Гермиона, Мерлин или Салазар?

      1       Для человека, который рассматривал Камелот исключительно как жутковатый и дурнопахнущий перевалочный пункт для ожидания величайшего волшебника всех времён, Гермиона слишком часто возвращалась в Камелот, и слишком радостно она его встречала.       Впрочем, Камелот тоже переменился к ней - город, встретивший её ударом по лбу стеной и проливным дождём, теперь вывесил на стены флаги, приветствуя не только обожаемого короля, но и его мага. Гермиону окликали, Гермиону поздравляли с возвращением, Гермиону приглашали с визитами. Гермиона была счастлива вернуться.       Дробный перестук копыт по камням мостовой эхом отражался от стен домов вдоль самой широкой улицы, на которой, казалось, столпились все, кто не поместился на стенах, пока король и его рыцари проезжали по городу к крепости. Артур улыбался, приветственно подняв руку, перед ним трепетали знамёна с драконом, его приветствовали подданные, ещё не знающие, что один из племянников короля, которых так слёзно провожали, вскоре вернётся и сменит его. И всё изменится.       Гермиона ехала чуть позади короля, оглядываясь по сторонам, словно бы в первый раз. Если это не последнее её возвращение сюда, то следующее будет лишь через много лет. Кто знает, как скоро ей предстоит уехать, уехать, туда куда она так рвалась, где непременно будет счастлива... Но счастливее ли, чем теперь?       Стремительным был её взлёт на вершину. Гермиона Грейнджер стала не просто королевским магом, но самонадеянно назвалась Мерлином и оставила себе это имя. И теперь, как будто, даже оправдывала его - она собрала вместе основателей Хогвартса, обучала их магии. Никогда в жизни она не мечтала о таком величии, и теперь, получив его, она не испугалась и как будто желала ещё большего, назвавшись Салазаром Слизерином и собираясь строить Хогвартс. И эта гордая самонадеянность казалась ей абсолютно естественной. Будто девочка Гермиона была рождена маглами именно для этого.       «Змей - символ мудрости, силы, знания и исцеления», - говорила Ровена, глядя на маленькое железное кольцо на пальце Гермионы.       Змей - символ Салазара Слизерина, злобного чистокровного волшебника, каким его считала Гермиона и её друзья.       Быть может, змей и её - Гермионы - символ. Она приспосабливается к любым условиям, пугает простых обывателей ядом, как Гермиона магией, а в итоге тем же ядом может помочь, если, разумеется, найдётся сведущий лекарь.       Повсюду реяли флаги и знамёна, ленты трепетали на ветру, красный и золотой встречались и переплетались на стенах крепости, в окнах, в руках рыцарей и жителей города. Во дворе крепости собрались все: мужчины и женщины, повара, слуги, кузнец Санам со своими учениками, самые юные рыцари, которых не взяли в путешествие, стражники и конюхи.       Гермиона первой соскочила с лошади и, едва дождавшись короля, устремилась вверх по ступеням, с такой жадностью осматривая знакомые коридоры, переходы и залы, словно уже теперь ей следовало прощаться с крепостью, словно дни её здесь уже теперь были сочтены, словно уже теперь был близок тот последний день отъезда, после которого никогда она не почувствует себя в Камелоте, как дома.       2       Раньше Гермиона только и мечтала, чтобы убраться из Камелота, но теперь...       Она боялась, что в один день исчезнет и потеряет всё, что здесь приобрела и это пугало её так сильно, что теперь Гермиона снова взялась за раздумья над тем, как же она оказалась в прошлом - теперь не с целью возвратиться, но с целью предотвратить это возвращение.       Разумеется, даже себе самой она не могла бы в этом сознаться, но тягучие мысли о маховиках времени, яркой вспышке, проливном дожде в Камелоте и ярком утре перед началом квиддичной тренировки снова и снова возникали в её голове. Увы, кроме этого у Гермионы было почти так же мало информации, как и в самом начале её жизни здесь, ведь у Гермионы не было ни документов, ни мудрых наставников и всё, чем она могла располагать - отрывочные сведения из давно прочитанных книг, сведения столь же зыбкие и неопределённые, сколь и само понятие времени.       Вопреки обыкновению Гермиона не спешила хвататься за перо и пергамент, ведь записывать было нечего. Вместо этого Гермиона всю ночь после возвращения, улизнув из зала, где пировали, тенью металась по крепостным стенам, то и дело натыкаясь на стражников и каждому рассказывая о путешествии и пире.       Ночь на исходе лета была длинна и жарка, звёзды перемигивались заговорщиками, и ни одна туча не тревожила покой огромной круглой луны, белой, как серебро. Едва заалело небо на востоке, Гермиона трансгрессировала в лес.       Это место встретило её прохладой, мутным туманом и темнотой, которую не могли рассеять ни молоко тумана, ни слабый свет угасающих звёзд, ни едва начинающийся рассвет. В лесу Гермионе стало чуть лучше.       Знакомые деревья и знакомые поляны уводили Гермиону вглубь леса, и девушка даже на секунду не задумалась над тем, как она идёт и куда. Четверть часа - и когда подлесок раззолотился утренним светом, Гермиона вышла к озеру, маленькому и круглому, как монетка. На берегу, ловя первые лучи солнца хвостом, возлежала прекрасная Владычица Озера. Подперев белой ручкой подбородок, она с улыбкой смотрела на мага.       — Вернулся.       — И скоро уеду совсем.       Русалка обидчиво надула губки, словно Гермиона намеревалась уехать от неё лично.       — Да неужто? А я слышала иное.       Гермиона села на камень и вытянула ноги, гудящие от ночного хождения по стенам, и посмотрела в небо, причудливо обрамлённое вершинами деревьев.       — Время это пролетит незаметно. Мы ждём Ровену и отправляемся строить школу сразу, как вернётся она, и Мордред займёт трон.       — Ту школу, где ты учился?       Русалка засмеялась и плеснула хвостом.       — Какая ирония, не так ли? Стоило ли посылать Ровену неизвестно куда, ради того, чтобы она нашла место, уже известное тебе?       — Я не совсем уверен, что это будет то место, — пробормотала Гермиона, понимая, что это ей не зачтётся в качестве оправдания. — И как бы я объяснил, что знаю, куда нам нужно?       — Сказал бы что видел сон, что у тебя есть предчувствие... Как будто ты впервые лжёшь о магии.       Гермиона зарделась, но ничего не сказала в ответ.       — Итак, ты пришёл попрощаться? — Владычица Озера устроилась на мелководье поудобнее. — Для прощания рановато, разве нет?       — Я пришёл за покоем.       Русалка расхохоталась, и голос её, звонкий, девчоночий, разнёсся по сонному лесу.       — Разве есть места, где можно обрести покой? Разве не в сердце покой? Ты удивительно наивен, королевский маг, — она снова засмеялась, теперь тише и глуше. — Так чего ты хочешь?       Гермиона вздохнула и снова посмотрела на небо.       — Хочу перестать бояться.       — А тебе что-то угрожает, маг?       — Нет, — Гермиона посмотрела на русалку, которая внезапно оказалась очень близко, у самого её камня. — Это не угроза. Кроме того, это едва ли возможно.       — О чём ты говоришь?       В глазах русалки ярко вспыхнули отражения встающего солнца.       — О возвращении, — ответила Гермиона после долгого молчания. — Я не хочу возвращаться.       — Это было твоей целью в самом начале, разве нет?       — Было. Это было целью для Гермионы Грейнджер.       Владычица Озера привычно подпёрла подбородок рукой, бросив перебирать свои волосы и застыла, словно маленькая девочка в ожидании сказки.       — А теперь кто ты?       Гермиона сморгнула, словно выпадая из странного оцепенения. Что она имела ввиду, когда говорила так странно? Впрочем, быть может, в её словах больше смысла, чем во всём её ночном бдении.       — Теперь я не только Гермиона Грейнджер, но и Мерлин, и Салазар Слизерин. Я изменилась слишком сильно, и мой старый мир мне больше не подходит.       Русалка зааплодировала.       — И теперь ты, изменившаяся так сильно, будешь строить школу для твоего старого мира, для себя самой, прежней, из будущего, — она рассмеялась и тут же потребовала. — Покажи кольцо.       Гермиона застыла истуканом, судорожно сжимая руку в кулак, но через секунду, обругав себя, она протянула руку Владычице Озера. Та внимательно осмотрела руку со всех сторон и, наконец, осторожно тронула пальцем маленькое железное кольцо, словно опасалась, что оно обожжёт её.       — Что может подойти тебе лучше, чем этот символ, — пробормотала она. — Скажи, Мерлин, когда вы отправляетесь?       — Я этого ещё не знаю, — Гермиона пожала плечами, — Но думаю, что совсем скоро.       — Дай мне знать, когда это будет.       Владычица Озера окинула Гермиону последним взглядом и, не предупреждая, быстро скрылась в воде.       3       Гермиона поднялась к воротам крепости, когда весь город уже был на ногах. Король со своими рыцарями как раз спускались с крыльца, направляясь к тренировочной площадке.       — Где ты был, Мерлин? — окликнул король.       — Решил прогуляться.       Артур ухватил её за плечо, как обычно не давая себе труд рассчитать силу и едва не сбивая с ног, и развернул к тренировочной площадке.       — Прогулялся, полагаю? Теперь пойдём разомнёмся.       — Может, Мерлин как раз на разминку и ходил, — хихикнул кто-то из рыцарей - вроде вполголоса, но достаточно громко, чтобы его друзья засмеялись.       Король проигнорировал эту выходку, Кей и Уриенс рядом театрально закатили глаза, а Гермиона покраснела, как рак и опустила голову. Насколько далёк тот день, когда недоумение будет вызывать отсутствие у неё сердечных привязанностей или любовниц? Думать об этом Гермионе совершенно не хотелось.       Вокруг тренировочной площадки уже собиралась привычная толпа. Гермиона дёрнулась было туда же, но руку короля сбросить оказалось не так-то легко. Кроме того, Артур лично - почти ненавязчиво, но вполне заметно - с рук на руки передал мага Уриенсу, и уже тот потащил Гермиону к мишеням. Девушка успела лишь мельком заметить Санама, меланхолично точившего мечи, и Елену с Хельгой, сидевших на скамеечке рядком в ожидании зрелища.       — Зря ты забросил стрельбу, Мерлин.       Действительно зря, учитывая, что прямо сейчас ей выдали лук и стрелы. Сам Уриенс уже натягивал свой лук, а подле него, как обычно, стояли Кей и Персиваль. Гермиона тяжело вздохнула.       — У меня неплохо получается метать кинжалы.       — Да, но ты не потащишь с собой на охоту три десятка кинжалов, верно? — и Кей попал точно в центр мишени.       Спорить с этими мужчинами, доказывая отсутствие интереса к охоте, было совершенно бесполезно. Очевидно, что пока она хотя бы не изобразит бурную деятельность и не расстреляет выданный колчан в тщетных попытках попасть по мишени, никто не даст ей спокойно посидеть подле Санама.       Гермиона натянула лук, хотя бы из чистого интереса сможет ли сделать это, и - о чудо - лук поддался. Разумеется, долго удержать его в таком положении ей бы не удалось, она успела бы разве что выстрелить, не целясь, зато каким разительным был прогресс по сравнению с прежней её тщедушностью, когда она не могла даже немного согнуть лук!       Мишень, большая и круглая, стояла совсем близко, потому что старшие рыцари только разминались, так что Гермионе потребовалось не много времени, чтобы решиться.       Она неловко наложила стрелу, согнула лук и почти тут же выстрелила. Стрела прошла выше положенного, лишь едва оцарапав мишень и улетела в даль, никого, к счастью, не задев. Не дожидаясь ехидных комментариев, Гермиона повторила попытку, на этот раз направив стрелу ниже, и попала. Увы, стрела болталась на тканевой обивке мишени - силы выстрела не хватило на то, чтобы пробить основу.       Гермиона поджала губы. Безусловно, ей следовало бы радоваться и этому успеху.       Следовало бы, если бы она оставалась прежней.       Гермиона снова наложила стрелу и снова выстрелила, на этот раз на секунду задерживая лук, чтобы прицелиться. Стрела попала в мишень. Не в центр, но теперь стрела попала и пробила основу. Кей и Уриенс переглянулись и захлопали в ладоши, впрочем, достаточно деликатно, чтобы не привлекать внимания, а Персиваль дружески похлопал Гермиону по плечу.       Гермиона вскинула голову, глядя на мишень. До победы было далеко, но свет её уже брезжил.       Гермиона была не из тех, кто отступает или довольствуется малым.