Гермиона, Мерлин или Салазар?

      1       Топот копыт послышался ещё прежде, чем Гермиона поднялась на крыльцо. Обернувшись, она увидела на дороге небольшой отряд с жёлтыми знамёнами и нескольких дам в его середине. На крыльцо, едва не сбив Гермиону с ног, выскочили обеспокоенные хозяева, но, завидев знамёна, оба беспокоиться перестали: сэр Берилак как-то снисходительно улыбнулся, а леди Элейн тяжело вздохнула, но тоже улыбнулась.       — У нас будут ещё гости, господин Мерлин, — весело сообщил очевидное сэр Берилак. — Сестра моей милой Элейн и её подруга, я полагаю.       Выбежавшие следом за хозяевами на крыльцо рыцари поспешили вложить оружие в ножны - в такой глухой местности топот копыт как-то не вязался с гостями.       Кавалькада между тем уже въехала в ворота: теперь впереди верхом ехали две молодые женщины, обе миловидные блондинки, но одна весёлая, а вторая усталая и кислая. Леди Элейн уже спускалась вниз, готовясь их приветствовать.       — Элейн! — та дама, что повеселее, спрыгнула на землю ещё до того, как кто-либо из мужчин успел предложить ей свои услуги. — Дорогая, как же я скучала!       Леди Элейн склонилась к своей... Ну, видимо, сестре и приобняла её, но блондинка, которая была заметно ниже и младше неё, крепко сжала свои объятия, так что леди Элейн, семеня, вынуждена была подойти к ней вплотную и обнять уже по-настоящему, а не так, как это принято у высокородных дам.       Сэр Берилак тихонько усмехнулся, глядя на нежную встречу двух сестёр. Едва только они разомкнули объятия, он начал степенно спускаться на двор, разводя в стороны руки.       — Хельга! Добро пожаловать!       Означенная блондинка, оторвавшись от сестры, бросилась обниматься и с её мужем.       — Сэр Берилак! Ой, как я рада! У вас гости? Мы вас не потесним? Амелия едет в Камелот, вы же знаете, ей всегда тошно становится зимой, и я еду с ней. Я решила, что будет здорово вас навестить по дороге, и вот мы тут, у вас.       Гермиона была несколько ошеломлена и не сомневалась, что и остальные её спутники испытывают схожие чувства. Последний раз такой поток сознания на Гермиону изливался в Хогвартсе, когда Лаванда Браун на соседней от неё кровати рассказывала всем желающим и не очень о том, какой симпатичный магл за ней ухаживал летом.       К тому моменту, когда Хельга высказала всё, что хотела и многое другое, к крыльцу подошли леди Элейн и спутница Хельги, болезненного вида тоненькая холёная блондинка. Сэр Берилак, наконец, нашёл возможность вклиниться в болтовню Хельги и, обернувшись к своим гостям, представил вновь прибывших:       — Позвольте вас познакомить. Это сестра моей жены, леди Хельга Хаффлпафф, а это её подруга, леди Амелия Корнуол.       Гермиона, ошеломлённая, растерянная, понадеялась, что ослышалась. Она на секунду прикрыла глаза, пытаясь удержать на месте мысли.       Совпадение? Не слишком ли странное совпадение, особенно на фоне предыдущей встречи с некоей Ровеной, которая была тоже совпадением?       Открыла глаза Гермиона только тогда, когда сэр Берилак с гордостью представил женщинам королевского мага. На улыбку сил не хватило, только на сухой кивок головой.       2       — Какая у вас интересная одежда, господин Мерлин.       Гермиона едва не зарычала, отмечая про себя, что профессор Снейп, наверное, чувствует примерно то же, когда Невилл взрывает очередной котёл.       Едва раскланявшись с новыми гостями, она, сославшись на неотложные дела, поспешила скрыться в своей комнате, чтобы перевести дух и собраться с силами и мыслями. Ну подумаешь, зовут её Хельгой Хаффлпафф, мало ли чудес на свете? Мало ли на свете девочек с таким именем, а фамилия... Гермионе же неизвестно, может эта болтушка предок «той самой» Хельги Хаффлпафф, тёзка?       Увы, скрыться Гермионе удалось, но едва она, немного успокоившись, вышла из комнаты, чтобы прогуляться перед пиром, Хельга вывернула из какого-то коридорчика и уже минут пятнадцать под предлогом того, что составляет компанию, задавала Гермионе десятки вопросов, зачастую никак между собой не связанных.       — Это... колдовская одежда.       Хельга была в восхищении.       — Правда? А что она делает?       Гермиона моргнула.       — Что, простите?       — Ну, у неё есть какие-то особые свойства? — пояснила леди. — Она помогает вам в колдовстве, отводит сглазы?       — Она удобна, — после колебаний ответила Гермиона.       Хельга приоткрыла было рот, чтобы ещё что-то уточнить, но передумала.       — А откуда вы родом?       Если мадам Хаффлпафф надеялась перевести разговор на более спокойную тему, то она здорово просчиталась. Гермиона так и не научилась отвечать на этот простенький вопрос.       — Вряд ли вам будет это интересно, — попыталась ускользнуть от ответа она.       Хельга оживилась.       — О, нет-нет, мне всё интересно! Слухи о вас долетали даже до нашего захолустья, — воскликнула она. — Сказать правду, так я в Камелот еду не только ради Амелии, но и чтобы посмотреть на двор короля и на вас, конечно, — она хихикнула. — Мне повезло даже больше, чем я могла представить, ведь мы поедем в Камелот вместе.       — В самом деле?       И кому пришла в голову эта расчудесная мысль? Нет, Гермиона не имела ничего против попутчиков, но только если их не зовут Хельга Хаффлпафф.       — Да-да, правда здорово? Так откуда вы?       — Из маленького городка, — едва ли Лондон можно назвать маленьким городком, но вот его пригород, где и жили Грейнджеры - вполне. — Ничего особенного.       — Правда? Я тоже, у наших с Элейн родителей замок рядом с городком, так мы почти всё детство туда бегали, играли с тамошними ребятишками.       Гермиона покивала, делая увлечённое лицо и пытаясь придумать, на что бы переключить внимание Хельги. К счастью, из-за поворота послышался смех и через несколько секунд к ним присоединились Гавейн и Мордред. Оба куртуазно склонились, явно пытаясь впечатлить Хельгу столичными манерами. Женщина очаровательно покраснела.       — Ах, я жду не дождусь, когда, наконец, мы попадём в Камелот!       — Совсем скоро, миледи, — с улыбкой ответил Гавейн.       Старший из братьев явно вознамерился произвести самое лучшее впечатление. Мордред же выглядел подозрительно тихим.       — В нашей компании вам нечего бояться, ведь рыцари Круглого стола лучшие из лучших.       Гермиона удержалась от желания закатить глаза. Иногда Гавейн напоминал ей обоих близнецов Уизли разом. Впрочем, слушать бахвальство Гавейна было куда лучше попыток уклониться от расспросов, которые по непонятной причине раздражали Гермиону с раннего детства.       Гермиона оглянулась по сторонам и вдруг повнимательнее присмотрелась к Мордреду. Младший сын короля Лота был ещё совсем юн, на несколько лет младше Гермионы, но уже довольно высок и плечист. Кудрявые волосы его обычно свободно вились где-то вокруг головы до тех пор, пока Мордред не надевал на них шлем, безбожно приминая, но сегодня они хранили явные следы попыток их усмирить, одежда в кои-то веки была вычищена, старый потрескавшийся кожаный пояс Мордред заменил на новый.       Объяснение этой метаморфозе нашлось довольно быстро: стоило им всем вступить в зал, уже готовый к пиру, взгляд Мордреда метнулся по лицам присутствующих и со всей очевидностью остановился на лице Амелии Корнуол. Леди сидела за высоким столом, что-то спрашивая у Персиваля. С другой стороны от неё оставалось ещё свободное место, и Мордред решительно двинулся в ту сторону.       Гермиона чуть замедлила шаг, наблюдая как рыцарь торопится к этому свободному месту. Он, к счастью, успел добраться туда прежде, чем кто-то ещё предъявил бы на него права, и, изысканно склонившись перед хозяйкой, поспешил отвесить поклон и леди Амелии. Та рассеяно скользнула по нему взглядом и отвернулась, разглядывая зал. Мордред с непроницаемым видом сел рядом и, по-видимому, попытался развлечь женщину разговором. Это удалось ему только попытки с третьей, когда Гермиона уже поднялась к столу.       Леди Амелия была по-прежнему бледной и какой-то измождённой, голос у неё был тихим, но, прислушавшись, Гермиона не заметила в нём слабости или манерности. Впрочем, она довольно быстро запретила себе подслушивать - Мордред, как и все они, познакомился с ней только сегодня, никаких причин беспокоиться и пытаться понять, насколько леди Амелия достойна его любви, у Гермионы не было. В конце концов, он не её брат, а Гавейна!       В целом ужин прошёл очень приятно: сэр Берилак развлекал гостей рассказами о любимой охоте и в подробностях описал свой поединок с Гавейном в Камелоте, его жена расточала улыбки и заботливо интересовалась, всего ли достаточно гостям. Хельга смеялась, шутила и расспрашивала обо всём на свете, а её подруга разве что слегка улыбалась, когда весь зал сотрясался от смеха после особенно забавной шутки, и задавала тихие вопросы то Мордреду, то Персивалю.       3       По не совсем ясной причине Гермиона боялась Хельгу.       Да, леди Хаффлпафф была мила и безобидна, любовь к разговорам и любопытство, строго говоря, были её единственными слабыми сторонами, но именно разговоров и внимания Гермионе хотелось меньше всего, и тут она ничего поделать не могла. Девушка раз за разом гнала от себя мысли о том, не является ли эта Хельгой той самой Хельгой - хватит с неё уже того, что сама она приняла личину Мерлина.       Ради того, чтобы избавиться от общества леди и искушения начать задавать ей вопросы о магии, Гермиона даже отправилась на охоту, где ей пришлось мухлевать с помощью магии, чтобы не ударить в грязь лицом и привезти в замок пятерых уток, подбитых скорее заклинаниями, чем стрелами. Но всё оказалось бессмысленным: уже через несколько дней рыцари и дамы со своим отрядом отправились в Камелот, и вот теперь у Гермионы не было ни малейшего шанса отвертеться от расспросов.       Казалось бы, что может быть такого интересного в человеке, пускай человек этот известный теперь всему королевству маг? Как скоро могут иссякнуть темы для разговора, если ваш собеседник шарахается от расспросов о нём, как Хагридов волкодав Клык от опасности?       Хельга не давала Гермионе времени даже на эти размышления. Беда была велика - леди интересовало всё-всё, притом не только о жизни Камелота - и города и крепости - но и о жизни мага. Гермиона рада была бы часами повествовать о том, как и кому она помогает, какие зелья готовит в своих покоях, как пышно проводятся рыцарские турниры, но Хельга, увы, задавала всё новые и новые вопросы, один другого каверзнее. О том, как у неё открылись способности к волшебству, как и кто учил королевского мага... И как было отвечать?       Гермиона то краснела, то бледнела, изыскивая пути отступления или хотя бы относительно вменяемые ответы. По понятным причинам правды о себе она рассказать не могла. Однако вскоре просветление посетило голову лучшей ученицы Хогвартса, и теперь после пяти минут честного отвечания на расспросы Хельги она говорила: «А что мы всё обо мне и обо мне?» и задавала вопросы о жизни леди. Та не заставляла себя долго упрашивать и с охотой говорила о своём детстве, сестре и подруге и, разумеется, муже. Лорд Оуэн был старше своей жены раза в три, а его дети от предыдущего брака либо были ей ровесниками, либо тоже старше, но всё это, впрочем, не мешало Хельге находить со всеми ними общий язык и радоваться жизни.       Рыцари всю дорогу со смешками косились на Гермиону и отпускали язвительные шуточки. Гермина только делала вид, что не обращает внимания - не объяснять же им, что влюбиться в замужнюю даму она не могла бы ни при каких условиях, хотя бы потому, что сама была девушкой? Поэтому Гермиона игнорировала любые тонкие и не очень намёки и старалась перевести внимание попутчиков на что-то другое.       Через несколько дней пути, когда напор Хельги чуть поутих, но не иссяк, а у Гермионы, наконец, перестали подкашиваться коленки, Гермиона решилась на очень важное дело: во время одного из привалов она, притаившись посреди стреноженных лошадей, спрятавшись ото всякого внимания, осторожно направила палочку на Хельгу и шепнула заклинание, которое должно было бы показать ей уровень магических возможностей испытуемой.       Увы, Хельга Хаффлпафф оказалась совершеннейшей маглой - ни капли магии не было ни в одном её движении, даже в мыслях всякая возможность магии автоматически приписывалась Мерлину. У Хельги не было и быть не могло никаких, даже самых малейших, магических выбросов, ей, вероятно, и в голову не приходило, чтобы что-то могло произойти просто по её желанию.       Гермиона тяжело вздохнула и направилась к своим попутчикам. Ей стало легче, но только самую малость. Она избавилась от своих нелепых подозрений, но сомнение и разочарование червячками грызли её. Впрочем, теперь Гермионе стало намного проще общаться со своей постоянной попутчицей и это, определённо, было заметным плюсом.