За шаг до жизни

Людей на остановке было немного – что для такого часа редкость. И это совершенно не устраивало Джона. В толпе легче затеряться, а в полупустом автобусе человека с тростью почти наверняка запомнят. Поколебавшись, он, не задерживаясь, прошел мимо остановки. Первая неудача. Пешком через дворы он теряет как минимум час. Впрочем… Все к лучшему. Возможно. Через час он вынужден был признаться, что был чересчур оптимистичен на свой счет. Нога болела все сильнее, скорость упала почти до нуля, и, плюс к этому, Джону стало казаться, что он заблудился. На то, чтобы найти вход в туннель, ему потребовалось еще полчаса. Мимо прикрытой коробками «двери» в Лондонские трущобы он прошел два раза, и лишь чудом заметил ее в третий. Насколько же было проще в первый раз, когда они приходили сюда с Шерлоком… - Привет! Эй, здесь кто-нибудь есть? – его голос отразился от стен, заметавшись в неожиданно большом помещении многократным эхом. Кроме него, никакого ответа не последовало. Нда… Глупо было надеяться, что все будет так просто. Джон, секунду поколебавшись, вошел под арку. Грязно. Мокро. И воняет. Словом, он на месте. Джон все больше сомневался в успехе своей затеи. Прошлый его поход в это место закончился ничем. Бойцы «нерегулярной армии» Шерлока не то чтобы отказывались разговаривать – но на все вопросы отвечали настолько обтекаемо и размыто, что это все равно что ничего. Он тогда так и ушел ни с чем – но так и не смог избавиться от мысли, что что-то упустил. Не заметил чего-то важного, не смог правильно сформулировать вопрос. Возможно, в этот раз ему повезет больше… …А даже если и нет – ему все равно нужно где-то провести эту ночь. Еще через час он вышел на улицу, в ранние весенние сумерки, грязный и сам себе кажущийся насквозь провонявшим нечистотами. Ночевать в таком месте желания уже не осталось. Джон чувствовал досаду и опустошение. Бессмысленно… Пустая трата времени. Опять все повторилось – он совал в грязные руки купюру, выслушивал кучу абсолютно ненужной информации – и уходил, так ничего и не узнав. Как вообще Шерлок ухитрялся находить в этом бессвязном лепете нужные ему сведения?! А впрочем… Как он мог узнать что-то от нищих, если даже не знал, что ищет?! *** Мысль поговорить с женой, точнее, с вдовой последней жертвы, пришла внезапно, как раз в тот момент, когда Джон пытался понять – стоит ли пускаться в бега, и где в таком случае сегодня ночевать – или лучше вернуться домой и отдаться на волю судьбы. Первый вариант не слишком привлекал его – учитывая, что в гостиницы ему соваться не стоит. Второй – тем более, так что раздумывал над новой идеей безработный доктор не долго. Телефон Лестрейда раз за разом равнодушно сообщал, что «...выключен или находится вне зоны действия сети», и Джон после короткого колебания решил разбираться с проблемами по мере их поступления. Если все пройдет успешно, Грег в любом случае получит все возможную информацию. Если же нет… Если же нет, то и говорить об этом нечего. Полчаса – и он уже выходит из автобуса перед громоздким старинным зданием вокзала Виктория. Вокзал встретил Джона шумом и суетой. Взяв билет до Суррея, где, если верить твиттеру, находилась сейчас Одри Адэр, Джон уселся в кресло и постарался не привлекать к себе внимания. Ему хотелось надеяться, что на вокзале, с которого отправляются поезда на континент, люди Майкрофта станут искать его в последнюю очередь. Чем он объяснит свой визит и что именно будет спрашивать у женщины, он пока не знал. Джон, впервые за последние несколько месяцев, вновь вспомнил о куске глянцевой бумаги, который мог бы решить его проблемы. Точнее, может решить – если миссис Адэр еще не знает о прекращении дела. Сумасшедшая погоня – через улицу, по крыше, сквозь дикое переплетение улочек. Сбитое дыхание, визг тормозящих машин, недоумение в глазах предполагаемого убийцы. «- Здесь написано – инспектор Лестрейд! - Возьмите себе, если хотите, у меня еще есть. Добро пожаловать в Лондон!» Памятное удостоверение и сейчас лежало в бумажнике, между никогда не вытаскиваемым медицинским пропуском и картой постоянного клиента «Теско». Тщательно спрятанное, убранное на самое дно памяти – но так и не выброшенное. Бесполезное, как и большинство вещей, доставшихся ему в наследство от ТОЙ жизни – и, как и большинство тех вещей, почти бесценное. Джон не был уверен, что у него достанет сил воспользоваться им. *** То, что у него теперь есть компания, он заметил не сразу. Собственно, на девушку в джинсовом костюме он обратил внимание, только когда она, внезапно тихо выругавшись, согнулась и, прижав руки к животу, уткнулась лицом в колени. Джон встревоженно покосился на нее – поза соседки ему здорово не понравилась, слишком хорошо он знал такой неосознанно-болезненный жест. С трудом заставив себя отвести от девушки взгляд, он еще раз напомнил себе, что он, вроде как, в бегах. И надо сидеть тихо и не светиться, поэтому… Она выпрямилась, с усилием выдохнула и постаралась сесть ровно. На бледной коже отчетливо выделялся болезненно-яркий румянец, а зрачки были слишком сужены даже визуально. Руки от живота она не убрала – только тревожно оглянулась, словно боялась, что кто-либо заметил ее недомогание – и плотно сцепила на животе заметно дрожащие пальцы. - Извините, - Не выдержал Джон. Он протянул руку и осторожно взял ее за запястье. – Вы позволите? - Руки прочь! – неожиданно жестко, чуть ли не по-военному, отрезала девушка, отдернув руку. – Что вам нужно? Свою реплику она подкрепила очень недоброй, холодной улыбкой, которая, по идее, должна была мгновенно отбить у потенциальных насильников всякое желание связываться с этой леди. На Джона же она произвела прямо противоположное впечатление – девчонку, явно совсем молодую и, похоже, до смерти испуганную, стало просто жалко. Он едва заметно улыбнулся. - Извините. Не волнуйтесь, я врач, - он поднял перед собой руки, показывая пустые ладони. – Вы позволите? - Неужели? Руки уберите, я сказала! - Вам плохо. - Ошибаетесь, - все так же холодно, но уже с ноткой неуверенности. - Не ошибаюсь. Ну же, мисс, здесь полный зал народа. Что я могу вам сделать? Он выразительно промолчала, явно имея что на это ответить – но, когда он вновь осторожно обхватил ее запястье, руки не отдернула. Пульс колотился, как безумный – но наполняемость явно была слабая. И давление – Джон присмотрелся к девушке, незаметно, стараясь не встревожить ее, взглянул в суженные зрачки – давление намного ниже нормы. Все было понятно и без дополнительного обследования. Он отпустил ее руку и, кляня себя за неуместную деликатность, тихо спросил. - Прошу прощения. Сколько… эээ… Какой у вас месяц? - Что? – она недоуменно вскинула брови, не сразу осознав вопрос – а потом, неожиданно побледнев еще больше, отшатнулась от него. - Вы с ума сошли! – тихий шепот, однако Джону он показался воплем. Она смотрела на него с недоверием, почти с ужасом, и едва слышно, как закольцованный диск, повторяла. – Вы с ума сошли, просто с ума сошли! - Тише. Тише, успокойтесь, пожалуйста. Не нужно так волноваться. Мисс… сис... эээ? Она молчала, продолжая смотреть на него. Джон чувствовал себя все более неловко. - Простите. Как мне к вам обращаться? - Что? Смит. Кэролайн Смит. Господи, но это ведь невозможно! - Миссис Смит, поверьте мне, это возможно. Прошу вас, не нужно волноваться. Срок явно небольшой, вам сейчас ничего не угрожает. Ощущения дискомфорта и боли вполне естественно, вам не стоит об этом беспокоиться. Миссис Смит? Она, не отвечая, уставилась в пол перед собой. - Ладно. Хорошо. Спасибо за информацию. Да-да, спасибо. Я слегка растерялась, должно быть, не ожидала, мы с… с мужем не обсуждали… Благодарю вас, доктор… - Уотсон. - Доктор Уотсон. Спасибо за помощь. Она вежливо улыбнулась. И замолчала. Повисла тишина - к разговору явно ни один не был расположен. И возобновился разговор через несколько минут, опять по инициативе Джона. - Вот, возьмите пока это, - он снял с себя куртку и протянул ей. Краем глаза он видел, как она дрожит и изредка воровато греет руки дыханием, и понимал, что, похоже, теплой одежды у нее при себе нет. – Надевайте, не волнуйтесь. Я не замерзну. А в поезде можно будет взять дополнительные одеяла. Извините, - забытый в кармане бумажник перекочевал в джинсы. Девушка смотрела на протянутую куртку с недоумением, а потом ее губы тронула бледная, но искренняя улыбка. - Спасибо. *** Следующий час прошел в попытках придумать более-менее толковое объяснение своему будущему визиту. Объяснение придумываться не хотело, и Джон подозревал, что с ним могут просто отказаться разговаривать. Его невольная соседка то ли дремала, то ли притворялась; несколько раз звонила куда-то, тихо и взволнованно разговаривая по-французски; встревоженно смотрела на табло и чуть ли не поминутно - на часы; и в итоге чуть было не пропустила свой рейс. Джон был почти рад, когда она, неловко поблагодарив его и вернув ему куртку, исчезла на перроне. У нее с собой был только небольшой рюкзачок – и Джон мельком удивился, откуда и насколько она приезжала, что ей хватило такого объема вещей. Гарри в двухдневную поездку ухитрялась тащить с собой несколько огромных дорожных сумок… А еще через несколько минут объявили посадку на поезд до Суррея, и Джону стало не до странной попутчицы.