Глава 7.часть_2
29 июля 2015 г., 07:33
Драться ты, как я понимаю, не очень-то умеешь, зато убивать - пожалуйста! Макс Фрай
Линия, которую образовывала вереница разодетых дам, поклонилась партнерам, застывшим напротив; Эмилия взялась за складки платья и присела в реверансе, повторив этот жест. Последние два танца Тревельен не знала, поэтому повторяла все движения за другими женщинами, и, кажется, не слишком удачно, так как ее партнер под конец начал давать ей прямые указания куда двигаться. Эмилия еще раз виновато улыбнулась мужчине напротив нее. - Если хочешь удрать, сейчас самое время, – шепнула на ухо подошедшая Элизабет. Взгляд чародейки быстро наткнулся на доспехи Дэриэна и Рикарда. Парочка все еще находилась в центре внимания родственников Тревельен. Особенно горячо спорила или наоборот соглашалась с ними сестра Иоланта. Эмилия повернулась к Элизабет, давая понять, что всецело поддерживает ее идею. Девушки нырнули в толпу, которая окружала танцующие пары. Сестра подошла к двери с небольшими витражами вместо простецких вставок из стекла. Проход вел на широкий балкон. Элизабет отворила ее, и они покинули душный зал. Свежий воздух и ночная прохлада мягко обняли Эмилию. Некоторое время девушки стояли молча, облокотившись о перила. Чародейка наслаждалась ночным видом: звездами, рассыпавшимися по ночному небу, и парком, вид на который открывался гостям с балкона. Он был куда больше своего жалкого подобия в Круге. Полноценный сад, разделенный брусчатыми дорожками, ведущими к разным примечательным местам. Тут были клумбы с разноцветными цветами, несколько водоемов, но, пожалуй, больше всех выделялся лабиринт с высокими стенами из зелени. Эмилия дышала полной грудью, словно хотела запомнить, каково это - вдыхать свежий воздух. Как бы ей хотелось, чтобы в ее комнатушке в Круге имелся балкон, она могла бы днями напролет работать с книгами и дышать свежим воздухом… Элизабет слегка откашлялась и решила начать разговор: - Знаешь, сестры не так плохи, как кажутся на первый взгляд, просто твое появление вызвало у всех целую бурю эмоций. - Особенно у Иоланты, – печально усмехнулась Эмилия. - Ее близкая подруга отправилась в какое-то захолустье в Ферелдене, она, как и подобает сестре, помогала раненным и пыталась успокоить напуганных жителей. Какая-то группа ненормальных отступников пришла в деревню, заперла всех жриц, преподобную матерь, да и тех, кто рискнул преградить им путь, в Церкви и… - ее голос дрогнул, – подожгла здание. Понимаешь, они сожгли всех заживо только из-за… - Я не знала. Конечно, я слышала о некоторых зверствах во время столкновения отступников и храмовников. Но после очередного слуха уже не знаешь, во что действительно можно верить. Первый Чародей и Рыцарь-командор стараются оградить и магов и храмовников от информации, которая приходит из тех частей Тедаса, где идут столкновения. - Томасу и отцу постоянно поступают письма, связанные с этой войной. После прочтения некоторых из них становится страшно. По-настоящему страшно. От мысли, что вот такая девушка, как ты, может сжечь заживо человека или… - Элизабет, я никого не собираюсь сжигать заживо. - Но разве человек должен быть наделен такой силой? Знаешь, если бы не Томас, то я бы тоже возненавидела магов. Посещая Круг с его строгой охраной и дисциплиной, мне казалось, что там есть все условия для жизни. Томас же открыл мне глаза на происходящее, он много путешествовал и общался с сестрами, которые служили в Кругах. Он рассказал мне о том, как храмовники любят злоупотреблять своей властью над магами. В тот день я испугалась за тебя, ведь раньше, по твоему спокойному виду, я думала, что все хорошо. А тогда я решила, что ты ничего не рассказываешь, потому что боишься. Скажи, храмовники когда-нибудь били тебя? - Да, – не стала врать Эмилия. - Приставали? - Нет. У нас в Оствике на такое не закрывают глаза, да и я никогда не даю повода для такого рода неприятностей, – произнесла чародейка, тему явно пора было менять. – Советник показался мне порядочным человеком. - Да, он такой идеалист и политик – более противоречивое сочетание сложно себе представить. Жду не дождусь свадьбы. Наш брат удивляется, почему я так хочу сбежать из дома. Он всю жизнь был наследником семьи Тревельен, несмотря на всю свою доброту, он никогда не сможет понять нас, кем мы выросли и в чем ищем свое спасение. Что ж, я обрела свой мир в мужчине, а ты, похоже, в магии. Поэтому мы всегда так прикрывались этикетом во время наших разговоров, мы все - часть большой семьи, где каждый по-своему ужасно одинок. Когда ты попросила меня о помощи, я поняла, насколько скучала по своей младшей сестре все эти годы. - Элизабет, – чародейки была слегка удивлена и тронула одновременно. – Мы никогда не общались настолько откровенно и серьезно. - Да, я выпила слегка, – улыбнулась сестра. - В Круге я практически никогда не была одинока. У меня был друг… Эмилия запнулась, не стоило говорить об этом. - Я рада, что ты счастлива, ты это заслужила, – коротко произнесла чародейка, она искренне хотела пожелать сестре счастья, а вышла какая-то банальщина, которую произносят, прежде чем поднять бокал на пиру. - Кстати, ты ни слова не сказала о платье, знаешь, сколько я его выбирала! – Укоризненно произнесла сестра. - Оно такое же прекрасное, как и неудобное. И синего цвета. - Ну да, синего. Черта Тревельен. Они рассмеялись, как-то искренне и чуть более громко, нежели позволено светским дамам. Странных смех, по-детски непосредственный и, в тоже время, по-взрослому циничный. - Наверное, я выпила слишком много, – усмехнулась Элизабет, – а ты так ни разу не попробовала вина за вечер. - Мне это запрещено. - Да? В последний раз, когда я видела Джэйнера, он пил антиванское с советниками и тэйрном. Даже угрюмый и широкоплечий мужчина, которого представили мне как "Рыцаря-Капитана", держал в руке бокал. Может и тебе сделают исключение. - Вряд ли, – покачала головой Эмилия. - Мне поговорить с твоими конвоирами? - О, эти тем более не разрешат. Эмилия провела пальцами по шершавым на ощупь перилам. - Ты расскажешь мне, что происходит у вас в Круге? Почему мне нужно было отвлекать Первого чародея? Дыхание Создателя! Эмилия едва не упустила свой шанс. - Элизабет, у отца есть корабль, называющийся "Водяная крыса"? Чуть больше двух недель назад он приплыл в Оствик. Вначале в один порт, затем, забрав некий груз, привез его во второй. - Ты хочешь, чтобы я узнала у отца о судьбе груза или корабля? – Спросила Элизабет. - Обоих. И я не уверена, что стоит об этом спрашивать напрямую. Безопаснее было посмотреть в его бумагах или прийти от его имени в порт. - Эмилия, – удивилась Элизабет. – За кого ты меня принимаешь? Во-первых, я понятия не имею, где отец хранит документы и как искать такого рода вещи, во-вторых, он явно не оставит что-то ценное без присмотра, в-третьих, его дочь, которая не сует нос в его дела, приходит в какой-то порт и говорит от его имени… Что сказать в такой ситуации я, кстати, не знаю. А в-четвертых, ты сама понимаешь, как это выглядит?! Ты годами делаешь вид, что тебе безразлична семья, а теперь просишь меня практически украсть нечто у отца и еще велишь мне ему не верить. - Элизабет, все очень сложно. - Ты требуешь, чтобы я доверяла тебе больше, чем кому-то из них, – Элизабет указала в сторону окон. – Почему? Потому что ты маг и твои дела важнее, чем наши семейные отношения? - Увы, да. Есть вещи важнее, особенно если от этого зависит чья-то жизнь. Отец может быть замешан в темных делах, это неприятно, но вполне реально. Я… Чародейка запнулась, стеклянные двери скрипнули, парочка храмовников грубо прервали беседу сестер. Элизабет под предлогом возвращения к будущему мужу покинула балкон. Из-за широких спин в доспехах вынырнул эльф с подносом, на котором красовались три бокала и бутылка вина. Эмилия вопросительно посмотрела на парочку, тогда Рикард протянул ей один из них: - Нолан разрешил, совсем немного. - А если меня вырвет на ваши сияющие нагрудники, и я обращусь к магии крови? – Скептически поинтересовалась Эмилия. - Тогда мы тебя убьем, – спокойно ответил Дэриэн. - Другого ответа я не ожидала. – Чародейка попробовала вино, ее примеру последовали храмовники. – Так к чему такая щедрость? - К чему такое затворничество? Мы-то думали, ты все время будешь крутиться у всех на виду, – усмехнулся Рикард. - Да я просто мечтаю об этом! – Фыркнула Тревельен. - Ты – нет, но Джэйнер ведь именно этого и хотел. Кстати, твоя сестра Иоланта все выспрашивала о тебе. - Вы сказали ей, что я поедаю младенцев по ночам? - Кажется, в этом особо не было нужды, – произнес Дэриэн. – Мне начинает казаться, что ты не врала на допросе касательно твоих отношений с родственниками. - Допросе? – Эмилия резко отодвинулась от перил и посмотрела на белобрысого храмовника. – Вы избили меня, держали без еды и питья, а затем начали пытать. - Полегче, – возмутился Рикард. – Во-первых, на допросе тебя не били, во-вторых, мы только чуть-чуть окунули тебя в воду. - Потому, что вас вовремя прервали. А если бы никто не пришел за мной, – она понизила голос, – как далеко вы бы зашли? - Насколько этого требует долг, – ответил Рикард. – Как мы поступаем всегда. Эмилия подавила желание плеснуть в его лицо вином из бокала. Но глупо переводить напиток, которым ей позволено сегодня наслаждаться. - Ваш долг требует от вас присматривать за мной. Общаться необязательно, может, вернетесь к образу молчаливых статуй? - Мы сами решим, как нам выполнять приказы, Тревельен, – отрезал Дэриэн. - Где Нолан? - Джэйнер везде таскает его за собой, демонстрируя свои… связи и умение расстелаться перед теми, кто обладает властью и ничего не смыслит в магии и ее опасности для окружающих. Кстати, могу побиться об заклад, если Нолан сумеет вырваться, то прибежит сюда, – Рикард фривольно облокотился о перила, насколько это позволяли доспехи. - Это еще почему? - Потому, что не ты одна устаешь от всего происходящего внутри и ищешь спокойствия. Эмилия повернулась в сторону сада и тут же вздрогнула от знакомого громкого голоса за спиной. - Тревельен, вы что здесь делаете? "Вопрос на все случаи жизни, активно используется, что внутри Круга, что за его пределами", – подумала чародейка и повернулась к подошедшему Рыцарю-Капитану. - Там Джейнер расписывает всем, как вы умеете танцевать. Несколько вельмож уже стоят в очередь, чтобы пригласить вас. - Первый Чародей преувеличивает, я плохо танцую, мои сестры делают это намного лучше. - Я думал, вам понравится все "это", – в голосе Рыцаря-Капитана прорезались нотки презрения. - Не все благородные тоскуют по этой жизни, Нолан, – покачал головой Дэриэн. - Возможно, но в зал все равно придется вернуться. Рано или поздно. - Считайте, что это передышка, Рыцарь-капитан, – произнесла Эмилия. – Мне нужно передохнуть и собраться с силами. И я действительно не знаю движения тех танцев, что идут сейчас. - Там нет ничего сложного, – внезапно улыбнулся Дэриэн. – Как те контдансы, что ты танцевала, только ритм ускоряется, и движения идут в другой очередности. - Подождите, вы наблюдали как я танцевала? - Да, и почему-то мне кажется, что у меня в доспехах это выйдет лучше, чем у тебя. Тревельен, надеюсь, ты не обижаешься. - Нет, что ты, – фыркнула Эмилия, при Нолане она не рискнула сказать: "Да пошел ты!" Впрочем, после подслушанного ею разговора в сгоревшем хранилище, вряд ли чародейку мог смутить укол касательно умения танцевать. Внезапно Дэриэн сделал пару шагов, демонстрируя начало танца: - После этого, – продолжил храмовник. – Ты берешь партнера за руку… И… "Все равно придется возвращаться в зал" – рассудила Эмилия и протянула храмовнику руку. - Нет, подожди, тебе нужен кто-то без доспехов, – покачал головой Дэриэн. - Нолан, составишь даме компанию? – Предложил Рикард - Что? – Вскричали одновременно старшая чародейка и Рыцарь-капитан. - Ты единственный без доспехов, а ей нужно как-то запомнить движения и станцевать, – поддержал Дэриэн. - Мне плевать, если Тревельен опозориться, так тому и быть, – рявкнул Нолан. – Джэйнер затеял весь этот цирк, и ему нужно было потрудиться, чтобы научить свою подопечную танцевать. - Я вообще-то не просила, чтобы меня сюда вытаскивали, – возразила Эмилия. - Забавно, но сейчас я вам верю, Тревельен, – произнес Нолан и посмотрел на стеклянные двери на балкон. – Предлагаю спуститься в сад. - Зачем? – Удивилась Эмилия. - Там больше места, – пояснил Рыцарь-капитан, внезапно протянув чародейке руку. Тревельен слегка опешила от такой "галантности". Они спустились вниз по широкой лестнице в сад, другой рукой Эмилии приходилось поддерживать подол своего платья, Нолан же нес в свободной руке бутылку вина. Когда они оказались внизу, напиток был передан Рикарду. - Ладно, давай, Дэриэн, говори, что делать, – произнес Нолан, становясь напротив Эмилии. – Рикард, если я замечу, что ты ржешь за моей спиной, тебе не поздоровиться. - Еле сдерживаюсь,– рыжеволосый храмовник уже во всю прижимал руку ко рту, что бы смех был тише. – Мне нужно еще вина, чтоб успокоиться. - Я сказал немного алкоголя! – Рявкнул на него Нолан. – Вы все еще на службе, и к возвращению в Круг чтобы оба были как стеклышки. Тревельен, вас это тоже касается. Эмилии казалось, что глаза и уши подводят ее. Эта троица храмовников, тиранов в Круге, сейчас вела себя как нормальные люди, предположительно - старые друзья, которые без последствий могут смеяться друг над другом. Такое чувство, словно чародейка смогла заглянуть внутрь того, что скрывалось за всей этой броней под названием "долг храмовника". Они встали друг против друга: старшая чародейка и Рыцарь-капитан. Поклонились, особенно странно было наблюдать этот жест в исполнении Нолана. Некоторое время они пытались делать все по инструкциям Дэриэна. Вначале движения обоих были весьма неловкие, но постепенно горе-танцоры немного расслабились. На следующем этапе партнеры должны были танцевать, стоя вплотную. Эмилия едва не вздрогнула, когда рука Нолана легка на талию. Несмотря на алкоголь и настроение, чародей и храмовник все еще оставались, мягко говоря, недругами. Даже столь невинное расстояние, как между партнерами в танце, вызвало у обоих конфуз. Нолан подавил это первым и дал команду к движению. Поначалу оба смотрели на ноги и старались не мешать друг другу, затем постепенно, шаг за шагом, они сумели подстроиться друг под друга. Под конец партнеры даже оторвали глаза от земли. - Теперь Тревельен будет вести, – произнес внезапно Дэриэн. - Это еще почему? – Удивился Нолан. - Ну, к примеру, ей нужно будет танцевать с другой женщиной, конечно, у нас, в Вольная Марке, это не так популярно, как в Орлее, но мало ли что. Вот это уже было по-настоящему странно. Эмилия попробовала вести, после нескольких движений, Дэриэн и Рикард не выдержали и согнулись пополам со смеху, насколько это позволяли доспехи. Рыцарь-капитан и старшая чародейка с глупым видом отстранились друг от друга. - Значит, все-таки вы издевались, – произнесла Эмилия. - Нет, в Орлее… – начал Дэриэн, но не смог продолжить фразу из-за вновь накатившего смеха. Нолан взял бутылку, поскольку бокалов они не взяли, то пить пришлось из горла. Рыцарь-капитан сделал небольшой глоток и протянул Эмилии, так, словно она была солдатом из его казармы. Тревельен приняла бутылку и хлебнула прямо из горла. Если бы кто-то из гостей, включая Джэйнера, увидел это – наверняка бы хлопнулся в обморок. Это было странно, дико, и, почему-то, здорово… Будто Эмилию приняли в какой-то дружеский круг. Тревельен ни за что бы не поверила, если б кто-то сказал ей, что Нолан будет танцевать с ней, и, тем более, делится алкоголем. - Простите, леди Тревельен, сэр Виртанен, – произнес слуга-эльф, спускаясь по лестнице. Эмилия, которая держала в руках полупустую бутылку вина, инстинктивно завела ее за спину, пытаясь спрятать за широкой юбкой. Зачем? Неужели ей есть дело до осуждения? Или это чувство долга по отношению к Первому Чародею, который по-своему, но всеми силами, борется за ее жизнь? Внезапно чувства Эмилии напряглись, все как одно, натянулись, словно струны музыкального инструмента. Больше всех – осязание. Пальцы начало покалывать, как если бы на них обрушился дождь из мельчайших капель. - Магия, – произнесла чародейка. Всего одно короткое слово заставило троих мужчин мгновенно забыть о веселье и легкой беззаботности. - Ты, – рявкнул Нолан в своей грубо-командной манере эльфу. – Быстро собери храмовников, которые дежурят на выходах, и скажи, что Рыцарь-капитан приказал немедленно дуть сюда. Слуга быстро засеменил по лестнице наверх к балкону. Эмилия все же поставила бутылку на землю, Нолан обратился к ней: - Тревельен, ты можешь определить источник? - Я попробую, – ответила чародейка. - Уж постарайся. Все вернулось на свои круги, старые роли согласно статусам – пленница и конвоиры. Эмилия закрыла глаза и сосредоточилась на своих ощущениях. Нечто подобное испытывает человек, пытаясь определить направление ветра с помощью влажного пальца. - Кажется, туда, – произнесла чародейка, а потом, под требовательным взглядом Рыцаря-Капитана, добавила: – Я уверена. - Тогда веди, – Нолан деловито полез к своему сапогу и вынул кинжал. Этот человек всегда готов к худшему. Подобрав дурацкий подол Эмилия отправилась на "зов магии". После нескольких шагов стало понятно, что они движутся по направлению к зеленному лабиринту. - Да вы издеваетесь! – Не выдержал Рикард, когда Тревельен остановилась возле арки из растительности и произнесла: - Магия, которую я чувствую, не очень сильна. - Значит, у нас есть время на то, чтобы подождать подкрепление, – заключил Нолан. - Не уверена. Если сейчас там, – Эмилия указала на парк-лабиринт, – свершается какой-то обряд, то в конце мощь магии возрастет и обрушится на нас, либо на намеченную цель со своей силой. - Тревельен, с той силой, что вы чувствуете в данный момент, мы могли бы справиться вчетвером, – Нолан старался быстро оценить ситуацию. - Да, но не стоит забывать того факта, что там могут присутствовать маги, которые пока никак не проявили себя. - Да, на хрена вообще создавать все эти лабиринты в которых можно заблудится! – Высказался Рикард - Их маршрут проще, чем кажется на первый взгляд, и это отличное место для тайных встреч или для тех, кто ищет "укромные уголки", – пояснила Эмилия так, будто рассказывала юным ученикам "почему Тень так опасна". - Вы слышите? – Подал голос доселе молчавший Дэриэн. – Мне кажется или я слышу чей-то плач? - Вперед! – Вскомандовал Нолан. – По возвращении в Круг придется научить наших людей такому понятию, как "расторопность" Эмилия шла впереди и испытывала из-за этого некий дискомфорт, так как защищенные доспехами и вооруженные храмовники ступали за ней, даже у Нолана имелся кинжал наготове, который он до этого тщательно прятал в сапоге. А что было у Тревельен? Неудобное платье и отсутствие посоха для усиления мощи заклятий. И при этом она шла первой! Вначале чародейка ориентировалась на свои ощущения, затем и до ее ушей донесся женский плач. Эмилия ускорилась. Дэриэн и Рикард поравнялись с ней. Они быстро нашли источник всхлипов, и это оказалось немного не то, что все ожидали увидеть. Вернее сказать, представшая картина ни как не была связана с магией. Рыдающая эльфийка сидела на земле, прислонившись к "кусту-стене" и прижимая к себе обе руки. Мужчина проорал что-то вроде: "Что ты рассказала ему, дрянь?", а затем удивленно уставился на гостей. Именно он, соглашаясь с Цереной в зале, и толкал безумные идеи касательно ассимиляции эльфов. Эмилия почувствовала ненависть к этому человеку. - О, леди Тревельен, Рыцарь-ком… капитан, я не заметил, как вы подошли, – проговорил мужчина, слегка заискивая. - Ну еще бы! Вы были заняты тем, что лупили служанку, – фыркнул Рикард. Не дождавшись указаний Нолана, Эмилия решительно вышла вперед и села возле служанки. Она аккуратно дотронулась до ее руки, эльфийка жалобно всхлипнула. - Два пальца сломаны, – негромко проговорила чародейка. - Послушайте, эта дрянь украла у меня кое-что. А еще, есть подозрения, что она доносит на меня. Это обычная встряска для прислуги, поэтому предлагаю вам вернуться к вашим делам. На пальцах Эмилии засветились небольшие зелененькие огоньки. Глаза служанки с ужасом расширились, затем, бросив взгляд на нагрудники Дэриэна и Рикарда, девушка поняла, кто перед ней, и позволила магии соприкоснуться с ее пальцами. Пару минут все шло нормально, затем эльфийка резко вскрикнула и вырвала руку. - Я знаю больно, прости… – пролепетала Эмилия. Ей стало не по себе. Чародейка всегда плохо обращалась с целительной магией. Кто-то в Круге тратил всю свою жизнь на постижение науки об устройстве человеческого тела и мог лечить серьезнейшие ранения. Обычно прикосновения волшбы таких целителей были приятны, как будто кто-то наполняет иземоженное тело силой и накидывает теплое одеяло сверху, чтобы согреть. Эмилия без проблем умела лечить царапины, ушибы, небольшие ранения, но когда дело касалось более серьезных травм, как например, переломов, ее магия становилась болезненной для того, к кому она ее применяла. Когда-то давно юная чародейка пыталась залечить синяк мальчишке и нечаянно сломала ему кость. Парня вылечили опытные целители, но вот Эмилия долго не могла заставить себя продолжить изучение магического врачевания. Несколько лет она вспомнила те события, свое желание помочь, зеленое свечение, а затем хруст, слезы и проклятия мальчишки. Все-таки наставники помогли чародейке побороть в себе эту боязнь, и Тревельен достигла того мастерства, что имела сейчас. При этом магия Эмилии все равно причиняла боль. - Послушай, будет больно... скорее всего - очень, но в итоге твои кости снова станут целыми, – Эмилия боялась, что не сможет скрыть своего волнения, точно также, как при Истязаниях Гэвина. Эльфийка еще раз бросила взгляд на храмовников, дождавшись кивка одного из них, девушка протянула руку. Зеленые огоньки снова окутали изувеченные пальцы. Эльфийка сцепила зубы, глядя на то, как магические потоки мелкими нитями просачиваются внутрь ее кожи. Затем она не выдержала и вскрикнула, но не выдрала руки, как в прошлый раз. По щекам эльфийки скатилось несколько слез, и она теперь уже громко закричала, причем с каждой минутой ее голос становился все громче и громче. Эмилия чувствовала себя отвратительно, словно палач, мучающий жертву. Крики оборвались очень внезапно, кому-то стороны могло показаться, что жертва насилия умерла, но слава Создателю ничего такого не произошло. Девушка вытерла слезы и с удивлением осматривала свою целую руку. Тревельен вспомнила свое заточение в камере для пыток. Рикард сказал, что они, храмовники, зашли бы так далеко, насколько этого потребовал бы их долг. Чувствовали бы они при этом себя так же мерзко, как Эмилия, когда ее магия причиняла эльфийке боль, или же годы службы окончательно выбили из храмовников всякую жалость к магам? Эмилия выпрямилась во весь рост и бросила на мужчину-вельможу презрительный взгляд, в котором отчетливо читалось желание оставить парочку ожогов на память. Увы, в данной ситуации его судьбу решал Нолан. - Что ж, все целы, – проговорил вельможа. – Инцидент исчерпан. Судя по реакции Эмилии, он знал, что та не займет его сторону, поэтому все внимание благородного теперь сосредоточилось на бесстрастном лице Рыцаря-Капитана. - Ты, эльфийка, – резко обратился к девушке Нолан. – Умеешь готовить, убирать, и мыть посуду в большом объеме? - Да. - У нас в Круге освободилось место для служанки. Работы непочатый край, жалование небольшое, а наказания – моральная встряска и подзатыльники. - Я согласна, – не колеблясь, ответила эльфийка и быстро посеменила к храмовникам, так будто сейчас ее бывший хозяин бросится за ней, чтобы разорвать "предательницу". - Да что вы себе позволяете! Это я ее нанял! Она – моя! И отпущу к другому хозяину, когда сочту нужным! - Она больше не будет работать у вас, и точка, – ответил Нолан со всей своей резкостью, которую он обычно применял для разговоров с магами. - Я пожалуюсь тэйрну. - Вперед. Я – храмовник, орудие Создателя на этой земле. Думаете меня можно запугать какими-то титулами и жалкими угрозами, – Нолан двинулся на вельможу, по своему опыту Эмилия знала, что чувствуешь в момент, когда Рыцарь-капитан угрожающе нависает над тобой. - Дыхание Создателя! Он же не дочь вашу увел, – пожал плечами Рикард - Это все лишь служанка. Да и нашу ссору ведь никто больше не видел. Незачем придавать огласке такого рода происшествия, ведь неизвестно, кто встанет на вашу сторону, а кто сделает вас посмешищем. - Наверное, вы правы, – произнес благородный, заворожено наблюдая за сжимающимися кулаками Рыцаря-Капитана. - Ты, – Нолан обратился к эльфийке. – Беги на выход, там ты рано или поздно встретишь моих людей. Пояснишь им, что случилось. И скажи, чтобы шевелились, возможно нам придется драться с отступниками. И еще одно, прежнюю служанку выгнали за то, что она помогала магам. Намек ясен? - Я буду следовать правилам, Рыцарь-капитан, вы не пожалеете, – произнесла девушка и побежала прочь, так и ни разу не бросив прощального взглянув на Эмилию. Нолан обернулся к вельможе: - Досчитайте до двадцати и убегайте отсюда, здесь небезопасно. И если эта девушка по какой-то причине не добежит до моих людей… - Я все понял, – человек поднял руки, словно сдаваясь. – Ну их в Бездну этих эльфов! Глупые создания! Они продолжили путь. Эмилия решилась и все же поблагодарила вслух Нолана за то, что тот встал на защиту эльфийки. Первостепенная задача Рыцаря-Капитана состояла в том, чтобы найти магическую угрозу и устранить ее. Он был в праве пройти мимо вельможи и его служанки и не тратить на них свое драгоценное время. Но храмовник все же остановился. На благодарность Эмилии Нолан холодно ответил тем, что сделал это не ради одобрения Тревельен. Путь привел их к развилке. Стены из зелени разбивались на два коридора, возле одного из них красовалась статуя мужчины, возле другого женщины. - Все присутствующие думают, что разделяться – дурацкая идея, – прокомментировал рыжеволосый ферелденец. - Мы разделимся, – проигнорировал его Нолан. – Я иду с Дэриэном, Рикард с Тревельен. Так они и поступили. Рикард шел чуть впереди с мечом и щитом наготове, Эмилия старалась не отставать, даже не смотря на то, что идиотский наряд так и норовил зацепиться за кусты. Чародейка мысленно дала себе клятву, что больше никогда в жизни не наденет платье на прием. В зале она заметила нескольких дам в дорогих брючных костюмах, из чего сделала вывод, что Оствик не опрокинется в море, если в следующий раз чародейка придет на прием в штанах. - Так ты боишься биться в одиночку? – Решилась-таки на укол Эмилия. - Конечно, нет! – Фыркнул Рикард. – Просто это такое правило, что во всех приключенческих романах, когда герои разделяются и, в результате, оказываются по одиночке, первым погибает ферелденец. Они немного помолчали. Эмилия не чувствовала, чтобы влияние магии как-то возросло. Либо обряд затягивался, либо же это был артефакт, что, собственно, и объясняло, почему воздействие силы никак не менялось. - Знаешь… – начал Рикард, отвлекая Эмилию от раздумий, на что чародейка слегка раздраженно его перебила. - Ты намеренно игнорируешь мое звание и фамилию. - Ты тоже не обращаешься ко мне "Рыцарь-капрал Рикард", – парировал рыжий. – Ну ладно, старший чародей Тревельен. Есть женщины, которым доставляет удовольствие кого-то морально терзать. Например, давать мужчинам, которые от них без ума, ложные надежды, чтобы те тратили свои средства, делали дорогие подарки или делились ценной информацией. - Сэр Рикард, этот разговор затеян ради какой-то цели или просто для того чтобы мешать мне концентрироваться на магии? - Приведу другой пример, – не унимался ферелденец. – Юноша храмовник. Он сирота, для которого церковная служба стала избавлением от голода, нищеты и всего того плохого, что может произойти на улице. Парень обрел веру и, несмотря на свой юный возраст, уже имеет хорошую репутацию искреннего андрастианина и неплохого воина. Со временем он сможет многого достичь в Ордене. Но есть одно препятствие, которое может обернуть все его надежды в прах. А именно - чародейка лет на десять старше него, которая принуждает его нарушать правила. - Сэр Рикард, если это скрытый намек, то я его не понимаю, потрудитесь назвать персонажей своими именами. Эмилия поспешно отчеканила ответ, словно ее задержка могла как-то выдать то, что она прекрасно поняла скрытый подтекст. - Мы знаем, что в день проникновения на территорию храмовников ты выходила гулять в сад под руку с сэром Аланом, это он помог тебе? - Нет. Парень не причем, – упрямо покачала головой Тревельен. - Вас неоднократно видели вместе. - И что? Если храмовник здоровается с тобой, высказывает сожаления по поводу смерти ученика и говорит пару вежливых слов – это уже нарушение правил? - Можешь отрицать дальше, – продолжал давить Рикард. – Но подумай вот о чем, сейчас у юноши хорошая жизнь и есть перспективы, а если он окажется на улице, то станет тем, кем был – сиротой без родных и друзей, без денег, без надежды на лучшее и с пристрастием к лириуму. Незавидная участь. Эмилия решила не отвечать. С одной стороны, продолжение спора не имело смысла, с другой стороны, она боялась сболтнуть лишнее и как-то навредить Алану. Разговору не суждено было продолжиться. Чародейка резко хлопнула храмовника по стальному наплечнику. Впереди вырисовывалось несколько силуэтов. На ладони Эмилии вспыхнул небольшой огненный шарик, который чародейка тут же метнула в сторону неизвестных существ, так, чтобы заклятие пронеслось сверху и сыграло роль небольшого осветителя. Судя по плавным и совершенно бесшумным движениям, неизвестные, скорее всего, окажутся призраками, но Эмилия должна знать наверняка. Она была не из числа тех чародеев, кто бросается огнем во все стороны, а потом задает вопросы. Как и ожидалось, свет шара озарил лиловую кожу тварей. Тревельен швырнула огненное, на этот раз боевое, заклятие так, чтобы оно разорвалось между призраками и зацепило обоих в равной степени. Когда магия устремилась к тварям, до Эмилии дошло, что она натворила. Кругом кусты, огонь может запросто попасть на листву и спалить дотла весь этот идиотский лабиринт. Чародейка вздохнула, когда заклинание разлетелось о призраков и не перекинулось на зелень. Прежде, чем девушка успела сообразить, что еще из своего арсенала она может использовать, Рикард напомнил о себе: - Эмилия, барьер! Зеленая пелена накрыла их обоих. Жаль, что у Тревельен не было с собой посоха, это значительно увеличило бы эффективность ее заклятий. Рикард не стал терять время и бросился вперед. Тесный коридор давал ему возможность закрываться щитом от лап тварей и стараться не подпускать их к Эмилии. Чувства Тревельен заставили ее повернуться и увидеть еще одного призрака, подлетающего со спины. Эмилия едва не выпустила молнию, которая действовала также эффективно, как и непредсказуемо, перекидывалась с противника, скажем, на… кусты. Девушка бросилась в сторону Рикарда. Храмовник в свою очередь сумел победить одну тварь. Пока его меч пронзал ее странное подобие тела, когти второго призрака окончательно разорвали защитную пелену заклятия. Эмилия набегу небрежно провела рукой, обновляя барьер, и тем самым уберегла храмовника от возможного ранения. - Мне нужно больше места, чтобы я могла использовать огонь. Надо прорываться. Приготовься! – Тревельен была уже практически возле его спины, она старалась не оглядываться на преследующего ее призрака. - К чему? – Произнес храмовник, на ходу отмахиваясь от твари. - Не вздумай мне помешать! – Выкрикнула Эмилия. Тревельен резко обернулась и увидела уже три силуэта, летящие по ее душу. Быстрым и отработанным движением девушка приподняла руку, согнув все пальцы кроме указательного и среднего. Волны чистой силы разлетелись, нещадно сметая все вокруг. Призраков отбросило в разные стороны. Будь стена из зелени живой, она издала бы стон, а так все ограничилось громким шорохом и обильным листопадом. Эмилия подбежала к храмовнику, который упал на четвереньки. Кряхтя, Тревельен все же сумела помочь мужчине в доспехах снова оказаться на ногах. Они бросились бежать: он, громыхая, и она, задрав проклятую юбку выше колен. Перед очередным поворотом храмовник успел среагировать на опасность быстрее чародейки. Его щит инстинктивно поднялся вверх, защищая голову хозяина, вторая рука сделала странное движение, резко ударив назад и, тем самым, сбив Эмилию с ног прежде, чем она по инерции окажется в когтях у твари. Очутившись на земле, Тревельен первым делом накинула барьер на них обоих. К счастью, бой был коротким: к Рикарду присоединились Дэриэн и Нолан, совместными усилиями храмовники быстро избавились от призраков. Рыжеволосый ферелденец глянул на коридор, из которого внезапно пришла подмога: - Да вы точно издеваетесь! - Тревельен, вы чего там расселись! – Нолан был в своем неизменном репертуаре. - Я не могу колдовать в узких участках этого сада, если конечно мы не хотим устроить пожар, – отозвалась чародейка, пытаясь встать на ноги. - Зато вся знать Оствика нас точно запомнит, ведь этого так хочет Джэйнэр, – усмехнулся Дэриэн. Во время процедуры подъема, ее сапог внезапно зацепился за полу юбки. Послышался противный треск. Эмилия виновато выпрямилась и посмотрела на серебристую ткань своего платья. Как уже говорилось выше, ее юбка состояла из двух слоев ткани. Синий атлас с камнями закрывал колени, оставляя на виду серебристую подкладку, доходящую до земли. Тревельен взялась рукой за материю и сильно дернула ее в сторону. С резким звуком ткань поддалась. Чародейка с победным видом отбросила нижний подол в сторону, будто это была тушка лично задушенной ею твари. Эмилия выпрямилась и посмотрела на троицу, которая с интересом взирала на нее: - Простите за задержку. Как ни странно, никто даже не прокомментировал ее действия. Время для шуток прошло, сейчас надо было разобраться с тем, откуда появились твари и обезопасить всех, кто сейчас беспечно выплясывал в зале, не подозревая о близкой опасности. Нолан еще раз поинтересовался на счет силы враждебной магии, тогда Эмилия изложила свою теорию касательно артефакта. Рыцарь-капитан выслушал ее и принялся словесно подстегивать свой небольшой "отряд". Они приближались к источнику. Тревельен ощущала эту близость каждой частичкой своего тела. Пейзаж вокруг тоже менялся по мере их приближения. Расстояние между "зелеными стенами лабиринта" становилось все больше и больше. А окружающее свободное пространство заполнялось невысокими кустами с разноцветными цветами, весьма экзотическими. Начали попадаться статуи. Вначале - попарно, затем - целыми ансамблями из пяти - шести героев одной легенды или исторического события. Внезапно из-за какого-то широкого постамента, на котором красовалось сразу три статуи, выскочил мальчик. - Лесли? – Удивилась Эмилия. - Отец сказал, что бы я не покидал зал, но там было так скучно… – он едва не плакал. - Что случилось? - Они там… – мальчик указал в сторону источника магии. – Странные существа, я видел человека в капюшоне, он оставил на фонтане что-то, а затем появились чудовища. Эмилия перевела взгляд на Нолана, ожидая его решения: - Мы не можем отпустить мальчишку обратно, эти существа могут выжидать случайных путников в узких коридорах. Тревельен, отвечаете за него головой, – приказал Рыцарь-капитан и пробурчал: – Ну где же эта драная охрана! Клянусь Создателем, если они скоро не появятся, кое-кто будет целый месяц вылизывать отхожие места в казармах. Они вышли на просторную круглую площадку, по радиусу которой располагались статуи. В центре ярким пятном выделялся водоем, наверное, из-за светлых мраморных плит, котормы были вымощены края. Слева располагался небольшой деревянный каркас для вьющего растения с большими фиолетовыми цветами. Справа - несколько рядов клумб разделялись мелкими дорожками из камешков. Воистину, Оствик любит сочетать в себе самые разношерстные культурные аспекты, и, что самое важное, получается из этого что-то весьма недурное. Эмилия высмотрела небольшое черное пятно на мраморной плите. Она молчаливо указала на него и двинулась вперед, Дэриэн пошел следом за ней. Остальные остались наблюдать за происходящим. Артефакт представлял собой небольшой куб, спокойно умещающийся на ладони. В голове у Эмилии возникли догадки, и она аккуратно взяла вещь, чтобы рассмотреть. За ее спиной раздраженно выдохнул Дэриэн, который наверняка хотел сказать нечто вроде "Осторожнее с этой штукой" или "Не трогай ее". Тревельен повернулась и взглянула на храмовника. Тот внимательно наблюдал за чародейкой, держа меч наготове. Он был готов к тому, чтобы нанести удар, если контакт мага с артефактом превратит ее в чудовище. Но этого не случилось, ведь Эмилия знала, что это за вещица, и на что она способна. Куб был сделан из темного металла, по цвету напоминающего обсидиан. На четырех гранях были выгравированы символы; чародейка повернула артефакт и увидела, что два из них уже горят белым огнем. Тревельен вернулась к ожидающим храмовникам и мальчику, который держался возле Рикарда, словно само присутствие человека в доспехах могло полностью защитить его. - Все не так плохо, – произнесла чародейка. - Эта штука заманивает призраков? – Спросил Нолан. - Да. - Как разрушить действие чар? - Никак. Когда все четыре символа загорятся, вещь утратит свои способности – это хорошая новость. Плохая, что должны загореться еще два из них, значит, нам придется снова отбиваться от призраков. - Как эта штука называется? - Тевинтерский светлячок, – произнесла Эмилия. Рикард нарочно кашлянул за ее спиной. - Его создал один магистр из Минратоуса. Мага всегда интересовали именно призраки, так это демоны в их естественном обличии. Рыжеволосый снова напомнил о себе: - Что такое? – Раздраженно спросила у него Эмилия. - Тевинтерец, в отличие от многих своих соотечественников, решил обезопасить свои исследования. Посему артефакт приманивает лишь призраков из Тени и работает ограниченное время, по истечении которого становится просто бесполезным предметом, – с видом исследователя-лектора рассусоливал Рикард. – По бокам артефакта имеются символы, по стилю напоминающие долийские, но ими не являющиеся. Потому как в ту пору тевинтерцы грубо копировали все эльфийские знания, так или иначе связанные с магией, при этом в большинстве случаев не понимания их истинного значения. Так вот, символы… В Тени артефакт начинает приманивать призраков как маяк в темноте, тогда же на вещи загорается один из символов, но не полностью, белый свет проходит от начала знака до конца, и тогда предмет переходит в пассивную стадию, давая исследователю возможность записать результат, а затем, спустя недолгий интервал времени активируется снова. И так каждый символ. Когда все четыре из них полностью наполнены белым светом, вещь прекращает свое действие, все чары разрушаются. - Впечатляет, – Эмилия скрестила руки на груди. – Но откуда? - Прочитал на досуге один из отчетов. - Значит, эти артефакты есть у нас в хранилище? – Спросил Нолан. - Да, и еще одна важная деталь, – активировать его может только маг, – заметил Рикард. – Ну же, Тревельен, а где удивление а-ля "эти храмовники умеют читать?" Эмилия проигнорировала выпад ферелденца и бросила взгляд на куб: - Третий символ начал загораться. Нужно подготовиться. - Дэриэн, Рикард, постарайтесь не подпускать к нам этих тварей. – произнес Нолан и обернулся к мальчику, который все время держался возле Эмилии, – Держись рядом с нами и все будет хорошо. "Цветочная площадь" погрузилась в молчание. Каждый внимательно осматривал все вокруг себя, выискивая место, откуда могут полезть твари. Дэриэн первым заметил, как недалеко от него из под земли появилось небольшое зеленоватое сияние, а затем показалась рука призрака. Их возникновение напоминало людей, которые залазили на возвышенность: вначале зацепившись одной рукой, затем, перенеся вес и оперевшись на нее, тело подымалось вверх и использовало вторую конечность. Дэриэн успел подбежать к чудовищу, прежде чем-то встало в полный рост. Из Тени показалась голова призрака, на которую тут же обрушился меч храмовника. Призраки обладали странной способностью, физическое оружие наносило им повреждение, но при этом никакой крови, жидкости или внутренностей словно бы и не было внутри. Испугавшемуся новичку могло в панике придти в голову, что его оружие просто проходит сквозь тварь не нанося ей повреждений, но на самом деле это не так, их тела также, как и все живое, подвержены физическому воздействию извне. Дэриэн ударил второй раз. Призрак быстро исчез, а земля возле его ног снова приобрела нормальный вид, словно ничего сверхъестественного на ней и не случилось. Следующую тварь заметили не сразу, так как та появилась в окружении плотного кольца густых кустарников. Парящий призрак словно дополнял окружающую обстановку из разнообразной зелени и статуй. Тварь среди экзотических цветов не смотрелась как чужеродно, она словно являлась частью композиции. Ведь в Оствике любят сочетать разные вещи в единой целое. Призраки – словно частичка сердца самой Тени. Они не похожи на тех уродливых демонов, которые превращаются в отвратительные карикатуры на человеческие слабости. Они другие… и это делает их более живыми, чем какого-то говорящего демона, нагло пытающегося залезть в твою голову. Огненное заклятие Эмилии взорвалось прямо под призраком. Тварь попятилась, словно от боли, но при этом не издав ни единого звука, как это сделало любое нормальное создание из плоти в Тедасе. Рикард хотел протиснуться к твари, но проклятые кусты мешали его передвижению. Поэтому Тревельен взяла на себя инициативу и принялась забрасывать тварь огненными заклятиями. Поверженный призрак растворился, а несколько соседних кусов сгорели дотла и опустили свои черные безжизненные стебли на дорожку из камней, которая, кстати, помешала огню перекинуться дальше. Следующие три противника появились практически одновременно, Дэриэн и Рикард всячески старалась отвлечь их на себя. Четвертый призрак показался недалеко от чародейки. Поскольку рядом с Эмилией стоял мальчик, чародейка запустила пару заклятий в тварь, чтобы полностью завладеть ее вниманием. Она по мере возможности выманивала и дразнила призрака, так, чтобы тот держался подальше от Лесли. Это была рискованная игра. Опасней, чем могло показаться на первый взгляд. Чародейка слишком долго была сосредоточена на одном противнике, чтобы заметить за спиной другого. Коронное рявканье Нолана: "Тревельен!" заставило ее обернуться и увидеть опасность. Эмилия судорожно подняла руку и выставила два пальца, волны силы отбросили противника. Это было… слишком неожиданно. Эмилия быстро посмотрела на пути отступления: либо в сторону храмовников, которые и так по горло увязли в бое, либо в сторону мальчика. С двумя противниками бегать было намного сложнее, чем с одним. Призраки, кстати, снова сократили дистанцию и неизвестно, чем бы все закончилось, если бы к Эмилии не поспела помощь. Причем с весьма неожиданной стороны. Нолан порывистым движением перехватил когтистую лапу твари и вогнал ей свой кинжал в грудь. Призрак свободной рукой попытался достать Рыцаря-Капитана, тот увернулся, оставив в теле твари свое оружие. Следующий шаг Нолана был очень неожидан, храмовник снова перехватил когтистую лапу и второй рукой просто принялся наносить удары по морде призрака, словно перед ним стоял не демон, а здоровенный мужик. Существо из Тени даже попятилось после нескольких ударов, словно обалдело от такой наглости. Следующим движением Нолан, схватившись за рукоять кинжала, прорезал тварь вниз. Если бы это было живое создание, то сейчас на нем был бы длинный красный след и, скорее всего, много крови. Тварь, как и положено призракам, изогнулась, словно от боли, и растворилась. Эмилия в это время смогла расправиться с вторым противником, оставив вокруг себя выжженную траву. Тревельен обернулась и бросила взгляд вначале на мальчика, затем на куб в его руках, третий символ практически полностью загорелся. Осталось еще немного. Взгляд судорожно метнулся к темному пятну, которое появилось за спиной у мальчика - Лесли! – прокричала Эмилия. Мальчик обернулся, куб выпал у него из рук. Единственное, что могла сделать Тревельен это набросить барьер на ребенка. Эмилия боялась атаковать огнем, упаси Создатель, если она заденет Лесли. Положение снова спас Нолан, который метнул кинжал в тварь. Подождав, пока мальчик отбежит на некоторое расстояние, Эмилия нанесла свой удар. Третий символ полностью загорелся. Бойцы принялись молча переводить дыхание. Тишина продлилась не долго. Ее оборвал звук бегущих людей в доспехах. Люди Нолана спешили на помощь. Рыцарь-капитан решил пока не выяснять: кто виноват и почему так долго? Они должны были отбить еще одну волну призраков. Бой закончился довольно быстро. Четвертый символ загорелся, а затем потух, как и три других. Эмилия рассмотрела артефакт и кивнула Нолану, давая понять, что тот больше не представляет угрозы. Когда они вышли из лабиринта, их уже поджидали несколько гостей, включая советника Томаса Уэдлера и Первого Чародея Джэйнера. Лесли бросился в объятия к отцу. Мужчина едва ли не плакал от счастья. Лицо Первого Чародея было каким угодно, но только не счастливым: - Рыцарь-капитан, – обратился Джэйнер, – вы послали гонца к своим людям, а сообщить мне так и не потрудились. - Нужно было действовать быстро, как видите, мы полезли сами вчетвером, не дожидаясь основных сил. - В любом случае, хорошо, что все закончилось. - Нужно провести расследование и допросить всех, кто проходил мимо сада или видел что-то странное из окон. Знать и прислугу. - Я передам ваши слова тэйрну, думаю, у него хватит людей, чтобы проверить все. - Я бы предпочел быть в курсе расследования. - Нолан, мы гости в этом поместье, и будем делать так, как скажет хозяин. - Орден подчиняется Владычице, а не тэйрну. Все, что связано с магие,й должны расследовать храмовники, к тому же этот артефакт мог активировать только чародей. - Думаете, что это дело рук отступников? – Спросил Джэйнер. – "Клинков справедливости"? - Рыцарь-капитан, – обратился подошедший Дэриэн. – Я спросил людей, почему они так долго добирались. Оказывается, они узнали о происходящем из уст служанки. Эльфа, которого мы отправили в первый раз, никто не видел. - Нужно обыскать все, – произнес Нолан. – Все происходящее напоминает мне случившееся в Круге. - О чем вы? – Спросил Первый чародей. - Когда мы дрались с одержимым пьяницей, то вход в зал внезапно оказался запетым. Джэйнэр, ваше покровительство в отношении подопечных достойно уважения, но признайте уже, что в Круге среди наших магов есть агент "клинков справедливости". Нужно перетряхнуть все заново. - Только с разрешения Рыцаря-Командора, – возразил Джэйнер. - Эти артефакты есть в нашем хранилище, и активировать их может только маг. Когда вернемся в Круг и проверим их количество, я получу разрешение Велдона. Не сомневайтесь. - Не вижу смысла. Я изучал деятельность "клинков справедливости", они фанатично ненавидят храмовников и пакостят тоже именно им, дальше рыцарей Ордена они не видят, зачем им наносить урон знати Оствика? - Как видите, в их ловушки угодили храмовники, – парировал Нолан, – словно они обо всем знали. Нужно найти эльфа и мага, который активировал артефакт. - Рыцарь-капитан, вам, должно быть, льстит мысль о том, что "клинки справедливости нацелились" на вас, но... - Первый Чародей, – оборвал его Нолан. – У меня появилась другая теория. Странно, что артефакт был спрятан в саду так далеко от основного пиршества. - Спрячь кто-то его поближе, его был могли заметить, – парировал Джэйнер. - Почему не использовать что-то посильнее, чем "тевинтерский свелячок"? - Нолан, делитесь уже своей идеей. - Судя по всему, советник очень благодарен Тревельен за спасение "своего сына и раскрытие заговора", она как минимум станет сегодня героиней бала, если не самого Оствика. Знаете, Первый Чародей, я ненавижу, когда с магией балуются ради своих каких-то мелочных целей. - Нолан, да что вы себе позволяете! - Первый Чародей, за все время бала вы покидали зал? – Продолжил храмовник. - Я все время был в зале и могу назвать вам имена людей, включая самого тэйрна, и они подтвердят, что все время я находился в их окружении. Что касается Эмилии, она была с вами, и вы не сможете свалить дела фанатиков-отступников ни на кого из нас! - Я узнаю правду, – угрожающе произнес Нолан. – А пока наслаждайтесь фарсом. Рыцарь-капитан бросил на Эмилию уничтожающий взгляд. Все вернулось на свои круги, и похоже теперь Нолан снова воспринимал Тревельен как личного врага. А жаль, она почти поверила, что он мог быть нормальным человеком. Эмилия посмотрела на Джэйнера: - Первый Чародей, вы уверены, что на складе в Круге все артефакты на месте? - В наше время ни в чем нельзя быть уверенными. - Подозрения Нолана имеют под собой почву? В саду мы наткнулись на вельможу, который бил служанку. Стоит проверить его на владение магией… - Эмилия, сейчас это не должно тебя волновать, – мягко произнес Первый Чародей. – Сегодня ты – героиня, возвращайся в зал и пожинай плоды своей победы. - Я дралась не одна. - Твоя проблема в том, что ты не умеешь показывать другим, что ты делаешь и чего достигла. Именно поэтому я так долго не брал тебя в старшие чародеи. Ты должна научиться ценить свои достижения. И сейчас ты спасла сына советника и уничтожила опасный артефакт. Ты героиня в Оствике, и Нолан не посмеет тебя тронуть. Вот что важно. - Думаете, Рыцаря-Капитана это остановит? - Даже Мередит, зная, что Защитница Киркволла была магом, не могла ее упечь в Казематы. - Пока один безумный маг не взорвал церковь, а что нужно Нолану, чтобы начать бойню? - Эмилия, просто расслабься и наслаждайся вечером.
