Глава 55. Корона Камелота
22 октября 2015 г., 16:36
У власти, подарившей вам корону, Есть власть корону вашу сохранить. «Ричард II», Уильям Шекспир
1 День, когда корона с головы Артура опустилась на голову Мордреда, отмечали с особенным размахом. Если точнее, празднества длились целых три дня: в один из них рыцари Круглого стола сразились на турнире, получая призы из рук обоих: и Артура, и Мордреда, в другой - соревновались в меткости, а в третий - буйно веселились. Но именно последний, самый яркий день, был как будто пропитан и тоской - уже завтра почитаемый всеми Артур и его друзья отправлялись прочь из Камелота, оставляя позади всех, кого знали и любили, тех, кто знал и любил их. Мордред, хотя и воспитывался в Камелоте, хотя и провёл прошедшие месяцы со своего приезда в неустанном обучении, по-прежнему не чувствовал себя королём. Артур покидал родной город с неохотой. Гермиона же сомневалась во всём, в чём получалось, и старалась как можно больше говорить с кем угодно. — Ты так и не сказал, куда вы едете. Гермиона бросила взгляд на Персиваля. Тот смотрел на свою молодую жену, танцующую с Кеем, но Гермиона могла не сомневаться - отвертеться от ответа не получится. — Я сам не знаю, — Гермиона делано пожала плечами и увлечённо отпила вина. — Ты же знаешь, место выбирала Ровена, она нас и поведёт. — И ты хочешь, чтобы я думал, будто бы ты просто ей доверился? Гермиона хмыкнула. Персиваль теперь повернулся к ней и глядел насмешливо. — Я ей верю, — уклончиво ответила Гермиона. — И, только не спрашивай как, я знаю, что она сделала хороший выбор. — Но ты не знаешь, где это? — На Севере, — сдалась Гермиона, — Далеко на Севере. Но ты не можешь поехать с нами. Гермиона как могла твёрдо посмотрела в глаза другу. Она знала, Персиваль и Артур несколько раз это обсуждали, спорили до хрипоты. В дело шли любые аргументы: воспоминания о детстве Артура, напоминания о жене Персиваля и необходимости помочь Мордреду. Они сходились и расходились снова и снова, недовольные друг другом, но, наконец, Персиваль сдался под напором Артура и, вероятно, просьбой Мордреда остаться с ним. — Мне хотелось бы, чтобы ты был там с нами, — искренне сказала Гермиона, — но твоё место рядом с твоей семьёй и молодым королём. В твоих силах помочь ему стать достойным его дяди. Персиваль молчал, и Гермиона сочла за благо посвятить всю себя еде на тарелке. Всё, что она сказала Персивалю, уже много раз повторяли и девушка пожалела, что начала этот разговор. — Знаешь в чём мы похожи? — спросил вдруг Персиваль. Гермиона быстро прикинула. Определённо, рост, умение держать оружие и характер тут не подходили. Она вопросительно посмотрела на друга. — Я не привык полагаться на других, Мерлин. — Именно поэтому ты можешь положиться на меня, — улыбнулась девушка. — Я уже обещал тебе защитить Артура. — А кто защитит тебя, Мерлин? Гермиона, не сдержавшись, рассмеялась, представив, как вокруг неё выстраиваются рыцари с серьёзными лицами. — Боюсь, тебе придётся положиться в этом на Артура. Он справлялся со страной, уж своего друга как-нибудь прикроет. Персиваль тоже рассмеялся и покачал головой. — Не могу представить Камелот без вас двоих. — Я пробыл здесь всего-то год, — улыбнулась Гермиона. — Может, полтора. И за это время Гермиона успела собрать четырёх основателей, сделать короля магом и возомнить себя Мерлином и Салазаром Слизерином одновременно. Она бы посмеялась над такой историей, если бы это не была её собственная история. — Мне всё равно будет тебя не хватать. — Нам всем будет не хватать тебя, — подхватил Уриенс, появившийся словно из воздуха. — Было весело учить тебя стрелять из лука. — О, спасибо что напомнил, Уриенс, — рассмеялась Гермиона. — Едва ли я когда-нибудь забуду позорное время, когда я промахивался мимо цели. — Уверяю, мы все будем это помнить, — торжественно пообещал Уриенс. Гермиона закатила глаза. — Вы, рыцари, всегда поддержите слабого, да? — Ты одним пальцем нас всех поубивать можешь, — парировал Уриенс, усаживаясь на лавку. — Не прибедняйся. — Мы помним не только то, что ты не умел обращаться с луком, но и то, как ты магией защитил короля и расправился с саксами в нашу первую встречу, — поддержал его Персиваль. О да, отправить парочку человек в нокаут - большое достижение. Но спорить Гермиона не хотела. Её грела мысль о том, что с её отъездом эта легенда только разрастётся, и когда-нибудь её будут вспоминать как спасителя всего Камелота. — Подумать только, и теперь он нас покидает! — патетически воскликнул Уриенс. — И не только нас, но и всех прекрасных девиц Камелота! Гермионе кровь бросилась в лицо, когда она вспомнила свою недавнюю встречу с Кеем, во время которой её саму походя назвали «хорошенькой», совсем даже не рассмотрев и вовсе таковой не считая. — Полагаю, девицам Камелота куда интереснее бравые рыцари, — и, не дожидаясь ответа, Гермиона встала со скамьи. — Но это не значит, что я не могу потанцевать с ними, пока вы тут перемываете мне косточки. И она поспешила ретироваться, напутствуемая смехом и советами по выбору партнёрши. 2 — Итак, Мерлин, ты уедешь, забрав у меня дядю, и не увидишь моего первенца? Гермиона виновато развела руками. — Я бы рад, Мордред, но дела, дела... Но если ты пригласишь нас, мы непременно приедем. — Хочешь сказать, что ваши важные дела позволят вернуться через девять месяцев? Гермиона сначала чуть не подавилась воздухом, а потом пихнула нового короля в грудь, благо они были в конце зала и никто не обращал на них внимания. — Шутишь! Подумать только, у Мордреда, который, между прочим, моложе Гермионы, будет ребёнок! Корона ещё ладно, но ребёнок! — Отнюдь, — с довольной улыбкой заявил Мордред, — Я буду отцом. Гермиона бросилась ему на шею, потому что слов у неё не было. — Поздравляю! — выдохнула она отстраняясь. — Поверить не могу, ты был мне как младший брат, а теперь у тебя на голове корона, и у тебя будет ребёнок. Мордред со смехом пожал плечами. — Я сам с трудом в это верю. Гермиона нашла глазами леди Амелию, которая весь праздник сидела на месте и о чём-то болтала с Хельгой. — И как назовёте? — Артур, — последовал немедленный ответ. Гермиона рассмеялась. — Вне всяких сомнений. Ну, а если родится девочка? Мордред явно озадачился. Варианты женских имён он, кажется, не перебирал и с женой не обсуждал. — Что посоветуешь, великий маг? — усмехнулся король. Они присели на скамью у самой стены и откинулись назад, глядя на галдящую, танцующую, пирующую толпу. — Назови в честь своей матери, — предложила Гермиона. — Или в честь леди Игрейны... Мало ли хороших имён. — Если у меня родится дочь, у неё будет самое красивое имя, — мечтательно произнёс Мордред. — Светловолосая голубоглазая нимфа, которой ты будешь посвящать песни? — Именно. — И у неё будет самое красивое имя, которое ты ещё не придумал, да? — Именно. Они рассмеялись. — Вы просто обязаны как можно скорее построить эту свою школу, Мерлин, — заявил Мордред. — Как только сможете, ты и дядя должны приехать. — Уверен, что до тех пор ты не разнесёшь Камелот по камешку? — Персиваль не даст, — усмехнулся юный король. — Уверяю, у дяди не будет оснований пожалеть о своём выборе. — Я знаю. Мордред не выглядел неуверенным, скорее взволнованным. Гермиона знала, его не пугает ответственность, его пугает, что он может совершить незначительные ошибки из-за того, что у него нет нужного опыта. Девушка готова была биться об заклад, так же выглядел и Артур в первые дни на троне. — Твой дядя величайший король всех времён, — улыбнулась Гермиона, смягчая пафос этих слов, — и ты будешь достойным его преемником. Он воспитал тебя таким. — Не верится, что он уезжает, — вздохнул Мордред. — То, что он сделает, станет толчком для развития магии. Это будет нечто великое. — Настолько великое, чтобы оставить Камелот? Гермиона улыбнулась и откинула голову на стену, глядя в потолок, вспоминая заколдованный свод Большого зала в Хогвартсе. Да, определённо это стоило отданной племяннику короны и отъезда из родных мест. — Школа, что мы построим, навсегда войдёт в историю и простоит века. Это невероятная удача, что Артур смог передать корону тебе, потому что я не знаю другого человека, кто был бы этого достоин. Так же, как не знаю другого человека кроме Артура, кто мог бы построить эту школу. Они снова надолго замолчали, глядя прямо перед собой и погрузившись в свои мысли. Вообще-то фатализм никогда не был свойственен Гермионе, но события последних месяцев поколебали её уверенность в том, что только сам человек может контролировать свою жизнь. Не назовись она Мерлином, а затем и Салазаром Слизерином, кто знает, она могла бы изменить будущее, в котором родилась и выросла. — Что теперь, Мерлин? — Я не обладаю даром предвидения, — протянула Гермиона. — Но я уверен, всё сложится удачно. — Звучит как-то... Не слишком глубоко. Гермиона закатила глаза. Ну чего он ждал? — Ну, могу сказать, что так было суждено: чтобы пришёл я и принёс магию в мир. Звучит лучше? — Гораздо, — рассмеялся Мордред. — Куда более в стиле великого волшебника. Гермиона фыркнула. Трудновато ей будет выдерживать имидж. Повинуясь вдохновению, девушка взмахнула палочкой, посылая под потолок порхающих золотых бабочек, свой прощальный подарок Камелоту. — Всё сложится удачно, Мордред, — Гермиона улыбнулась, глядя как на бабочек заворожённо смотрит весь зал. — Потому что я это всё планировал. — Вот это очень в твоём духе, — одобрил Мордред. 3 Уже глубокой ночью, выйдя на мороз, Гермиона обнаружила Елену, в одиночестве стоявшую на крыльце. Она хотела тихонько уйти, но Елена её уже заметила и, обернувшись, слабо улыбнулась. Факелы в помещении освещали лишь часть лица девочки, и Гермиона не сразу разобрала его выражение. — Что случилось? — мягко спросила она. — Почему ты здесь? Елена пожала плечиками, и Гермиона подошла ближе, заглядывая ей в глаза. Девушка не плакала, но была так несчастна, словно только что нажала на кнопку бомбы, которая вот-вот должна была уничтожить человечество. — Мне хотелось побыть в одиночестве. — Тогда мне стоит уйти, — Гермиона позволила себе усмешку. — Но ты меня не прогоняешь. Так что случилось? — Я... — Елена запнулась и отвернулась. — Мерлин, почему выбирать так трудно? Гермиона прикрыла глаза и провела рукой по лицу, словно могла снять усталость, как налипшую паутину. Не слишком ли философский вопрос для такого позднего времени? Не слишком ли печально для девочки тринадцати лет? — Потому что от выбора всегда что-то зависит, — Гермиона наложила на свою мантию согревающее заклинание, отмечая, что Елена уже успела сделать это со своей одеждой. — Что заставляет тебя об этом думать? Елена молчала и Гермиона начала уже сомневаться, что из разговора выйдет толк. Но в ледяном чёрном небе ярко горели звёзды, те, что будут сопровождать их в дороге до Хогвартса, бесстрастно мигая и освещая тоненькую фигурку Елены на крыльце, которая выглядела слишком маленькой и слабенькой, чтобы бросить её тут одну под этим небом. — Елена, если ты уже выбрала, то перестань убиваться. Выбор был верным хотя бы потому, что ты смогла этот выбор сделать. Елена вдруг всхлипнула. — Сэр Элиот. Гермиона сначала принялась озираться в поисках упомянутого рыцаря, но вспомнила, что он уехал навестить родных ещё вчера. Так что же, сэр Элиот причина слёз? Это что-то новенькое. — Неужели тебя так расстроил его отъезд? Гермиона подошла чуть ближе, попутно набрасывая на них отводящие чары, чтобы избежать случайных свидетелей, которым может всё что угодно в голову взбрести. Елена покачала опущенной головой, а потом вдруг развернулась и уткнулась Гермионе в плечо. Та неловко погладила девушку по волосам. — Расскажешь? — Он предложил мне стать его женой, — страдание в голосе Елены было таким, словно сэр Элиот предложил по меньшей мере двойное самоубийство. — И я отказалась. Гермиона тяжело вздохнула. Пока она в самом расцвете лет вынужденна притворяться мужчиной, а в своём настоящем виде совершенно не способна хоть немного понравиться даже Кею, Елене в тринадцать лет делают предложение. Ну и где справедливость? Но оставался, собственно, вопрос почему Елена сказала нет? Гермионе-то, может, сэр Элиот не нравился, но Елена проводила с ним много времени, а достоинства юноши не вызвали ни малейшего сомнения. — Я не люблю его, Мерлин, — Елена не стала дожидаться вопроса. — Я обидела его, но... Но что я могла сделать? — Елена, — Гермиона беспомощно оглядела двор и подняла глаза к звёздам. Вдохновения не было. — Такое бывает. Ты вовсе не обязана была соглашаться. Ничего сделать ты не могла. — Леди Хельга сказала то же, — шмыгнула носом Елена. — Я сразу рассказала ей. — Она права, — улыбнулась Гермиона, легко представляя себе мягкие увещевания Хельги. — Так что перестань изводить себя. Сэр Элиот не будет расстроен вечно, а ты уже завтра уедешь. — Просто... Я боюсь, что сделала ошибку. Гермиона собралась с духом. По-человечески она Елену понимала, но вместе с тем понимала и то, что с этим самокопанием пора завязывать, девочку нужно встряхнуть. Гермиона подняла голову Елены за подбородок. — А теперь посмотри мне в глаза и скажи ещё раз, любишь ты его или нет? Елена покачала головой. — Словами, Елена, — потребовала Гермиона. — Нет, — последовал тихий ответ. Гермиона кивнула и выпустила девушку, которая тут же снова опустила голову. — Значит и жалеть не о чем. Гермиона отступила на шаг и, убедившись в том, что Елена не собирается снова плакать, готова была уже оставить её в одиночестве. — А вы любили, Мерлин? Ей сначала показалось, что она ослышалась, но Елена вскинула голову и Гермиона поняла, тихий вопрос был действительно задан. — Да, — Гермиона развела руками, словно показывая, что рядом с ней никого нет. — Но нас разлучили обстоятельства. Такое тоже бывает. Гермиона отвернулась и пошла ко входу в крепость, но Елена снова окликнула её. — Мне жаль. Гермиона только кивнула головой и продолжила движение. Что толку жалеть о том, что у Гермионы не складывается личная жизнь? Теперь её задача - построить Хогвартс, стать наставником будущему поколению магов Британии. Что-что, а расставлять приоритеты Гермиона умела и всегда шла к поставленной цели, это приносило ей удовлетворение.
