Гермиона, Мерлин или Салазар?

They shared a wish, a hope, a dream, They hatched a daring plan To educate young sorcerers Thus Hogwarts School began. Песня Распределяющей Шляпы

      1       С того момента, как король раскрыл свою тайну перед всем двором, они больше не прятались. Мерлин, разумеется, был недоволен и целыми днями попрекал короля тем, что теперь к ним приковано повышенное внимание. Постоянно повторял, что когда слухи дойдут до соседних государств, это может привести к непредсказуемым последствиям, но Его величество ничего слушать не желал и отшучивался. Почти сразу он объявил, что в скором времени, как только передаст дела своему наследнику, отправится создавать школу волшебства вместе с другими четырьмя магами. Поскольку в этот раз всё происходило по согласованию с Мерлином, обошлось тихо, мирно и без эксцессов.       С тех пор прошёл почти месяц, и теперь отъезда ждали в ближайшие недели. Был собран огромный обоз, а к магам пожелало присоединиться невероятное количество человек. Это, разумеется, свалилось на Мерлина и на матушку Елены, потому что просить короля никто не решился бы, а леди Хельга была почти неуловима, так что все шли к Мерлину. В какой-то момент измученный посетителями и почти озверевший Мерлин потребовал не пускать к нему больше трёх человек за раз и за одну бессонную ночь с отчаяния создал заклинание, определяющее возможное наличие в человеке магии. Он, конечно, сокрушался, что это совсем не то, но дело пошло значительно быстрее, теперь полноценной проверке - то есть попытке что-то сделать с волшебной палочкой в руке - подвергались уже не все, что было значительно проще.       Елена же в это время бродила по городу с леди Хельгой, совершая покупки, или изредка выбиралась в лес, в тишину, ведь в Камелоте было шумно и суетно в преддверии больших событий. В один из дней, когда Елена собиралась улизнуть на прогулку, её перехватил сэр Элиот.       — Леди Елена?       Она вздрогнула от неожиданности и обернулась. Елена почти зашла уже в конюшню и ей казалось, что двор был пуст, когда она его пересекала.       — Сэр Элиот, — улыбнулась она, поднимая к нему лицо. — Не ожидала вас здесь увидеть.       — Ну почему же? Я тоже люблю конные прогулки.       Он велел конюхам оседлать своего коня и её Фрейю и предложил Елене присесть, пока они ожидают.       — Вы позволите составить вам компанию? Надеюсь, нам по пути.       Елена рассмеялась.       — Признаться, я не знаю, куда хотела бы отправиться.       — Значит, вас может заинтересовать ярмарка в соседнем селе?       — Ярмарка? — недоверчиво переспросила Елена. — Не могу представить вас на ярмарке!       — И тем не менее, — сэр Элиот покаянно улыбнулся. — Дело в том, что раз в год туда сгоняют лучших лошадей в стране, и я должен отобрать нескольких для королевских конюшен. Поедете со мной?       — Конечно, — легко решилась Елена.       Ехать одной с молодым мужчиной могло бы показаться плохой затеей, но дело касалось рыцаря Круглого стола, сэра Элиота, которого она хорошо знала. Даже матушка, даже леди Хельга не стали бы этому препятствовать.       Вывели Фрейю, и сэр Элиот сначала помог Елене подняться со скамейки, а потом легко посадил в седло, как делал всегда, когда им доводилось встречаться на конных прогулках. Через пару секунд он и сам был в седле, и они, не теряя времени, направились к воротам.       Для начала зимы день был чудесный - солнечный, морозный. Воздух был сухим, ветерок едва шевелился, а за прошедшие дни не выпало ни одного дождя, так что дорога была твёрдая и сухая. Не сговариваясь, молодые люди послали лошадей рысью, а потом и вовсе галопом. Разумеется, Один легко вырвался вперёд, но Фрейа изо всех сил поспевала за ним, так что разрыв был совсем небольшим. Вероятно, сэр Элиот придерживал боевого коня.       Они сменили аллюр только когда подъехали к лесу, через который вела дорога - там по-прежнему было сыро, так что скакать галопом было бы небезопасно. Через несколько сотен метров, когда лес обступил их со всех сторон, а дорога стала совсем дурной, Элиот на всякий случай перехватил поводья у Елены.       — Вы не можете сделать дорогу сухой и твёрдой с помощью магии? — шутливо спросил рыцарь.       — Я хотела бы, но на это у меня не хватит ни сил, ни умений, — Елена потрепала лошадку по шее, ободряя идти дальше. — К сожалению, магия не всемогуща.       Сэр Элиот пожал плечами, словно отмахиваясь от самой идеи высушить дорогу.       — Я ещё помню ваш рассказ о Мерлине и его попытке усмирить камни.       Елена тихо засмеялась.       — Да, пожалуй, случай сходный. Но расскажите же мне о ярмарке, почему она не в Камелоте?       — Село, в которое мы едем, — сэр Элиот указал рукой вперёд, где уже расступались деревья, — оно будет видно сразу, как выедем. Так вот, это село живёт в основном за счёт того, что занимается разведением лошадей и продажей их в Камелот, в гарнизон. Поэтому туда и сгоняют всех лошадей, просто так удобнее.       — Одина вы там купили?       Сэр Элиот с улыбкой покачал головой, а конь его мотнул головой и фыркнул, словно поражаясь такому предположению.       — Нет, я приехал в Камелот верхом на нём. Он из конюшни нашего замка.       Елена чуть покраснела. Она впервые подумала о том, что почти ничего не знает о том, какая жизнь у сэра Элиота за пределами крепости, и в этом только её вина, ведь он-то её расспрашивал. Надо же, он родился и вырос в замке и так запросто говорит с ней!       — Расскажите о вашей семье, — попросила она. — Я знаю, как вы стали рыцарем, как живёте теперь в Камелоте, но что было прежде?       Сэр Элиот посмотрел на неё с мягкой улыбкой, удивительно приятной, которая делала его лицо совсем юным и очень красивым.       — И вам это будет интересно?       — Конечно, — искренне ответила Елена.       И сэр Элиот начал рассказывать: подробно описал фамильный замок, большую семью - старшего брата и пятерых сестёр, родителей, леса вокруг замка и первые уроки верховой езды. Елена слушала, не замечая, что улыбается, перебивает, задавая вопросы, смеётся и ужасается, словно и теперь ещё опасаясь, что в пять лет он мог выпасть из седла. Рассказ её захватил, сэр Элиот говорил просто, но с большим чувством, так что и она начала представлять всё, о чём он говорил.       Они проговорили до самого села, и сэр Элиот продолжал держать её лошадь, а она продолжала смотреть на него больше, чем на дорогу впереди себя, радуясь такому замечательному другу.       2       До отъезда оставалось всё меньше дней, а дел становилось всё больше. С раннего утра и до самого времени закрытия ворот Камелота Гермиону осаждали страждущие, желающие открыть в себе магию и стать учеником Мерлина, а если повезёт, то и короля. Из сотен пришедших действительно одарённых оказалось всего-то пятеро: одна травница из дальней деревеньки, уже передавшая дело, двое учеников, сбежавших от травников, одна подозрительного вида гадалка, удивительно похожая на небезызвестную профессора Трелони без очков, и мальчонка, попавший в эту компанию совершенно случайно - его занесло в замок с толпой, и ему, не слушая жалкого лепетания, хмурая Гермиона сунула в руки палочку.       Теперь, когда помощь предложила Ровена, стало намного легче, но радости Гермиона, разумеется, по-прежнему не испытывала. Мало того, они до сих пор не приняли решение, что же делать с теми пятью, кто продемонстрировал наличие магии. Несомненно, их нужно было учить, но тащить их с собой теперь, когда и школы-то никакой не было? Абсолютный абсурд.       И, как и всегда, от абсурда Гермиона решила сбежать в лес, где на смену абсурду человеческому с готовностью приходил абсурд русалочий. Это почему-то помогало.       Владычица Озера, как и всегда, словно знала о её приходе. Русалка сидела на мелководье, перебирала роскошные волосы и вплетала в них какие-то чудные водоросли. Зима её совсем не смущала - озеро было тёплым и не замерзало, от воды шёл влажный горячий пар, растапливая снег на берегу и на ветках ближайших деревьев.       — Полагаю, всё решено.       Гермиона опустилась на камень и с наслаждением закрыла глаза.       — Ну, положим, не всё, но главное решено - мы уезжаем. Действительно уезжаем.       В лесу не было тишины: где-то трещали ветки, где-то перекрикивались птицы, но это было намного спокойнее суеты крепости и Гермиона просто наслаждалась покоем, пока могла. Когда минут через пять Гермиона снова открыла глаза, русалка уже заканчивала сложную конструкцию из кос и водорослей на своей голове. Посмотревшись в воду и добавив водорослей, она, наконец, обратила всё своё внимание на Гермиону.       — И что, Мерлин, будешь ты по мне скучать?       — Конечно. Ты единственная, кто знает обо мне правду.       Владычица Озера наклонила голову на бок, разглядывая её с ног до головы и улыбаясь своим мыслям.       — И ты пришёл проститься?       Девушка молча кивнула. Не рассказывать же русалке, что Гермиону так ужасала мысль лишиться собственного психолога, что какое-то время она планировала посадить русалку в бочку и везти с собой.       Владычица Озера придвинулась ближе, так что оказалась почти у самого камня. Глаза у неё засияли почти маниакальным огнём.       — Мерлин, мы - волшебные существа, — низким вибрирующим голосом начала она. У Гермионы как будто кровь стала течь медленнее — Ты и я. Я и все, кто живёт в моём озере. Понимаешь ты это?       Гермиона в основном пыталась осмыслить тот факт, что её только что назвали волшебным существом. Русалка сидела прямо перед ней на расстоянии вытянутой руки, и с каждой секундой глаза её становились всё более яркими, странными. Это было бы пугающим, если бы Гермиона не привыкла доверять Владычице Озера.       — Мы должны жить там, где магия, — своим убедительным голосом продолжила русалка. — Мы задыхались здесь, пока не пришёл ты и не принёс с собой магию. Теперь, когда ты собираешься навсегда покинуть эти края, нам, возможно, грозит смерть.       Уже Гермиона придвинулась ближе к собеседнице, склонившись к воде и вглядываясь в неё.       — И у тебя, очевидно, есть план, как этого избежать?       Владычица Озера вскинула голову и обворожительно улыбнулась. Напуганной или обеспокоенной она не выглядела.       — Мы последуем за тобой.       Гермиона отвела взгляд от русалки и осмотрелась. Надо всей поверхностью озера всплывали головы: лысые и с волосами всех оттенков зелёного и бурого, прекрасные лица и жутковатые физиономии, большие и маленькие, круглые и почти квадратные. Все обитатели озера смотрели на мага и свою предводительницу. Они, очевидно, всё решили.       — Как? — деловито спросила Гермиона.       Она, разумеется, была согласна так или иначе организовать их транспортировку. Смерть им, может, и не грозила, но причинять неудобства подводным жителям было довольно опасно - это Гермиона знала. Да и сама идея на новом месте иметь подобное подкрепление показалась Гермионе заманчивой.       — Очень просто, — заверила её русалка.       Головы остальных скрылись под водой, а Владычица Озера, напротив, оказалась ещё ближе к Гермионе и глаза у неё казались огромными и светящимися в полутьме зимнего леса. Гермиона непроизвольно сглотнула.       — Покажи мне место, куда вы направляетесь, и мы последуем за вами своими путями.       — Показать?       — Ты помнишь это место в будущем, — русалка пожала плечами, как будто это не имело большого значения. — Этого будет достаточно.       У Гермионы ушло несколько секунд на то, чтобы переварить эту мысль. Похоже, всё уже давно было решено и спланировано, в её согласии никаких сомнений не было.       — Как? — повторила девушка.       Воспоминания сами собой уже вставали перед её внутренним взором: огромное озеро с тёмной, почти чёрной водой, озорничающий гигантский кальмар, выбрасывающий свои щупальца на берег, пологий склон возле леса, а с другой стороны высокий утёс с замком, нависающий над водой.       Русалка вдруг двинулась снова, оказавшись у самых ног девушки, почти на берегу, и протянула руку к её лицу, касаясь щеки и виска. Глаза у Владычицы Озера были серебряными, светящимися, а зрачок в них вдруг стал совсем маленьким.       — Я сама всё сделаю, — заверила Владычица Озера.       Мгновение - и Гермиона вдруг куда-то понеслась. Это было сродни трансгрессии, только тело Гермионы оставалось на камне у озера близ Камелота, но одновременно она стояла перед Чёрным озером на пустынном берегу, где не было ещё ни Гремучей Ивы, ни квиддичного стадиона, ни замка или каких-либо иных признаков жизни. В воде сидела русалка и довольно оглядывалась по сторонам. Она без предупреждения нырнула, а Гермиона осталась ждать её на берегу.       Повсюду было белым-бело: огромные снежные сугробы и лёд, белёсое небо, тяжёлые облака. Никого живого, разве что чёрные силуэты деревьев в лесу. Ни птицы, ни зверя - мир, казалось, затаился, разглядывая девушку. Гермиона глубоко вдохнула ледяной воздух, особенный, тот, что всегда был в Хогвартсе и вокруг него, закрыла глаза. Её воображение легко наполнило снежную пустыню жизнью: появился тёплый гостеприимный замок, стадион, над которым носились фигурки в цветных мантиях, на самой кромке леса встал домик лесничего с курящейся дымком трубой, высыпали на улицу младшекурсники, швыряющиеся снежками... Гермиона открыла глаза, отчаянно желая увидеть всё это, но жестоко обманулась. Ничего и нигде до сих пор не было.       Она посмотрела на вершину скалы, туда, где собиралась строить школу. Отсюда это выглядело намного более самонадеянно, чем из Камелота. Но если Гермиона хотела, чтобы когда-то там был замок, чтобы когда-то в нём учились дети, такие, как она сама, Гермиона это сделает. Чего бы это ни стоило.       Русалка с громким всплеском выплыла через пять минут, довольная так, словно объелась рыбы.       — Ты не поверишь, но тут никого нет, — довольно заявила она. — Только какое-то головоногое.       Гермиона рассеяно кивнула, в последний раз оглянулась вокруг, и в тот же момент мир снова сжался и обрёл чёткость, лишь только она оказалась на берегу лесного озера. Тут же Гермиона чуть не свалилась с камня, отшатываясь от русалки и хватаясь за голову. Её пронзила такая острая боль, что на секунду Гермионе захотелось оторвать себе голову, лишь бы облегчить эти муки. Из носа хлынула кровь, пачкая камень и мантию, перед глазами поплыли круги.       — Что?.. — прохрипела девушка.       — Ох, — голос Владычицы Озера казался обеспокоенным, но это Гермионе мало помогло бы. — Я и подумать не могла, что на тебя это так подействует! Это довольно неприятно, но чтобы так...       Боль едва-едва притихла и, получив возможность соображать, Гермиона заставила себя сосредоточится на дыхании. Три глубоких вдоха и выдоха - и она наконец обрела зрение. Лицо было всё в крови, руки тряслись, пока она пыталась зажать нос.       Владычица Озера сидела белая, как мел, прикусив губу, и выглядела глубоко виноватой. Но не раскаивающейся.       — Я не хотела.       — О, полагаю, убивать меня раньше времени в твои планы не входило, — пробормотала Гермиона.       Русалка улыбнулась и тут же лицо её приобрело нормальный здоровый оттенок.       — К тебе возвращается юмор! Верный признак того, что ты в порядке.       — Ты хоть раз пробовала эти ваши подводные штучки на людях?       Русалка удивленно покачала головой.       — Конечно, нет. К чему мне общаться с людьми? Ты первый маг здесь.       Гермиона мысленно закатила глаза. Это было бы глупой смертью - умереть, потому что русалке ни к чему было общаться с людьми, а Гермиона оказалась первой, на ком Владычица Озера решила поставить эксперимент. Девушка снова взгромоздилась на камень и заклинанием вернула себе приличный вид, убрав кровь. Боль не ушла, но притихла до терпимого уровня.       — Что ты сделала? Перенесла моё сознание?       Русалка пожала плечами.       — Наверное. Признаться, я лишь в общих чертах представляю, как это происходит. Ведь главное, что метод работает.       Гермиона тяжело вздохнула, попыталась испепелить русалку взглядом, но, поняв, что от нахмуренных бровей голова болит лишь ещё больше, перевела тему.       — Как вы туда попадёте?       Русалка улыбнулась. Гермиона сказала бы, что это была обворожительная улыбка, но на неё чары, разумеется, не действовали.       — Я расскажу, когда мы снова встретимся у того озера.       Гермиона молча ждала продолжения или менее туманного ответа, но этого так и не последовало. Зато Владычица Озера вдруг стала серьёзной, и вот эта перемена оказалась куда более впечатляющей, чем светящиеся, как фары автомобиля, глаза. Гермиона подалась вперёд.       — Вам предстоит путь долгий и трудный, — русалка нервно повела плечами. — Но если вы преодолеете его, больше ничто и никогда не сможет вас остановить.       Замечательное напутствие.       — Долгий и трудный, — повторила Гермиона. — Это отвлечённые размышления или тебе известно будущее?       Вместо ответа русалка протянула ей нечто, зажатое в кулаке. Гермиона машинально протянула руку и взяла.       — Что это?       — Мой тебе подарок, — тихо ответила русалка.       Подарком оказался маленький жёлтый камень, какие есть везде. Гермиона рассеяно покрутила его в руках, не нашла, что сказать, и просто спрятала сувенир в кармане.       — Если мы не доберёмся, вы попадёте в озеро в любом случае, — усмехнулась Гермиона.       Владычица Озера улыбнулась и, потянувшись, ласково погладила её по щеке.       — Мы будем ждать вас, дорогой Мерлин, — она улыбнулась, снова возвращаясь к роли загадочной обольстительницы, которой известны все ответы. — Без тебя и твоих друзей то место будет ничуть не лучше, чем этот лес.       Гермиона фыркнула. Без неё и её друзей мир останется без Хогвартса.       3       Голова болела всё ещё сильно, но Гермиона постепенно приноравливалась к боли. Она вышла на дорогу к Камелоту, размытую дождями, и присела у обочины, прислонившись к стволу деревьев, чтобы перевести дух. Осмотревшись, она узнала место - именно тут она в первый раз встретилась с королём и его рыцарями, только сидела чуть дальше.       Гермиона с удовольствием вспомнила всё, что с ней случилось за прошедший год, начиная с неизящного появления и удара в стену, вспомнила всех людей, которых встретила, начиная с нелюбезного горожанина, назвавшего её попрошайкой, вспомнила, всё что сделала, начиная с неудачной попытки помочь Элейн донести корзину... А потом у Гермионы родился безумный план.       Авантюристка в ней взяла вверх без боя, ведь мозг тут же легко подвёл обоснование под то, чего ей хотелось. Элейн просила Мерлина найти девочку Гермиону. Забавно было бы показать ей эту Гермиону, разве нет? Она окончательно прощается с Камелотом, будет только честно показать, что просьба женщины исполнена, Гермионе нужно закончить свои дела. Да, разумеется, «паломнице» не нужно было ничего передавать, ведь «паломница» и Мерлин один и тот же человек, но Гермионе казалось, что так будет лучше всего.       Риски были минимальными. В конце концов, Элейн живёт на окраине, а Гермиона будет с ног до головы укутана в мантию, так какие проблемы? Её никто не увидит, а если и увидит, так что с того? Для неё это будет приключением, Гермиона хотела напоследок пройтись по городу в своём настоящем обличье. Давненько она не снимала с себя заклятие.       Элейн - удивительная женщина. Она не изменилась ни на день за весь насыщенный событиями год. Всё так же легко и быстро двигалась, так же легко находила всё, что ей нужно было. С того времени, как Гермиона впервые появилась, тут изменилось только одно - у Элейн теперь был ученик. На секунду ей подумалось, что было бы, стань она сама её ученицей? Что было бы, если бы она скрывала свою магию, оставалась девушкой и никогда бы не полезла в Камелот, кроме как лечить кого-то?       Элейн усадила Гермиону за стол и завалила вопросами. К счастью, в Камелот регулярно отправляли сообщения об Игрейне, да и сама леди не забывала сына, так что сведений о её жизни у Гермионы было достаточно, чтобы сойти за осведомлённого человека.       — Ты ведь слышала про Мерлина, верно?       Гермиона утвердительно кивнула.       — Кто не слышал о величайшем волшебнике Камелота? — Гермиона постаралась не покраснеть, но в полутьме домика это было бы незаметно. — Видишь, я оказалась права, магия существует.       Элейн заботливо подложила ей на тарелку пирожок и погладила по руке. Потом тут же погрозила пальцем ученику.       — Внимательней следи! Там не должно быть пены.       Гахерис начал судорожно убирать едва появившуюся пенку, а Элейн снова улыбнулась Гермионе.       — Да, паломница, ты была права. Но откуда ты знала?       — Чувствовала, — со значением заявила Гермиона. Она уже давно выяснила, что паломникам можно говорить всё, что угодно - им или безоговорочно верят, или просто с ними не связываются. — Мир говорил со мной и возвещал прибытие магии.       Элейн кивнула, как будто это было осмысленными предложениями, а не бредом. Гермиону в общем-то всё устраивало.       — Мне было видение, — вдохновенно врала она.       Гермиона так давно не развлекалась, что теперь её понесло. Она была из тех, кто любит говорить «я же предупреждала», но и пошутить любила, пусть и не как близнецы.       — Видение, будто великий маг придёт на нашу землю и посеет семена магии и знания!       — Как посеет? — подал голос Гахерис.       Гермиона запнулась. Проснувшаяся логика парня забрала у неё вдохновение.       — Это было видение, — оскорблённо заявила она, словно это что-то объясняло.       — И оно оказалось правдивым, — поддержала её Элейн.       Парень уткнулся в зелье, жалея, что ввязался в разговор и не получил ответа. Возможно, мысли о семенах магии будут преследовать его вечно. Гермиона подумала о том, зачем вообще завела этот разговор. Не слишком ли много абсурда за один день?       — Говорят, что и сам король тоже маг? — невинно поинтересовалась она.       — Это так, — подтвердила травница. — Он раскрыл эту тайну, когда объявил сэра Мордреда своим наследником, а теперь собирается основать школу и учить там юных магов.       Гермиона как раз откусила от пирога, так что могла только заинтересованно замычать.       — Мерлин, разумеется, едет с ним - они с королём, кажется, стали близкими друзьями.       — А кто ещё едет? — рассеяно поинтересовалась Гермиона.       — С ними едут леди Хельга Хаффлпафф и Ровена Равенкло с дочерью. Тебе наверняка эти имена не знакомы, но Мерлин их частенько упоминал, эти дамы тоже владеют магией и учились у него.       — Расскажи о нём, — попросила Гермиона.       Оставшуюся часть посещения девушка наслаждалась дифирамбами в её же собственный адрес. Что же, ей было чем гордиться. И хотя это было не совсем честно - вот так вот спрашивать о себе, Гермиона не могла представить лучшего варианта, чтобы реально узнать о своих достоинствах и недостатках с точки зрения другого человека. Уходила девушка в приподнятом настроении, напутствуемая советами тоже попробовать себя в магии.       Распрощавшись, девушка решила пройтись хоть недолго по городу. Денёк выдался славным: свежим и погожим, а Гермиона так давно не была Гермионой, что уже отвыкла и от собственного роста и от тяжести волос.       Натянув поглубже капюшон, она прошла знакомым лабиринтом улиц, бдительно глядя на окна верхних этажей. Было непривычно идти по улице и не слышать приветствий, не отвечать на расспросы, не давать советов, но эта анонимность почти окрыляла, давала возможность просто смотреть по сторонам, разглядывать людей, слушать их разговоры.       Гермиона сама не заметила, как вышла на главную площадь и остановилась, глядя на замок на холме. Первым её порывом было продолжить движение, но девушка вспомнила, что всё ещё не произнесла заклинания. Она огляделась зачем-то, словно пыталась запомнить город «женскими» глазами, и развернулась, чтобы снова уйти в лес.       Она повернулась неловко, так, что врезалась в кого-то позади. Этот кто-то обладал куда более внушительными габаритами, чем она сама, поэтому Гермиона полетела бы на землю, если бы её не подхватили. Девушка подняла лицо и едва не начала здороваться со знакомым. Оказалось, это Кея она задела, это он поддержал её, спасая от падения. Встреча была уж очень неловкой, такой возможности Гермиона не предусмотрела.       — Извините. И спасибо, — пробормотала она.       — Ничего-ничего, — со смехом отвечал Кей. — Хорошеньким девушкам всё позволено.       Гермиона покраснела от кончиков волос до пят. Знал бы Кей, кого назвал хорошенькой девушкой! Она как могла вежливо улыбнулась и попятилась.       — Я могу чем-то вам помочь? — поинтересовался рыцарь.       Гермиона помотала головой. Кей, кажется, спрашивал из чистой вежливости и Гермиона, вероятно, показалась ему не стоящей внимания. Это было большим облегчением.       За спиной Кея она увидела Артура в сопровождении Уриенса. Девушка бросилась наутёк, прежде, чем они её рассмотрели бы.       — С кем ты говорил? — донёсся до неё вопрос Артура.       — Просто девушка, которая в меня врезалась, — последовал ответ.       — Только посмотри, девушки сами кидаются тебе на грудь, — хохотнул Уриенс.       Гермиона готова была развернуться и возмутиться. Кей, конечно, ей хороший друг, но совершенно не в её вкусе! Но Гермиона вовремя одумалась и прибавила шагу. Конечно, даже если бы Артур её увидел, ничего страшного не случилось бы. Он мог бы заметить сходство с Мерлином, но он не стал бы его искать. Какая ему разница, на кого похожа случайная прохожая.       И всё же, где-то в глубине души Гермионе хотелось бы, чтобы он её увидел. Но, представив, как он незаинтересованно скользит по ней взглядом и вежливо улыбается, тут же уводя своих друзей, она передёрнулась. Ни за что!       3       Солнце клонилось к горизонту, но сэр Элиот успел рассмотреть всех лошадей, попутно объясняя Елене, на что следует обращать внимание. Уже перед самым закатом они пошли прочь от ярмарки, туда, где оставили своих лошадей.       — Я знаю, вы уезжаете, — сказал вдруг сэр Элиот.       Он остановился и взял Елену за руку. Девушка недоумённо подняла к нему лицо, ожидая продолжения. Рыцарь почему-то выглядел взволнованным, неуверенным и она ободряюще ему улыбнулась.       — Не могу ли я уговорить вас остаться?       — Остаться? — растеряно переспросила девушка. — Зачем?       Сэр Элиот осторожно отвёл прядь волос от её лица и задержал руку на щеке.       — Останьтесь со мной, Елена.       Елена впервые почувствовала себя неуютно в его обществе. Ей нужно ехать, он ведь знает. Её место - рядом с матерью. Да и как она может остаться здесь, как может остаться с ним? Однако сэр Элиот смотрел на неё так, как будто это было осуществимо.       — Я люблю вас, — горячо сказал он. — Будьте моей женой. Останьтесь со мной.       Елена попыталась вдохнуть, но холодный воздух не желал проникать в лёгкие. Лес вдалеке угрожающе зашумел, солнце остыло. Она была удивлена, почти напугана этим признанием. Любит её? Но как это возможно?       Сэр Элиот ждал ответа, не говоря больше ничего. Елена заметила на его скулах румянец, делавший его, пожалуй, ещё моложе и ещё красивее. Но она не могла стать его женой и остаться с ним. Он не мог просить об этом всерьёз.       — Я не могу, — прошептала Елена.       Сэр Элиот прерывисто выдохнул и покраснел чуть заметнее.       — Я, разумеется, поговорю с вашей матушкой и, надеюсь, она отнесётся ко мне благосклонно...       Он осёкся, когда Елена покачала головой.       — Я не могу стать вашей женой, сэр Элиот, — повторила она. — Это было бы нечестно.       Рыцарь едва заметно вздрогнул, словно его ударили. Елена буквально видела, как заметались его мысли, а когда он понял, в чём дело, румянец мгновенно сошёл с его лица.       — Вы меня не любите?       Елена не нашла в себе сил подтвердить это и лишь покачала головой.       — Вы мой друг, сэр Элиот, но... Я не думаю, что это то, чего вы хотите.       Рыцарь выпустил её руку и отошёл на несколько шагов. Теперь он был бледен, как полотно, и угрюм.       — Нам следует возвращаться. Скоро стемнеет и ворота закроют.       В молчании они дошли до села, в молчании он, как обычно, посадил её в седло. Когда они двинулись через лес, где грязь теперь подёрнулась ледком, он снова взял её лошадь под уздцы, но не проронил ни слова. Путь, который они проделали утром, непринуждённо болтая и много улыбаясь, теперь проходил в давящей тишине и занял, казалось, целую вечность.       Наконец, во дворе крепости они спешились. Елена хотела было поблагодарить сэра Элиота за день, извиниться, но, увидев его угрюмый вид, молча кивнула и как могла быстро направилась в крепость. Первой её мыслью было отправиться к матери, но она, вероятно, была занята, да и не поняла бы её слов. Поэтому Елена бросилась к леди Хельге.       Женщина открыла сразу и, к счастью, была одна, так что Елена без лишних слов начала плакать. Через пять минут истерики в объятиях доброй леди она сумела сбивчиво объяснить, что её так расстроило.       — Боже, дитя, — выдохнула леди Хельга. — Но... Но почему ты сказала ему нет?       Елена подняла к ней лицо, заглянула в глаза. Леди Хельга было обеспокоена и расстроена, кажется, не меньше её самой.       — Я не люблю его. Как могла я согласиться?       Леди Хельга поражённо вздохнула и покачала головой.       — Я думала... Думала, он нравится тебе. Думала, тебе приятно его внимание.       Всё это было так. Но ей, избравшей за идеал короля, едва ли было возможно полюбить кого-то другого.       — Я не знала, — всхлипнула Елена, прижимаясь к леди теснее в поисках поддержки. — Не знала, что он...       Она снова расплакалась.       — Что он любит тебя? — леди Хельга ласково погладила её по волосам. — Я и забыла, что ты так неопытна. Но скажи, дорогая, может, ты любишь кого-то другого?       Елена отрицательно помотала головой и уловила облегчённый выдох леди Хельги.       — Знаешь, дорогая, в этом нет ничего страшного, — мягко сказала леди. — Такое случается порой.       Елена снова подняла голову и посмотрела на женщину.       — Не говорите маме, — попросила она. — Не говорите никому, пожалуйста.       Леди Хельга медленно кивнула, вытирая лицо Елены.       — От меня никто не узнает, но... Сэр Элиот, разумеется, не станет жаловаться, но кто-то из его друзей, быть может, знал о его намерениях.       Елена принялась нервно покусывать ногти, но леди взяла её руки в свои, пресекая это.       — Я сама скажу, когда буду готова, — Елена вздохнула тяжело и выпалила: — Как думаете, мама меня не накажет?       Леди Хельга ошарашенно поглядела на неё и покачала головой.       — Нет, конечно нет, — она ласково пригладила девушке волосы. — Думаю, ей хотелось бы, чтобы ты вышла замуж за достойного человека, такого, как сэр Элиот... Признаться, и я бы хотела того для тебя, но... — она развела руками. — Если ты не любишь его, никто тебя неволить не станет и, уж конечно, не станет ругать.        — Правда?       Леди Хельга снова кивнула и коротко поцеловала её в лоб.       — Ты очень неопытна, Елена, — грустно сказала она. — Но ты уже девушка. Теперь мужчины будут смотреть на тебя по-другому, и тебе нужно будет когда-то сделать выбор.       Меньше всего на свете Елене хотелось делать выбор. Ей хотелось всю жизнь жить вот так вот: с матерью, с леди Хельгой, с Мерлином и королём. Как могла она сделать выбор когда-либо, если навечно король был для неё идеалом?       Но Елена кивнула, попыталась успокоиться и улыбнуться.       — Скоро мы уедем далеко отсюда. Думаю, там мне будет не до этого.       Леди Хельга тихо рассмеялась.       — Дорогая, любовь найдёт тебя, где и когда пожелает. Но я обещаю помочь, если ты обратишься ко мне.       Елена благодарно улыбнулась. Она верила прекрасной доброй леди.