Скоя'таэли

      Резкая, колющая боль в голове заставила его проснуться. Седрик со стоном прижал мокрую от озноба ладонь ко лбу. Безумно хотелось воды и блевать одновременно. Причиной была вчерашняя брага, отданная женой плотника в благодарность за сделанный факел. Выглядела она препаршивой, но Седрик не мог не пить, если было что. Выпивал один, долго и обстоятельно, пока не кончилось спиртное, а после нетвердым шагом пошел в спальню. Там он ничком рухнул на кровать, смял руками подушку и уснул, спрятав в ней лицо. Сейчас же, проснувшись, пытался сообразить, по какой-такой причине он пришел в себя ранее положенного срока.       Размышления прервал глухой стук в дверь. Седрик замотал головой, пытаясь прогнать пьяный дурман. Затылок будто пронзило острым кинжалом, перед глазами резко вспыхнула россыпь огненно-желтых искр и так же быстро погасла. Не в силах бороться с жуткой тошнотой, эльф резко сел на своем ложе. Живот скрутило, заставив согнуться пополам. Его вырвало прямо на прикроватный коврик.       Пытаясь вытереть мокрое лицо и привести пол в порядок, Седрик с удовлетворением отметил, что чувствует себя намного лучше. Зная, что для полного выздоровления стоило бы поспать пару часов, он плюхнулся на кровать и придал своему телу горизонтальное положение. С наслаждением закрыл глаза, но противный стук в дверь повторился.       «Перебьются, — устало подумал эльф, мысленно послав незваного гостя куда подальше. — Нормальные среди ночи сидят дома, по гостям не ходят».       Устроившись поудобнее, охотник перевернулся на бок и постарался уснуть. Не тут-то было. Шепот и копошение возле двери заставили его напрячься. Вскоре послышался металлический лязг.       Седрик поднялся на ноги. Нагнулся и, сунув руку под кровать, нащупал острый кинжал. Ловко вытащив его из потайного места, спрятал за голенище. Все же незваных гостей стоило встретить во всеоружии.       Он осторожно открыл дверцу в гостиную. Вслушиваясь в тихий скрежет, вышел из спальни и осторожно приблизился к окну, намереваясь узнать, кто решился его сегодня побеспокоить. Впрочем, удовлетворить любопытство ему было суждено по-иному.       Неизвестный наконец-то справился с хлипкой задвижкой, и та с дребезжащим звуком упала на пол. Дверь приоткрылась, и в щель аккуратно просунулась знакомая остроносая физиономия. Седрик потрясенно выпучил глаза — уж чего-чего, а этой встречи он не ожидал. Желая объясниться, охотник стремительно двинулся на встречу.       — N`og, — решительно нахмурил брови он, намереваясь намекнуть наглецу, что ему не рады. — Я тебя не приглашал.       Элеас, совершенно не собираясь внимать речам хозяина, полностью переместил свое тело внутрь Седриковой хижины. Спрятал в ножны острый стилет, которым, очевидно, поддел засов.       — Мне казалось, нам не о чем говорить, — навязчивость гостя расстраивала охотника даже более, чем трещащая от боли голова. — Или же ты все-таки решил заставить меня погадать на кофейной гуще?       Седрик ждал вспышки, но парень лишь скользнул по нему равнодушным взглядом и безразлично пожал плечами. Посторонился и позволил легкой хрупкой фигурке проскользнуть следом. Девушка, ловко обогнув Элеаса, остановилась напротив изумленного охотника.       — Это мне нужна твоя помощь.       Девица явно не была готова к отказу. Седрик чертыхнулся про себя. Вечер переставал быть томным.       Малена поежилась от холода. Нынешним осенним вечером погода не баловала — ветрено, моросит мерзкий дождь. Для Седрика же было самое оно — холод и влага привели его в чувство, заставив немного протрезветь. Эльф с интересом покосился на свою нежданную благодетельницу. Та, нахмурив брови, напряженно следила за освещенной неясными огнями факелов дверью военной комендатуры. Эльф и сам беспокоился за приятеля, но любопытство взяло свое. До сегодняшнего дня он не имел дела с девушкой, лишь иногда наблюдал издали, и оказавшись рядом, не мог унять интерес.       Малена появилась в селении на исходе минувшего лета — грязная, заплаканная, без копейки денег. Поведав о семье, растерзанной жутким чудовищем у мельницы, взмолилась о помощи.       Жители предместья Флотзама не отличались ни храбростью, ни решительностью. Памятуя о полном опасностей лесе, желающих прийти на помощь деве не оказалось. В качестве утешения ей был предложен приют, и несчастная со слезами благодарности согласилась. Выбрав себе пустующую хижину на окраине Биндюги, девица, не мешкая, поселилась там, объявив себя белошвейкой.       Седрик думал — она долго не протянет. Слишком уж, по его авторитетному мнению, она была красива, чересчур независимо держалась. Это не могло остаться безнаказанным. Ей стоило поселиться в квартале для нелюдей, прятать красоту или, на худой конец, обзавестись покровителем. Она же дразнила людей своей смелостью, праздностью и невесть откуда взявшимися деньгами.       Первое время кумушки не уставали чесать языками, а парни и мужики — отпускать вслед эльфке сальные шуточки, перемигиваясь при ее появлении. Кметки ревновали своих мужей, те же стремились познакомится с девой поближе. Седрик полагал, быть беде, но ошибся. Малена умела удивлять.       Спустя пару недель, к изумлению охотника, местные селянки уже и не думали о ней вспоминать. Находили, что разговоры об урожае, скисшей капусте или прохудившейся соседской крыше куда интересней. Эльфка смело улыбалась солдатам, местные же парни, встретив ее, теперь отводили глаза, не решаясь заговорить. По-прежнему называлась рукодельницей, но никто никогда не видел деву за работой и, что более удивляло, не думал нести в починку белье. Продолжала жить на отшибе, но ее покой не беспокоили ни местные ухажеры, ни залетные разбойники.       Впору удивляться, но Седрик жил на этом свете долго и умел замечать многие вещи. Понимал, что причина невнимания и покладистости селян — страх. Не совсем ясно было лишь то, чем хрупкая девушка могла их так запугать.       Намереваясь разгадать загадку, эльф решился нарушить тишину.       — Luned, ты, верно, хочешь забрать свое золото?       — Оставь себе, — крылышки ее красивого носа нервно дрогнули. — Заслужил.       «Вот и поговорили», — кисло подумал Седрик. Поеживаясь от холода, эльфка обхватила себя руками в тщетной попытке согреться и вернула двери свое внимание. Охотник с досадой отметил, что откровенничать с ним никто не собирается. Что ж, она права. Седрик и сам не терпел, когда ему лезли в душу. Он уж было решил оставить деву в покое, но Малена сама подала голос:       — Только ты об этом не болтай. Даже своему приятелю. Скажи, что ты мне заплатил за услугу.       Седрик растерялся. Он положительно не мог себе представить, зачем сочинять подобные небылицы. Помявшись, он решился уточнить:       — Ты не хочешь, чтобы Сегерим узнал о твоей доброте?       — Это вовсе не доброта.       Эльф так и полагал. Уже тогда, когда она его настигла в коридоре борделя и, матерясь через слово, потребовала показать драгоценности, он кое-что заподозрил. В кабаке, где дева весьма щедро угостила эльфа и набросилась с расспросами, предположение переросло в уверенность. Парнишка был ей дорог. И Малена чувствовала себя обязанной его спасителю…       — Кончай пялиться, — резкий голос отвлек Седрика от его размышлений. — Или у меня на голове выросли рога?       Седрик покраснел и отвел взгляд, сообразив, что все это время рассматривал эльфку в упор.       — Прости меня, luned. Я задумался.       — А ты не думай, — зло сверкнула глазами Малена. — Думаю здесь сегодня я.       Она явно была чем-то раздражена, и Седрик, не желая более сердить девушку, уставился себе под ноги. Немного погодя, выждав, осторожно продолжил изучать.       Увы, он не уловил ни капли сходства с тем давешним мальчишкой. Если судить по возрасту, она могла быть его сестрой. Однако эльфу в это не верилось.       Он хорошо помнил своего случайного гостя, его ненависть и отчаяние. Невзирая на бедственное положение, которое низвело парня до уровня бродяги, в нем угадывалось былое достоинство. Злоба и грубость были вовсе не частью натуры, лишь протестом против унижений и попранной гордости. Все это натолкнуло Седрика на мысль о достойной жизни без горестей, которая внезапно пошла под откос. Старый эльф пребывал в уверенности, что попади юноша в более благоприятные условия, ему были бы не чужды благородство, щедрость, доброта. Но в то время мальчишка был неопытен, с трудом шел на компромиссы и весьма искренне страдал от несправедливостей этого мира.       Малене же совершенно не подходила роль угнетенной невинности. Она скорее напоминала бродячую кошку, которая гуляет сама по себе. Ловкая и смелая, дева никогда не выглядела потерянной или подавленной. Ее явно не тяготила жизнь среди вечно хмурых полуголодных поселян, не пугала кишащая нищими и бандитами фактория, не страшил интерес похотливых стражников с их желанием позабавиться. Не испытывала дева и недостатка в деньгах, хотя было невдомек, каким образом она могла честно их заработать. Она быстро поладила с нужными людьми и умела не попадать в неприятности — одним словом, и среди окружавшего убожества чувствовала себя великолепно.       Пока старый эльф предавался наблюдениям, вожделенная дверь пришла в движение, со скрипом распахнувшись. Девушка тихо вскрикнула и сжала кулачки. В проеме показалась огромная, грузная туша. Седрик без труда опознал в ней короля местных головорезов Димитра, чья тупость и жестокость были у местных жителей притчей во языцех. Или жестокость и тупость. Эльф для себя никак не мог решить, какая из этих черт все же преобладает в его дрянном характере. Впрочем, тупоумие не помешало головорезу подмять под себя большинство разношерстых местных банд. Хотя, если вдумываться, ничего неестественного в этом не было: Димитр пользовался расположением коменданта, помогая Лоредо обделывать свои грязные делишки.       Не спеша, вразвалочку, бандит покинул помещение и целеустремленно направился в ближайшую подворотню. Там его с нетерпением уже ожидали Малена и старый эльф. Замельтешили тени, и за командиром последовали двое его подручных, один из которых волок кого-то за шиворот.       — Принимай улов! — явно довольный собой бандит остановился напротив Малены. — Твой братец?       Дева утвердительно кивнула. Димитр досадливо поморщился и махнул рукой подручному. Тот небрежно пихнул Сегерима прямо на девушку. Избитый парень, стараясь не упасть на каменную мостовую, уцепился за нее мертвой хваткой.       — Поаккуратней нельзя? — возмутилась та, отпихнув от себя тяжелое тело. — Ну и туша! Эй, не стой столбом! Держи своего приятеля. Ну же!       Седрик поспешил на зов девушки и помог другу опереться.       — Стало быть не хахаль, коли брезгуешь, — с удовлетворением отметил Димитр и криво улыбнулся.       — Что с ним? — Малена не стремилась отвечать на догадки бандита.        — Стражнички поработали. Немного помяли его, но до свадьбы… хех… заживет.       Старый эльф перехватил взгляд громилы, и на душе стало тревожно. Тот смотрел на Малену таким похотливым, масляным взглядом, что охотник был готов поспорить — мысленно он ее уже раздел.       Эльфка же, игнорируя наверняка непрошенное внимание, решительно подошла к бандиту и сунула ему в лапу кошель. Огромная клешня резко сжала детскую ладошку. Деньги со звоном рассыпались по мостовой.       — Я же сказал — оставь себе, — гнусно ухмыльнулся бандит. — Ты со мной по другому рассчитаешься…       С силой притянув к себе эльфку, положил ей руку на плечо. Грубая ладонь скользнула по груди, талии, еще ниже. Мерзко хохотнул один из дружков разбойника. Старый эльф напрягся. Он мало что мог сделать, но было бы гнусно оставить девушку без помощи.       К удивлению Седрика, Малена и не думала вырываться. Напротив, прижавшись к громиле всем телом, ласково улыбнулась, преданно заглядывая в глаза. С видимым сожалением прошептала:       — Не место и не время.       — И то правда, — довольно хмыкнул Димитр и с сокрушением отпустил ее. — Опосля сочтемся…       Малена подарила этой образине еще одну чарующую улыбку. Это привело разбойника в совсем уж великолепное настроение. Подмигнув и по-хозяйски хлопнув ее ниже спины, он тотчас отбыл прочь со своими прихлебателями.       Выждав немного, эльфка быстро нагнулась за монетками, валяющимися на земле. Одна, вторая, третья — забыв обо всем на свете, Седрик завороженно следил за ее ловкими пальцами, порхающими, словно бабочки над мостовой. Наконец, собрав все в кошель, Малена убрала его прочь.       Обернувшись к старому эльфу, внезапно замерла и нахмурила брови. Озадаченный Седрик в поиске того, что могло вызвать ее негодование, оглянулся на своего приятеля и перехватил его полный презрения взгляд.       — Чего вылупился?       Охотник уже понял, что ни деликатность, ни вежливость не были в числе добродетелей девы. Избитый эльф отвел глаза, решив не принимать вызов. Седрик счел необходимым постараться сгладить ситуацию:       — Тебе показалось, luned mo. Время позднее и мы все устали…       — Ну уж нет! — к своему удивлению, охотник осознал, что девицу трясет от ненависти. — Я смотрю, ему аж прет высказаться!       Сегерим более не мог молчать. С трудом разлепив спекшиеся от крови губы, выплюнул:       — Шлюха.       Малена недобро уставилась на молодого эльфа в упор. Ухмыльнувшись уточнила:       — Да неужто?       — Продажная девка, — вновь прошипел Сегерим. — Из-за таких, как ты, dhoine считают себя вправе насиловать наших женщин…       — Да. Конечно. Именно поэтому, а не потому, что у них свербит между ног.       Сегерим, очевидно, не нашел, что ответить. Седрик же мысленно попросил Деву прекратить сегодня его испытания.       — И в том что вы оба пьяны сегодня вечером, я тоже виновата, — саркастично заметила Малена. — Это ведь так удобно — обвинять во всем других. Неудивительно, что невеста от тебя сбежала.       — Anʼbadraigh aen cuach, — у молодого эльфа даже не хватило сил освободиться из рук товарища. — Thaess aep, beanna!       — Разбежалась, — расхохоталась девушка, зло сверкнув глазами. — Только с женщиной воевать и умеешь. Моралист херов.       — Cáelm, gear. Cáelm, — шептал Седрик, надеясь успокоить Сегерима. Вися на его плече, тот в бешенстве шептал сквозь зубы заковыристые ругательства.       — Гляди-ка. Надулся словно помидор, — фыркнула с издевкой Малена, весело сверкнув глазами. — Не лопни от собственной важности. Пойду я. Не приведи боги, увидят вас, благородных рыцарей, рядом со мной — сраму не оберетесь.       Дева, более не собираясь тратить свое драгоценное время на эльфов, решительно развернулась и, цокая каблучками, устремилась прочь. Вскоре ее легкая фигурка полностью растворилась в ночных сумерках. Седрик, проводив Малену взглядом, счел необходимым заняться приятелем. Покрепче ухватив Сегерима, охотник потащил его прочь.       — Потерпи, gear mo, еще немного. Вот уже и ворота. Вскоре вернемся в Биндюгу, и я подлатаю твои раны…       В ответ молодой эльф мотнул головой, поднял ее и устремил на Седрика мутный взгляд. С трудом разлепив губы, выдохнул:       — Только не говори, что своим спасением я обязан этой твари…       — Я ей заплатил, — соврал охотник приятелю. — Дал две сотни оренов…       Голова Сегерима вновь упала ему на плечо. Похоже, он счел ответ друга приемлемым. Ну и славненько. В конце концов, девченка сама просила об этом.       — Это невозможно, — Седрик отрицательно замотал головой и поморщился от внезапной вспышки боли. Стараясь унять дрожь в руках, потянулся к бутылке и налил себе еще вина. — Он не согласится.       Дева, сидящая напротив охотника за единственным в его доме столом, зло сузила глаза. Уставилась на него в упор, вкрадчиво осведомившись:       — Отчего же?       Седрик замялся, не решаясь объяснить Малене, какого мнения о ней Сегерим. Хотя должна догадываться. Стараясь намекнуть, охотник вкрадчиво уточнил:       — Он не знает, что ты помогала нам бескорыстно.       — Боги, — девушка безразлично пожала плечами. — Ну так скажи ему, что в это раз я подкинула тебе золотишка.       Седрик потрясенно уставился на эльфку. Непосредственность девы изумляла его и пугала одновременно. Подумывая, как ей объяснить, что Сегерим живет совсем другой жизнью, перевел взгляд на Элеаса.       Парень стоял спиной к ним обоим, уставившись в окно. Увлеченно рассматривал в непроглядной темени ночи что-то, без сомнения заслуживающее внимание. За все время он не произнес ни слова, предоставляя право говорить девушке.       «Не родня, — решил про себя старик. И внезапно осознал истину: — Возлюбленный».       Вот только зачем Малена притащила его с собой, эльф уразуметь не мог. Девушка могла все сказать и без личной охраны.       — Ну, — нетерпеливо поторопила его эльфка, — договорились?       Седрик ласково взял ее руку в свои и нежно погладил:       — Luned mo… — внезапно осекся, почувствовав на себе пристальный ненавидящий взгляд.       Элеаса больше не интересовал пейзаж за окном. Его взгляд был устремлен на их сомкнутые руки и он не предвещал ничего хорошего.       Стремительно приблизившись, парень навис над девушкой, одной рукой облокотившись на спинку стула. Второй же мягко коснулся ее волос и ласково погладил по голове. Тонкие пальцы, лаская пряди, нежно прикоснулись к заостренному ушку и устремились дальше по шее. Малена прищурилась, наслаждаясь мимолетной лаской. Седрик был готов поверить в искренность мальчишки, но тот глядел не на деву, а в глаза ее собеседнику.       Старый охотник выдержал взгляд. Попытался удержаться от смешка, чувствуя себя более чем неловко. Цель этого спектакля была ясна. Похоже, Элеас расценил его дружеский жест как попрание прав, покушение на собственность. Охотник с трудом мог себе представить что-либо более глупое.       Во времена молодости Седрика такую выходку сочли бы пошлой и недопустимой. Она вообще казалось бы невероятной. Если дева, утомившись от однообразия, искала новизны в объятиях случайного любовника, все воспринимали это как должное. Тело не принадлежало никому, кроме его владельца, а тот распоряжался им как считал нужным. Проявлять собственнические чувства было столь же нелепо, как ревновать свою возлюбленную к ее коту или собачке.       Увы, время шло и Aen Seidhe менялись, перенимая у dhoine их привычки и традиции, забывая, к превеликому сожалению, свои собственные. Появились даже подобия свадеб, где влюбленные обменивались обетами. Седрик считал это смешным. Ведь лишь истинное чувство способно связать сердца, а не клятвы или глупая ревность.       — Ну? — дева не заметив противостояния мужчин, явно утомилась ждать ответа. — Чего замолчал-то?       Седрик сокрушенно помотал головой и выпустил ее руку.       — Увы, он не поможет.       — Предлагаешь мне пойти только с тобой? — эльфка явно начинала злиться. — Да ты на ногах еле держишься! А вдруг она будет не одна? А вдруг дружок какой или охрана? И вас двоих будет мало, чтобы сунуться в это осиное гнездо…       Седрик устало посмотрел на Малену и мысленно признал ее правоту. От него сегодня толку не будет, сейчас он слабее и беспомощней новорожденного. Но как убедить приятеля, он не знал. А главное — не особо-то и желал. Даже если бы Сегерим не испытывал к девчонке неприязни, втягивать его в конфликт с хозяйкой борделя Седрику не хотелось. Можно было выкрутиться, намекнуть Малене об уже оказанной услуге, но охотник посчитал это подлым.       — Ну же, — дева, явно прибывая в растерянности, теребила край юбки. — Если надо, я и впрямь заплачу.       — Это и был твой гениальный план? — до этих пор молчавший Элеас внезапно решил подать голос. — Выбить информацию из этой шлюхи с помощью местной … деревенщины? Умолять этого пьяницу о помощи?       Седрик думал было возмутиться наглости, но Малена его опередила. С шумом встав из-за стола, она в упор уставилась на парня.       — Может, предложишь что-то дельное?       Седрик ожидал возражений, но молодой эльф попросту отмахнулся от подружки, как от назойливой мухи.       — Я все сделаю сам, — с усмешкой проронил он. — Пойду прогуляюсь. Приляг пока, ты сегодня устала.       — И куда же ты отправишься, позволь спросить, — подозрительно сощурила глаза Малена. — В лапы к стражникам?       — Проведаю старую знакомую. Не волнуйся, я знаю тайный лаз в факторию…       Седрик возрадовался, что панацея от всех бед найдена. Увы, в следующую секунду он осознал, что ликование было явно преждевременным.       — Ты! Пойдешь! К этой! Шлюхе?!       Каждое слово Малена буквально выплюнула парню лицо. Седрик ошеломленно перевел взгляд с разъяренной девушки на ее любовника. К его изумлению, тот выглядел отнюдь не удивленным, всего лишь раздосадованным.       — К…. к ней!       Через секунду раздался оглушительный звук пощечины. Пробормотав проклятья, Элеас схватил девчонку за руки и дернул на себя. Малена едва удержалась на ногах, но, казалось, даже этого не заметила. Белая как мел, она подняла огромные глаза на парня и эхом повторила:       — К ней?       — Сaelm va, beanna! Essea…       Собирался ли мальчишка оправдываться, Седрику узнать не удалось. Он едва успел открыть рот, как дева вырвалась и на глазах обалдевшего Седрика зарыдала навзрыд.       — Зачем? — выдавила между всхлипами плачущая эльфка. — Разве я не уступала тебе во всем? Разве…       Элеас не стал ждать ее откровений. Без лишних слов схватил в охапку, прижал к себе и, совершенно не стесняясь посторонних глаз, впился в губы долгим требовательным поцелуем. Увы, Малена сей же миг вывернулась из его объятий и проворно отскочила в сторону.       — Тебе со шлюхой приятней — ну так к ней и иди!       Невзирая на сопротивление девы, мальчишка поймал ее снова. Подняв на руки, не обращая внимания на вопли и отчаянное барахтанье, бесцеремонно заволок ее в Седрикову спальню и с треском закрыл дверь. У старого эльфа не было сил протестовать. Схватившись за больную голову, он терпеливо ждал, пока эти двое угомонятся.       «Дожил, — угрюмо подумал эльф, вслушиваясь в протяжные всхлипы и тихий говор. — Выжили из собственной постели. Видать, придется ночевать на полу, пока эти двое ненормальных будут предаваться любовным восторгам…»       К его удивлению, через несколько минут шум утих, и Элеас вернулся в гостиную, аккуратно прикрыв за собой дверцу. Подошел к столу и брезгливо сморщил нос. Седрик не осуждал его. Запахи наверняка были и впрямь малоприятные.       — Пошли, — парень решительно махнул головой на входную дверь. — Моя госпожа изволила отпустить тебе на поруки.       — Отчего уходят всегда самые достойные?       Седрик пожал плечами и приложился к бутылке. Риторический вопрос. Он любил пофилософствовать, когда был навеселе. Но с другом таких вопросов предпочел бы не касаться. Ни сегодня, ни когда-либо.       Закат уже окрасил небо багряными красками. Алым отблеском светилась река, золотисто-рыжими казались ветки деревьев. Даже облака, это небесное кружево, и те поменяли цвет. Прелестное зрелище, а Aen Seidhe всегда тянулись к прекрасному. Особенно приятно наблюдать эту игру оттенков со сторожевой вышки после тяжелого рабочего дня.       — Отчего лес забрал не меня?       Сегерим все портил. Песок нельзя заставить сыпаться вспять, можно лишь перевернуть песочные часы. Скорбными причитаниями Мориль не вернешь, его друг лишь бередил свои раны. Да что греха таить — и Cедрика тоже. Коротать время в беззаботных беседах за бутылочкой муската было бы куда приятнее.       Сегерим теперь почти всегда проводил вечера на вышке, вместе с Седриком. Когда тебя ждет пустой дом, нет резона спешить. Мориль ушла — пропала радость из жизни молодого эльфа. Более некому стало сочинять песни и мастерить поделки. Его друг так и не пристрастился к вину, но порой старый охотник желал, чтобы Сегерим напивался допьяна. Пьяному легче забыть и сложнее помнить. Сам Седрик не очень любил вспоминать, что не лес забрал Мориль. Его дар подсказывал, что кто-то иной лишил его друга радости.       — Почему не ее?       Охотник с удивлением оглянулся на приятеля. Сегерим устремил взгляд вниз, туда, где, стараясь обогнуть лужи, легко скользила знакомая фигурка.       — Mo gear, это плохой разговор.       Седрик не мог пожелать Малене судьбы Мориль. Девушка нравилась ему, а вот мысли друга настораживали.       — За что ты ее так не любишь?       Молодой эльф пожал плечами и брезгливо поморщился.       — За что можно любить наглую продажную девку? Ты же сам видел, как она вешалась на шею этой падали.       Его друг был несправедлив, но что он-то мог поделать. Старый охотник так и не сказал правду — его товарищ предпочел бы умереть, нежели быть обязанным той, кого от всей души презирал.       — Она была единственной, кто согласился помочь. Гарвена напрочь отказалась…        — За деньги, — уточнил Сегерим.       — Другие не решились и за деньги, — возразил старый охотник, глядя в упор на приятеля.       Молодой эльф отвел глаза. Поморщившись, сплюнул.       — Ты лучше подумай о том, что забыла эта… в публичном доме. Или она там подрабатывает?       Седрику было наплевать на то, что Малена делала в компании Гарвены. В конце концов, это ее дело. Она не одевалась как продажная девка, от нее не пахло как от шлюхи, и старый эльф не сомневался: она ею не была.       — Ты стал похож на человечью поденщицу, — не выдержал Седрик. — Не замечал у тебя любовь к сплетням.       Сегерим покраснел.       — Ты прав. Эта девка не стоит моего внимания.       Седрик укоризненно покосился на приятеля. Их беседу следовало бы закончить другими словами. Впрочем, какая разница. Пути молодого эльфа и рыжеволосой девы навряд ли пересекутся еще раз.       — Головорезы Лоредо совсем потеряли чувство меры. Отбирают у наших мастеровых последнее.       Седрик почувствовал злость и досаду. Нет, он никогда бы не решился прогнать Сегерима, но и обсуждать с ним горести и обиды, чинимые местной властью, не собирался. Если его приятель хотел сменить таким образом тему, то сделал это весьма неудачно.       — Ты воевал?       Седрик насторожился. Вот уже почти пять лет он находился среди поселян, сумел стать почти своим. Охотился, мастерил, охранял предместье наравне с остальными. И никогда ни с кем не говорил о своем прошлом.       Люди сплетничали. Кто называл его разбойником, кто бывшей «белкой», но далее разговоров дело не шло. Седрик умел слушать лес, знал его опасности, ведал секретные тропы. Все это существенно облегчало кметам жизнь. Он сумел стать полезным, и его оставили в покое.       — Мой отец воевал, — продолжил Сегерим, так и не дождавшись ответа. — Он погиб при Бренне. Меня же в то время интересовала лишь любовь.       Оно и к лучшему. Седрик хорошо помнил сражение и то, что последовало за ним: стервятники и груды трупов. И горечь поражения, и мысли о том, что все было напрасно. Отец молодого эльфа погиб, позволив себя поманить видению призрачной свободы. Сын же остался дома и выжил.       — Порой я думаю…       — Совершенно напрасно, — решительно перебил его Седрик. — Ты бы не смог ничего изменить.       — Ты думаешь,? — рассеянно переспросил Сегерим. — Я слышал, не все смирились.       Старый эльф поджал губы и промолчал. Он был бы рад, ежели парень, забыв о горестях, нашел себе дело по душе. Но революционерам в Биндюге и Флотзаме грозила опасность — уж слишком немногие поддерживали их.       — Я слышал, Йорвет…       — Закончит свою жизнь на виселице, — Седрик был резок, но по-другому нельзя. — И все, кто следует за ним, тоже.       Сегерим удивленно взглянул на друга. Положительно, он не ожидал от него таких слов.       — Путь Йорвета ведет в никуда, — старый охотник старался быть убедительным. — Поверь мне, я знаю, что говорю.       Сегерим более не желал спорить — отвел глаза и устремил их на заходящее солнце. Помолчав немного, тихо ответил:       — А наша мирная тропа широка и усыпана лепестками роз…       — Caemm va.       Дерэ была обворожительна. Возможно, будь Седрик сопливым юнцом, то действительно возжелал бы ее. Ну, наверное. Во времена, когда он был молод, шлюх среди Aen Sеidhe не существовало. Сейчас же продажная любовь вызывала в нем лишь легкую брезгливость.       Следуя за недавно купленной девицей в заранее снятую комнатушку, старый эльф заметно нервничал. Он с завидной точностью исполнил все, о чем просил Элеас, но сильно сомневался в успешном завершении дела.       Мальчишке вольно было воображать, что все женщины от него без ума. Возможно, именно это нашептывала ему в постели Дерэ. Женщины ее рода редко испытывают сильные чувства, но, в силу профессии, часто уверяют в них своих клиентов. Седрик знал об особом расположении хозяйки борделя и сильно сомневался, что дева станет рисковать им ради случайного любовника.       Да и умеют ли шлюхи любить? Ведь такие, как Дерэ, каждый день произносят одни и те же заученные слова, дарят похожие улыбки множеству мужчин. Разве этот мальчик — исключение?       Погруженный в мысли эльф внезапно запнулся о неровность и с размаху налетел на идущую впереди девицу. Та, с ловкостью поддержав его, растянула губы в самой дружелюбной улыбке. Прижалась всем телом.       — Dʼa ekkrʼeit mo on`hierd. Esset aʼtaeghane aedell toi beldern.       «Вот это выдержка! — восхитился Седрик. — От меня наверняка за версту несет скисшей брагой. Пьяный недотепа — что может быть противнее».       Тем хуже для мальчишки. Радовало одно — комната, которую намеревался занять охотник, относилась не к борделю, а трактиру. Если эльфка поднимет визг, на помощь ей придут нескоро и, возможно, они сумеют улизнуть.       Седрик мягко отстранил девушку и, взяв за руку, повел прямиком в западню. Вот только не станет ли маленькая комнатушка ловушкой для них самих?       Тем временем они достигли цели. Седрик распахнул дверь в скудно освещенную свечой комнату и посторонился, галантно пропуская эльфку. Та, хихикнув, проскользнула в помещение. Охотник быстро шагнул следом и запер дверь на засов.       Элеас сидел спиной к ним за столом, завороженно пялясь на тени, пляшущие на стене. Огонек свечи, направляемой сквозняком, заставлял их давать своеобразный спектакль, причудливый и волшебный. Седрик покашлял в кулак, надеясь привлечь внимание мальчика.       — Вас двое? — удивленно заметила Дерэ. — Тогда придется доплатить…       Рука парня метнулась к кошелю, и монета с гулким звоном покатилась по столешнице. Одна, вторая, третья…       — Довольно или добавить еще?       Дерэ с хрипом шарахнулась от него прочь.       — Ты… ты…       — Я, — Элеас наконец изволил обернуться к парочке. — Не ждала, верю.       В следующую минуту Дерэ пришла себя. Ловко подскочив к противоположной стене, с силой содрала покрывающий ее ветхий гобелен. За ним обнаружилось явно рукотворное дупло размером с крупный орех. Вытащив из-за пазухи носовой платок, дева ловко всунула в щель сложенный вдвое край. Элеас с иронией наблюдал за этими странными манипуляциями.       — Вот видишь, — давясь смехом, сообщил мальчишка, — Дерэ умница, она знает пристрастия местных завсегдатаев…       — Заткнись, — девушка наконец оторвалась от стены и направилась к парню, уперев руки в бока. — Какого черта ты здесь делаешь?       Отвечать Элеас не стал. Вместо этого ловко схватил ее за руку, заставляя опуститься рядом на табурет.       — Я заплатил, — с расстановкой сообщил он, испытующе глядя на эльфку. — Теперь я волен делать с тобой все, что мне вздумается…       — Нет, — казалось, Дерэ побелела от ужаса.       — Да, — не согласился с ней парень. — Отчего бы тебе не доставить мне удовольствие? В конце концов, это одна из твоих обязанностей.       Дерэ огромными, словно плошки, глазами следила за Элеасом, не в силах шевельнуться или же произнести хоть одно слово.       Седрик молча наблюдал за парочкой. Испуг Дерэ удивил его — уж при ее ли профессии бояться мужского внимания? Заигрывания же Элеаса раздражали. Неужели он все это затеял для того, что бы повидаться с подружкой? Тогда он не стоил и слезинки рыжей девочки, какими глупыми бы ни были ее страдания.       — Например, нынче мне доставил бы радость разговор о делах минувших…       Девица с усилием взяла себя в руки и рывком освободилась. Впрочем, парень не особо ее и держал.       — Что тут говорить, — надменно проронила эльфка. — Поблагодарил бы, что остался жив…       Элеас деланно поднял глаза к потолку.       — Благодарности, — возвестил молодой эльф. — Их, помнится, было не одна или две, а целая дюжина. А сколько было обещаний! Помнишь, как порывалась целовать руки, когда тебе позволили жить в нашем доме? Припоминаешь, как клялась, что никто никогда тебя больше не увидит вечером в красном платье у таверны?       — И где, где сейчас твои родители? Было, да сплыло, — зло прошипела Дерэ в лицо парню.       Тот скрипнул зубами. Ухватив Дерэ за шиворот, притянул к себе.       — Это ты мне скажи — где? Меня с ним не было, а ты была.       Эльфка молчала, предпочитая тянуть время. Элеас смотрел на нее, не сводя глаз. Седрик же боялся пошевелиться и напомнить о своем присутствии.       — Вина бы, — тоскливо заметила Дерэ.       — Обойдешься. Я жду.        Куртизанка аккуратно высвободила свой ворот из рук молодого эльфа и плюхнулась обратно на табурет. Поправив волосы, пожала плечами.       — В тот день гонец принес весть о делах бригад. У кого в форте Лейда свояк был, у кого — родня. Выпили, помянули. А потом и о виноватых вспомнили…       Седрик знал, как оно бывает. После нескольких часов беспробудной пьянки выискивается тот, кто начинает поминать обиды вслух. После причитания перерастают в горестные завывания, заставляя соседа по столу вспомнить о каком-то краснолюде, год назад обсчитавшем его на ярмарке. Когда число обиженных переваливает за десяток, они собираются проведать своих недругов. Идут весело, с песней, зазывая прохожих присоединиться. А потом начинают убивать.       — …Дом заколотили и подожгли. Твой отец помог мне выбраться на чердак. Велел вылезти в окно и ползти по черепице. Сам вернулся за женой, но часть крыши рухнула. Я не знаю, что с ними стало.       Элеас молча смотрел на эльфку. Если он и был разочарован — виду не подал.       — Они бесновались до тех пор, пока не вырезали всех нелюдей… — несмело продолжила девица, но мальчик ее перервал:       — Так уж всех?       Дерэ внезапно ухмыльнулась:       — Ну конечно, Живоглота с его дружками не тронули! Даже сунуться побоялись в его квартал. Пьяное мужичье, а страх не потеряли. Хотя многим наверняка хотелось свернуть ему шею под шумок.        Элеас брезгливо поморщился и прищурил глаза.       — Отчего столько ненависти? Я смотрю, ты всей душой полюбила… свою работу. Да так, что при первой же возможности вернулась к обожаемому… ремеслу.       Дерэ скривила красивые губы.       — Мне стоило идти работать в поле? Или же в лавку, продавать расшитые платки? А по ночам даром давать хозяину то, за что мне здесь щедро платят?       — Я работал, — холодно заметил Элеас.       — И много зарабатывал? На хлеб с молоком хватало?       Молодой эльф промолчал.       — То-то, я смотрю, ты заделался пахарем и купцом! — все не могла успокоиться Дерэ. — Связался с Йорветом и его шайкой, а мне читаешь мораль!       Седрик поморщился. Эти двое орали так громко, что у него разбиралась мигрень. Ну, ничего. Он потерпит. Сидя тихо и не привлекая к себе внимание, можно узнать много интересного.       Дерэ все еще была в бешенстве. Вскочив со стула, она было направилась к двери, но Элеас остановил ее решительным жестом руки.       — Ладно, я пришел не выговаривать тебе. Но, раз ты заговорила о шайке… Не подскажешь, что за представление мне довелось наблюдать нынче вечером?       — Не подскажу! — отрезала девушка. Помолчав, добавила: — Сам интересуешься или для рыжей стервы стараешься?       — Я хочу ей помочь.       — Зачем?       — Потому что люблю.       Его собеседница громко расхохоталась:       — Ну и парочка! Ведь ты, на моей памяти, ни одной юбки не мог пропустить. А тут втрескался в шлюху!       Ожидаемой вспышки не последовало. Парень остался спокоен и невозмутим.       — Продажная девка называет другую шлюхой? Как мило…       — Они с Гарвеной старые знакомые. Вроде работали раньше в одном борделе. Хозяйка мне…       — Не интересно. Ты будешь говорить?        Седрик моргнул от удивления. Вспомнил, как агрессивно Элеас отнесся к его вполне невинному жесту. А тут такие новости, а молодой эльф спокоен и невозмутим. И даже не пытается узнать подробности.       Дерэ пожевала губы и внезапно сдалась:       — Гарвена хотела, чтобы с девчонками повеселилась шайка Димитра.       — Дева, зачем?       — Такое невозможно скрыть. Йорвет не простил бы. Хозяйка хотела остаться его единственным другом во Флотзаме. И еще…       — Что?       — Другом Димитра тоже. Его шайке уже давно не везет. Еще в конце зимы Лоредо лишил его благосклонности и прогнал из Флотзама. Вернуться они сумели только сейчас.       — И?       — Гарвена сумела нашептать, что это дело рук твоей рыжей. Димитр давно искал возможности поговорить с Маленой по душам. Хозяйка постаралась устроить им встречу и сделала все, чтобы он догадался отомстить ей… мужским способом.       — Дела… — Элеас помассировал виски большими пальцами. — Но зачем ей это надо?       Дерэ заерзала на стуле и, проворно вытянув из кармашка маленькую колбу, жадно втянула ноздрей белый порошок. Чихнув пару раз, вытерла рассопливившийся нос и продолжила.       — Хочет заручиться помощью окрестных банд и разделаться с Лоредо. Он пустил ее по миру. Смешно сказать — у меня порой выручки больше.       Молодой эльф расеянно вертел в руках замысловатую рукоятку своего ножа, очевидно, переваривая услышанное.       — К тому же она недолюбливает твою подружку. Может, клиента денежного увела или…       — Я пойду.       Элеас с шумом встал из-за стола. Дерэ заметно разволновалась:       — Пусть Дева хранит тебя на твоем пути.       — И на том спасибо.       Уже в Биндюге Седрик пришел в себя настолько, что рискнул задавать вопросы.       — Она...       Элеас, идущий рядом, скривился, но соизволил ответить:        — Сестра. Не родная, так, седмая вода на киселе. Мой отец у брата хотел помощи попросить, а вышло...       Много ума не надо было, что бы сообразить - парня коробило даже такое родство. Охотник ждал, что мальчишка замолчит, но он продолжил:       — Дерэ уже была такой... когда я ее узнал.        — Живоглот?        Элеас сплюнул и кивнул.       — Ага. Его еще в Ард Каррайге Хозяином называли. Милейшей парень и, что примечательно, истинный Aen Seidhe. Что не мешало ему продавать отцу Дерэ фисштех, а после вынудить отправить дочку на панель.        Охотник был удивлен откровенностью парня, а более — тем, о чем он сообщил.        — Известно же, эльфы — справедливый и добрый народ с неистребимым стремлением к прекрасному. У этого ублюдка был красивый дом. Жаль, что во время погрома не нашлось смельчака, который бы сжег его со всем содержимым.       Седрик потрясенно молчал. Воистину, удивительно было слышать это от скоя'таэля. Не решаясь расспрашивать далее, молча следовал за мальчишкой.       — Ты только лисичке не болтай лишнего, — как бы невзначай обронил Элеас. — Про Дерэ ни слова. Обещай!       Седрик поморщился. Покашляв в кулак, решился сказать об очевидном:       — Она расстроена. Возможно, для нее было бы облегчением узнать…       — Я не буду оправдываться перед женщиной, которая полагает, что я не заслуживаю ее доверия! — взвился Элеас.       Седрик почел за благо умолкнуть. Что же, он хотя бы попытался.       — Найти возможность передать коменданту? — удивленно моргнул Седрик.       — О боги, да! Что тут непонятного?       Дева, явно нервничая, мяла в руках белый листок.       — Эта образина должна убраться из фактории.       — Я полагал, вы неплохо ладите, — удивленно заметил старый эльф.       — Ладили! — казалось, Малена сейчас подпрыгнет на стуле. — До тех пор, пока этот засранец не решил во что бы то ни стало запустить мне руку под юбку!       Седрик опустил глаза, чтобы скрыть удивление. Он помнил жадный интерес бандита, похотливый блеск его глаз. То был исход осени, сейчас же — конец зимы. Похоже, дева все это время водила беднягу за нос. Было чему восхитится.       — И сегодня же!       — К чему такая спешка?       Малена нервно облизнула губы.       — Он ищет меня. Уже сейчас. Я попыталась избавиться от него более… заурядным способом.       Седрик важно кивнул, хотя понятия не имел, о чем говорит дева.       — Если Лоредо узнает, что Димитр ворует со складов, не помогут и бывшие заслуги. Ему придется убраться из города. Хотя бы на время.       — Ты думаешь, комендант поверит анонимному письму? — позволил себе усомниться старый эльф.        Малена торжествующе улыбнулась и протянула охотнику донос:       — По крайней мере, проверит. В письме чистая правда.       Седрик в раздумии взял исписанный до неузнаваемости корявым почерком листок. Навлекать на себя гнев сильных этого мира — не лучшая идея. Хотя что можно забрать у старика, кроме его никчемной жизни.       — Хорошо, дитя мое. Будь по-твоему.