Гермиона, Мерлин или Салазар?

      1       Сэр Берилак не появился и утром. На дороге за воротами крепости клубился густой туман, и этим хозяйка объяснила отсутствие своего мужа. Рыцари и маг встали ещё затемно, чтобы проверить оружие и плотно позавтракать - день их обещал быть тревожным. Трапеза прошла почти напряжённо: леди Элейн была собрана и молчалива, её дамы ещё спали в своих комнатах, Гавейн был полностью поглощён едой и, казалось, прокручивал в голове, снова и снова, изученные приёмы, остальные же не смели его отвлекать, думая каждый о своём.       Наконец, когда солнце поднялось над горизонтом и его лучи позолотили башню замка, рыцари и маг вышли на двор. Прекрасная леди повязала ленту к ножнам Гавейна, на что он сосредоточенно кивнул и поблагодарил, прежде чем подняться в седло. Осмотрев своих спутников немного отрешённым взглядом он первым направил своего коня к воротам.       Гермиона, чуть отстав, бросила короткий взгляд через плечо: леди Элейн стояла на крыльце, провожая колонну взглядом, и прижимала к губам белые ладошки.       Промозглый, затопленный туманом лес вовсе не способствовал разрядке атмосферы. Гавейн ехал первым, за ним Уриенс и непривычно молчаливый Мордред, а замыкали колонну Персиваль и Гермиона. Никто не произнёс ни слова, Гермиона лишь тихонько накладывала на спутников согревающие чары - хотя на всех были тёплые плащи, воздух был очень морозным.       Высокие деревья вздымались громадными колоннами по краям дорожки, где-то под небесами соединяясь голыми ветвями в причудливую крышу, а под ногами коней расползался в стороны туман, тут же смыкаясь позади животных. Гермиона ёжилась и поминутно пыталась заговорить с Персивалем, но темы найти не могла и решала помолчать ещё немного. Она по-прежнему не волновалась за исход поединка, веря в Гавейна, но общее настроение здорово действовало ей на нервы.       Наконец, в лицо ей брызнул свет и впереди показался выход из леса. Ещё десяток метров, и Гермиона оказалась на вершине пологого холма, с которого сэр Берилак несколько дней назад показывал им путь к Зелёной часовне. Здесь, на открытом пространстве, залитом солнцем, не было вязкого тумана, здесь гулял лёгкий ветерок и дышалось легче и спокойнее. Остальные как будто тоже это почувствовали и пустили коней лёгкой рысью.       Приглядевшись, Гермиона увидела недалеко впереди маленькую зелёную часовню, коня и человека рядом с нею. Их уже ждали.       2       Зелёный Рыцарь кивнул каждому прибывшему и отдельно, чуть ниже, склонился перед Гавейном.       — Доброе утро.       — Доброе утро, — Гавейн, казалось, только сейчас очнулся ото сна, его плечи расправились, а глаза загорелись. — Приношу извинения, если заставил вас ждать.       — Не стоит, — просто ответил Зелёный Рыцарь.       Противники стояли друг против друга, и Гермиона нервно сцепила пальцы. Гавейн был высоким, отлично сложённым юношей, но его противник был ещё выше, кроме того, он, определённо, был старше и опытнее. Гавейн провёл последние недели упорно тренируясь, но кто сказал, что всё это время Зелёный Рыцарь пьянствовал и развратничал, лишь сегодня перед поединком облачившись в доспехи?       Определённо, противники стоили один другого, и Гермиона свято верила, что и сегодняшний поединок кончится лишь царапиной на панцире... Но чьём? Теперь этот вопрос её волновал так сильно, что она ещё и губу закусила, чтобы не броситься к Персивалю с вопросами и предположениями, как маленькая девочка к отцу в ожидании какого-нибудь спортивного состязания.       Зелёный Рыцарь протянул руку вперёд, указывая на ножны Гавейна.       — Не принадлежит ли этот залог леди Элейн, хозяйке здешнего замка?       — Да, леди Элейн была так добра, что подарила мне это в качестве своей поддержки.       — Поддержки, — эхом откликнулся Зелёный Рыцарь.       Тягостное, нехорошее молчание повисло между двумя рыцарями. Гермиона напряглась, глядя на Гавейна - лицо его в этот момент стало как никогда похожим на лицо дяди: застыло суровой маской, полной собственного достоинства и гнева одновременно.       — Напрасно вы, сэр, пытаетесь сделать этот намёк, — холодно заговорил юный рыцарь. — Я никогда не позволил бы себе оскорбить ни леди, ни её благородного мужа, — Гавейн выше вскинул голову и взялся за рукоятку меча. — Не пора ли нам начать поединок?       Зелёный Рыцарь склонил голову, и они оба, разом подобравшись, одновременно вытянули свои мечи из ножен. Персиваль, Уриенс и Мордред подались вперёд, Гермиона разве что не подпрыгивала от напряжения, но рыцари не спешили нападать, так и застыв в боевых стойках.       Наконец, Зелёный Рыцарь приподнял меч, словно собирался атаковать, но тут же опустил и... Положил к ногам ошеломлённого Гавейна.       — Что? — пробормотал Уриенс. — Что за ерунда?       Дальше произошло совсем невероятное: Зелёный Рыцарь поднял руки и снял свой зелёный шлем, являя миру лицо. Персиваль несолидно крякнул, а Мордред даже тихонько присвистнул, схлопотав подзатыльник от Уриенса. Под шлемом показалось лицо их гостеприимного хозяина, сэра Берилака.       Сэр Берилак улыбнулся, снова поклонившись всем собравшимся.       — Позвольте мне поздравить вас с победой, сэр Гавейн, — произнёс он, как ни в чём не бывало. — Вы с блеском выдержали испытание.       Гавейн растеряно глядел на своего недавнего соперника. Маска слетела с его лица, осталось лишь удивление.       — О каком испытании вы говорите?       — Моей целью было вовсе не проверить ваши воинские умения, — с охотой пояснил сэр Берилак. — Я хотел убедиться лично, что рыцари Круглого стола именно таковы, какими их все описывают: не только сильные, но и благородные, честные и верные.       Персиваль бросил косой взгляд на Гермиону, она ответила ему точно таким же взглядом. Уриенс и Мордред, побагровевшие от досады, готовы были броситься на Берилака с упрёками, недовольные сомнениями в их достоинствах, но тяжёлая рука Персиваля на плече Мордреда и укоризненный взгляд Уриенсу остановили их. Все четверо напряжённо замерли, слушая Зелёного Рыцаря.       — Я рад убедиться, что всё именно так, — искренне говорил сэр Берилак. — Полагаю, ваши дядя и отец могут гордиться вами и вашим братом, — рыцарь кинул короткий приязненный взгляд на Мордреда. — Да и прочие ваши товарищи, как я успел узнать, истинные рыцари. Или благородные маги, — он взглянул и на Гермиону.       — То есть, никакого обета не было? — уточнил вездесущий Мордред. — Вы нас разыграли?       Сэр Берилак покачал головой.       — Личина Зелёного Рыцаря была лишь уловкой, и я прошу прощения за этот вынужденный обман.       Чудно. Артур будет в ярости. Его, короля, посмел ослушаться его же собственный подданный, рыцарь, между прочим, и для чего? Чтобы проверить его товарищей и родственников?       Не мучая себя такими мыслями, Гавейн стянул с руки перчатку, протянул ладонь Берилаку, тот снял свою перчатку и с улыбкой пожал руку молодого рыцаря.       3       Гермиона, по обыкновению, ехала в конце колонны, рядом с Персивалем. Сэр Берилак беззаботно болтал, рассказывая снова о своих владениях и предлагая погостить у него ещё и завтра же отправиться на охоту.       — Король будет в ярости, — шепнула Гермиона Персивалю.       — Вне всякого сомнения. Но Гавейн горой встанет за сэра Берилака, а где Гавейн - там и Мордред, мы с Уриенсом тоже не останемся в стороне...       — И я в стороне не останусь, — буркнула Гермиона, — но обманывать короля, отказываясь назваться...       Не то чтобы Гермиона была убеждённой монархисткой, но она была англичанкой, к тому же близко знакомой с Артуром, а в его авторитете сомневаться не приходилось. Ослушаться Артура было как... Как нарушить школьные правила, если не хуже!       — Ты же знаешь короля, — Персиваль пожал плечами. — Он будет зол, но его гнев вовсе не означает, что сэр Берилак лишится своих земель или что-то в этом духе. Скорее уж король вызовет его на поединок.       Гермиона закатила глаза. Этого ей только не хватало.       Туман в лесу рассеялся безо всякого следа, солнце теперь беспрепятственно достигало земли сквозь голые ветви деревьев и никакой нужды в согревающих чарах больше не было; Мордред неподалёку тихонько мурлыкал себе под нос какую-то мелодию. Гермионе иногда казалась, что она единственная думает о короле и его реакции на что бы то ни было.       Хозяйка замка встречала их уже на крыльце. Едва вся компания въехала в ворота, она птицей порхнула к своему мужу и, дождавшись когда он спешится, горячо его обняла.       «Можно подумать, ему опасность какая-то угрожала, — кисло подумала Гермиона. — Ну, не убили бы мы его, когда обман раскрылся, честное слово.»       В том, что хозяйка была в сговоре со своим мужем сомнений ни у кого не возникало. Она с улыбкой, совсем не такой, как прежде, посмотрела на Гавейна и поздравила с победой.       Заклинание Гермионы уже не действовало, и юный рыцарь теперь снова видел её красавицей, но после всего открывшегося утром это уже не имело никакого значения.       — Благодарю, миледи, — изящно поклонился он.       Рыцари собрались вокруг хозяев и направились в замок, а Гермиона устало прислонилась к боку своего коня, пока его не увели. Всё закончилось даже лучше и легче, чем она предполагала, а вместе с тем ей казалось, что весь этот месяц был глупым фарсом.       Да, они все совершили увлекательное путешествие, Гавейн здорово улучшил свои навыки, а Мордред получил чудесную историю для своей баллады... Но всё это был глупый фарс.       Она едва не рассорилась с Артуром, сам он едва не испортил отношения с племянником, а всё из-за того, что сэру Берилаку захотелось кое-что проверить. Глупо, Мерлин, как же глупо!       Сэр Берилак был достойный человек и цели его, наверняка, были благородными, пускай для неё, рождённой в двадцатом веке, они и казались несуразными, однако Гермионе от этого вовсе не становилось лучше.       Конюх забрал коня Гермионы, и она, потирая немного озябшие руки, медленно пошла к замку. Она знала, там идёт подготовка к пиру, её друзья веселятся с хозяевами, а в залах горят приветливые камины... Но сегодняшнее утро было уж слишком утомительным.