Судьба в стиле "рок"

Майский поморщился, прикрыл глаза и отвернулся к стене. Неделя уже прошла, а он все никак успокоиться не может. Девушка с необыкновенным голосом оказалась самой заурядной, если не сказать странной. Уйти вот так вот, без предупреждения и объяснения причины, не отзываться на звонки и смс… Окончательно записать Машу в разряд сумасшедших мешал разговор с Доктором, на которого Сергей наткнулся в толпе, разыскивая девушку. После обмена приветствиями тот спросил, что случилось, заметив рассеянный взгляд майора. – Девушку потерял. Отошел попить кофе на парапете, с нашими поболтать, она осталась наверху, а теперь вот найти ее не могу. Телефон не отвечает, может, не слышит? Секунду они помолчали, а потом Доктор сказал: – Невысокая, худенькая, с длинной косой, рюкзаком и одета в черную куртку и джинсы – твоя? – Да! – Видел ее на стоянке, я как раз приехал, байк парковал, а она стояла у фонаря, а потом в такси села и уехала. – В смысле, уехала?! А чего не предупредила-то?!       Майский сжал зубы так, что заходили желваки, а Доктор поспешил успокоить друга. – Серый, обстоятельства бывают разные, может, случилось чего у нее, дома или на работе. А может… может, ты ее чем обидел? – Я?! – до глубины души поразился майор. – Да я вообще не успел ничего… никак… – Серый, это как предположение. Погоди немного, все выяснится, девушка объяснится. Но и ты на всякий случай подумай, вдруг чего не так сделал. Женщины – они такие…       И вот прошла уже неделя, а Сергей до сих пор понятия не имел, почему тот вечер так закончился. Перебрав в уме все варианты, выслушав несколько сотен раз короткие гудки в трубке и не получив ответа ни на одну из смс, он принял решение забыть странную девицу, но… На работе это даже удавалось, потому как расследование убийств не оставляет места личным переживаниям, но стоит остановиться на мгновение, остаться одному, как мысли и эмоции шквалом обрушивались вновь, приходили воспоминания… На концерте он увидел ее совсем другой – радостная улыбка, блеск в глазах и счастливое выражение лица. Он до сих пор отчетливо помнил, как несколько раз под натиском толпы ему пришлось ее слегка приобнять, и никогда не забудет тот шквал эмоций – и ее доверчивый отклик на его прикосновение. Она едва дотягивала до его плеча, и ему хотелось защитить ее от всего мира.       Майский чертыхнулся и уткнулся в подушку, чувствуя, как среди горечи разочарования и недоумения отчетливо сквозило сожаление, что все закончилось, так и не успев начаться…       Вторая неделя уже пошла, надо как бы уже заканчивать – думать, вспоминать, переживать и вообще! Поплакать можно, говорят, помогает, душу очищает и так далее, но плакать она разучилась лет двенадцать назад, к сожалению. Да и не стоит оно того, чтобы слезы лить! Вернее, он…       Маша отпустила закушенную губу, подтянула повыше плед и перевела взгляд на небо, где постепенно поднимался огненный шар, а его лучи прорезали темноту, подсвечивая деревья и дома. Как забыть, как успокоиться, как вернуть себе покой?! Как пережить унижение и стыд, испытанные в тот вечер?       Как-как, как тогда, ехидно хмыкнул внутренний голос. Тебя куда вообще понесло, зачем? Чего тебе спокойно не жилось? Все уже забыла?       Не забыла, но показалось, что он не такой…       Оказалось, он еще хуже.       Ну не может быть, чтобы человек, спасший собаку от хулиганов, радостно возившийся с маленьким Максом, состоящий в одном из старейших байк-клубе, оказался таким…такой сволочью…       Все может быть, и собака – не показатель. Серийные маньяки и убийцы тоже оказывались примерными мужьями и отцами, а в этом мире все относительно, все имеет обратную сторону. И твой Майский ничем не отличается от обычных смертных. Женщин, может, он и не бьет, но ничто человеческое ему не чуждо. И то, что он любит замужнюю женщину, плевав на обстоятельства – это еще не самый страшный грех. А тебя он прихватил просто так, для компании, ничего такого. А то, что ты там себе что-то напридумывала и почувствовала, так это твои проблемы.       Но байкер же сказал, что Майский давно не привозил девушек к ним…       Наивная до одури! Майор сам говорил, что с его сумасшедшей работой он не часто бывает у байкеров. И потом, тот говорящий тоже вряд ли присутствует каждый сезон, мог элементарно не видеть спутниц сотоварища. И вообще, девушек майора ты видела, примерно его вкусы представляешь, нафига ему возить таких красавиц к байкерам? Ему и наедине с ними есть чем заняться. А вот с тобой только на рок-фесты и ходить.       Почему это?!       Потому что ты существо, близкое к бесполому. Это, кстати, был твой выбор, так что расстраиваться нет смысла. И потому как ты далека от красоток Майского, поэтому только рок-концерты, байкерские сезоны и пиво по пятницам, как друг и единомышленник. Тихо, мирно, спокойно и без истерик. И не придумывай никаких оправданий и объяснений, все так, как есть.       Да, все верно, я просто забылась…       Мария потерла лицо руками и ткнула в кнопку радио, надеясь, что музыка хоть чуть-чуть принесет покоя. – Эта громкая капель Напоминает тот апрель В нем были только я и ты. И для нас цвели цветы. Я тебя не скоро позабуду, – пел Ляпис Трубецкой, и Маша переключила волну, ведь ей-то как раз надо забыть! Но музыканты (и диджеи!) как сговорились: Арбенина пела о том, что «нет стыда у любви, запретов не может быть», «Смысловые галлюцинации» выбирали любовь в первый день осени, Горшок вспоминал о былой любви, Земфира искала годами долгими, а «Сплин» в Машином состоянии вообще слушать противопоказано. Поняв, что надо как-то справляться самой, Маша выключила радио и уставилась в окно, закусив губу. Где бы взять сил, чтобы пережить, забыть и успокоиться? С Варей поговорить?       Ага, давай, тут же хмыкнул внутренний голос. Расскажи ей все, как тебя унизили, как ты тут страдаешь, хотя любой разумный человек уже бы плюнул и забыл. Варя ведь не поверит, что майор такой гад, будет его оправдывать, а если и поверит, то примется тебя жалеть. Тебе оно надо?       Нет…       Вот и ладно. А посему прекращай сопли на кулак мотать и иди вари кофе, тебе на работу скоро.       И Маша покорно побрела на кухню.       Не вспоминать, не думать, не встречаться и всячески избегать даже возможности намека друг на друга. Приняв решение, Сергей и Маша тщательно его выполняли. Майор встречался с девушками, с друзьями, разыскав даже старых, не пытался увильнуть от дежурства и радовался, что Варя, которая вполне могла напомнить про Машу, рассказав про их встречу, например, ушла в отпуск. Глядишь, как-нибудь и забудется, вон, эмоции уже улеглись, недоумение и обида прошли, воспоминания только остались… Но это дело времени.       Маша привычно погрузилась в работу, подменяя коллег в дежурствах и отпусках, ездила к бабушке, удивив и обрадовав ту частыми и долгими визитами, пыталась отказаться от отпуска, но заведующий отделением неожиданно проявил характер, и девушка тут же приняла приглашение Ольги и Татьяны приехать к ним в гости. И только в тишине и темноте квартиры, когда выпадала ночь дома, Маша все также пялилась в темноту, уже не ощущая горечи стыда и унижения, но отчетливо помня то огромное счастье и чувство надежности и безопасности, которое испытывала рядом с Майским, и все крепче сжимала зубы.       Телефон зашелся звоном, и майор малодушно сунул голову под подушку, очень надеясь, что звонившему надоест, и он отстанет. Но телефон не умолкал, и Сергей кое-как нашарил его, даже не пытаясь открыть глаза. – Серый, ты спишь, что ли?! – так и не разлепив глаза, майор, с трудом соображал, кто его домогается в такой ранний час. То, что час ранний, он даже не сомневался, потому как с работы домой пришел под утро и только-только прилег. – Майский, ты там пьяный что ли? – Я тут трезвый, но сильно уставший и злой, потому что не выспался. Кто это, блин?! – А это я, друг твой Вовка. – О, привет, – глаза наконец-то открылись, Сергей посмотрел на часы, увидел цифру восемь и застонал, зарываясь лицом в подушку. – Я чего звоню-то, – вещал меж тем друг Вова до отвращения бодрым голосом для такого раннего утра. – Ты давай, отрывайся от своих кралей, собирайся, пока горит спичка, бери на работе отгулы, недели на две, и говори, куда за тобой подъехать. – Чего тебе надо? – промямлил Майский. – Мне ничего, но есть повод для встречи. Медведю, в миру майору Мальцеву Алексею Викторовичу, государство решило воздать по заслугам и предоставило в безвозмездное пользование шикарную трешку в новом доме. Но ты знаешь наше государство, и потому трешка в центре, но не Москвы, а славного города Дмитров. И мы с тобой приглашены на новоселье и встречу с дорогим товарищем. Как тебе новость? – Отличная новость! – Сергей уселся, потирая лицо руками и радуясь приятному времяпрепровождению. – Порешаю вопросы с отгулами и перезвоню.       А через полтора часа друзья уже стояли в пробке на МКАДе, которая жестоко зажала съезд с Дмитровского шоссе в сторону области. – Офигеть, конец света, – майор рассматривал бесконечный поток машин и от души сочувствовал товарищу, которому такие пробки придется преодолевать ежедневно. – Не забывай, что Леха годами сидит в горах, так что пробки его мало волнуют. А вот своя собственная новая квартира – это да. – А толку? Вика забрала пацана и ушла, так что жить ему одному в пустой хате. – Че одному-то? Ему сколько лет? Сорок? – Тридцать восемь. – Еще три раза можно жениться. А он теперь парень с приданым… – Ты такой простой! Думаешь, легко заново начинать? Легко забыть, как тебя предали, пока ты по границам мотался, ежечасно жизнью рискуя?! И потом, где найти такую, которая не предаст второй раз? Которая дождется? Которая окажется нормальной, без закидонов?! – Ладно, че ты разошелся-то? Это Лехино дело, женится он или нет, я так сказал, к слову.       Майский поморщился, откинулся на сиденье и надвинул кепку на глаза, слушая Клауса Майне и его «Ветер перемен». Пробка медленно, но верно двигалась, и Сергей почти дремал, но неожиданно распахнул глаза. Служба в разведке не прошла бесследно, и полученные навыки остались навсегда – майор кожей почувствовал, что на него кто-то в упор смотрит. Подобравшись, он оглядел соседние машины, и замер, резко выпрямившись в кресле – в соседней полосе, почти напротив, в машине сидела Мария и смотрела прямо на него.       С утра не задалось почти все – билетов на ближайший поезд до Самары не было, а во дворе дома, куда Маша приехала и уже вышла из машины, ее настиг звонок заведующего с просьбой вернуться на работу, потому что ее ожидала нечаянная радость в лице трех практиканток. Чертыхнувшись, нисколько не радуясь возможности передать опыт подрастающему поколению и справедливо опасаясь дополнительных проблем, которые непременно появятся вместе с практикантками, Маша вырулила на проспект, надеясь проскочить традиционные московские пробки, но ведь день не задался с утра! Как никогда ранняя пробка уже была, и Маша смиренно вздохнула, прибавляя громкости на радио и призывая себя к терпению. Интуиция, шестое чувство – назовите как угодно, сработало неожиданно и сильно. Своему предчувствию девушка привыкла доверять, оно еще никогда не подводило. Маша сглотнула и принялась оглядываться, всматриваясь в попутные и встречные автомобили. И едва не выпустила руль, руки тут же взмокли, а сердце забилось, как бешеное – в машине, двигавшейся в сторону области, сидел майор Майский и в упор смотрел на нее.       Молодые люди некоторое время смотрели друг другу в глаза, а потом разом отвернулись. Маша призывала всю свою силу воли и сдержанность, очень надеясь, что на лице вежливо-равнодушное выражение. Она не смогла, не получается у нее выбросить его из головы, эмоции и чувства никуда не делись, а нервы вообще ни к черту! Ну почему, почему, когда она почти поверила в успех, он так неожиданно появился в утренней пробке и свел все ее усилия на нет?!       Сергей стиснул зубы так, что заходили желваки, чувствуя, что сжимаются и кулаки. Столько дней прошло, он же почти не вспоминал ее! И начал робко верить в то, что все прошло… А вот гляди ты, нечаянная встреча в пробке, и все вернулось на круги своя! Не смотреть, не вспоминать – но взгляд помимо воли снова переместился на девушку, сидящую в соседней машине. Сердце стучало как сумасшедшее, а ком в горле мешал дышать. Сергей сглотнул несколько раз и чертыхнулся, с трудом разжимая зубы и отводя глаза в сторону. – Ты чего? – удивился Вова, отрывая взгляд от задних огней впередистоящей машины. – Ничего… – Что случилось? Чего у тебя выражение лица такое зверское? – Ничего не случилось, смотри вперед.       Друг пожал плечами и отвернулся к лобовому стеклу, тем более машины тронулись с места. Но проехав пару метров, пробка снова встала, и Владимир принялся разглядывать толпу. Вдруг он замер, дернулся и потянулся вперед, отодвигая Сергея к двери и пытаясь что-то рассмотреть. – А ты чего? – спросил Майский, понаблюдав за телодвижениями приятеля. Тот не отзывался, вытягивая шею и что-то вспоминая и разглядывая. Машины снова тронулись, Майский ткнул Вовку в бок, намекая, что надо ехать, но тот проводил поток машин на соседней полосе взглядом, не обращая внимания на сигналы нетерпеливых водителей, а когда Машин автомобиль поравнялся с их, он ткнул в него пальцем и сказал: – Это она, точно она! Или не она…Черт возьми!       Майский проводил взглядом машину Марии и посмотрел на приятеля. Тот повернулся всем корпусом и теперь разглядывал что-то в заднем стекле. – Вован, во-первых, поехали, а то на нас как на сумасшедших смотрят, а во-вторых, объясни, что случилось, и кто она такая?       Но приятель уселся за руль и поехал вперед, не отвечая на вопрос Майского. - Ты знаешь эту девушку? – попытался еще раз майор, ощущая внутри какое-то странное томление и безотчетную тревогу. Но друг отмалчивался, ведя машину, по шоссе, неожиданно вырвавшись из пробки, и Сергей перестал приставать с вопросами.       До боевого товарища Алексея Майский и Владимир доехали в молчании, думая каждый о своем, а потом думать было некогда, ибо попали в объятья давно не виденного друга, уселись за стол, здороваясь и знакомясь с другими гостями, выпивали за славу и помин, вели мужские разговоры, вспоминали, пели песни под гитару и снова пили…       Постепенно утренняя встреча подзабылась, на душе было спокойно и хорошо, почти все разошлись, и остались только Владимир, Сергей и хозяин, курящие на балконе. – Леха, я так рад тебя видеть, – в который раз сказал Майский, радостно улыбаясь. – Серый, ты это уже говорил. – Ну я правда рад… – Спасибо, брат. Кстати, а почему бы еще раз за это не выпить? – Хорошая идея!       Хозяин удалился в комнату, откуда возвестил, что выпить больше нечего, но это не проблема, ибо в соседнем доме есть круглосуточный супермаркет, и он идет туда. – Давай! – проорал Майский с балкона и сунул окурок в пепельницу, глядя на звезды, радуясь покою в душе, как вдруг услышал от Вовки, курящего рядом: – Это точно была она, та девушка в машине и та, что оказала нам помощь, когда мы в аварию попали в апреле. Это была одна и та же девушка, сто процентов…