Гермиона, Мерлин или Салазар?

loyalté me lie девиз Ричарда III Йорка

      1       Хельга сидела рядом с лордом Нантресом и - силы небесные! - она была просто волшебно очаровательна. Она смеялась, спрашивала, шутила и не забывала следить, чтобы лорд Нантрес ни секунды не сидел с пустой тарелкой или кубком. Гермиона невольно засмотрелась на неё, отчётливо понимая, что никогда и ни за что не стать ей хотя бы вполовину настолько... Женщиной.       Мальчика, Джаспера, посадили между двумя молодыми рыцарями, Элиотом и Юлием, которые, разумеется, не стремились его развлекать. Но мальчонка так послушно сидел на своём месте, что мягкий Элиот всё же иногда задавал ему какие-то вопросы, правда, втянуть его в разговор не удавалось. Это можно было объяснить и взглядами, которые Элиот то и дело кидал на Елену, забывая и о Джаспере, и о Юлии.       — Если лорд Нантрес и сомневается до сих пор, что в Камелоте его приняли, то леди Хельга это исправит, — тихонько шепнул Персиваль Гермионе. — Уверен, уедет он отсюда совершенно счастливым.       — Главное, чтобы не слишком счастливым и не полным надежд, — так же тихо ответила Гермиона. — Потому что леди Хельга до сих пор скорбит по мужу.       — Ну, — Персиваль выглядел немного покоробленным, — я не имел в виду ничего настолько далеко идущего. Я говорил о её гостеприимстве.       — Боюсь, мужчины часто путают гостеприимство с чем-то другим.       Персиваль приподнял брови, вопросительно глядя на собеседницу, но Гермиона ничего больше добавлять не стала.       — Мне помог Мерлин, — донёсся до Гермионы голос Хельги. — Вы знакомы?       Гермиона повернулась и лорд Нантрес почтительно склонил голову в её сторону.       — Лорд Слизерин однажды спас мне жизнь. Дважды.       Что, все уже знают про лорда Слизерина?       — О, в самом деле? — мягко улыбнулась Хельга. — Впрочем, я не удивлена, он всегда готов помочь.       Гермиона послала укоризненный взгляд леди Хаффлпафф, но та его с успехом проигнорировала. Персиваль рядом тихонько хмыкнул.       — Ох, Мерлин, что ты там говорил?       — Говорил, что магия - очень тяжёлое бремя.       — Потому что позволяет тебе спасать людей? — с иронией поинтересовался Персиваль. — Я ещё помню, как ты метнулся останавливать кровь лорда Нантреса, едва не сбив при этом нашего победительного Ланселота.       Победительный Ланселот, к слову, в это время вместе с женой благополучно ужинал у знакомых в городе, счастливо избегая неловкой встречи с человеком, которого почти убил.       — Я тоже помню.       Гермиона сердито отхлебнула вина. Конечно, она помнила лужу крови на плитах и восторги толпы от впечатляющей схватки. Да, женщины видят в своей жизни больше крови, чем большинство мужчин, но это не значит, что вид лужи крови их не ужаснёт.       По знаку короля блюда перестали носить и заиграли музыканты. И когда только пир превратился в праздник? То ли Артур очень хотел показать лорду Нантресу, что полностью его простил, то ли просто хотел повеселиться. Король же первым и встал из-за стола, увлекая за собой первую попавшуюся девицу, млеющую от восторга и заглядывающую ему в глаза. Следом отправились Персиваль с женой, лорд Нантрес с Хельгой, а Гермиона сидела на месте, дуясь на весь большой и вредный мир.       Как будто недостаточно было того, что до четвёртого курса она была заучкой-замарашкой, годной только на то, чтобы списывать у неё задания, а когда, наконец, поправила свои зубы, разобралась с волосами, и тогда никому не нужна была. Как будто недостаточно было того, что Рональд Уизли соизволил раскрыть глаза и понять, что она, вообще-то, девушка только на седьмом курсе, за пару дней до её исчезновения. Как будто недостаточно было того, что она оказалась в прошлом. Нет, поглядите, теперь Гермиона Грейнджер, девушка в самом лучшем возрасте, притворяется мужчиной и выслушивает рассказы Артура о непонятных девицах во сне. Сколько это продлится? Всю её жизнь? Впору было выть, да Гермиона стеснялась.       — Мерлин, — мягкий голос вырвал Гермиону из мрачных размышлений и девушка нехотя взглянула на Хельгу, — что не так?       А что так?       — С чего такой вопрос, Хельга?       Хельга ласково улыбнулась. Она была всего-то на пару лет старше Гермионы, но иногда вела себя как заботливая если не мама, то старшая сестра. И, если честно, Хельге могло проститься и не такое просто за то, что она - это она.       — Я же вижу, что ты расстроен, почти подавлен сегодня. Утром всё было хорошо, а теперь...       Хельга ласково накрыла руку Гермионы своей, и в первое мгновение Гермионе хотелось высвободить свою руку, чтобы никто не подумал лишнего, но она не стала обижать подругу. Пускай думают, что хотят, если хочется поупражнять свои мозги.       — Я обеспокоен, — признала Гермиона. — Есть много причин для беспокойства.       Хельга ждала продолжения. Увы, первой и самой главной причиной для беспокойства у Гермионы был дурацкий сон Артура с участием неизвестной дурацкой девицы. Расскажи она об этом Хельге, та не поймёт.       — Я беспокоюсь о том дне, когда приедет Ровена. Вдруг её поиски не увенчались успехом?       Хельга на мгновение опустила глаза, но затем сразу же снова взглянула на Гермиону.       — Если честно, я тоже этого боюсь, — она неуверенно улыбнулась. — Но потом вспоминаю Ровену, этот её спокойный взгляд, как будто она всё знает... В общем, думаю, она скоро вернётся.       — Да, будем надеяться.       Иначе искать место для Хогвартса придётся Гермионе, а ей бы этого очень не хотелось, хотя она и не знала причины. Скорее всего это был страх ответственности, который она неосознанно испытывала каждый раз, как думала о себе в роли основателя.       — А пока, — Хельга улыбнулась теперь озорно, — Мерлин, ты обязан пригласить меня на танец.       — А, в самом деле, — усмехнулась Гермиона. — Как я мог забыть.       — А вот сэр Элиот не забыл, — доверительным шёпотом сказала Хельга.       Гермиона поглядела на танцующих: сэр Элиот, разумеется, вёл в танце Елену, юную и лёгкую, очень красивую и счастливую. Гермиона улыбнулась. Хотя пять минут назад это зрелище вызвало бы в ней только горечь, теперь, когда Хельга, сама того не осознавая в полной мере, вливала в неё светлую надежду, Гермиона была счастлива видеть эту пару. Как знать, чем это обернётся? Не счастливой ли свадьбой?       2       На следующее утро сразу после завтрака Хельга сноровисто взяла в оборот Елену и Гермиону и вместе с ними направилась в город.       Камелот по-прежнему оставался до ужаса грязным, а улицы-туннели выглядели весьма небезопасно, но для королевского мага, любимца горожан, все двери были открыты, а все препятствия словно растворялись в воздухе. Хельга щебетала как птичка, пока Гермиона оглядывалась, раскланивалась с прохожими, то и дело задерживаясь чтобы кому-то с чем-то помочь или что-то обсудить, так что к словам Хельги, обращённым к Елене она прислушалась очень поздно.       — Постой, ты что, хочешь затащить меня в лавки?       Увы, Гермиона имела неосторожность позволить Хельге взять себя под руку и та теперь тащила её, как паровоз вагон, не оставляя ни малейшей возможности спастись бегством. Не так, чтобы Гермиона имела что-то против покупок, но... Но теперь она должна была быть мужчиной, а мужчины не ходят по магазинам, по крайней мере её собственный папа это не любил, а Гарри и Рон посещали только Сладкое Королевство и всё, связанное с развлечениями, вроде квиддича или розыгрышей, никакой одежды!       — В лавку тканей? Может, ещё и к портному хочешь?       Хельга рассказывала Елене о всех возможных оттенках голубого, которые ей пойдут, это и насторожило Гермиону. Но поздно.       — Я всего лишь хочу, чтобы ты познакомил нас с мастером, который делает тебе твои мантии.       Хельга восторженно провела пальцем по изящной вышивке на рукаве Гермионы, и девушка не могла не согласиться - пока они в Камелоте, им следовало бы запастись мантиями. В конце концов, через какое-то время они отправляются строить Хогвартс, а великим основателям следует носить мантии. Никто не знает, куда они поедут и будут ли там люди, чтобы заказать им одежду.       — Как думаешь, мне пойдёт что-то в таком духе?       Гермиона посмотрела на невинное личико Хельги и с трудом удержалась от того, чтобы не расхохотаться. Она ещё помнила, как Джинни делала такое же выражение лица, когда выпрашивала у отца право отправиться с Гермионой в магловский мир, рассчитывая выкинуть там что-нибудь безумное.       — Тебе следовало честно предупредить меня.       — Ты не согласился бы, — подала голос Елена. — А нам очень нужна твоя помощь.       Гермиона поглядела на двоих своих спутниц. Подумать только, всего неделю, как Хельга прониклась добрыми чувствами к Елене, и вот девочка уже перенимает её повадки. Впрочем, оно и к лучшему. Гермионе, возможно, тоже стоило бы поучиться, имей она возможность быть девушкой, как ей и положено.       — Ладно, — под умоляющими взглядами Гермионе стало даже немного не по себе. — Мантии, значит мантии.       — И платья, — радостно вставила Хельга. — Я хочу подарить Елене пару новеньких платьев.       Та начала отнекиваться, Хельга её уговаривала, а Гермиона молилась, чтобы только они побыстрее оказались в лавке и там мучили уже продавца и портного, выясняя кому что нужно и кто чего заслуживает, а не её. Увы, не прерывая мягких увещеваний и не отпуская от себя Гермиону, Хельга застревала у каждой лавочки, у каждого лотка.       Леди Хаффлпафф умела делать покупки: порывшись в груде вещей, она доставала оттуда самое лучшее, что только было в продаже, и тут же это покупала. Покупки, естественно, навьючивались на Гермиону, до тех пор, пока Хельга не изобрела новый способ доставки - с милой улыбкой она просила отнести покупки в Камелот.       — Хельга...       — Только посмотри, это замечательно подходит к той заколке, — щебетала Хельга, обращаясь к Елене. — А вот это украсит твои ножны, Мерлин.       — Хельга.       — Да-да, я уже заканчиваю. Как думаешь, как быстро твой портной сошьёт наши мантии?       — Не знаю, но...       — А у меня будет такая же вышивка, как у вас? — поинтересовалась Елена.       — Послушайте, — Гермиона повысила голос, и тут же на неё удивлённо воззрились Хельга, Елена и даже владелец лавки, уже ими очарованный. — Послушайте, мне нужно кое-куда отлучиться, раз уж я в городе. Так что давайте мы дойдём до лавки тканей и я познакомлю вас с владельцем, а на обратном пути мы пройдёмся по всем оставшимся лавкам.       Хельга и Елена переглянулись, как старые приятельницы, способные читать мысли друг друга, а потом вместе кивнули. Просто чудеса какие-то.       — Идём, — Хельга расплатилась с продавцом и попросила отправить покупки в Камелот. — Мы обязательно к вам ещё зайдём.       — В любое время, миледи, — широко улыбнулся хозяин.       Гермиона искоса взглянула на неё. Как удаётся Хельге так легко очаровывать людей? И ведь не только в красоте дело. Что такого есть у неё, чего нет у Гермионы и большей части человечества?       — Леди Хельга, вы очень добры, — услышала она голос Елены. — Я, право, не знаю как вас благодарить.       — Благодарить? — Хельга, казалось, растерялась. — За что?       — Вы очень заботитесь обо мне, — сказала Елена. — Очень много времени проводите со мной и помогаете мне.       — Ну, я хочу чтобы ты была счастлива. И тебе очень пойдут все эти вещи.       Хельга повернулась к Гермионе, словно в поиске поддержки и даже спасения.       — Мы все хотим, чтобы ты была счастлива, — кивнула Гермиона. — Но леди Хельге это удаётся лучше всех нас.       Гермиона улыбнулась, вот и ответ на её вопросы.       К счастью, лавка тканей была уже за поворотом и времени на смятение и возражения у Хельги особенно не было. Стоило ей увидеть богатый выбор материи, она тут же принялась расхваливать товары и присматриваться к цветам.       — Позвольте представить вам леди Хельгу Хаффлпафф и Елену Равенкло, — обратилась Гермиона к хозяину лавки. — Думаю, они будут лучшими вашими клиентками.       3       Увы, визита к Элейн не получилось - та как раз собиралась ехать в какую-то деревню к родственникам, так что Гермиона не смогла даже посидеть в её маленьком домике. Распрощавшись с женщиной, она медленно побрела по лабиринту улочек. Когда-то не так давно они пугали её, заставляли испытывать отвращение, а теперь Гермиона знала каждую из них. Впервые она задумалась о том, что в течение нескольких месяцев ей предстоит покинуть Камелот ради Хогвартса, покинуть место, в котором она, наконец, почувствовала себя особенной, важной, нужной. Если судьбе доступен смех, то любимые её шуточки непременно ироничны.       Движение сбоку привлекло внимание Гермионы и та всмотрелась в силуэт, приближающийся от кромки леса. К Камелоту приближался одинокий всадник в плотном дорожном плаще. Ещё несколько секунд - и Гермиона смогла различить знакомые черты лица. Страхи о том, что Ровена может почему-то не вернуться, оказались, к счастью, беспочвенны и теперь четвёртая основательница ехала прямиком к Гермионе, тепло улыбаясь.       У Гермионы сжалось сердце. То, что скажет Ровена, определит не только её судьбу на ближайшие годы, но и судьбу многих поколений волшебников на ближайшие века.