттер вам помогут.       Снейп стремительным шагом приблизился к третьей парте и плюхнул на неё стопу пергаментов. Листов было угрожающе много, а почерк их покрывал самый жуткий, притом в двух вариациях и с рисунками.       — Приступайте, — взмахнув мантией, зельевар направился к своему столу. — А я слушаю вас двоих.       3       Гермиона думала. Обычно у неё это получалось в разы лучше.       Гермиона думала и думала, пристально всматривалась во всё окружающее, в лицо каждого прохожего и снова думала. Не помогало. Ей не удавалось найти ни одной зацепки, ни единой возможности увериться, что всё с ней происходящее - дурная шутка, что она находится на съёмочной площадке какого-то фильма, что она просто видит сон, что у неё галлюцинации... Да в чём угодно увериться, кроме мыслей о том, что она попала в прошлое, притом прошлое весьма дурацкое, в котором были король Артур и его распрекрасные рыцари, но не было Мерлина!       Гермиона даже украдкой проверила собственную палочку: та работала исправно, а колдовать Гермиона не разучилась. К сожалению, в ответ на применённое девушкой заклинание - простенький Люмос - не прилетела сова с письмом, а это могло означать в равной степени то, что Министерству Магии она не интересна как совершеннолетняя, и то, что Министерства ещё и в проекте нет.       Гермиона думала и терпеливо ждала. Её непременно ищут. Даже если о ней не спохватились сразу, подумав, что она засиделась в библиотеке или ещё что-нибудь, то уж наутро точно должны были начать поиски. Гермиона примерно представляла себе механизм: первым делом станут отслеживать её школьную одежду - она читала, что мантии подписывают не только для удобства домовиков, но и для облегчения поисков, если кто-то вдруг потеряется; как конкретно это действует, Гермиона не интересовалась. Затем, разумеется, будут отслеживать её магию, но пока кроме скромного Люмоса она не решалась использовать ничего другого - вокруг ведь маглы. Ещё всегда был вариант послать Патронуса, который, в теории, мог бы привести помощь, но это снова требовало использования магии при маглах.       Гермиона думала и думала. Даже сходила прогуляться к этой крепости, гордо именуемой Камелот, и даже потопталась во внутреннем дворе, глазея на самых настоящих рыцарей, которые упражнялись с оружием, подначивали друг друга и подшучивали над служанками. Гавейна, или Ланселота, или Персиваля, или кого-нибудь столь же заметного там не было, судя по разговорам, но имевшиеся рыцари были самые взаправдашние, и мечи у них были, пускай тренировочные и тупые, но длинные и явно тяжёлые, потому что щиты под их натиском заметно скрипели и теряли щепки. Крепость тоже была вполне реальная: из грубых здоровенных камней, в романском стиле, с внушительным рвом, высокими стенами и стражей на них. Во дворе имелись колодец и несколько странноватых железных «ваз» с дровами внутри, которые зажигали после заката, когда выгоняли людей в город и запирали ворота. У стен были пристроены конюшни и даже рабочая кузница. Здесь явно жили люди, правда неясно было, почему они жили именно так, когда есть уже электричество, водопровод и другие чудесные блага цивилизации? Или их здесь нет?       Гермиона думала, прикидывала, изучала и сопоставляла. Разумеется, за весь день она ничего не придумала, поэтому уныло побрела по грязным тёмным улицам в сторону домика Элейн. Этот город ей категорически не нравился - ну как можно жить в таких домах и ходить по улицам, в которые даже солнце не попадает из-за смыкающихся верхних этажей? Совсем отчаявшись, Гермиона вышла за пределы города и углубилась в лесок - ворота города запирали позже, чем ворота крепости - и оттуда, убедившись, что никого вокруг нет, послала Патронуса в Хогвартс. Выдра поводила носом, недоумённо посмотрела на хозяйку, но всё же куда-то улепетнула. В сердце Гермионы поселилась тёплая надежда.       4       Выдра не вернулась и не привела подмогу. Гермиона не проснулась в своей постели и даже не в больничном крыле. Ничего не изменилось.       В тесное окошко домика травницы Элейн сочился серый свет здешнего рассвета, неимоверно раздражая Гермиону. Этот свет - слабый и однотонный - со всей определённостью демонстрировал Гермионе её собственный тюфяк, грубоватый изрезанный стол и земляной пол - то есть всё то, что Гермиона мечтала не видеть. Через полчаса, когда свет стал розоватым, а Элейн заворочалась на своём тюфяке, всё оставалось прежним. Гермиона совершенно точно не была в Хогвартсе, а ведь так на это надеялась!       Значит, вариант с дурным сном отпадает, галлюцинации тоже столько времени не продержались бы. Какие ещё были предположения? Съёмки фильма? Только если все актёры настолько вжились в роль, что тоже невероятно.       Как бы изловчиться и узнать, какой теперь год? Нет, Гермиона ни секунды не верила, не могла всерьёз верить, что она попала в прошлое, да ещё такое странное и далёкое, но проверить не мешало бы. Разумеется, никаких календарей у Элейн не имелось, дневник она вроде бы не вела, да и откуда Гермионе знать, может в этом средневековом обществе и писать никто не умеет? Впрочем, ответ на вопрос о том, который год, скоро нашёл Гермиону, но вовсе не обрадовал.       — Ну, как спалось, паломница?       Элейн легко поднялась со своего тюфяка и принялась кружить по комнате, ставя чайник и доставая чашки-тарелки, с удивительным изяществом, а ведь ей было уже лет семьдесят! Гермиона поднялась на ноги с кряхтением; всё же тюфяк на полу ей не подходил - ещё один повод поскорее отсюда убраться.       — Хорошо, спасибо. Я схожу за водой.       Гермиона обулась и взяла ведро; идти было недалеко, но даже такая прогулка давала возможность разобраться в происходящем. Девушка в две минуты набрала воды в колодце и побрела обратно, с интересом оглядываясь по сторонам: на всём пути её следования дома были украшены ленточками - весьма убогими и потрёпанными, и совсем не скрывавшими грязь вокруг, но всё же яркими и праздничными. Дойдя до домика Элейн, она обнаружила травницу на улице, та тоже украшала своё жилище.       — Что за повод? — поинтересовалась девушка.       Травница весело расхохоталась.       — Как же ты жила-то, паломница? Так долго путешествуешь, что уже не помнишь ничего?       — Ну, вроде того, — пробурчала Гермиона. Ведро было тяжёлым, а комментарий Элейн довольно обидным. — Так что за повод?       — Праздник же сегодня! — всплеснула та руками. — Сто лет Камелоту!       — Сто лет, — протянула Гермиона, лихорадочно соображая, как же интерпретировать эту информацию.       — Ровно сто лет назад сюда пришли римляне, — назидательно сказала травница, — И возвели крепость, а потом и город образовался. Было это в 363 году.       Гермиона моргнула. И ещё раз. Чуть не расплескала воду и поспешила поставить ведро на порог.       — Так теперь 463 год? — уточнила Гриффиндорка.       Элейн посмотрела на неё с жалостью и потрепала по голове.       — Что-то ты совсем выпала из реальности, девочка. Давно в монастыре-то была?       Гермиона кивнула. Что сказать она не знала, да и слова с языка не шли. Неужели, и правда 463 год? Пятый век? Неужели, это тот самый Камелот?       Мерлин!