Цепи и узы

      Солнце было в зените. Его свет, заливавший комнату, жарил Блум спину, пока она закрывала последнюю сумку. Утерев пот со лба, она встала и окинула взглядом свои вещи, перебрав в памяти всё, что обязательно надо было взять с собой. Выходило так, что она ничего не забыла. Даже идентификационную карточку, которая вряд ли ей пригодится на чужой планете. Планете, ха! Блум в очередной раз потерла лоб, пытаясь смириться с мыслью, что она покидает Землю и с головой бросается в омут под названием переселение в Волшебное Измерение.       — Алфея. Солярия. Магикс, — произнесла она вслух и фыркнула. — В поездку на Марс я бы поверила больше.       Дверь скрипнула, отворяясь, и в комнату просочился божественный аромат кофе. Ноздри Блум затрепетали, пока она, замерев с закрытыми глазами, вдыхала неповторимый запах.       — Я думал, ты давно перестала так делать, — затворив за собой дверь, заметил ее брат с легким удивлением, абсолютно притворным. Как будто он не знал, как обожала она сваренный им кофе!       — Дай, дай, дай! — зачастила Блум, живо метнувшись к нему, протянула руки к большущей чашке с живительной жидкостью, которую он держал над высоко над ее головой.       — Шестнадцать лет, моя принцесса, — вздернул брови он, глядя на нее насмешливо. — Честно говоря, теперь мне страшно куда-то тебя отпускать.       — Сказал тот, кто первым поддержал эту затею! — возмущенно воскликнула она, получив, наконец, вожделенный напиток. Раздражение на брата сразу же пропало. В самом деле, пусть он обрушит на нее все насмешки мира, пусть только не перестает варить такой безумно вкусный кофе. Только после третьего глотка до Блум дошло, что после отъезда ей еще долго не доведется его пить. Будто прочитав ее мысли, Риас еле слышно вздохнул. Она подняла на него глаза и успела увидеть необычную эмоцию на его лице — нечто вроде сомнения и грусти. Моргнув, Блум поняла, что ей показалось. Риас смотрел на нее с терпеливым снисхождением, как обычно. Кому как не ей знать, что он не умеет грустить.       — Я смогу за себя постоять, — сказала она, одним глотком допив остатки кофе, который непременно обжег бы горло любого другого человека, но не ее, огненную фею.       — Я знаю. Но все равно беспокоюсь. Что поделать, это входит в стандартный набор рефлексов старшего брата, — картинно развел руками Риас, изгибая губы в лукавой улыбке, сводящей женщин с ума. Блум проследила за очаровательной ямочкой на щеке, появившейся следом за улыбкой, и отвернулась, даже зная, что будет выглядеть по-детски обиженной. Уж лучше так, чем он увидит ее некстати зардевшиеся скулы.       — Думаешь, мне не стоит беспокоиться? — да, хорошо, что он понял все именно так.       — Думаю, ты самый лучший брат, — ответила она, пожав плечами. Похлопав себя по карманам, нашла телефон — самую последнюю модель, выпушенную компанией Риаса «Демпион». — И ты это подтвердишь, когда скажешь, что будешь на связи круглые сутки. По словам Стеллы в Магиксе смогут настроить моего техномонстрика, чтобы я смогла звонить сюда.       — Для моей принцессы я сверну горы и убью свирепого дракона, — рассмеялся он, и Блум едва не вздрогнула. Обернувшись, она уткнулась лбом в его грудь. Когда он подошел столь близко? Его пальцы нашли ее подбородок, приподняли, и их глаза встретились — ее ярко-голубые и его льдистые. И он смог увидеть тщательно спрятанный за скептицизмом и бравадой страх, а она — душащую его злость и тоску.       — Ты уже убил для меня дракона, — прошептала она, разбивая магию их внезапной духовной близости, отступая от него, отдаляясь. — А прервать совещание совета директоров сможешь?       — Пустяк, — пренебрежительно бросил он, тоже отступая, но иначе — надевая привычную маску превосходства. — Ради тебя я бы стал злодеем и уничтожил мир, не стоит и упоминать, что для меня важнее — ты или компания.       Блум засмеялась. Риас, поразительно, тоже. Его смех, как и он весь, был красивым, но не острым и опасным, каким он по обыкновению показывал себя, а тихим и мягким, спокойным. Вряд ли он часто показывал окружающим эту сторону себя. Блум согревала мысль, что только ей одной позволено видеть его таким. Потому что она была его сестрой, самым родным ему существом во всей вселенной. Никто и никогда не станет для него ближе, чем она, вторая половина его пламени.       Они сидели у нее на кровати и говорили еще довольно долго, пользуясь тем, что совсем недавно проснувшаяся Стелла пропала в ванной комнате. Множество мелочей, сопровождающих переселение на другую планету, требовало обсуждения. Как без риска разменять драгметаллы (даже в Волшебном измерении ценятся золото и драгоценные камни) на местную валюту, где держать деньги, как платить за обучение (не стоит пока надеяться на обещание Стеллы выбить через королеву Луну стипендию), о чем можно говорить, а о чем лучше утаить (история с дезинсекторами явно не для чужих ушей)… При упоминании их таинственных врагов Блум поежилась.       — Ты точно будешь в порядке? — уточнила она, снова забеспокоившись. Ее брат не был практикующим магом, как сказали бы в какой-нибудь фэнтези-книжке, но он нес в себе достаточно большое количество сырой силы, только и ждущей, чтобы ее высвободили. Риас наградил ее взором, который без слов дал понять, что волнения ни к чему. Но все-таки задумчивость отразилась на его загоревшем под солнцем разных стран лице. Помолчав, явно выбирая, что сказать, он неохотно проговорил, глядя в окно:       — Существует договор, следуя которому Круг не трогает обычных людей. Вот почему Ванессе и Майку ничего не угрожает. И мне тоже.       Блум нахмурилась. Назвать брата обычным у нее язык не поворачивался.       — Ты о многом мне не рассказал, да? — спросила она недовольно, уже смирившись с тем, что он придержит секреты их происхождения за пазухой.       — Лучше тебе оставаться в неведении, — без капли сожаления ответил он и улыбнулся, видя, как она демонстративно надулась. — Я надеюсь, всё останется похороненным в прошлом. Просто верь мне, Блум, и не вороши его. То, о чем я не хочу рассказывать, слишком неприятно и болезненно. Для нас обоих.       Верила ли она Риасу? Конечно. У Блум было столько вопросов, но вслух не прозвучало ни одного. Она задавила и любопытство, и обиду. Ведь с самого ее рождения Риас только и делал, что пекся о ней, ничего не прося взамен. Ведь это его, десятилетнего мальчишку, покрытого ранами и ожогами, нашли на пороге родители, тогда как младенец рядом с ним оказался цел и невредим. Разве не защищая ее, он тогда чуть не умер, застряв после в больнице на долгие недели? И не он ли украл ее у работников социальной службы, пришедшими за ней, чтобы увести в детский дом? Отчаявшийся ребенок, повсюду видевший врагов во взрослых, решавших его судьбу. Старший брат, который в каждом искал угрозу для младшей сестры. От кого тогда он спасал ее? Не от тех ли самых «дезинсекторов», прячущихся среди людей, как волки среди овец, и упорно ищущих тех, кто уцелел после их последней охоты.       — Обещай, что не дашь себе навредить, — серьезно попросила она. — Особенно из-за меня.       Риас прищурился, как будто услышал нечто забавное, склонил голову набок, разомкнул губы — наверняка для саркастичного замечания, а затем неожиданно передумал и закрыл рот. Протянув руку, он ласково погладил ее по непослушным волосам, и Блум не стала протестовать против телячьих нежностей, напротив, накрыла его ладонь своей и прижала к своей голове.       — Пообещай мне, пожалуйста, — пробормотала она упрямо, зная, что он не собирается отвечать.       И правда, Риас только вздохнул.       — Я могу за себя постоять, — произнес он спокойно и твердо, возвращая Блум сказанные ей чуть ранее слова. — Тому ты сама стала свидетелем.       В памяти всплыло помятое тело пиросского дракона, в миг переставшего дышать после короткого взмаха меча. Чтобы так разрубить плотную чешую нужно было и умение, и сила. У Вэла, значит, в достатке имелось и то, и другое.       Блум кивнула, а потом слабо улыбнулась:       — И где ты держишь эту железную зубочистку?       — В сейфе вместе с хлопушкой, — ухмыльнулся он, вновь вызывая у нее смех. И может быть, они посмеялись над чем-нибудь еще, если бы не Стелла, вихрем ворвавшаяся в комнату.       — Блум! Я готова! — воскликнула она, встав на пороге. — Пойдем скорее, иначе мы точно опоздаем на прием к директрисе!       Блум закатила глаза, не став напоминать принцессе, что если бы та спала поменьше, они уже давно бы отбыли. Вэл лишь хмыкнул, вставая. Без труда схватив все чемоданы и сумки, он вышел из комнаты. Посторонившаяся Стелла подождала, пока с ней поравняется Блум:       — Твой брат верно поступил, уговорив тебя. Ты точно не пожалеешь! После того, как научишься управлять силой, станешь замечательной феей. Настоящей феей-хранительницей, как тебя назвал Кадра.       — А какая разница между обычной феей и феей-хранительницей? — изобразила заинтересованность та.       Принцесса Солярии весело засмеялась.       — У феи-хранительницы есть что хранить, конечно! — небрежно пояснила она, но спустя секунду поправилась: — Фея-хранительница — уважаемый титул, знаешь ли. Чтобы его получить, нужно много достичь… Я не очень хорошо помню… ту лекцию я проспала… Спускаясь по лестнице, Блум слушала Стеллу в пол уха. Она уже видела маму и папу, которым было настолько же не по себе, как и ей самой. У мамы вообще глаза были на мокром месте, что вместе с перекошенным фартуком и неубранными волосами в корне отличалось от ее привычного облика, аккуратного во всем и собранного. Папа держал удар лучше, но и у него носки были надеты наизнанку. Блум по очереди обняла их, внимательно выслушав многочисленные напутствия и указания. Риас без комментариев наблюдал за прощанием со стороны. Сам он сказал всё, что хотел, наверху.       — Хорошо, давайте отправляться! — с деликатной улыбкой сказала Стелла, когда Ванесса начала повторяться, а Майк — шмыгать носом.       Блум расцеловала родителей, взглянула на брата. Вэл лишь мягко сказал:       — Будь благоразумна, моя принцесса.       В качестве маленькой мести она не стала ничего обещать. Стелла, дождавшись, пока все, кроме Блум, отойдут в сторону, ловко крутанула посох.       — Магикс, Алфея! — выкрикнула она, и солнечный свет, точно из крупного прожектора, заключил их в золотистый круг.       Блум даже не успела в последний раз посмотреть на родителей. Только подумать: теперь она не будет Блум, сестрой Валериуса Демпиона, молодого миллиардера, чьим вторым именем был «Успех», третьего в списке самых богатых людей планеты. С этого дня она станет одной из учениц, готовившихся стать феями-хранительницами своих миров. Быть может, она сумеет стать стражем Земли. Быть может, когда-нибудь она поквитается с «дезинсекторами» за то, что те сотворили с ее семьей… Не как Блум, девушка из Гардинии, но как Блум, фея Алфеи.