Аутофобия

За окном уже поднимается солнце и режет не сомкнувшиеся глаза Тэ. Парень не спал всю ночь, катаясь от одного угла кровати к другому и лишь изредка отводя глаза от дисплея телефона. Эх, если бы знал проклятый Чонгук, как сейчас Техёну плохо; кажется, что сердце его совсем забыло, что значит биться. Весь вечер Ким думал, что бы такого написать Гуку по совету нуны, и выбрал фразу из любимого мультика детства: «Не думай, что других рыбок в море нет, у меня широкий выбор». И вот уже поганое утро, а какого-нибудь жалкого СМС с текстом, к примеру: «Что случилось?» – до сих пор нет. Не дожидаясь будильника, Тэ встал и, устало потерев глаза, поплёлся в душ. «Где же этот засранец? Неужели ему всё равно на меня? Может, я придумал неправильное СМС?» – смотря на своё отражения в зеркале, размышлял Ким, усиленно натирая зубы. «Вот поганец, честное слово, даже не посмотрю в его сторону!» – прополоскав рот, и бросив щётку в стакан, нахмурился парень. – Мелкий паршивец! – крича на всю квартиру, топал ногами от возмущения Тэ, подходя к календарю. Когда Техён взглянул на дату, его возмущённое лицо резко переменилось на слегка испуганное и расстроенное. Со всей недавней суетой парень совсем позабыл о 30 января* – о своем дне рождения. Тяжело вздохнув, Ким опустил глаза и тихо шепнул, - сегодня мне, кажется, не в школу…

***

Чонгук сидел на своей кровати, укутавшись в одеяло и потирая красные от недосыпа глаза. Он усиленно всматривался в строки документа, что дал ему врач. «Согласие на операцию», - скользил Чон взглядом по проклятым буквам, а внутри всё горело, плавилось, зудело и ныло. От каждого предложения руки слабо вздрагивали, а горло словно перетягивало острой проволокой. Кажется, что за ночь эти слова стали вовсе не страшными, скорее противными до тошноты: – К чёрту! – скорчившись, шикнул себе под нос Гук и, смяв бумагу, кинул её под стол, стоящий напротив. «Буду жить столько, сколько дано. Пускай, зато наверняка сделаю все, что давно хотел»,– подумал Чон, сжимая в руках одеяло.

***

Под конец учебного дня Чонгук окончательно успокоился и решил последовать за Тэ к кабинету английского. Парню уж очень было интересно узнать, что же значило то странное СМС, и он решил спросить лично. Уже через пару минут любопытная чёрная макушка проверяла обстановку в джиновском классе, качая прядями из стороны в сторону. «Странно…» – подумал про себя Чонгук, не найдя хёна на подоконнике и у доски: – О, Чонгук! – послышался приветливый голос завуча совсем рядом с Гуки. Учитель выглядел слегка утомлённым после тяжелого рабочего графика, – что-то случилось? – спросил Джин, удивлённый появлением первоклассника. – Учитель Ким, а где Техён?.. – немного неуверенно спросил парень, предполагая, что завуч снова отправил его к директору. – Техён… – с какой-то неожиданной для Чона печалью и отрешённостью произнёс Джин, – знаешь что, Чонгук, пошли я тебе кое-что покажу, – серьёзно добавил он и повёл Гука за собой. В кабинете Джина было по-прежнему приятно. У Чонгука невольно дрожал подбородок, и слезились глаза, когда он рассматривал привычные розовые шторки, фиалки и белую обивку дивана. Упорно роясь по каким-то ящикам, завуч, наконец, отыскал запылившийся конверт с надписью: «Класс 2-1, Ким Техён»: – Я, конечно, нарушаю все школьные правила… – протянув конверт Гуку, нерешительно свёл брови Ким, – но, я думаю, тебе стоит знать, ведь ты единственный, кто так сильно сблизился с этим мальчиком за два года, – Чон неуверенно открыл папку и посмотрел на заглавие документа: «Личное дело», – Мне кажется, что именно благодаря тебе, Чонгук, Техён начал меняться. Молча опустив глаза, Гук принялся читать исписанные страницы, как вдруг его сердце дрогнуло. «Сирота», - вот что было написано в разделе о семье и благосостоянии ученика. Парень поднял недоумевающий взгляд на учителя. Понимая сбитого с толку первоклассника, учитель опустил глаза и произнёс: – Отец Техёна сильно выпивал и бил их с матерью. Однажды, не выдержав побоев, его мать погибла. Кажется, сейчас он на попечительстве у тёти, – после этих слов сердце Чонгука забилось как шальное, горло сжалось, словно в судороге, а кончики пальцев болезненно зажгло. Парень хотел было что-то спросить, но не мог произнести и звука. Он лишь с тем же непониманием смотрел на завуча, – сегодня 30 января – день рождения Техёна и, одновременно, годовщина смерти его мамы. Он обычно ходит навещать ее в этот день, – как только завуч договорил, Гук подорвался и побежал из кабинета Кима, – спасибо! – чуть слышно напоследок произнес он, закрыв за собой дверь.

***

Стоя в колумбарии напротив полки с маминой фотографией, Техён долго смотрел в её по-прежнему нежные, любящие глаза и сам не замечал, как плакал. Как бы парень ни старался, он никогда не мог сдержать слёз перед своим самым любимым и родным человеком. Белая роза – одна из маминых любимых цветов – тряслась в бледных руках Тэ: – Ма… – голос Техёна дрожал, первые слова особенно сложно довались ему, – ма-м, прости, я сумел оплатить тебе место в этом году, но не смог ничего купить, кроме какой-то жалкой одной розы, – с силой сжав в руках несчастный подарок, Ким закусил губу и опустил голову вниз, чтобы было не так стыдно, – с каждым годом плата за квартиру всё растёт… Сейчас уже еле на еду хватает, – всё так же, не поднимая головы, продолжал он, – ещё и этот проклятый Чон Чонгук… – подбородок Тэ задрожал и он нахмурился. – Что «Чон Чонгук»? – послышался тихий и нежный голос недавно «проклятого». – Г-гуки? – голос старшего от неожиданности дрогнул. Он хотел было уже развернуться, как вдруг почувствовал ласковые объятья из-за спины. – Прости, что не предупредил, – шепнул Чон на ушко Тэ и вытер своим рукавом мокрые щёчки старшего. – Как ты уз… – не успел договорить Техён, как громкий голос младшего перебил его: – Здравствуйте, миссис Ким! – чуть отойдя от стершего, торжественно произнёс Гуки и низко поклонился, – меня зовут Чон Чонгук. Я школьный друг вашего сына и тот самый «проклятый» негодяй! – всё так же, словно по команде, уверенно восклицал младший. От такого чувственного представления Тэ нехотя загляделся и даже непроизвольно начал хлопать в ладоши. У Чонгука с собой был букет белых ромашек: почему-то парень выбрал именно эти цветы. Он положил их на полочку и, на секунду грустно взглянув ей в глаза, уже тише произнёс: - спасибо вам за такого чудесного сына. После прихода Гука Тэ позабыл про слёзы. Парни ещё долго рассказывали про приключения на курорте и свои выступления, когда они вышли из колумбария уже стемнело. Чонгук смотрел на полное счастья лицо старшего, который шел, слегка подпрыгивая и оттягивая лямки портфеля. Глядя на сияющего от радости хёна, он тоже чувствовал себя по-настоящему счастливым. За последнее время Чон не так часто заставал Техёна, улыбающимся и воодушевленным, поэтому он благодарен судьбе за то, что в этот момент может быть рядом с ним. Ребята шли бесцельно, просто наслаждаясь мгновением: – Хён, – приподняв уголки губ, спокойно произнёс Гук, смотря на падающие на их головы снежинки. – А? – улыбаясь, спросил Техён, остановившись и посмотрев младшему в глаза. – Знаешь, я бы хоте… – не успел договорить Чон, так как парня прервало шипение и странный скрежет из его портфеля. Техён перевёл взгляд на ранец и вопросительно поднял одну бровь: – Что это? – Ха-ха-ха!.. – нервно посмеялся Чонгук, – ну, вот я и попался… – сняв с себя объект подозрений, первоклассник принялся медленно расстегивать молнию, – я не знаю, примешь ли ты такой подарок на день рождения, но… – Откуда ты зна… – не успел договорить Тэ, как вдруг из-под какого-то полотенца, лежащего в рюкзаке, высунулась рыжая мордочка котёнка. Звонко промяукав и недовольно поморщив носик, он с любопытством посмотрел по сторонам. Щёки хёна моментально порозовели, а на глазах проступили слёзы. Прикрыв рот руками, Тэ дрожащим от неожиданности голосом воскликнул, – ты кто такой?! – и потянулся к нему. С виду котёнок был похож на бродячего: ничем непримечательный, большеухий, рыжий, с белым пятнышком на носу и чёрными, как смоль, глазками: – Мне он тебя напомнил, хён, – улыбаясь, с какими-то нотками умиления в голосе сказал Гуки, – я его в приюте взял, решил, что лучше выбрать бездомного, – продолжал младший, но Ким его уже не слушал. Он прижал к себе котёнка так, как прежде прижимал к себе Сардельку и плакал навзрыд, – ну, Тэ, ты чего… – пытаясь успокоить хёна, младший гладил его по плечу. – Спасибо тебе, Чонгуки! Спасибо… – это был самый чудесный день рождения Техёна из всех, что он помнил, и всё благодаря Чонгуку. Уже у дома старшего Чон вдруг вспомнил то СМС, что отправил ему хён. – Тэ, – потянув Кима за рукав, остановился Гук, - скажи, а что там было про рыбок? Что это значило вообще? – вдруг вспомнив свою «любовную проверку» Техён жутко покраснел и забегал глазами, делая вид, что не слышит младшего. Но вместо того, чтобы повторить вопрос или возмущённо спросить: «Ты чего?» – Чонгук лишь хитро, но всё же как-то нежно улыбнулся и, прижав к себе сгорающего от стыда старшего, прошептал, – я люблю тебя.