За шаг до жизни

В купе второго класса, кроме Джона, обнаружился средних лет мужчина в светлой болоньевой куртке, увлеченно стучащий по клавиатуре дорогого ноутбука. Неожиданная компания несколько удивила доктора – вечерний экспресс всегда шел от Лондона полупустым, это Джон помнил еще со времени своей бурной студенческой юности. Мужчина вскинул глаза на спутника, неразборчиво буркнул что-то, что при желании можно было принять за приветствие, и снова уткнулся в экран. Сказать по совести, сидел Джон как на иголках. Трудно было поверить, что Майкрофт, так недвусмысленно высказавшийся всего пару часов назад, оставит его в покое. Джон не удивился бы, если бы его арестовали где-нибудь на перроне или в последний момент сняли с поезда. Так что, когда состав, мягко дернувшись, двинулся, и здание вокзала медленно уплыло назад, он выдохнул с настоящим облегчением. Любопытно, в самом деле - его Высокомерность действительно упустила его из виду? Или Майкрофта вполне устраивает то, что Джон Уотсон ближайшие сутки будет на расстоянии от Лондона? Неизвестность нервировала – а еще больше нервировало ощущение, что Джон что-то упустил. Случилось сегодня что-то – то ли в морге, то ли уже позже, в разговоре с нищими – что было очень важно. Что-то, что Джон заметил, почувствовал – как порой видишь тень краем глаза, как чувствуешь направленный на тебя прицел снайперской винтовки – но не осознал. И это что-то не давало ему покоя. Несколько минут поколебавшись, Уотсон достал ноутбук и открыл почту. Четыре новых письма. Реклама от какой-то косметической компании (о, да, именно то, что ему сейчас позарез нужно!), два письма то ли от поклонников Шерлока, то ли от обличителей, и одно – от Лестрейда. И в нем… Джон перечитал коротенькое послание от Грега, удивившись огромному количеству опечаток – инспектор словно писал в страшной спешке, пропуская буквы и предлоги. И только после этого, поколебавшись, открыл прикрепленную к письму папку с лаконичной подписью – «улики». Сорок минут спустя устало откинулся на спинку сиденья. В глазах уже просто рябило от массы текста и фотографий. Впрочем, долго отдыхать времени не было. Подавив зевок, Джон с силой потер пальцами уставшие глаза и вновь перевел взгляд на экран. Море нужных – и совершенно бесполезных для него – сведений. Показания баллистической экспертизы, судебно-медицинские отчеты, фотографии места преступления, отсканированные листки записной книжки… Джон чувствовал, что захлебывается в этом потоке информации, не представляя, как можно сделать из всего прочитанного хоть какой-то вывод. Отдельным списком инспектор переслал даты поездок Рональда Адэра в Лондон. К доктору… – Джон сверился с текстом – к доктору Карлу Мюррею. В этот раз в Лондоне бизнесмен был с этой же целью – похоже, именно поэтому Грег и обратил внимание на поездки. Джон задумчиво побарабанил пальцами по ноутбуку. Итак, что получается? На протяжении четырех лет, как минимум несколько раз в месяц, Рональд Адэр ездил к этому самому доктору Мюррею. Несколько месяцев назад визиты прекратились, а вчера бизнесмен вдруг неожиданно вспомнил о нем. Отменил деловую встречу и сорвался в Лондон, где его и застрелили. Совпадение? Случайность? Или все-таки вызов к врачу был подставой? …Или все их с Лестрейдом рассуждения не стоят выеденного яйца, и Адэр просто узнал от доктора что-то такое, после чего не захотел жить и даже не вспомнил о едущей к нему из Кардиффа жене. Рак, СПИД, болезнь Альцгеймера… Да что угодно! Джон покачал головой. Немыслимо. Как вообще можно что-то понять в этой груде не связанной друг с другом информации?! Возможно, Шерлок и смог бы сделать верный вывод – а вот у него получается только гадать. Может, он вообще ищет заговор там, где его отродясь не было? В Лондоне у Адэра была любовница, возможно даже, с фамилией Мюррей, а полгода назад они поссорились, и встречи прекратились… Ага. А позавчера дама сообщила любовнику о своем хм… интересном положении, и в ответ на отказ развестись с женой застрелила его. Бред. Джон достал из кармана блокнот и ручку и, покосившись на занятого своим делом соседа, стал переписывать даты. *** Уже через полчаса Джон признал, что напряжение последних нескольких часов сказалось на нем сильнее, чем ему показалось вначале. Мерное покачивание вагона убаюкивало, дарило соблазнительное и - знал Джон – опасное ощущение покоя и защищенности. Сам не заметив, он задремал, и встревоженно вскинулся, только когда поезд начал притормаживать возле Кардиффской станции. До дома Адэров пришлось добираться уже почти в темноте. Поплутав по улицам и чуть не сломав себе ногу под аркой какой-то высотки, он наконец добрался до нужного места. Дом, где сейчас, по уверениям твиттера, жила вдова убитого бизнесмена, больше походил на старинный замок – за высокой, почти в два человеческих роста стеной из дикого необлицованного камня практически ничего нельзя было разглядеть, а ворота с казавшейся совсем маленькой входной калиткой выдержали бы, наверное, даже удары осадного орудия. Джон почти ожидал увидеть вместо домофона какой-нибудь старинный колокол или кольцо – но нет, домофон, так же как и кнопка звонка, были на месте. Зато дворецкий, или как там положено называть таких представительных людей с постными лицами и равнодушным голосом, был в наличии. И дворецкий этот наотрез отказался впускать «инспектора Лестрейда из Лондонского отделения Скотланд-Ярда» в дом. «Госпожа с сегодняшнего утра находится в больнице, и никаких распоряжений на ваш счет мне не поступало. Нет, приступ не тяжелый. Я не уполномочен говорить о здоровье миссис Адэр. Нет, пустить вас я не могу. Если вам будет угодно, приходите послезавтра, после обеда, я доложу госпоже о вашем визите». Спорить с этим воплощением идеального дворецкого оказалось совершенно невозможно, и уже через пять минут Джон стоял перед закрытыми дверями, растерянно размышляя, что делать теперь. Возвращаться в Лондон определенно нельзя – если он не хочет провести ближайшие несколько дней в какой-нибудь изолированной камере или еще дальше. А все-таки… Любопытно, что затеял мистер Интриган? И , что люди Майкрофта оставили его в покое – или он просто не может заметить слежки? Джон неосознанно похлопал удостоверением по ладони, потом, опомнившись, поспешно сунул его в карман и зашагал вниз по улице. *** Через час доктор, экипированный купленным в соседнем супермаркете фонариком и плотными латексными перчатками, вновь стоял перед стеной поместья. Страха, как ни странно, не было – скорее, легкое возбуждение, как в юности после пары стаканов виски перед очередной безумной идеей уикэнда. Перелезть через забор оказалось на удивление просто. Университетские навыки активного отдыха неожиданно пригодились – почти через пятнадцать лет после того, как этот самый отдых вместе с университетскими приятелями канул в прошлое. Альпинизм никогда не был любимым занятием Джона, но дружить с Ноэлем Рэмси и не взобраться хоть раз на какую-нибудь верхотуру, претендующую на звание «горы» - это было все равно, что переплыть Темзу и не намокнуть. Спрыгнув во двор, Джон невольно присел и замер, ожидая услышать вой сигнализации и окрики «эй, ты» - но все было тихо. Добраться до приоткрытого полуподвального окна, замеченного еще во время давешнего разговора с «дворецким», было и вовсе делом нескольких секунд. Теперь пути назад не было. Или он найдет… Что? Найдет что-то, что объяснит непонятную смерть Адэра, или утро встретит в камере. Альтернатив нет. Кабинет был заперт. На обычный, совершенно стандартный замок. Джон, чувствуя себя настоящим преступником, вынул из кармана замшевый футляр с набором отмычек. «Докатился» - мысль мелькнула и ушла, когда он вытащил одну из отмычек, вроде бы подходящую по размеру, и неуверенно вставил ее в замочную скважину. Шерлок, конечно, учил его пользоваться отмычками – пытался научить, так будет точнее. И никогда не скрывал, где хранит такие вот… инструменты. Вот только у него на вскрытие похожего замка уходило от пятнадцати до сорока секунд. Джону потребовалось почти десять минут. Когда в замке наконец что-то тихо щелкнуло, и дверь без скрипа открылась, он был насквозь мокрым от пота. В кабинете не оказалось ничего, что могло бы показаться важным. Да и не должно было, наверное - все, что могло бы пролить свет на убийство бизнесмена, полиция забрала еще в первый день. И Джон невольно почувствовал себя дураком – стоило тащиться в такую даль, взламывать замки, лезть, как вор, в чужой дом… Он растерянно потоптался по комнате. Открыл поочередно ящики стола. Ничего… Точнее, куча всякой бумажной мелочи, которой всегда полно в письменных столах – знать бы еще, что из этого может быть важным… Записной книжки или ежедневника, как и следовало ожидать, в секретере не оказалось. Ни важных записей, ни каких-нибудь загадочных шифров на магазинных чеках… В секретере, как и во всем кабинете, царил образцовый порядок. Доктор задумчиво вытащил со дна третьего ящика медицинскую карту, заполненную на имя Рональда Адэра. Руки, почти без его участия, ухватились за единственную относительно привычную вещь, открыли карту на середине. Доктор… Мюррей, кажется. К которому Адэр ездил по несколько раз в месяц. Возможно, это шанс... Если даты поездок Адэра не совпадут с датами врачебных записей, у них появится зацепка. Взгляд скользил по стандартным фразам, не задерживаясь. «Острые желудочные…» «Покраснение слизистой горла, бронхиальные хрипы, подозрение на…» Доктор поспешно вытащил из кармана блокнот с наспех переписанными датами поездок и, положив его на стол, начал искать первую дату. Фонарик, машинально сунутый в зубы – чтобы освободить руки – давал совсем мало света, но ярче искать было некогда. Даты совпадали. Чертовы даты совпадали – все до одной, по крайней мере, две трети из уже проверенных точно! Мимо, мимо, опять мимо… Глупая идея. Просто идиотская, если уж на то пошло. С таким же успехом он мог бы погадать на картах или кофейной гуще. По крайней мере, это было бы безопасней. И не грозило бы тюрьмой. Джон раздраженно бросил взгляд на последнюю дату в блокноте. И внезапно вздрогнул, словно от удара током. 14 июня. О, Господи… Бартс. Срывающийся голос Шерлока в трубке. Тишина под судорожного сжатыми на чужом запястье пальцами… Почему он этого не заметил сразу, когда переписывал даты из ноутбука?! Он лихорадочно перелистнул страницы, отыскивая нужную запись. В животе внезапно появился комок – тяжелый, холодный и склизкий. Страх. Пусть запись не совпадет. Пусть не совпадет. Пусть не… «14 июня. Острая вирусная инфекция, жалобы: боль в горле, головокружение, температура 101,5 градусов»… Он судорожно вздохнул и бессильно положил медкарту на стол. Прижал пальцы к векам. Вот тебе и… не бывает совпадений… Глаза пекло, словно в них песка насыпали. «Надо будет проверить зрение…» Он с трудом сглотнул и вновь перевел взгляд на запись. ОРВИ… Что за бред? Кто ездит с ОРВИ к врачу в соседний город? По таким пустякам вызывают местного врача на дом. Доктор мотнул головой, прогоняя непрошенные воспоминания – и в который уже раз за вечер достал телефон и, прикрывая динамик, набрал номер Лестрейда. Один гудок, второй, третий… «…Телефон абонента выключен или находится…». Черт. Он больше не может здесь ничего сделать. Он даже не знает, что делать дальше. Даты совпадают, чертовы даты совпадают, Адэр действительно ездил к врачу. И врач этот точно не был убийцей. Джон перелистнул страницы, проверяя последнюю дату – хотя и так уже догадывался, что больше ничего не увидит. Последняя запись была датирована июнем прошлого года – похоже, до доктора Мюррея, кем бы он ни был, Адэр в этот раз не дошел… …Что подтверждает идею о любовнице или каких-нибудь скрытых от жены делах. На первый взгляд, ничего подозрительного. Джон вздохнул. Это самый логичный вариант, если уж на то пошло. И было бы лучше вернуть карту на место и покинуть особняк, пока у него самого не начались неприятности. Но… Джону не давала покоя дата. Дата последнего посещения Адэром своего лечащего врача. 14 июня. День, когда Шерлок… Джон с усилием втянул воздух сквозь сжатые зубы. Черт побери… Сколько можно уже?.. Когда Шерлока. Не. Стало. Вот и все. Так просто. Он медленно выдохнув, поняв, что невольно задерживал дыхание, и решительно закрыл медкарту. Хватит. К черту игры. Нет здесь никакого заговора, и убийство – если это на самом деле убийство – связано с бизнесом Адэра, а не с именем Шерлока Холмса, с которым тот даже знаком не был. И Шерлоку его идиотская война не нужна. Ничего ему больше не нужно – пора бы это уже понять. Хватит. Он возвращается в Лондон. Джон положил бумаги в секретер. Закрыл дверцу. И, не оборачиваясь, вышел в коридор. Между лопатками тяжело ныло от странного ощущения, что он предает Шерлока. *** Обратный путь до окна показался Джону почти бесконечным. Он был почти уверен, что его уже поджидает полиция или, по крайней мере, мрачный «дворецкий» с каким-нибудь допотопным ружьем. И, увидев приоткрытую раму, испытал такое облегчение, что чуть не сел прямо на пол. Пора с этим заканчивать… Кажется, для подобных приключений он уже не в лучшей форме. Руки – особенно левая, покалеченная – ощутимо дрожали, и Джон чуть было не уронил тяжелую раму, пока открыл окно до нужного просвета. Резкий звонок смс заставил его подскочить на месте, невольно выругавшись, и поспешно схватиться за вопящий телефон. К счастью, сообщив о новом письме, тот замолчал, и Джон, чувствуя, как дрожит все внутри от напряжения, открыл смс. И зло выругался – вслух, с наслаждением озвучив то, что вполне могло считаться государственным преступлением. «Доктор, если вы не покинете особняк Адэров в течение четырех минут, я буду вынужден принять меры. Надеюсь на ваше благоразумие.» Джон в бешенстве скрипнул зубами. Чертов Холмс! Вот и ответ – следил ли за ним Майкрофт. Уотсон с трудом сдержался, чтобы не написать в ответ что-нибудь… не слишком вежливое. На сегодня ему по горло достаточно Майкрофта с его манией тотального контроля. А ответить-то хотелось… Очень. Подобный тон Джон с некоторых пор ненавидел. Слишком уж похоже это было на неприкрытую угрозу. На… «Не перестанешь соваться, я тебя сожгу. Я тебе сердце… выжгу!» Джон остановился, замерев на середине движения. Приподнятая рама окна, лишившись опоры, глухо стукнула о подоконник, опускаясь – Джон этого даже не заметил. «Не перестанешь соваться, я»… «Из достоверных источников известно, что у меня…» О, Боже… 30 марта. Чертова куртка со смертельной начинкой, оглушающий грохот собственного сердца в ушах, алые точки, мечущиеся по лбу Шерлока… 30 марта – что там было? ОРЗ? Грипп? Какая, к чертям… Как он добрался до кабинета, он не помнил. Бумаги полетели на пол из рывком открытого секретера, с жалобным звяканьем выпала на пол тяжелая, явно коллекционная зажигалка. Джон даже не обратил на это внимания – потом, вспоминая этот момент, он так и не сможет понять, как мог быть настолько беспечен. Как мог настолько забыть о том, где он находится. Поддаться волнению – да какое там – панике, шоку, как угодно! Трясущиеся пальцы лихорадочно открыли медкарту на нужной странице. Джон впился глазами в крупный, по-врачебному неразборчивый почерк. «Приступы головокружения и головной боли, жалобы на давление в теменной зоне…» Он сморгнул – строчки в прыгающем свете фонарика расплывались перед глазами – и, обессиленно выдохнул, сел на пол. Прямо на ковер, прислонившись спиной к шкафу. Идиот… Слепой идиот. Красно-синие блики на воде, на блестящем кафеле, красно-синие, в тон, занавески на раздевалках. Ярко-красные точки, пляшущие на лбу Шерлока, и тянущее, обрывающееся где-то в животе ощущение беспомощности. «У вас кончились козыри, доктор»… Джон сглотнул, прогоняя непрошенное воспоминание, и резко, почти вырывая страницы, начал перелистывать дальше. Он уже знал, что увидит. Ноябрь, январь, март… Каждый раз, когда они в очередной раз по уши вляпывались в очередное преступление, и Шерлок, хищно усмехаясь, произносил имя «Мориарти» - каждый раз в этот день бизнесмен Рональд Адэр совершал визит к своему врачу. Он мог бы понять это и без поездки сюда. Даты… Все эти даты, все до единой – они были среди тех, которые он сам переписал в поезде в свой блокнот. Доктор Мюр… Мориар?.. Джон, не вникая в смысл фраз, бездумно перелистывал страницы. Он мог бы понять это давно. Он просто не хотел этого видеть. Или боялся. Или старался забыть – Шерлока, и его безумные авантюры, и его «игры» с проклятым Джимом из Ай-ти… Мюрр… Он не мог попасть позавчера к этому… Мюррею! – Джон почувствовал, как сводит челюсти он острой, почти забытой ненависти. Кто бы ни вызвал Адэра в Лондон – он был связан с Мориарти. Так же, как и сам Адэр. Джон не смог бы ответить, откуда взялась эта уверенность. Но он не испытывал больше никаких сомнений. Он найдет убийцу Адэра. А потом выбьет из него правду – даже если для этого придется стать преступником. Он выяснит, что заставило Шерлока прыгнуть с той проклятой крыши. Он выяснит это. Или сдохнет безо всякой пользы – все равно вряд ли хоть кто-нибудь, кроме миссис Хадсон и Гарриет, пожалеет о нем… Эта мысль была последней. На плечо внезапно упала чья-то тяжелая рука, придавливая его к полу, и раньше, чем он успел хоть что-то сделать, в основание шеи воткнулась игла. Джон рванулся, еще не понимая, что случилось, но безошибочно угадывая назначение введенного ему препарата… … И спустя полторы секунды безжизненно опустился на ковер рядом с ногами плотного человека в неприметной болоньевой куртке.