За шаг до жизни

- Джон, дорогой, тебе письмо, - Джон вскинул голову, только сейчас заметив, что миссис Хадсон уже не снует по кухне, раскладывая вещи в одной ей понятном порядке, а стоит рядом с ним. Несколько секунд он непонимающе смотрел на квартирную хозяйку, пытаясь сообразить, о чем она говорит. Потом вспомнил. Верно, письмо. Которое принес тот долговязый курьер. От кого?! Кто ему может писать? Неужели кто-то из надоедливых обвинителей (или не менее надоедливых сочувствующих), не получая ответа в блоге, решил озвучить свое бесценное мнение таким вот образом? Он благодарно кивнул домовладелице и нехотя взял конверт. Надорвал плотную бумагу по краю и вытащил стопку тонких, голубоватых листов. Безо всякого любопытства пробежал глазами по тексту... И застыл, словно пораженный громом. Он уже видел и этот герб, и эти водяные знаки на тонкой светло-голубой бумаге. Взгляд мельком выхватывал знакомые фразы, не в силах задержаться ни на одной. «Рады пригласить…», «Ежегодная конференция по экстремальной медицине…», «Австрия, Вена, отель…», «Рейс номер…». Господи… Год назад он готов был душу продать за это приглашение. Какая нелепица. Зачем это теперь? А ведь когда-то он чуть не поссорился с Шерл... чуть не поссорился с Шерлоком из-за не вовремя затеянного расследования... Всего год, даже меньше - а он уже ненавидит этот герб. Тогда все было совсем по-другому. Тогда они… Тогда он был не один. *** Шерлок с недовольным видом сидел в пластиковом кресле, неловко ссутулившись и вытянув свои длинные ноги в проход. При взгляде на него Джон не мог удержаться от смеха – консультирующий детектив выглядел на удивление забавно сейчас, и мрачное выражение лица только усиливало это впечатление. Толпа снующих вокруг, шумящих и спешащих куда-то людей невероятно раздражала его – как, впрочем, и всегда. Кажется, он успел уже пожалеть, что вызвался проводить друга в аэропорт. Нда… Это был явно первый и последний раз. Несомненно! Даже если Шерлок еще когда-нибудь выразит желание его проводить, Джон сделает все возможное, чтобы отказаться от этого сомнительного удовольствия. Почему? Ну-у-у, причин много. Но все их можно объединить в одно понятие – «Шерлоку скучно». А это значит, что все, кто оказываются в опасной близости от консультирующего детектива, становятся объектами его утомительной дедукции. От них уже отсела молодая девушка, которой Шерлок посоветовал бросить своего бойфренда, поскольку тот "изменяет ей с парикмахершей", и пожилая леди, которой Шерлок предложил сменить диету, ссылаясь на «постклимактерический возраст». И, по мнению доктора, Шерлоку повезло, что леди оказалась спокойной и просто молча ушла. Джон в подобной ситуации, пожалуй, свернул бы ему на бок нос. - Это он. Резкий голос детектива прозвучал настолько неожиданно, что погрузившийся в свои мысли Джон вздрогнул. - Кто – он? - Он, - Шерлок мельком бросил взгляд на друга и затараторил, не сводя взгляда с кого-то в толпе. – Если бы ты не был вчера так поглощен своей поездкой, то заметил бы, что у меня новое дело. Точнее, дело у полиции, но им не справиться. У них не хватает ума, чтобы вычислить преступника, и не хватает воображения, чтобы предугадать, где он мог бы спрятаться. Джон растерянно замолчал. Проследил направление взгляда Шерлока. Ничего особенного не заметил и вновь перевел взгляд на соседа. - Объясни. - Неважно. Я точно знаю, что у него девушка – оператор в этом аэропорту. И почти уверен, что у него есть ключи от всех подсобных помещений. Говорю же – неважно. - Хм… Джон покачал головой. Что ж, эта маленькая тайна раскрыта. А он все утро гадал, с чего бы это Шерлок вдруг решил проводить его на континент? Отрадно знать, что Шерлок не заболел, и его «забота» объясняется всего лишь новым делом. Хотя… обидно. Джон немного нервно собрал в кулак и вновь распрямил пальцы левой, покалеченной когда-то руки. - Ну что ж, благодарю. Мне приятно было думать, что ты едешь ПРОВОЖАТЬ МЕНЯ. Спасибо, что просветил. Шерлок неохотно перевел взгляд на друга и недоуменно уточнил: - У тебя изменился тон. Ты обижен. В чем дело, Джон? Ты что, всерьез считал, что меня интересует твоя поездка в Брюссель? - Что? Нет, даже и не надеялся. Но ты мог хотя бы сделать вид, что рад за меня. - Я рад, - судя по совершенно равнодушному голосу Холмса, эта эмоция была последней, что он мог бы испытывать сейчас. - Эм-м? – доктор вскинул брови и выжидательно уставился на друга. Еще полгода назад подобный тон его, пожалуй, обидел бы, но сейчас не вызвал даже особого раздражения. Неприятно, конечно… Но "галлюциногенный" сахар все-таки сделал свое дело – доктор перестал обижаться на Холмса из-за того, что не было для него принципиально важно. - Что, не так? – детектив метнул быстрый взгляд на друга, и Джон с трудом сдержался, чтобы не хмыкнуть при виде недоуменного выражения на лице этого большого ребенка. – Не так, Шерлок. Не бери в голову. Я давно уже привык. - Прекрати, - детектив дернул плечом. - Не нужно играть в обиду. Ты прекрасно знаешь, как я к тебе отношусь, и я не считаю нужным этого повторять. Но я не могу испытывать никаких позитивных эмоций при настолько явной демонстрации человеческой недальновидности! Ты радуешься так, словно тебе присуждают нобелевскую премию. А на самом деле, ты трое суток просидишь в отеле, которому какой-то юморист присвоил целых пять звезд, и в котором даже метрдотель говорит по-английски только со словарем. В промежутках между объяснениями с персоналом вам прочитают пару лекций, если очень повезет, сводят на экскурсию. Хотя, смотреть в этом Брюсселе, кроме крайне неэстетичной статуи отправляющего свои нужды ребёнка, нечего. Плюс к этому утомительный перелёт, неудобные сиденья – обратил внимание на номер рейса? Это старая модель, без ортопедических кресел… - Эмм, Шерлок… - неуверенная попытка вмешаться в монолог была прервана нетерпеливым взмахом руки и короткой гримасой оскорбленного чужой тупостью гения. - … и начинающийся у тебя насморк – словом, даю гарантию, что больше ты ни о какой конференции, пусть даже по самой что ни на есть экстремальной хирургии, и слышать не захочешь. - Шерлок, ты меня вчера вообще не слушал? - Мм? – детектив, напряженно вглядывающийся куда-то в толпу, оглянулся и вскинул недоуменно брови. – Ты о чем? - О конференции, Шерлок! Я вчера полчаса убил, чтобы объяснить, что значит для меня эта путевка. Мне что, надо повторить? - Нет уж, благодарю, уволь меня от своего красноречия! – короткая недовольная гримаса. А через секунду он напрягся, скользнул взглядом по толпе и пружинисто поднялся. Улыбнулся широкой ехидной улыбкой а-ля «добро пожаловать в Лондон». – Удачной простуды, Джон, - и пружинящим шагом направился прочь. Рванувшийся вперед доктор схватил Шерлока за рукав, когда тот уже был готов раствориться в толпе, и тот недовольно обернулся. - Шерлок, Лестрад в курсе, что ты здесь кого-то ловишь? Холмс насмешливо вскинул брови, вытащил из кармана телефон, что-то быстро напечатал и демонстративно нажал «отправить» - В курсе. Потом резко выдернул свой рукав из пальцев соседа и мгновенно исчез среди толпы пассажиров, оставив Джона стоять с глупым выражением лица и ощущением медленно зарождающегося беспокойства. *** Через пятнадцать минут Джон уже не находил себе места от беспокойства. Лестрад, в очередной раз нервно заверив, что они едут, сбросил звонок и больше не отвечал – в принципе, доктор его понимал, учитывая, что это был уже четвертый звонок за четверть часа. Только вот информация о биографии человека, у которого «девушка - оператор», совершенно не прибавила Джону оптимизма. На счету у подонка было три трупа, и при мысли об этом у Джона начинало неприятно сосать под ложечкой. Да где же полиция?! Шерлок, почему ты постоянно лезешь туда, куда тебя не просили лезть?! Спокойный женский голос, разнесшийся по залу отлетов, заставил Уотсона нервно вскинуть голову. «Объявлена посадка на рейс…» Проклятье. Что делать?! Что-делать-что-делать-что-делать?! Не отказываться же от поездки только потому, что у Шерлока опять расследование? Тем более, что сейчас приедет Лестрад, Шерлок будет в безопасности… Убеждая себя таким образом, Джон взял свой саквояж и медленно, словно надеясь, что сейчас что-то изменится, пошел к регистрационной стойке. Не нервничай, ничего с Шерлоком не случится… Просто не успеет случиться… Телефон завибрировал, когда в очереди перед ним оставался один человек. Лестрад. Джон поспешно прижал трубку к уху. - Уотсон. Говорите. - Джон, мы застряли в пробке, я не знаю, когда сможем приехать. Вы знаете, где сейчас Шерлок? Скажите ему, чтобы не приближался к тому парню, у него коричневый пояс по таэквандо и что-то вроде самодельного шокера, нам только что позвонила его девушка, кажется, он здорово ее напугал, - инспектор говорил непривычно быстро и сбивчиво, было заметно, что он сильно нервничает. О г-господи… - Джон? Джон, вы меня слышите? – голос Лестрада в трубке тревожно звенел, на заднем плане был слышен недовольный голос сержанта Донован. – Джон?! - Грэг, приезжайте как можно скорее, я за Шерлоком. «Продолжается посадка на рейс номер»… - Ваш билет, сэр. Сэр?! – слова упали в пустоту. Джон развернулся, и, игнорируя недовольные вскрики расталкиваемых пассажиров, кинулся через зал. *** Коридор. Двери. Двери, двери, двери, будь они прокляты! Сколько дверей – а Шерлок может оказаться за каждой. «У него есть ключи от всех подсобных помещений». Черт! Внезапно Джон остановился, словно налетел на стену, поспешно вытащил телефон, кляня себя за свое тугодумие. - Майкрофт? Да, случилось! Вы должны срочно найти Шерлока. Да нет, черт побери, я знаю, что он в Хитроу, в каком помещении?! Он опустил телефон, тяжело дыша от волнения и неосознанно сжимая и разжимая пальцы в кулак. Двадцать секунд. Полминуты. Звонок. Джон поспешно нажал «принять»: - Да?! - На вашем телефоне есть функция «навигатор». Сейчас вам придет входящий звонок, не принимая, нажмите клавишу "октоторп" и удерживайте четыре секунды. На экране появится план здания. Сим-карта Шерлока отмечена зеленой точкой, ваша - красной. Всего доброго, доктор. И старший Холмс, не дожидаясь благодарности, отключился. Иногда Джону казалось, что Майкрофт вообще не человек, а что-то вроде киборга, робота, запрограммированного на выполнение определенных – весьма разнообразных! – действий. Впрочем, сейчас эта мысль занимала его меньше всего. Входящий звонок. Наконец-то! Джон придавил «решетку», отсчитывая секунды. Ему показалось, что прошло намного больше четырех секунд, когда равнодушная надпись на экране «номер не определен» исчезла, и, мигнув, появилась двухмерная карта. Твою мать! Бельэтаж, в левом крыле, почти в другом конце здания, и вдобавок перемещается! Он тихо чертыхнулся сквозь зубы, мысленно пообещав себе все-таки набить этому ненормальному детективу его гениальную физиономию, и бросился к эскалатору. - Извините! Прошу прощения. Разрешите пройти! Оу! Прошу прощения, мэм! – Джон, расталкивая людей, в несколько прыжков преодолел эскалатор, и, слыша за собой недоуменные и возмущенные возгласы, влетел в поперечный коридор, чуть не сбив человека в форме служащего аэропорта. Быстрый взгляд на телефон – да, уже близко. Зеленая точка стояла на месте, красная приближалась к ней со скоростью бегущего человека. Пожалуй, вот эта дверь… Нет, не эта, следующая. Джон рванул на себя дверь, пригнувшись, метнулся в помещение, на ходу оглядываясь, чтобы не попасть под удар. Электрошокер, не забывай! Пусто. Низкие кожаные диванчики, разного цвета и какие-то случайные, поперек помещения массивный стеллаж для книг, и, совсем уж неуместный здесь, огромный аквариум с мутно-зеленой непрозрачной водой, почти не видный из-за стеллажа. Склад? Подсобка? Не важно. Где Шерлок? Должен быть здесь, вот ведь зеленая точка Шерлока, вот красная самого Джона. - Шерлок? Тишина. Джон лихорадочно обшарил помещение, отмечая про себя свидетельства борьбы – осколки хрупкого стеклянного столика между диванами, в стеллаже одна из полок упала и лежит на полу. Зараза, ну где же Шерлок?! Так, не паникуй! Электрошокером человека убить непросто, разве что есть патология сердца – а к Шерлоку это не относится. Значит, просто лежит где-то без сознания. - Ше-е-е-ерло-о-ок! Стоп. Джон замер, прислушиваясь. Показалось? Нет, действительно был какой-то звук. Что-то, похожее на приглушенный стук. Откуда он может… О Господи… Джон на секунду застыл, боясь поверить своей догадке, а потом, спохватившись, метнулся к стеллажу, не раздумывая больше, схватил вывалившуюся из креплений тяжелую дубовую полку и, размахнувшись, впечатал ее в стенку бассейна. Отшатнулся со злым возгласом от хлынувшей на пол смеси грязной воды, сгнивших водорослей и осколков стекла. Потом, коротко чертыхнувшись, бросился вперед, не обращая внимания на то, что воняющая болотом вода заливается в туфли, подхватил под мышки мокрого, грязного, но живого и взбешенного консультирующего детектива – и наконец вздохнул спокойно, убедившись, что тот сполна нахлебался водой, но все-таки не успел захлебнуться. Несколько минут оба сидели на полу, среди источающих отвратительный запах луж, Шерлок мучительно кашлял, извергая из себя воду, Джон, ничего не говоря, обнимал его за плечи, наклоняя вперед под нужным углом и терпеливо ожидая, когда пароксизм кашля закончится. Наконец Шерлок подтянул к лицу связанные - его собственным шарфом связанные, надо же! – руки, попытался выпрямиться и невнятно прохрипел: - Он уйдет! Я знаю, куда он пошел, Джон, развяжи меня, скорее! - Не дергайся! – Джон присмотрелся. Ноги стянуты в щиколотках тонким шнуром, кажется, от портьеры, на шее синеватые разводы, похожие на паутину – ага, понятно. Получил удар шокером. Конечно, иначе не позволил бы запихнуть себя в аквариум. Ну, Ш-шерлок! - Стоило бы оставить тебя в таком виде, ты, самоубийца ненормальный! - Я не… - Шерлок вновь зашелся в кашле, сгибаясь пополам и прижимая к груди связанные руки, Джон придержал его, разрываясь между острым сочувствием, беспокойством и желанием сказать что-нибудь еще менее ласковое. Наконец, детектив выпрямился и выдохнул: - У него был шокер. Я не учел. - Да, ты не учел. Рад, что ты это заметил, - доктор вновь вцепился зубами в намокший и затянувшийся шарф. Сердито рыкнул, когда детектив дернулся поменять позу. - Сиди, Шерлок, и не вздумай вставать. Иначе я тебя снова свяжу, и передам в таком виде Майкрофту. Он будет в восторге, не сомневаюсь. Он справился наконец с узлом, понаблюдал, как Шерлок с мрачным видом растирает посиневшие запястья, и взялся за шнур на ногах, надеясь, что хотя бы здесь не придется грызть. - Стекло. - Что? – удивленно вскинул голову в ответ на досадливый тон Холмса. - Стекло возьми, разрежешь шнур. Только не порежься, бери платком. - Ага. Умница, Шерлок. Младший Холмс, к искреннему недоумению доктора, никак не ответил на сарказм, дождался полной свободы и, слегка покачнувшись, поднялся и пересел на диван. Угрюмо сгорбился, напоминая мокрую облезлую ворону. Даа… Гениальный детектив во всей своей красе. Джону очень хотелось надеяться, что урок пойдет ему на пользу, и сорвавшаяся поездка не пропадет даром. - Джон?.. - Ну? Молчание. Джон передернул плечами. Да, Шерлок, молчи, кто ж может тебя заставить что-то сказать или сделать против твоей воли. Но я все-таки ожидал хоть какой-то благодарности. - Джон, я не просил меня искать, и… Словом… Спасибо. *** Рыжие всполохи от камина метались по комнате, причудливо смешивая тени, заставляя предметы дрожать в неверном колеблющемся свете. Миссис Хадсон, поднявшись было, чтобы включить лампу, вновь неловко опустилась в кресло, с тревогой наблюдая за доктором. Тот сидел неподвижно, держа в руках лист голубоватой бумаги с гербом международной хирургической ассоциации, и смотрел на него так, словно на нем был написан его собственный приговор. Лицо его было совершенно неподвижным, какой-нибудь поэт мог бы сказать – каменным. Но домохозяйка чувствовала, что что-то не так. Джон выглядел не просто спокойным – он действительно был окаменевшим. Неподвижная поза, слишком ровная, неудобная для живого человека осанка, напряжённые до предела плечи… Её мальчик стал очень замкнутым в последние месяцы, очень спокойным – и очень несчастным. Она и сама отчаянно скучала по Шерлоку, беспокойный квартирант давно был для нее кем-то вроде сына или любимого племянника. Но вот Джон… Он перенес всё намного тяжелее, чем любой другой мужчина его возраста. Джон судорожно сглотнул, пытаясь протолкнуть невыносимо тяжёлый, тугой комок в горле, мешающий дышать. Внезапно показалось, что он сейчас задохнется – как ни странно, эта мысль не вызвала никакого отклика, разве что облегчение. Впрочем, он был хирургом и прекрасно знал, как трудно умереть от простого спазма гладких мышц гортани. Вряд ли судьба будет настолько благосклонна к нему. Он, не отрываясь, смотрел на путёвку. Слава тебе, Господи, что он не сказал тогда Шерлоку ничего грубого! Сколько ведь раз уже было… Впрочем, глупо надеяться, что его друг ничего не понял. Естественно, он заметил, насколько Джон расстроен сорвавшейся поездкой – и это было очередным гвоздем, который Джон собственной рукой вбил в их дружбу и в саму жизнь Шерлока. И вот из-за этой пакости… Из-за какой-то проклятой путевки на какую-то медицинскую конференцию!.. Шерлок, пожалуйста, прости меня… Сколько раз он вот так ругался с консультирующим детективом из-за настоящей ерунды, сколько раз, не высказав ничего в глаза, угрюмо молчал… Неудивительно, что когда дело приняло действительно опасный оборот, младший Холмс предпочел избавиться от соседа. Ты сам, Джон, ты сам виноват в том, что Шерлок не доверился тебе, не попросил помощи. Слишком часто в ответ на подобную просьбу он получал возмущённую отповедь. Слишком часто твои собственные интересы оказывались для тебя важнее, чем твой единственный друг. Джон закрыл глаза, отчаянно пытаясь не жмуриться, и до боли сжал зубы. Путёвка… Мечта. Счастье, которое пришло слишком поздно. Которое давно уже перестало быть счастьем. Просите, да воздастся вам. Будь оно всё проклято! Теперь путёвка на конференцию по экстремальной хирургии у него в руках, вот она, лежит, красивая, блестящая… Бессмысленная. А вот Шерлока нет. Шерлока. Больше. Нет. Джон готов был отдать что угодно - эту путёвку, своё доброе имя, жизнь, честь – за пусть даже призрачную возможность вернуть друга. Зачем ему теперь эта конференция? Зачем ему теперь вообще эта бессмысленная и никому не нужная жизнь? Что за жестокая насмешка?! Миссис Хадсон вздрогнула, когда Джон резко встал, подошел к камину, замер на мгновение, опираясь на каминную решётку и закрыв глаза. Женщина не могла сейчас разглядеть его лица – и была рада этому. Несколько секунд мучительного, тяжёлого молчания. В гнетущей тишине было слышно, как капает на кухне вода. Потом Джон медленно вытащил из конверта билет и бросил его в огонь. Женщина беззвучно охнула, дёрнувшись встать – и замерла, внезапно осознав, что происходит. Застыла в своем кресле, жалея, что не может сейчас испариться или просто неслышно уйти из комнаты – проклятое бедро, как оно мешает! Авиационный билет корчился в камине, медленно чернея по краям. Джон молча наблюдал за его агонией. Самый внимательный наблюдатель не смог бы сейчас заметить, что даже участь этого куска глянцевой бумаги казалось ему более завидной, чем его собственная. Бумага наконец вспыхнула. Всё. Пути назад нет. Внезапно затопило какое-то горькое, болезненное облегчение. Хватит. Он не имеет права уйти из жизни, он поклялся себе жить – и он выполнит эту клятву. Но и выгадывать для себя он ничего не будет. Слабое утешение для того, кто предал лучшего друга и вынужден жить дальше в одиночестве. Это не искупление, он понимал это. Иногда бывает так, что вину невозможно искупить. Но от вида медленно сгорающей в камине бумаги почему-то становилось немного легче. Миссис Хадсон с болью и жалостью смотрела, как её мальчик бросает в огонь один лист за другим. Пропуск. Направление. Программа. Идентификационный лист. И ей невыносимо хотелось плакать. Шерлок, как ты посмел нас бросить? Как ты посмел бросить ЕГО?..