Гермиона, Мерлин или Салазар?

      1       Зима сдавала позиции: снега давно уже не было, а теперь отступал и лёд с небольших озёр и ручьёв. Птицы распевались, а солнце светило всё ярче и горячее. Если принюхаться, можно было уже различить этот странный, ни на что не похожий, но такой знакомый радостный запах грядущей весны.       В Хогвартсе Гермиона Грейнджер вовсю готовилась бы к экзаменам и паниковала бы, понимая, что никто с её курса ещё и не думал об этом. В Камелоте же маг Мерлин прогуливался по городу, улыбался прохожим, да прикидывал, кого придётся в первую очередь лечить от любовной лихорадки. Оказалось, искала она не там - первыми под натиском ещё только зарождающейся весны пали бравые рыцари. Сэр Ланселот, в упор не видящий ничего, что не относилось бы к его жене, никого не удивлял, так же, как не удивлял и восторженно-весёлый Мордред, а вот Персиваль, которого несколько раз искали по всей крепости, оказался тёмной лошадкой.       Проследивший за старшим товарищем Гавейн обнаружил, что Персиваль отлучается в город и не просто на прогулку, но раз за разом с целеустремлённым видом оказывается в одной определённой части города, где «совершенно случайно» встречается с некоей молодой особой.       Гермиона мысленно возблагодарила небо за то, что с такими новостями сын короля Лота прежде всего пришёл к ней, и с таинственным видом пообещала Гавейну, что если он теперь сохранит эту тайну, то совсем скоро Персиваль удивит его ещё больше. Гавейн, убеждённый в том, что молчать необходимо для его же собственной пользы, с важным видом вышел вон, а Гермиона схватилась за голову.       Нет, в том что Персиваль влюблён, если это, конечно, так, нет ничего плохого - напротив, Гермиона была за него рада. Однако это делало его довольно уязвимым - хватит с Персиваля и леди Линоры, а если кто-то из молодых рыцарей вздумает подшутить теперь... Нет, Персиваль его не убьёт, но точно замкнётся в себе. А может и на поединок вызвать - кто знает, о какой девушке идёт речь - а потом и вовсе покинуть Камелот. Нет, на такое Гермиона не согласна была.       Итак, обезвредив на время Гавейна и отправив первого попавшегося мальчишку к королю с туманным сообщением о том, что встреча переносится, Гермиона направилась прямиком в оружейную.       В идее Артура с турниром были и несомненные плюсы: Гермиона в кои-то веки точно знала кого и где можно найти хотя бы в первой половине дня. Две группы рыцарей теперь тренировались отдельно: сначала «армия» Персиваля, потом - короля.       Прикрывшись лёгкими маскировочными чарами, желая избежать внимания, Гермиона пробралась в оружейную. Как она и ожидала, Персиваль был здесь в одиночестве. Он педантично вычищал своё оружие, не подпуская к этому важному делу оруженосцев. Рыцарь поднял голову, когда дверь помещения скрипнула и из-за стеллажей появилась Гермиона.       — Привет, — девушка довольно слабо представляла, как именно ей начать разговор и неуверенно топталась на месте. — Как тренировка?       — Неплохо, — Персиваль пожал плечами и вернулся к своему занятию. — Стратегия пока сыровата, зато охоты драться моим бойцам не занимать.       — И как ты оцениваешь ваши шансы на победу?       Персиваль снова поднял голову и внимательно посмотрел на Гермиону.       — Мерлин, не морочь мне голову. Я знаю, что тебе не нравится эта затея, и ты спрашиваешь об этом просто чтобы потянуть время. Что тебя беспокоит?       — Ты, — выпалила Гермиона. — Ты и та девушка, с которой ты видишься в городе.       Персиваль отложил, наконец, оружие и поглядел теперь на Гермиону совсем не радушно.       — Я за тобой не следил, — Гермиона вскинула руки, словно сдаваясь. — Это Гавейн. Я убедил его молчать.       — Вот как? Ну, раз всё решено, чего ты хочешь?       По холодному тону Гермиона поняла, что попала если не в неприятности, то в полосу отчуждения точно.       — Я не прошу сказать, кто она и почему ты с ней встречаешься, — Гермиона лихорадочно соображала, как ей исправить положение, прежде, чем Персиваль проникнется к ней недобрыми чувствами. — Я только хочу, чтобы ты был как-то... Поосторожнее, что ли. Гавейн сделал вполне определённые выводы и, если они неправильны, то тебе лучше поторопиться и что-то предпринять, чтобы разубедить его.       Гермионе невольно вспомнился Рон, который всегда и всё интерпретировал по-своему, при том первой мыслью в любом случае у него была - «а не обидели ли меня?». Чаще всего он решал, что его обидели, и отправлялся дуться.       Персиваль молчал и смотрел под ноги Гермионе. Потоптавшись с минуту на месте, Гермиона повернулась к выходу, с полным ощущением того, что Персиваль если и благодарен за помощь, то как-то очень смутно, и в гораздо большей степени недоволен вмешательством.       — Мерлин.       Он, наконец, окликнул её, когда девушка уже почти скрылась за стеллажами.       — Вообще-то Гавейн сделал правильные выводы.       — Ну, — неуверенно протянула Гермиона, — Я рад, что ты нашёл свою половинку.       Персиваль снова замолчал, но на этот раз Гермиона не спешила уходить.       — Дело в том, что я не совсем уверен... — слова давались рыцарю тяжело. — Я думал, у меня больше времени.       Гермиона вышла из-за стеллажей и прямо посмотрела на старшего товарища. Персиваль, всегда уверенный и серьёзный, теперь выглядел потерянным и, кажется, впервые искал чьего-то совета.       — Тогда у тебя есть два варианта: либо ты прекращаешь ваши встречи и возобновляешь тогда, когда интерес Гавейна к твоей персоне пройдёт, либо ускоряешься. Поверь мне, скрытничать у тебя не получится, Камелот ведь небольшой город.       Не дожидаясь ответа, который мог быть либо благодарностью, либо чем-нибудь метко запущенным ей в след, Гермиона вышла из оружейной.       2       Распогодилось, до турнира оставалась пара дней, и в честь этого Артур совсем забросил свои занятия, изобретая всё новые и новые уважительные причины, чтобы не учиться, так что Гермиона освободила его от учёбы на всё время до турнира и преспокойно отправилась гулять в город.       Камелот почти совсем оттаял, сбросив с себя зиму, словно поношенный плащ. По улицам прогуливалось всё больше и больше народу, так что становилось почти тесно, на площади шла оживлённая торговля. Гермиона улыбалась, здоровалась и с охотой останавливалась со знакомыми, расспрашивая обо всём на свете. Гермиону же чаще всего, как это было заведено, спрашивали о турнире.       — Дорогу!       Гермиона оглянулась в сторону крепости, ожидая увидеть колонну рыцарей, но, как оказалось, всадники ехали с противоположной стороны.       — Дорогу!       В ворота города въезжала группа верховых, сопровождающая даму верхом и обоз. В городе они замедлились, чтобы никого не затоптать и стали осторожно пробираться к площади.       — Кто это? — поинтересовался у Гермионы портной. — Вы их знаете?       Гермиона пожала плечами, всматриваясь во всадников. Ни знамён, ни других опознавательных знаков у них не было, так что Гермиона перевела взгляд на тонкую женскую фигурку в центре и вдруг широко улыбнулась.       — Леди Хаффлпафф! Хельга! — позвала она и, коротко извинившись, оставила портного, подбираясь к всадникам.       Хельга подняла голову и огляделась.       — Мерлин? — спросила она неуверенно, а потом скомандовала сопровождающим. — Остановитесь.       Гермиона была уже рядом и горожане расступались, видя, куда устремился королевский маг. Хельга, выискав её, наконец, в толпе, улыбнулась чуть устало и махнула рукой. Замявшись буквально на секунду, она спешилась и, отправив сопровождающих дальше, подошла к Гермионе.       — Господин Мерлин, рада вас встретить.       Гермиона неловко поклонилась.       — Взаимно, Хельга. Как... Как вы?       Хельга не могла не заметить этой заминки и чуть побледнела.       — Я решила перебраться в Камелот. Здесь мне будет лучше, — тихо сказала она, но скоро приободрилась. — Вы не проводите меня? Я сейчас направляюсь к родственникам Амелии, а затем куплю свой дом.       Гермиона предложила Хельге руку, и они не спеша направились вглубь города, в ту его часть, что находилась ближе к крепости и вдали от людных торговых улиц. Гермиона, как оказалось, скучала по Хельге - та была весёлая, немного беспечная, но сердечная и заботливая. Возможно, Хельга была болтлива чуть больше нормы, но кто из нас идеален? Гораздо лучше быть чрезмерно общительным, чем затаённо-злым.       — Что нового в Камелоте?       — Турнир, — Гермиона улыбнулась. — Король придумал нечто новое - теперь на ристалище сойдутся два отряда, изображающие две армии.       — В самом деле? Довольно интересно, — Хельга внимательнее присмотрелась к Гермионе. — Очаровательная у вас форма бороды. Кому она посвящена?       — Что, простите? — опешила Гермиона.       В городе уже все успели привыкнуть к её новому облику, но Хельга его ещё не видела.       — Ну, разве это не для какой-нибудь милой девушки?       — Леди Хаффлпафф, уверяю, это только для личного удобства, — забормотала Гермиона. — С чего вы взяли...       Хельга рассмеялась.       — Нет, так нет, я не настаиваю. И вообще, перестаньте звать меня так официально, я просто Хельга.       — А я просто Мерлин, — улыбнулась Гермиона, радуясь, что тема бороды закрыта. В очередной раз. — Вы навестите нас в крепости?       Хельга просияла.       — Мне не хотелось бы навязываться...       — Да полно, по вам скучали, — Гермиона остановилась перед домом, где жила леди Амелия. — Приходите, как прежде, вместе с подругой. Вам будут рады.       — Что же, я с удовольствием, — Хельга снова улыбнулась. Время, хотя его и было совсем мало, явно шло ей на пользу. — Тогда я обязательно приду.       3       Гермиона была рада Хельге. Хельге Хаффлпафф пришлось тяжело, и теперь Гермиона чувствовала, что должна сделать для неё всё возможное, ведь, как бы там ни было, а Хельга успела стать ей таким же другом, как, скажем, Луна Лавгуд.       Гермиона была рада Хельге и честно пыталась не перестать ей радоваться даже после восторженного приёма, оказанного ей мужской частью Камелота. Учитывая, что из немужчин там не было почти никого, а сама Гермиона формально относилась к мужской части, чувство было странноватым.       Все жалели Хельгу и надеялись, что она вскоре оправится и станет такой же оживлённой, как раньше, а учитывая живительное (иногда пагубное) влияние весны, Хельгу уже сейчас можно было короновать королевой сердец - тут она могла бы обскакать и Джиневру, и Амелию.       Собственно, Гермионе не было бы до того большого дела, если бы не оживление короля. Артур, в реальности счастливо избежавший увлечения Джиневрой, которая погубила его в легендах, теперь мог увлечься Хельгой.       Спрашивается, почему Гермионе от этого должно быть жарко или холодно? О, у Гермионы нашлось бы несколько ответов, вполне уважительных причин. Во-первых, Артур должен был учиться управлять своей магией, а как он будет это делать, если все его мысли будут заняты Хельгой? Во-вторых, Артур должен быть решительным, напористым и серьёзным, раз уж он король, а влюблённость, как известно, ни тому, ни другому не способствует, да ещё частенько тормозит мозговую активность. В-третьих, Гермиона чувствовала - просто магической и женской своими интуициями - чувствовала, что Хельга Артуру не подходит, не должны они быть вместе, счастья это не принесёт. В запасе у Гермионы были и другие аргументы меньшего калибра, но их приводить бессмысленно, ведь уже перечисленных должно хватить всякому разумному человеку.       Так что Гермиона стояла в сторонке, зорко следя то за Хельгой, то за Артуром, когда к ней подошёл Персиваль и деликатным покашливанием дал знать о себе.       — Мерлин, ты конечно великий маг и всё такое, но тебе не мешало бы быть более скрытным.       — Ты это о чём?       Гермиона слушала его вполуха, продолжая мониторить обстановку. Совсем скоро Хельга и Амелия уйдут домой, а она принудительно уведёт Артура на занятия под предлогом чего-нибудь,и тогда уж так загрузит его знаниями, что он и не вспомнит про женщин.       — Я это о том, что тебе следует перестать есть глазами леди Хельгу и унять свою ревность.       — Мою что? — вот тут Гермиона обернулась к Персивалю, забывая обо всём остальном. — Какую ревность? С чего ты взял, что я ревную?       Персиваль смотрел на неё как на дурочку, жалостливо.       — Мерлин, не морочь мне голову. Я всё вижу, а если вижу я, вполне могут увидеть другие. Так что успокойся, леди Хельга и король всего лишь обсудили турнир, ей он показался весьма оригинальным.       — Но король не может... — начала было Гермиона, но Персиваль зашикал на неё.       — Король всё может, но он не будет. Все знают, что леди Хельга тебе не безразлична.       Гермиону как будто пыльным мешком ударили. Хельга? Серьёзно? Вот что он подумал? Гермиона нервно рассмеялась.       — Персиваль, ну хотя бы ты не говори ерунды. Леди Хельга мой друг, это верно, но я в неё вовсе не влюблён.       Персиваль недоверчиво посмотрел на неё, но, пожав плечами, решил закрыть тему.       — В любом случае, перестань так на них смотреть, а то есть у нас тут шустрые, сам знаешь.       Гермиона покосилась на Гавейна, который что-то горячо втолковывал своему дядюшке, но переубеждать Персиваля не стала - во чтобы он не верил, он хотя бы не станет говорить об этом с другими.       Почувствовав взгляд, Артур поднял голову и мимолётно улыбнулся. Нет, Хельге он точно не должен достаться. Просто потому что.