Гермиона, Мерлин или Салазар?

      1       «Мерлин мой! Мерлин мой! Ой, Салазаровы портки, как же меня угораздило-то?» — восклицала Гермиона. Разумеется, про себя.       До сих пор её почему-то совсем не занимал вопрос о том, как она оказалась... Там, где она оказалась. Теперь, когда она выяснила, что её всё же каким-то невероятным образом отбросило в прошлое на много веков, она не спешила с этим мириться. Это всё может быть очень интересно, но лучше бы вернуться домой или хотя бы в Хогвартс. А значит, нужно найти причину её перемещения, чтобы эту причину устранить.       По сторонам Гермиона не смотрела: и так понятно, что она всё в том же Камелоте, и Камелот от украшения ленточками ничуть не выигрывает, а праздничные гуляния её не интересовали. Лучшая ученица Хогвартса «направила взор внутрь себя». По крайней мере попыталась - совсем выпадать из реальности не хотелось, а то Элейн и так её уже считает скорбной умом. К тому же многочисленные прохожие не смотрели под ноги, то и дело толкая и пиная маленькую худенькую девушку.       Гермиона снова и снова думала, в поисках вдохновения теребя рукава мантии или ленточки, которыми её украсила травница. По всей логике выходило так, что перемещение произошло из-за чего-то, что случилось с Гермионой в Хогвартсе - это была самая простая часть расследования. А вот что такого могло с ней случиться?       Гермиона знала, как работают маховики времени - она сама таким пользовалась - но, конечно, в момент перемещения на ней никаких маховиков не было и, уж конечно, ни один прибор не смог бы выкинуть её в пятом веке. Тогда что могло? Теоретически, мог бы какой-нибудь древний обряд или сложное зелье, хотя ничего подозрительного Гермиона не пила, но возникал вопрос - кому было нужно отправлять её в прошлое? Правильно, никому. Гермиона Грейнджер не была самой большой знаменитостью Хогвартса, её не так чтобы все любили, но она никому ничего не делала плохого.       Стоп.       Гермиона чуть не врезалась в Элейн, которая остановилась и пыталась что-то высмотреть. Гермиона была слишком поглощена своими мыслями и просто уцепилась пальцами за юбку травницы, чтобы не пропустить тот момент, когда она продолжит движение.       Стоп. Стоп-стоп!       Вот же ж!.. Или нет?       Ну в самом деле, не могли же близнецы - развесёлые братья Рона, с которыми они так часто обменивались шуточками и которые в последний год, казалось, почти остепенились, не считая только тестов зелий на первокурсниках - не могли же Фред и Джордж сделать это с ней?       Элейн вдруг помахала ладонью у неё перед глазами.       — Эээй! Гермиона! Ты чего?       — А чего я? — Гермиона с трудом вышла из оцепенения и посмотрела на травницу. — Что случилось?       — Эх ты, — травница показательно возвела глаза к небу, — побывала в столице и не видела короля!       Гермиона вытянула шею и попыталась рассмотреть то, на что уже пять минут смотрела толпа вокруг них.       — А где король?       Элейн молча указала пальцем на группу удаляющихся всадников. Ну что же, кем бы из этих людей ни был король, спина у него вполне себе впечатляющая. Да, Гермиона была не очень везучей девушкой. Толпа хлынула из улицы, где они все стояли, на улицу пошире, по которой только что проехали рыцари и король, чтобы проводить их глазами. Кто-то что-то выкрикнул и один из рыцарей обернулся - ещё совсем молодой, с тёмными сверкающими весельем глазами, широкой улыбкой, настоящий красавчик - он поймал одной рукой букетик, который ему кинула какая-то девушка и засмеялся.       — Вот он, Гавейн, — ткнула девушку локтем в бок Элейн. — Правда красавчик?       Гермиона истово закивала. Нет, она не влюбилась с первого взгляда, но вполне могла бы, если бы где-то в её душе не жили чувства к Рону. Подумать только, она видела Гавейна, того самого Гавейна, который прославился своими приключениями и феноменальной удачливостью! Что бы с Гермионой было, если бы она встретила самого короля Артура?       После этого случая Гермиона стала намного внимательнее относиться к окружающему: она слушала разговоры, пыталась делать выводы и кое-где даже поддакивала и со знающим видом говорила о том, какая это будет честь завтра сопровождать леди Игрейну.       Само собой, ни в какое паломничество она не собиралась. Вне зависимости от того, кто, за что и как отправил её в прошлое, она обязана была вернуться в Хогвартс, но одна Гермиона с этим не справилась бы. Единственный известный ей человек, который мог бы ей помочь, здесь вроде как не существовал. Но она была полна решимости его отыскать, а для этого ей нужно было оставаться в Камелоте, ведь он здесь непременно появился бы.       К концу дня план был готов, но Гермиона нервничала, опасаясь, что ей ничего не удастся, однако гриффиндорка всячески убеждала себя, что справится. Выбора у неё, в общем-то, не было.       2       Утро в пятом веке почему-то ничуть не отличалось от утра в веке двадцатом. Лес рядом с Камелотом тоже был самый обычный: высокие деревья, густой подлесок, слабенькие лучи осеннего солнца и протоптанная дорога между пологими холмами, по которой удалялся целый обоз вещей леди Игрейны и шагали паломники, от которых Гермиона с успехом ушла, сделав вид, что ей что-то очень срочно нужно в глубине леса и она их нагонит буквально через пару минут.       Гермиона с относительным удобством устроилась у обочины дороги под одним из холмов, вытянув ноги, и глубоко вдыхая чистый лесной воздух. Превращение ей удалось на славу, но отняло много сил, поэтому Гермиона и уселась передохнуть перед триумфальным, как она надеялась, явлением себя народу Камелота. По лесу гулял лёгкий ветерок, где-то перекликались птицы - в общем, благодать, хоть бы и вовсе здесь поселись, но Гермиона не могла себе этого позволить, Хогвартс и месть близнецам ждали её.       Девушка встала и потянулась, проверяя своё обновлённое тело и немного видоизменённую мантию, и уже собиралась двинуться в город, когда позади раздалось бодрое цокание копыт. Гермиона с любопытством обернулась и обнаружила, что по дороге лёгкой рысью движется всадник в цветах Пендрагонов. Своим намётанным взглядом Гермиона могла определить разве что тот факт, что это был не Гавейн, но тоже вполне симпатичный рыцарь: старше её на пару лет, пожалуй, с тёмными глазами и светло-русыми волосами, без бороды, в лёгких доспехах и при плаще. Рыцарь с умеренным интересом поглядел на Гермиону и притормозил около неё, скорее дожидаясь своих товарищей, показавшихся из-за поворота, чем действительно желая поговорить с ней.       — Доброго вам утра, — с лёгким поклоном вежливо промолвила Гермиона.       Больше никто ничего сказать или сделать не успел, потому что вдруг из-за деревьев послышался оглушительный свист и на гребнях холмов показались лучники. Не долго думая, Гермиона метнулась к тому светловолосому рыцарю, выхватывая палочку.       — Протего Максима!       Прозрачный купол накрыл их обоих, заставляя стрелы отскакивать, а Гермиона, не дав себе времени изумиться такому мощному действию, поспешила закидать лучников оглушающими.       — Защищайте короля! — кричал кто-то из рыцарей.       Гермиона не знала, кто тут из них король и тут ли он вообще, а потому продолжила защищать светловолосого рыцаря. С помощью мечей рыцарей и заклинаний гриффиндорки со злодеями довольно быстро расправились.       — Проверьте, как моя мать! — крикнул рыцарь за её спиной, и тут же один из его товарищей бросился в ту сторону, откуда только что приехал и где был обоз Игрейны. — А ты отпусти меня!       Гермиона недоумённо повернулась к нему, удивляясь кто это мог до него добраться через её щит, но вскоре поняла, что он обращался к ней. Конь рыцаря храпел и вскидывался, останавливаемый только рукой всадника. Оказывается, щит Гермионы очень хорошо пропускал её заклятия, но не выпускал наружу рыцаря.       — Фините, — пробормотала Гермиона, убирая щит. — Извини.       — Ваше величество! — их тут же окружили рыцари, парочка которых была легко ранена. — Что это было? Вы целы?       Гермиона медленно поворачивалась по кругу, снизу вверх глядя на рыцарей Круглого стола и потихоньку пытаясь осознать произошедшее. Кажется, её появление в Камелоте будет куда более эффектным, чем она могла когда-либо надеяться. Один из рыцарей - взрослый мужчина с жёсткими чертами лица - приставил меч ей к самой груди.       — Ты кто такой? Ты с ними? — он мотнул головой в сторону поверженных лучников.       — Персиваль, он защищал меня, — спокойно сказал светловолосый рыцарь за спиной Гермионы. — Опусти свой меч.       Персиваль не торопился с исполнением приказа.       — И как же ты это сделал? Вот эту штуку?       Гермиона вскинула бровь тем самым жестом, который каждый студент Хогвартса разучивает с первого занятия Зельеварением.       — Я - маг.       — Магии не существует! Он продался дьяволу! — тут же послышалось со всех сторон.       Какому, к Мордреду, дьяволу?!       Рыцари наступали, Персиваль каждый момент готов был её проткнуть, и Гермиона от испуга не придумала ничего лучше, чем взмахнуть палочкой и притопнуть ногой, как на стаю мышей. Рыцарей отмело на несколько шагов, как горстку листьев, и только тот самый светловолосый рыцарь оставался на коне и недоумённо смотрел на неё.       — Так ты, правда, маг?       Гермиона кивнула. Эти рыцари всегда такие тупые или сегодня прикидываются? Рыцарь сошёл с коня, властным жестом приказывая остальным оставаться на местах.       — Я благодарю тебя, маг, за то, что спас мне жизнь. Позволь предложить тебе гостеприимство в моём доме, — Гермиона молча кивнула. — Моё имя Артур, я король этой страны, а как твоё имя?       Гермиона склонилась в поклоне, на этот раз заметно более низком, и попыталась удержать внутри растерянность и удивление. Так она спасла не просто рыцаря, но короля? Триумф ей обеспечен.       — Моё имя Мерлин, ваше величество.       3       Рыцари ворчали и кривились, но убрали мечи в ножны, не сумев переупрямить своего короля. Решено было, что Мерлин отправляется с ними в Камелот и будет находиться там столько, сколько сам пожелает. Гермиону, в отличие от рыцарей короля, всё устраивало: триумфальный въезд будет, кровать и чистую одежду ей тоже обещали, а главное - её план уже начал реализовываться. Теперь Гермиона не сомневалась в собственной адекватности, которая позволила девушке использовать старое заклинание из библиотеки Хогварста и превратить себя в мужчину, да ещё и назваться Мерлином. Расчёт её был таков: настоящий Мерлин, даже если он по каким-то причинам прятался от Камелота до сих пор, просто обязан будет вылезти наружу, услышав о том, что кто-то назвался его именем и творит магию - ну должно же у него быть любопытство, верно?       Персиваль смотрел на новоявленного мага хмуро, двое раненных, которых она быстро залатала магией - со смесью ужаса и благоговения, а король Артур - с интересом.       — Откуда ты? — спросил он. — Ты, кажется, ещё молод, зато очень силён.       Гермиона огладила свою кудрявую бородку - так уж действовало заклинание, что часть её густых волос превратилась в бороду - и попыталась спрятать довольную улыбку.       — Благодарю за лестную оценку, ваше величество, — лебезить перед королём вроде как полезно. — Я был рождён в маленьком городке Британии, а затем много путешествовал и многому учился.       Она, считай, и не соврала. Король кивнул, принимая такой ответ, и по-прежнему рассматривая её - видимо, мантий в пятом веке мужчины не носили.       За поворотом дороги снова послышался стук копыт и показался рыцарь. На этот раз лицо было знакомым - красавчик Гавейн подъехал почти к самому королю и спешился.       — Леди Игрейна в полном порядке, ваше величество.       — Я надеюсь, ты не стал говорить ей о том, что здесь произошло?       Гавейн покачал головой.       — Нет, ваше величество, всё ведь обошлось, ни к чему её беспокоить.       Король хмыкнул и хлопнул своего рыцаря по плечу.       — Ну, есть там кто живой? — поинтересовался он у тех, кто был занят рассматриванием нападавших лучников.       Гермиона же старалась не смотреть на тела, изрубленные мечами. Один из тех, кого Гермиона оглушила, застонал и приоткрыл глаза; его тут же прихватили за плечи и бросили на землю перед королём.       — Это сакс, ваше величество.       В самом деле, все лучники выглядели дико, даже для пятого века, и непохоже на тех, кого Гермиона видела в Камелоте, а тот, что стоял на коленях перед королём, и вовсе, кажется, был невменяемым - дёргался в руках рыцарей, плевался и призывал страшные кары на головы всех бриттов. Говорить, что и кто хотел устроить в этом лесу, сакс явно не собирался.       Король устало вздохнул и отвернулся.       — Соберите тех, кто выжил, и бросьте в темницы. Мне нужно знать, что они задумали.       Рыцари с готовностью закивали и один из них небрежным движением лишил только что очнувшегося сакса сознания. Гермиона вздрогнула и отвернулась. Артур вскочил на коня и подозвал к себе Гавейна и Персиваля. Чуть поколебавшись и осмотрев Гермиону с ног до головы, он повернулся к оставшимся рыцарям.       — Дайте кто-нибудь коня Мерлину. Я пришлю сюда свежих и стражу заодно, пускай вам помогут.       Коротко переглянувшись с остальными, один из излеченных ею рыцарей подвёл своего коня к девушке и даже помог взобраться в седло, хотя ему явно было неловко.       — Спасибо, — искренне сказала Гермиона и получила в ответ вымученную улыбку.       — Все готовы? — Артур перехватил поводья поудобнее и послал лошадь рысью. — За мной.       Гермиона поспешила пристроиться за королём и его рыцарями. Пускай и временно, но она будет величайшим магом всех времён при дворе того самого короля Артура, и она не собиралась отсрочивать это событие хоть сколько-то.