Судьба в стиле "рок"

      Давным-давно Сергей не получал удар в солнечное сплетение, но слова приятеля имели похожий эффект. В первые секунды услышанного майор просто молча пялился на друга, а потом хрипло переспросил: - Что ты сказал? - Сегодня утром в пробке мимо нас проехала девушка, которая в апреле нас с тобой перевязывала, когда мы в ДТП попали. В основном, тебя перевязывала, но и мне досталось. - Ты уверен? - Не на сто процентов, но та же коса, те же две серьги в правом ухе и та же футболка. - Таких футболок тысячи… - Еще бы, но тут все так совпало… По-моему, она тогда сказала, что ее зовут Маша. А еще… Ты только не смейся, но она, когда говорила, что все будет хорошо, то в это верилось, у нее голос такой…ну…хороший голос. Да она это, она!       Какой голос у Маши Сергей знал, а предчувствие уверенно говорило – это она. И вот уже сутки несчастный майор думал, что же делать дальше…       Благородный порыв немедленно вскочить и мчаться к ней с вопросами и словами благодарности, был подавлен голосом разума, который задал один-единственный вопрос: «куда ты помчишься, когда ты не знаешь о ней ничего, кроме имени, телефона, на который она упорно не отзывается, и примерного адреса, состоящего исключительно из города в ближайшем Подмосковье?». Второй благородный порыв расспросить о ней Варю был подавлен поздним (точнее, слишком уж ранним) временем суток и последующей недоступностью телефона Леонидовой. А все вместе обстоятельства дали майору времени немного подуспокоиться и подумать…       «… я поговорю с Варей, и она расскажет, где искать Машу. Может, даже расскажет, почему девочка на меня обиделась, что я сделал не так, где ошибся. А потом я поеду к ней. Я скажу: Маша, я не знаю, что произошло, но ты меня прости, хотя бы потому, что весной ты меня спасла. И за это я буду благодарен тебе до конца жизни, и потомки мои тоже. Что мне сделать, чтобы ты улыбнулась и снова пошла со мной на концерт?       Она, конечно, будет сопротивляться сначала, но потом в ее глазах появятся искорки смеха, и она объяснит, что же тогда произошло, мы все выясним, и я поведу ее в ресторан, самый шикарный, а потом мы пойдем бродить по Москве, просто так, разговаривая обо всем и ни о чем. Я буду благодарить ее снова и снова, а она будет отнекиваться, а потом внезапно вспомнит, что с утра нужно на работу, и я повезу ее домой на байке, как тогда, на рокфест, и все те чувства и эмоции, что до сих пор не дают покоя, вернутся вновь. Я снова почувствую себя свободным и счастливым, а она будет рядом. А потом я увижу ее опять… И попрошу, чтобы больше никогда она не молчала, говорила со мной обо всем, что ее волнует, что ей не нравится, потому что я не хочу терять ее снова. Да вот именно так я все ей и скажу.       Как хорошо, что она тогда была на дороге; как хорошо, что Судьба свела нас вновь; как хорошо, что Вовка ее вчера увидел и узнал; как хорошо, что есть Варя, которая поможет мне ее найти; как хорошо, что я не могу поехать к Маше прямо сейчас, потому что есть время придумать что-то получше…»       А после твердой уверенности, как это часто бывает, наступил период сомнений и отчаяния, приправленный смущением. Ну вот он придет на работу, найдет Варю и скажет: а расскажи мне про Машу. А Варвара спросит, зачем, и будет права, а он даже не сможет внятно ничего объяснить, и правду до конца рассказать не может тоже: расскажет, как она спасла их с Вовкой в ДТП, начнутся восклицания, восхищения и расспросы, а ему не хочется ни с кем пока делиться событиями и переживаниями. А вдруг это вообще не Маша тогда была? Коса, футболка и две серьги в ухе – это не приметы, а имя вообще ни о чем не говорит, в конце концов, Маша – это не Эсмеральда. Но с другой стороны, та Маша, которую он возил на концерт и до сих пор не может выкинуть из головы, ловко ставила уколы спасенной собаке и подтвердила, что имеет отношение к медицине…       Подбадривая и утешая сам себя, майор дожил до утра и на работе узнал, что Варвара, на которую он возлагал большие надежды, ушла в отпуск и отбыла с братом и его семьей в Карелию.       Волна досады и отчаяния накатила, грозя затопить все вокруг, и майор уныло отправился курить на задний двор ФЭС, понимая, что поиски Маши откладываются до возвращения Вари. Успокаивал себя тем, что к тому времени все тщательно обдумает, подготовит речь и адекватный ответ на вопрос, зачем ему нужна Мария? А собственно, почему он должен скрывать, что она спасла его тогда на дороге?       А потому, ехидно хмыкнул кто-то внутри, что после того, как ты сводил ее на рок-концерт и привез к байкерам, она перестала быть просто спасительницей. После того, как ты держал ее за руку и видел счастье в ее глазах и улыбку, предназначавшуюся только тебе, ты чувствуешь к ней не только благодарность.       А что еще-то?!       Ты скучаешь по ней…       Не может быть, я ее совсем не знаю, и вообще, странная она!       Странная, точнее, необыкновенная и для тебя непривычная. Она разительно отличается от твоих любимых блондинок, во всех смыслах, и тебе с ней хорошо, просто по-человечески.       Ага, сбежала, ничего не объяснила, что хочешь, то и думай. Блондинки хотя бы не исчезают загадочно и непредсказуемо.       Точно, они предсказуемо закатывают предсказуемые истерики по одним и тем же поводам. Скукота…       Зато от них знаешь, чего ожидать.       А оно тебе надо? Сергей рассеянно обвел взглядом двор и заметил Шустова, который радостно говорил в трубку жене, что раппорт на долгожданный отпуск подписан. - Можешь собирать детей и чемоданы, наше время пришло! – радовался Игорь, заводя машину и махая на прощание рукой Майскому. А тот живо представил тишину вечернего заката, непередаваемое, но почти осязаемое чувство покоя и ее рядом, девушку с шикарными волосами и коньячными глазами, голос которой хочется слушать бесконечно… Правда что ли скучает? Может и нет, снова хмыкнул кто-то внутри, но тогда я не знаю, как все это называется. Можешь дождаться Варвару, та тебе объяснит с точки зрения психологии, но лучше ищи свою спасительницу и просто чувствуй то, что возможно только рядом с ней. Легко сказать…. Где ее искать-то?! Мозги подключай, отрезал внутренний голос и заткнулся, а майор послушно думал некоторое время, потом решительно отбросил окурок, глянул на часы и поспешил к машине.       В приемном покое института скорой помощи имени Склифосовского было непривычно тихо и спокойно. Медсестра дремала за столом, и Майский негромко покашлял, привлекая к себе внимание. Побеседовав с ней, Сергей выяснил, что доставили их с другом в Склиф врач Славин и фельдшер Григорьев. - Спасибо, красавица, - сверкнул улыбкой Майский, записав информацию. Усевшись за руль, он некоторое время подумал, а потом направился в родную контору.       Тихонов мирно дремал тишине и прохладе буфета, смело оставив лабораторию бесхозной, потому как начальство в лице Рогозиной, Круглова и Лисицына заодно отбыли то ли на совещание, то ли на семинар в Министерство, и подвоха в виде срочной работы можно не ждать. И потом, в лаборатории остался Данилов, сидящий в интернете, клятвенно пообещавший ничего, кроме мышки и клавиатуры не трогать и свистнуть, если вдруг кто-чего-кого… - Тихонов!       Иван подскочил, с трудом фокусируя взгляд и лихорадочно соображая, что бы сказать в свое оправдание, но перед ним стоял Майский с ноутбуком в руках. - Одурел, да?! – возмутился Ваня и плюхнулся обратно на диван, закрывая глаза. - Че ты орешь, как ненормальный? Че ты вообще тут делаешь, у тебя же отгулы… - Мне помощь твоя нужна, срочно. - Я даже не сомневаюсь, и что помощь, и что срочно. Всем вам все срочно, а вот что вы будете делать, если я, например, помру от непомерной работы? Кто вам будет ночи напролет искать улики? Кто… - Вань, я проникся, честно, но некогда. На тебе твой волшебный ноут и найди мне сорок третью подстанцию «скорой помощи».       Тихонов открыл один глаз, посмотрел на майора и закрыл глаз. - Зачем? -Там трудятся…- Сергей достал бумажку с информацией, - врач Славин и фельдшер Григорьев, если не уволились еще. Вот они-то мне и нужны. - Дело врачей-убийц? - Ванька! - Ладно, не ори, - стеная и охая, гений включил ноутбук, пробежался пальцами по клавиатуре, пощелкал мышью, посмотрел некоторое время на экран и кивнул. – Вон твоя подстанция, вон твои медики. Тебе адрес или телефоном обойдешься? - Обойдусь, - и через пару минут Сергей уже общался с заведующим подстанции. Бригада оказалась на месте, и врач, хоть и с большим трудом, но вспомнил аварию и подтвердил, что первую помощь оказала Маша, вызвала «скорую» тоже она, по старой памяти, работали вместе когда-то, а вообще это не их район. Но только вот фамилию Машину он не вспомнил, сказав, что работали вместе давно, она тогда еще в медучилище училась.       Майский задумчиво смотрел в стену, постукивая телефоном по колену, а потом перевел взгляд на Тихонова. Тот смотрел на Сергея с ехидным выражением лица, и Майский предупредил: - Вот только скажи что-нибудь!       Гений компьютеров закатил глаза, захлопнул крышку ноутбука и со словами «вот и делай людям добро», удалился из буфета. Сергей еще посидел, помаялся, попытался вспомнить номер машины, чтоб пробить его в базе ГИБДД, но тщетно. Недавняя эйфория сменилась досадой, плавно переходящей в отчаяние, и майор побрел в буфет, понимая, что дома в одиночестве он долго не продержится, а на работе все-таки какая-никакая компания. Он пил чай, ломал голову, как найти Машу, сочинял так и этак приветственную речь и невольно дождался появления Рогозиной. Та удивилась появлению Сергея на работе и продолжила начатый по дороге разговор с Кругловым. Майский прикидывал так и этак, потом мысленно махнул рукой и выпалил: - Галь, ты случайно не знаешь, где работает Маша, Варина подруга? Галина застыла на полуслове, секунду подумала и ответила: - В филатовской больнице, а тебе…       Но договорить не успела – майор стремительно сорвался с места, а Круглов только развел руками в ответ на ее удивленный взгляд. - Ну же, давай… Давай! – «Гугл» сообщил, что филатовская больница - это детская клиническая больница № 13 имени Филатова, выдал ссылку на сайт, но там Марии майор не обнаружил, включил навигатор и вскоре тормозил возле нужного адреса – так вот почему ее Шустов не нашел, они даже не подумали, что она может быть детским врачом.       Порассматривав огромный больничный корпус и проходную у центральных ворот, он справедливо рассудил, что раз Мария хирург, стало быть, искать ее нужно в хирургическом отделении, но охранник тут же развеял его уверенность. - У нас этих отделений… Плановой хирургии, кардио, травматология, плюс хирурги ведут прием. Вам куда конкретно нужно? - Я думаю, что в таком случае мне нужно к главному врачу, - отозвался майор и развернул удостоверение.       Административный корпус нашелся быстро, а вот администрация – нет. Кабинет главного врача был заперт, и после долгих расспросов и хождений по этажам, Майский выяснил, что тот уехал в Министерство, может, вернется, но никто не знает, во сколько, так что приходите завтра, а еще лучше запишитесь на прием, чтоб наверняка. Но уходить из больницы, когда он почти нашел Машу, Сергею показалось глупым, и он отловил очередную женщину в белом халате. - Майор Майский, ФЭС. С кем я могу поговорить по поводу вашего сотрудника? - Со мной, я заместитель главного врача по лечебной части. Проходите, - женщина кивнула на дверь, и они устроились в кабинете. - Кто конкретно вас интересует и что случилось? - Мне нужна Мария, фамилию не знаю, но знаю, что она хирург, только не знаю, какой. А случилось все еще в конце апреля, - и Сергей поведал врачу про аварию. Та внимательно выслушала его и улыбнулась. - То есть вы – благодарный пациент? - Еще какой! - Хорошо, попробую вам помочь.       Врач пощелкала мышкой в компьютере и запустила поиск по базе данных, а через некоторое время майор услышал: - Хирург по имени Мария только одна, Градова Мария Алексеевна, неонатальный торакальный хирург, работает в отделении торакальной хирургии, шестой корпус, третий этаж. Фото, к сожалению, нет, но если ваши данные верны, то эта та, кто вам нужна. - Вы даже не представляете, как мне помогли, - Сергей улыбнулся, стараясь запомнить хотя бы отделение, но врач записала ему непонятные и трудные слова на стикере, и счастливый майор отправился к Маше.       В ординаторской отделения обнаружились две прелестницы, с грустным видом листающие толстую книгу, которые сообщили, что Мария Алексеевна сейчас на операции, но он может ее подождать. И майор пристроился на диване, пытаясь хотя бы примерно представить себе, что он скажет девушке при встрече, как начнет разговор, гоня неприятные мысли прочь, но нетерпение и волнение мешали размышлениям, и вскоре Сергей махнул рукой, пусть все идет своим чередом. Но то, что он не уйдет отсюда, не выяснив все, в этом он был твердо уверен, и очень надеялся, что Градова Мария Алексеевна – это его Маша.       Маша стянула маску под подбородок, посмотрела результаты суточного наблюдения за пациентом, переговорила с медсестрой и посмотрела на часы – не худо было бы пообедать, ну или хотя бы кофе попить, а еще заполнить истории болезней и выписки. А, практикантки же еще… Из раздумий ее вывело появление Веры Петровны, незаменимого анестезиолога. - О, Градова, вот ты где. А я у прелестниц твоих спрашиваю, где запропала Мария Алексеевна? А они мне про операцию твердят. - С час назад закончили. У меня обход был. - Обедать пойдем? Хотя, в столовой уже все съели, наверное. Но можно попытать счастья. - Да, пойдем, я только карты заброшу в ординаторскую да на прелестниц своих посмотрю. - Я пошла вниз, займу очередь.       Маша открыла дверь ординаторской и кивнула практиканткам. - Ну как, основные виды хирургических швов вспомнили? - Ну…да, - отозвалась одна. - А к вам пришли, - сказала вторая и кивнула Маше за спину. Та обернулась и выронила карты. Те веером разлетелись по полу, а девушка чертыхнулась, про себя, но несколько раз, сердце забилось где-то в горле, а попытки вернуть себе самообладание ни к чему не привели. А Сергей стремительно поднялся с дивана, шагнул к Марии и взял ее руки в свои. - Как хорошо, что это оказалась ты…