Blackbird's Song

      Солнце медленно спускалось к горизонту, и духоту в глубинах леса понемногу разбавляла прохлада вечера. Огромные деревья ветками сплетались между собой, образуя купол над королевским садом, яблони которого были намного ниже тех, вековых братьев, что возвышались над ними. Сквозь их красную листву, освещаемую яркими лучами, сад приобретал розоватое свечение, а выползавшие под вечер светлячки придавали еще больше волшебства этому месту. Воды реки бурлили, разбиваясь о камни небольших перекатов, с течением уносили тревоги молодого принца. Леголас шел по вымощенной камнями дороге, глубоко погруженный в свои мысли. Привычная размеренность слишком быстро сменилась непостоянством, увлекая за собой все дальше в неизвестность.       — Почему о ребенке великого воина никто не знал до недавнего времени? — Леголас смотрел на косые лучи, пробирающиеся сквозь густую листву, будто искал в них ответ. Тихие шаги за его спиной тут же прекратились, стоило ему самому остановиться. — Скажи мне, Лиарин, почему Владыка не искал ее раньше?       — Она не угроза королевству, никто не думал, что дитя выживет, — ответил тот. Он все еще стоял поодаль принца, не решаясь подойти ближе.       — А ее отец, который всю свою жизнь служил Лихолесью? Он был угрозой? — чувства снова овладели принцем. Леголас повернулся к своему другу, нахмурив брови. Ему казалось, что только он один не понимает чего-то очень важного.       — Он был предателем…       — Элладар не был им! — перебил его Леголас. — Он защищал то, что должен был…       Мужчина обернулся в сторону гор, скрывающихся за непроглядным лесом.       — Элладар был славен своей непобедимостью, мой принц, но все же был повержен клинком судьбы. — Лиарин сделал несколько шагов навстречу Леголасу.       — «Клинком судьбы»? — принц пристально смотрел в глаза друга, понимая, что лучшего воина королевства сразил совсем не тот клинок. — Ты слишком чтишь моего отца, чтобы называть его меч «клинком судьбы», мой друг.       Опустив глаза в пол, эльф не стал ничего больше спрашивать. Леголас знал, Лиарин все правильно поймет и не будет требовать объяснений. Тем более что объяснять ему хотелось меньше всего. Он все еще искал те весомые причины, по которым у Трандуила не было другого выбора, как казнить командующего армией, принесшего множество побед. Своего друга. Смог бы он сам поднять клинок на Лиарина?       — В замке ты хотел мне что-то сказать, — обратился Леголас к эльфу.       — Да, — все так же тихо отозвался он. Лиарин поднял глаза на принца, готовясь все рассказать. — Дом Анерель охраняют стражники Дерды. В день отъезда Владыка приказал ей следить за дочерью Элладара. Боюсь, если вы с ней встретитесь — она убьет ее. Ты должен это знать, Леголас.       На несколько секунд между ними воцарилась тишина, нарушаемая только всплеском воды в реке. Леголас смотрел на мужчину напротив него, понимая, что после отданного отцом приказа он уже видел Анерель, а значит, ее жизнь могла быть в опасности.

***

      Широкая река простиралась у подножья горы, поросшей лесами. Здесь всегда было немного душно и темно, но зато отсюда открывался сказочный пейзаж на деревушку эльфов и все окрестности Эрин Ласгален. Анерель шла по дороге на окраине леса, хрустя сухими ветками. Ее темный плащ развевался от порывов ветра, иногда путаясь в ногах. Тоска сковывала сердце, стоило только подумать о том, что вскоре ей придется покинуть это место и навсегда забыть.       «Леса не пленят мое сердце, отец…»       Вдали послышался стук копыт приближающихся лошадей, и девушка поспешила сойти с тропы, укрывшись среди деревьев. Она старалась быстрее оказаться в чаще леса, где ее плащ мог сливаться с окружающей деревья темнотой. Теперь Анерель просто боялась, что эти всадники могли ехать за ней, и она не знала куда бежать. Вернуться ли домой и привести их прямо к Филору или взобраться на самое высокое в королевстве дерево, выжидая момента? Она нарушила волю Владыки — никогда не встречаться с его сыном — и теперь страх будет преследовать ее. Страх за отца и свою собственную жизнь гнал девушку по лесу, заставляя оглядываться.       Но мужские руки схватили Анерель за плечи, призывая остановиться. Поддавшись панике, девушка тут же схватилась за кинжал, готовясь защититься. Она машинально взмахнула оружием, изогнутой сталью рассекая воздух, но повстречавшийся на ее пути эльф вовремя отскочил, пропустив клинок возле своего живота.       — Стой, Анерель, стой! — закричал тот, отойдя от эльфийки еще на шаг. — Это я!       Услышав знакомый голос, девушка, будто открыла глаза. Анерель пристально смотрела на Леголаса, осознавая, что это не один из тех стражников, о которых она думала.       — Прости… — убрав кинжал в сапог, извинилась та.       — Прости? В каждую из наших встреч ты пытаешься убить меня. — Они стояли друг от друга в шаге, и никто из них не смел подойти ближе. Душа Анерель сжалась в комок и забилась где-то внутри нее. Что она должна сейчас сделать: прогнать его, выслушать или уйти?       — Зачем ты пришел сюда?       — Ты должна… — начал принц, но девушка не желала его слушать. Она тут же отвернулась от него, а ее взгляд заметался по окрестностям леса, будто ища что-то. Леголас молча наблюдал за ней, и когда эльфийка направилась к поросшей травой каменной глыбе, снова обратился к ней. — Ты даже не слушаешь меня, Анерель!       Девушка остановилась возле огромного камня, снимая лук с плеча. Почему-то именно сейчас она забыла о страхе. Натянув тетиву, Анерель быстро обогнула преграду, целясь в источник шума.       — Стой на месте! — приказала та, держа на прицеле маленького гнома. Глаза рыжебородого округлились от неожиданности, когда тот увидел острие стрелы прямо перед своим носом.       — Daro, Anerel! Tanya MoriʼQuessier mellonamin! (Стой, Анерель! Этот гном — мой хороший друг!)       — Iʼquelin MoriʼQuessier naa ba MoriʼQuessiеr! (Хороший гном — мертвый гном) — сквозь зубы отвечала та, не сводя прицел. Подойдя к девушке ближе, Леголас положил руку на ее лук, опустив его, не давая выстрелить.       — Леголас! Мой старый друг! — воскликнул Гимли. Он был рад видеть его, но пошевелиться, чтобы обнять друга все еще не мог, с опаской глядя на девушку. — Кажется, твоя подружка не любит принимать гостей…       — Что привело тебя сюда? — улыбнулся ему Леголас.       — Уж поверь, никогда бы не сунулся в вашу глухомань просто так, — Гимли засеменил к пони, а затем зарылся в сумках. — В следующий раз пусть Гэндальф сам едет, — ворчал тот, пока искал нужное.       Он протянул эльфу клочок бумаги, на котором был изображен отрывок карты.       — Рохан терпит осаду уже несколько дней. Здесь и здесь теперь все кишит орками, — гном ткнул пальцем на участки бумаги. — Боюсь армии Эомера не выстоять в одиночку. Мы должны помочь им.       — Лихолесье не вступит в бой без нужды… — Леголас внимательно изучал начертания на старой карте. Еле заметные стрелки указывали предполагаемое передвижение отрядов орков.       — Ее прислал Эомер, — дождавшись, когда эльф посмотрит на него, начал гном.       — Если Рохан падет, то следующими будут Эрин Ласгален и Минас-Тирит. Орки хоть и безмозглые, но не пойдут на эльфов сейчас. Их слишком мало против ваших армий. Но оттяпать кусок Белого Города для Мордора — это пожалуйста.       — Но почему сразу не прийти в Минас - Тирит? — заглянув Леголасу через плечо, Анерель взглянула на бумагу. Белый Город был намного ближе к Мордору. — Зачем им нужен Рохан?       — Захватив Рохан, они окружат Минас - Анор… — пояснил ей принц. — А за нами - Серые горы.       — Гундабад! Будь я проклят! — Гимли бросился искать свой шлем в куче сумок лежащих возле пони. А когда надел, продолжил: — Так чего же мы ждем? Нужно предупредить Арагорна. Мы должны ехать в Белый Город.       — Нет, — отрезал Леголас, и гном тут же прекратил свои сборы, уставившись на эльфа. — В Рохан…       Анерель наблюдала за мужчинами, изучавшими карту. Та война, о которой говорил Леголас, не закачивалась, а все больше разгоралась. Тем более, ее личная битва происходила именно здесь. И она собиралась бежать, а не сражаться. Эльфийка медленно пятилась назад, надеясь, что за разговором ни один из мужчин не заметит ее отсутствия. Трухлявое бревно громко хрустнуло под ее ногой, привлекая внимание. Оставив Гимли, Леголас направлялся к ней, но стоило ему приблизиться:       — Мне страшно… — опустив глаза в пол, сказала она.       — Ничего не бойся, я…       — Нет, — перебила она, — пожалуйста… Эти горы защитят меня.       — Уже нет. От Дерды тебя никто не защитит. Ты поедешь в Минас-Тирит вместе с Гимли!       — Что? — в один голос спросили эльфийка и гном.       — В этом лесу теперь не только пауки, Анерель. И тебе повезет, если ты встретишь именно их, а не эльфов Трандуила, — мужчина стоял на своем, призывая девушку послушать его. Он точно знал, что приказ будет исполнен. А остальное — вопрос времени.       — Мой отец погиб здесь из-за меня! — крикнула девушка. Эмоции взяли над ней верх. Никто не давал ей права так разговаривать с принцем. Даже в такой ситуации. Она тут же осеклась, глубоко вдохнув. — А теперь очередь Филора?       — Твой единственный шанс спасти его — покинуть Эрин Ласгален… Он — твое слабое место. И Дерда обязательно ударит по нему. Я не смогу защитить тебя, когда идет война…       Анерель смотрела в глаза Леголаса, понимая — ей нужно бежать. И бежать сегодня. Сейчас. Но только в противоположном направлении от тех мест, куда он просит ее уехать. Находясь рядом с ним, она играла с огнем. Эльфийка взглянула на Гимли, наблюдающим за их разговором. Уличенный гном растерянно посмотрел по сторонам, прежде чем нашел то, чем мог бы заняться.       — Защити свое королевство… — тихо шептала она, последний раз взглянув на принца.

***

      Тишина в коридорах содрогалась от звука закрывающихся массивных дверей замка. Стоило Леголасу приблизиться к ним, стражники тут же открывали их перед ним, впуская внутрь. Сумерки сгущались за окнами замка, и несколько эльфов медленно бродили по королевским залам, зажигая факелы и подвешенные за крюки чащи с горючими жидкостями. Пройдя сквозь один из таких залов, он и встретил Трандуила.       — Ада, — обратился к нему Леголас, — я получил послание из Рохана. Мы должны помочь им. Еще несколько дней и там останутся только камни.       Король эльфов стоял на террасе, окруженной лесом, наблюдая как последние лучи солнца исчезали с огромных стволов деревьев. Леголас стоял рядом с ним, ожидая ответа, но Владыка молчал, продолжая смотреть куда-то в глубину леса. Сейчас он выглядел таким спокойным, будто в мире не было проблемы, которая тревожила бы его. Последний раз Леголас видел его таким, когда Мордор был разрушен, а кольцо уничтожено.       — Мой сын жаждет войны? — все так же глядя в пустоту, молвил он. — Неужели жить в мире так мучит тебя?       — Мы не можем жить в мире, когда за воротами замка идет война, Ада, — поравнявшись с отцом, Леголас изучал его профиль, вспоминая, как в детстве частенько смотрел на него, пока Трандуил задумчиво осматривал свои владения, не торопясь отвечать на вопросы сына, которых было не мало. — Отправь воинов в Рохан. Они выстоят. Дай им шанс.       Король покосился на принца. Он все еще сомневался, хотя не раз задумывался об этой войне, в которую не хотел вступать. Дни мира летят слишком быстро, чем дни, проведенные в войне.       Однако у Трандуила были свои причины отправить своих воинов в Рохан.       — Ты прав, — выдержав долгую паузу, наконец, ответил Владыка. — Армии Рохана слабы и измотаны. Мы дадим им шанс на победу. Сегодня, в тени солнца, часть воинов Эрин Ласгален отправится к роханской переправе…       — Я сообщу им, — сказал Леголас, словно преданный солдат принявший приказ. Не мешкая, он направился вверх по лестнице, покидая террасу.       — Это не все, Леголас, — голос короля остановил его. Мужчина обернулся, дожидаясь, когда Трандуил завершит свой «приказ». — Ты едешь с ними.       — Отец, — возмутился принц желанию Владыки, быстрыми шагами направляясь к нему. Он не боялся идти в Рохан, он боялся, что Анерель не успеет покинуть королевство.       — Четыре сотни эльфов во главе с тобой сегодня ночью едут в Рохан! — обернувшись к сыну, заключил Трандуил. — Если ты не согласен, так тому и быть — Эомер справится сам. А если не справится — орки поживятся плотью падших воинов…       Озвучив свою волю, он снова отвернулся к деревьям, которые, как казалось Леголасу, успокаивали его. Принц бросил последний взгляд на отца, молча удалившись в освещаемые факелами стены замка. Дойдя до края высокой лестницы, он свернул в узкий коридор между тронным залом и балконом, где и наткнулся на Лиарина.       — Лиарин, — помедлив пару секунд, Леголас подошел к другу, положив руку ему на плечо.       — Я сообщу ей, — понял он без лишних слов.

***

      Яркое солнце уже давно скрылось за горизонтом, уступив луне место на небосводе. Темнота постепенно окутывала леса в королевстве, заключая массивные стволы деревьев в свои объятья. Анерель медленно поднималась в гору, не торопясь, наслаждаясь виднеющимися на небе звездами. Тихо. Оглушающую тишину нарушал только шелест опавшей листвы под ногами. А вокруг ни души. Ни птиц, ни зверей. Никого. Оставшись наедине со своими мыслями, Анерель пыталась разобраться в них, расставить приоритеты, отделить главное от второстепенного. Отъезд в Лориэн решил бы некоторые ее проблемы: Владыка получил бы свое, а Филор больше бы не беспокоился о ней и прожил долгую эльфийскую жизнь. В одиночестве. Это слово гулким эхом отдавалось в голове эльфийки. Ведь он, так же как и она, был совершенно один. Осмысляя все это, девушка пыталась сделать правильный выбор. Но сердце уже все решило за нее. И она должна следовать его зову. Или нет?       За непрерывным потоком мыслей, Анерель не заметила, как оказалась почти у самого дома. Из чащи леса уже виднелась избушка, которая за столько лет стала ей родным домом. Выйдя на тропинку, что вела к нему, Анерель застыла в ужасе. Глаза девушки наполнялись слезами, а в легких не хватало воздуха.       — Нет! — громко закричала она. — Нет, пожалуйста, нет! Отец!       На ветке большого дерева прямо перед домом в петле висело тело мужчины, и Анерель отказывалась верить, что это был Филор. Ноги эльфийки стали ватными и не желали больше слушаться ее. Она медленно подошла к нему, не скрывая слез, катившихся из глаз. Девушка обняла ладонями босые ступни отца, прислонившись к ним головой. Тот мир, который все эти годы создавал для нее Филор, рухнул, раскололся на части, замкнулся в этой петле. Всхлипы то и дело вырывались из нее, и она уже не могла это остановить. Уткнувшись в холодные ноги мужчины, эльфийка сильно зажмурила глаза, будто старалась пробудиться от дурного сна. В тот момент она хотела бы никогда их больше не открывать. Владыка не терпит предательства, назначая за него высокую плату, коей сейчас расплатилась Анерель.       Казалось бы, когда ничего нет — тебе уже нечего терять, но душа пытается найти хоть что-то, за что тебе стоит бороться, ради чего стоит жить, отчаянно цепляясь за последнюю надежду. Надежду, которая угасала в девушке…       Обессилив от горя, она опустилась на колени, поддаваясь эмоциям, которые рвались наружу.