Глава 8
6 апреля 2015 г., 17:17
Сидя возле ног отца, девушка, кажется, потеряла счет времени. Все вокруг замерло, а ночь добавляла своих темных оттенков, делая мир вокруг нее черно-белым. Она снова потеряла отца. Анерель стояла на коленях возле ствола дерева, не в силах поднять головы. Но оставить мертвое тело в петле она не могла. Она должна была отдать дань уважения эльфу, который вырастил ее и отдал жизнь за ее проступки, и похоронить его со всеми почестями, которые он заслужил. Подпрыгнув, эльфийка оттолкнулась от ствола старого дуба и, оказавшись около нужной ветки, перерезала веревку, а затем, подхватив тело мужчины, рухнула на землю, ударившись спиной.
Оправившись от удара, девушка освободила шею эльфа от тугой петли, отбросив ее в сторону, будто кусок бечёвки был змеей, убившей его. Обнимая отца, Анерель снова заплакала, прижимая голову кузнеца к своей груди. Ее дыхание сбивалось от дрожи, которая овладела всем телом. Такую боль за всю свою долгую жизнь она испытывала впервые. Будто сотни стрел вонзились ей в спину, насквозь проткнув легкие, потому что каждый вдох приносил боль, ноя в ее сердце, словно заноза, от которой невозможно было избавиться.
— Прости меня, папа… — прикоснувшись щекой к его холодному лбу, тихо шептала Анерель. — Прости меня… Пожалуйста.
В глубине души она осознавала, что эти слова извинений звучали уже не для него, а для нее самой. Она пыталась вымолить прощение у своей совести, чтобы та не терзала ее. Но Анерель точно знала, что вряд ли когда-нибудь перестанет корить себя за это.
Эльфийка подняла голову, вглядываясь в небо, которое с приближающимся рассветом начинало сереть. В памяти возник момент из ее детства и слова, которые она никогда не забудет.
***
Девчушка стояла перед отцом, виновато потупив взор. А тот в свою очередь ожидал от нее хоть каких-то действий помимо молчания. — Ты ничего не хочешь рассказать мне, Анерель? — за опущенной головой малышка не видела улыбки отца, но его голос звучал по-прежнему строго. За шалость Анерель отец ее давно простил, но девочка воспринимала все серьезно, нахмурив брови, ожидая вердикта Филора. Наконец она помотала головой. — Значит, ты не знаешь, что стало с украшением Анардиль? — пол в комнате был усеян маленькими камушками и сломанными серебряными нитями, что когда-то скрепляли все эти звенья между собой. То было единственное украшение, которое Филор мог подарить своей жене. Маленькая Анерель знала, как отец дорожит им, ведь оно было единственным, что осталось от Анардиль. Девочка не хотела его испортить или сломать, она всего лишь хотела выглядеть старше, хотя бы в отражении зеркала, ради которого приходилось взбираться на высокий стул. Но пока Анерель пыталась на него залезть, ожерелье зацепилось за узорчатый выступ спинки, и витиеватое украшение порвалось, рассыпав блестящие камушки по полу. Поддавшись эмоциям, подкрепленным чувством вины, маленький эльф вдруг заплакал. Но Филор не спешил ее успокаивать. Он должен был научить дочь говорить правду, признаваться в своих ошибках и нести за них наказание. — Это была я… — сквозь всхлипы сказала девочка. — Это я его сломала… — А плачешь из-за жалости к себе? — усмехнулся Филор, глядя на нее. — Потому что не смогла скрыть этого? — Да… — ответила она, на что удивленный отец тут же рассмеялся. Но такая реакция не понравилась ей. Анерель рассчитывала на прощение, но вместо этого кузнец, как ей казалось, высмеял ее. — Если бы я убрала все, ты бы не отругал меня! — нахмурившись, с вызовом бросила она. — Разве я ругал тебя? — улыбнувшись дочери, спросил он. Маленькая девочка молча смотрела на отца, ведь Филор даже не пытался отругать, а уж тем более наказать ее. Но она все еще не понимала, к чему он ведет. Мужчина присел на корточки рядом с крохой, погладив по волосам. — Не стоит плакать, жалея саму себя. Вот когда ты почувствуешь, что в твоем сердце образуется дыра, сквозь которую подуют холодные ветра — вот тогда это будет достойно слез. — Дыра в сердце? Как это? — Анерель продолжала с непониманием смотреть на отца. — Такого не может быть! — Может, Анерель. Это чувство мучает тебя, лишает сил. Ты не ешь и не спишь. А солнце перестает греть твою кожу. Надеюсь, ты никогда не познаешь это. — Не понимаю… — Потому что сейчас не время, — Филор поцеловал дочь в лоб, загрубевшей рукой погладив по щеке. Мужчина медленно вышел из комнаты, собираясь вернуться в кузни, где его ждала работа. Ковать сталь было куда проще воспитания дочери. — Прости меня… — послышался тихий голос позади. Обернувшись, кузнец лишь улыбнулся девочке.***
«Ты плачешь из-за жалости к себе?» — эльфийка будто четко слышала эти слова, доносящиеся из чертог Мандоса. Она опустила голову, всматриваясь в бледное лицо мужчины. — Нет, — отвечает девушка, — не к себе. Мне так жаль, что меня не было рядом, папа. Мне так жаль, — сердце сильно кольнуло, а по коже побежали мурашки, сдавив тело в ледяных оковах. — Теперь я понимаю… Вот уже несколько часов эльфийка прощалась с отцом, не желая его отпустить. Она гладила его светлые волосы, всматриваясь в черты лица. Не зная настоящего отца, Анерель пыталась сохранить в своем сердце того, кто заменил ей его. — Анерель! — из лесной чащи раздался мужской голос. Позади нее слышался звук приближающихся шагов, но девушка даже не обернулась. — Анерель! Поравнявшись с эльфийкой, Гимли застыл, глядя на мужчину, лежащего у нее на коленях. Воспоминания ворвались в голову гнома, ведь еще ночь назад девушка упоминала о Филоре, отчего тот сделал вывод, что это он и был. Слова вдруг утратили смысл, а вся эта ситуация смутила Гимли. Он опустил глаза в пол и, заметив на земле разрезанную веревку, тут же понял в чем дело. — Что же нужно было сделать, чтобы король эльфов приказал такое? — Однажды повстречать его сына… — подняв глаза на гнома, ответила Анерель. Переложив отца на покрывало, девушка заметалась по дому, собирая какие-то вещи. Гимли стоял в проходе маленькой гостиной, наблюдая, как лучница мечется из одной комнаты в другую, слово загнанный зверь, ищущий выход. — Я надеюсь, ты собираешься в Минас-Тирит? — наконец спросил он, но девушка делала вид, что не слышит его, продолжая делать свое. — Теперь здесь небезопасно. — Здесь всегда было небезопасно, — складывая вещи в небольшую сумку, ответила она ему. — Особенно для таких, как ты. — Для таких, как я? — возмутился гном, повысив голос. — Я Гимли сын Глоина! Для меня небезопасность — привычная среда обитания! — Прости, — девушка опустила взор, отвернувшись от мужчины. Сейчас за нее говорили эмоции, которые она никак не могла взять под контроль. Она то и дело захлебывалась ими, ощущая, как комок из отчаяния образуется у нее в горле, перекрывая воздух. — Я не хотела тебя обидеть… — Твоя печаль слишком велика, чтобы понять это, но ты должна уехать. Король Арагорн примет нас как добрых друзей. — Я должна похоронить отца… — Анерель продолжала собираться, и Гимли не мог понять куда. Она упорно отказывалась ехать вместе с ним, но ее сумки то и дело наполнялись необходимыми в дороге вещами. — Клянусь своей бородой, Анерель! Я обещал Леголасу, что отвезу тебя к Арагорну! — стоило мужчине приблизиться к ней, эльфийка тут же скрылась на кухне, доставая с полки пару свежих лембасов. — Почему мне приходится вечно кого-то куда-то сопровождать. Я был рожден воином, а не нянькой. Сначала эти полурослики, а теперь капризная девчонка. Мы едем в Белый Город! — Нет, — отрезала она. — Я еду в Лориэн, а ты можешь ехать куда хочешь! — маленький мужчина не заслуживал такого тона и упрямства девушки. Повернувшись в сторону кухни, она продолжила: — Можешь взять, если тебе что-то нужно: еда, вода, оружие. Больше это уже никому не принадлежит. Оставив Гимли, Анерель покинула дом, чтобы сделать то, что давно должна была. Она скрылась в густых лесах, когда темное от ночи небо только начало сереть, и не собиралась возвращаться до тех пор, пока могила отца не будет вымощена камнями. Но, даже доведя дело до ума, ноги не вели ее обратно. Уже несколько дней эльфийка сидела между двумя могилами, перебирая мелкие камушки под ногами. Теперь она должна была примириться с тем, что ее больше никто не ждет, и возвращаться некуда. Пора оставить прежнюю жизнь, идти навстречу новой, которая изменит ее, сделает сильнее. Только где именно должна была начаться эта новая жизнь — Лориэн ли это или Минас-Тирит? Анерель подняла голову, устремив свой взор к макушкам высоких деревьев, деревянными колоннами подпирающих нависшие над ними тучи. Ярким лучикам солнца сегодня было не суждено коснуться золотой листвы. — Как ты нашел меня? — она давно ощущала его присутствие здесь. Мужчина, скрывающийся за широкими стволами, подошел к ней, остановившись по правую сторону. — Гимли сказал, — ответил он. — Мне жаль, Анерель. Обернувшись к нему, девушка смотрела в его голубые глаза, но утешения в них не искала. Может быть, ему действительно было жаль, а может, это было единственное, что он мог сказать ей. — Ты должна знать, — снова обратился он к ней, — принц Леголас покинул Эрин Ласгален несколько ночей назад. Он возглавил армию, направляясь в Рохан. Услышав это, Анерель медленно закрыла глаза, глубоко вдохнув. — Почему ты говоришь мне об этом, Лиарин? — Так хотел Леголас. — Я уверена, он вернется с победой, — поднявшись с сырой земли, девушка улыбнулась эльфу. Желая закончить эту встречу, она молча обошла мужчину, чтобы вернуться домой, а затем навсегда покинуть королевство. — Анерель, — окликнул он, прежде чем эльфийка скрылась из виду. Эллет обернулась к нему, разрешив продолжить. — Сегодня взойдет вторая луна, как из Рохана нет вестей… Помедлив несколько секунд, она продолжила свой путь, оставив мужчину без ответа. Лиарин смотрел вслед удаляющейся девушке, а чувство тревоги терзало его душу. Он был обеспокоен отъездом Леголаса, потому что всю его жизнь он был рядом с ним. Лиарин был тенью принца, что должна была защитить его. Он знал Леголаса, когда они еще были детьми, и теперь он мог узнать обо всех его переживаниях, заглянув ему в глаза. В ночь отъезда в глазах принца было нечто такое, чего Лиарин не мог понять, чего раньше не видел в них. Пробираясь сквозь деревья, перешагивая большие кусты папоротника, Анерель уже видела свой дом, в окнах которого тускло горел свет. Но шорох за спиной, заставил ее остановиться. Она хотела осмотреться, но кто-то повалил ее на землю, уклонив от стрелы, пролетевшей над головой. Поднявшись на ноги, она спряталась за ствол, озираясь по сторонам. Рядом с ней сидел Лиарин, пристально наблюдая за окрестностями дома. — Нельзя оставаться здесь, — заключил он, обернувшись к девушке. — Там внутри Гимли, — Анерель видела проходящего мимо окон гнома, желая, чтобы тот каким-то образом почувствовал неладное. — Они убьют вас обоих, если ты вернешься! — оборвал ее Лиарин, схватив эльфийку за руку, когда та была готова выйти на опушку. — Ты предлагаешь бросить его? Он здесь из-за меня! В моей жизни предостаточно смертей! — Анерель не знала, испытывал ли он когда-нибудь те же чувства, что и она, для того чтобы понять ее. Но он был рядом, и только на его помощь она могла рассчитывать. Мужчина окинул взглядом верхушки деревьев и, достав стрелу из колчана, наложил ее на лук, натянув тетиву. Еще несколько секунд Лиарин прочерчивал невидимую линию по кронам деревьев, а затем, замерев, выстрелил в густоту листвы. В темной зелени что-то хрустнуло и с высокой ветви упало мертвое тело эльфа. — Беги! — приказал он эльфийке, доставая новую стрелу. Анерель замешкалась от неожиданности, но уже через секунду девушка бежала сквозь редкие деревья, а стрелы то и дело пролетали мимо нее, врезаясь в низкие ветки. Оказавшись на опушке, она обернулась в сторону Лиарина, но вместо знакомого силуэта из леса вышел совсем другой эльф, готовый выпустить в нее стрелу. Она выдернула один из клинков, скрепленных в ножнах на пояснице, швырнув его прямо в грудь лучнику. Когда обездвиженное тело упало наземь, Анерель оставалось только войти в дом, если бы не двое, возникшие прямо на пороге. Возле ее уха раздался свист пролетающих мимо стрел, и оба эльфа упали замертво. — Гимли! — закричала она, войдя в дом. Свернув за угол, эльфийка нашла его на кухне, дожевывающего яблочной пирог. — Пора уходить отсюда! Девушка в спешке надела себе на спину колчан и, захватив давно собранную сумку, скрылась в спальне отца. — Пора? — переспросил гном. — Но ведь я еще даже не обедал. Хотя все знают, что… Не дав ему закончить, Анерель схватила его за шиворот, подтащив прямо к двери. Она пихнула в руки мужчины шлем, а сама вернулась в гостиную. Подойдя к самой дальней стене, эльфийка сняла с нее меч Элладара, аккуратно проведя по нему рукой. В ее глазах он был прекрасен, и руки девушки затряслись, заставив Анерель сильнее сдавить рукоять в ладони. Застегнув на поясе ремень с ножнами, она снова вернулась к Гимли, призывая его как можно быстрее покинуть это место. Недовольный отмененным обедом, он, бурча себе под нос, забрал свою сумку. И едва открыл дверь, в дверной косяк врезалась стрела в паре сантиметрах от его головы. — Да, кажется, нам все-таки пора, — согласился растерянный гном. Проследив откуда прилетела стрела, эльфийка выстрелила и, дождавшись, когда противник упадет с дерева, вышла из дома, направляясь в конюшню. Выбрав момент, гном водрузил свою поклажу на пони, оглядываясь по сторонам, но ни Анерель, ни других эльфов вокруг не было. Едва эльфийка свернула за угол дома, острый клинок коснулся ее горла. Девушка бросила сумку и лук на землю, подчинившись своей беспомощности. — Думала легко уйти? — ее ухо обожгло горячее дыхание, а женский голос за спиной звучал особенно надменно. — Владыка не дает второго шанса. Однажды, убив твою семью, он позволил тебе жить, но сейчас такого шанса не будет. — Убив мою семью? — Анерель пыталась сдерживать руки Дерды, чтобы острый клинок не касался ее шеи. — Так ты не знаешь? — усмехнулась та. — Элладар не умер от ран, он умер, потому что бросил свою армию, потому что предал королевство! А теперь твоя очередь! Одной рукой Дерда упиралась в затылок Анерель, двигая ее голову навстречу клинку, который держала в другой. Резкий удар в живот заставил ее ослабить хватку, согнувшись от боли. Воспользовавшись моментом, Анерель развернулась к эльфийке лицом, вытащив последний клинок из-за спины. Она занесла руку для удара, но противница подставила руку, отразив ее попытку. Неудача брюнетки дала шанс для действий стражницы: собравшись с силами, Дерда ударила ее по лицу, отчего эльфийка оказалась на земле. Она стояла возле поверженной, доставая стрелу из колчана, чтобы добить ее. Но кровавые планы нарушил гном, сбивший девушку с ног. И когда она снова оказалась на ногах, стрела, выпущенная Анерель, вонзилась ей в голову. Эльфийка повалилась наземь без шанса снова подняться. Гимли молча смотрел на Анерель, которая, видимо, не ожидала такого исхода. — Анерель! — воскликнул гном, схватившись за топор на своем поясе. Прямо за девушкой стоял эльф, держа ее на прицеле, но не успев отпустить стрелы, был повержен выстрелом Лиарина. — Вам нужно уходить, — подойдя к девушке, сказал он. До самых ворот Эрин Ласгален эльф провожал их, молча размышляя о случившемся. И теперь как только Анерель выйдет за пределы королевства, все будет иначе. Он чувствовал это. Стоя на «пороге» Эрин Ласгален, Лиарин смотрел на всадников, которые, скорее всего, никогда больше не вернутся сюда. — Лиарин, — остановив Олафа, Анерель вернулась к мужчине, — спасибо. Ты спас мне жизнь. — Потому что я должен был… — потупив взор, ответил он. — Ты ничего не должен мне. — Я сделал лишь то, чего желал бы принц Леголас. Он бы не позволил тебе умереть. А теперь… Упакуй свои вещи и как-нибудь уходи, — он взглянул на девушку, которая, поджав губы, смотрела на него. За ее спиной виднелся всадник, приближающийся к ним. — Лиарин, — поравнявшись с эльфом, начал тот, — Рохан… — Что? — но тот не торопился ему отвечать. — Что в Рохане, Силмелдир? — Рохан захвачен, господин… — наконец закончил он. Тревоги Лиарина подтвердились вестями всадника. Узнав об этом, Анерель развернула Олафа, направляясь к Гимли. — Скачи в Белый Город. Предупреди Арагорна! — быстро проговорила та и толкнув коня в бока, поскакала туда, откуда вернулся эльф. Черный конь скакал по дороге, заваленной камнями, не сбавляя темпа. Его грива развивалась от ветра, который путался в длинных, казалось бы, шелковых волосах. Девушка уже приближалась к перевалу Рохана, и страхи, что тревожили ее, не давали вздохнуть. Но она должна была найти его. Должна была знать. Она не верила, что тысячи воинов могли пасть от кривых, как и сами орки, клинков. Но едва оказавшись на месте, сердце девушки замерло. Бескрайняя поляна, некогда обнимавшая реку, была усыпана телами. Люди. Эльфы. Кони. Орки. Истекающие кровью воины лежали друг на друге в реке, что омывала их, повсюду, дожидаясь воронов, которые уже кружили над ними. Анерель спрыгнула с коня, медленно ступая по поляне. Ее охватывал ужас, кровь застыла в жилах, сердце, кажется, перестало биться. — Hiro hyn hîdh ab 'wanath… (Пусть они найдут покой после смерти) — тихо прошептала та. Не сразу приведя себя в чувства, она переворачивала изувеченные тела, оттаскивая их друг от друга, чтобы взглянуть каждому в лицо. Чтобы однажды воскликнуть от счастья или утонуть в горе. Солнце, которое и без того пряталось за тучами, начало садиться, а девушка все продолжала искать. Надежда угасала в ней, словно огонек в печи ее отца. Но она не сдавалась. Ее руки были в крови раненных воинов, как и рукава одежды. С каждым разом Анерель отталкивала тела все быстрее. Нервы натянулись, словно тетива, а эмоции уже граничили с истерикой, которой девушка готова была вот-вот поддаться. Отшвырнув мерзкий труп орка с тела мертвого эльфа, Анерель сдалась. Она посмотрела по сторонам, понимая сколько еще ей предстоит искать. Едва ли она сможет управиться за день. В глазах застыла пелена слез, которая просилась наружу еще с самого начала ее дороги. — Леголас! — в отчаяние закричала она. Девушка продолжала оглядываться, в надежде услышать хоть тихий вздох. Но только тишина отвечала ей. — Леголас! Анерель продолжала звать его, вкладывая в каждый выкрик все больше и больше отчаяния, которое охватывало ее. Она не знала, что ей делать: продолжить или прекратить поиски. Оставаться здесь на ночь было нельзя — уж больно местность открытая, и орки без труда могли найти ее — и эльфийке ничего не оставалась, кроме как вернуться. В конце концов, она должна была рассказать обо всем Лиарину. Стоило ей сделать пару шагов, под ногой что-то хрустнуло. Опустив взор, губы сжались в тонкую полоску, руки девушки задрожали. Слезы потекли по щекам Анерель. Прямо под ее ногой лежал сломанный лук принца Эрин Ласгален. Опустившись на колено рядом с оружием, эльфийка аккуратно собрала сломанные части, и капли слез коснулись резного дерева. — Edra le men, men na guil edwen, haer o auth a nîr a naeth… (Открывается тебе дорога, дорога к другой жизни, вдали от войн, слез, горя.) — Анерель устремила свой взгляд в небо в надежде, что тот к кому она обращалась, услышит ее. Поднявшись с колен, девушка направлялась к коню. Эльфийка обернула лук в ткань, запачкав ее пятнами крови, стекающей по рукам. Она скакала всю ночь, прежде чем ее взору снова открылись ворота дворца. Оставив Олафа в лесу, Анерель вбежала во дворец, тенью прокравшись мимо стражи. Она долго скрывалась в королевском саду, пока Лиарин не повстречался ей. Эльфийка спрыгнула с дерева, преградив мужчине путь. — Что ты здесь делаешь? — Лиарин не ожидал встречи с ней, и причина ее появления все больше интересовала его. Вернувшись в королевство, она обрекала себя на смерть. — Анерель, что-то случилось? Но девушка продолжала молчать, не в силах вымолвить и слова.***
— Владыка, Вы должны помочь Рохану, — Гэндальф терял последнюю надежду вразумить короля лесных эльфов. — Чужие земли — не моя забота. Я уже и так сделал то, чего не должен был… — речи чародея начинали утомлять Владыку, заставляя его отвлекаться на мелочи, окружающие его: загнувшийся подол одежды, сухой лист на каменном полу или птицы, влетающие в залу через окна. — Армия слишком мала, чтобы подавить натиск орков. Их слишком много. — А что если орки нападут на Эрин Ласгален? — возразил Трандуил. — Кто защитит королевство, пока вся моя армия защищает Рохан? — Если орки нападут на Эрин Ласгален, значит Рохан уже некому защищать. Орки втоптали в землю тела воинов. Людей и эльфов. Если не ради Рохана, то ради вашего сына, — Гэндальф совершил попытку зацепиться за единственное, что могло беспокоить короля больше, чем другие королевства. — Разве вы не получали вестей с переправы? — Леголас отличный воин. Он сделает все, что в его силах. А что касается самой войны, то вы, Митрандир, склонны преувеличивать. Раздуваете войну там, где должно быть сражение… — Мой король! — в зал ворвался Лиарин, прервав их разговор. Он преклонил колено перед Владыкой, извиняясь за бесцеремонное вторжение. — Кто позволил тебе прерывать мой разговор с гостем? — возмутился Трандуил. Он встал с трона, свысока глядя на эльфа. — Если этому юноше хватило смелости войти сюда, значит, у него есть что-то важное для вас, Владыка, — чародей пытался оправдать молодого эльфа, ожидая его вестей. — Наш разговор может подождать. Трандуил нервно дернул пальцами, разрешив эльфу сказать. Стоя возле своего трона, лесной король отвернулся от гостей, скрестив руки за спиной. — В Рохане не осталось ни одного живого эльфа, — на секунду Лиарин прервался. Услышав это, Трандуил резко обернулся к говорящему. — Владыка, ваш сын… Он склонил голову, не зная как продолжить. Обойдя стражников возле дверей, Анерель медленно ступала по каменному полу, неся в руках сверток ткани. Она преклонилась перед королем так же, как и Лиарин, а затем протянула сверток. Трандуил медленно спускался по ступеням, приближаясь к эльфам. Он застыл перед девушкой, глядя на ее вытянутые руки. Его рука дрогнула, чтобы приоткрыть ткань, но остановилась в воздухе, в нескольких сантиметрах от свертка. Все в зале наблюдали, как король не решался распахнуть грязную тряпку, чтобы увидеть то, что она скрывала. В голове Трандуила стали мелькать мысли, которые, после появления Гэндальфа, страшили его. Промедлив еще несколько секунд, он отодвинул край ткани. Его взору предстал сломанный лук Леголаса, который на вытянутых руках держала девушка. Трандуил втянул в себя воздух, распрямив спину вместе с вдохом. — Леголас… — сорвалось имя сына с его уст. — Он пал? — спросил он, стараясь сохранить в себе ледяное спокойствие. Но его дрожащие руки выдавали все эмоции внутри него. — Я не знаю, Владыка, — растерянно ответил мужчина перед ним. — Анерель привезла этот лук из Рохана. — Ты? — обратился король к девушке. Ее присутствие здесь уже не волновало его. Но весть о том, что эльфийка отправилась за его сыном в Рохан, удивила его. — Что ты видела? — Лишь поле падших воинов, Владыка, — медленно подняв голову, Анерель смотрела на Трандуила снизу вверх. — А мой сын? — Я не нашла его… — Ты плохо искала! — бросил тот. Резко развернув полы длинного одеяния, Трандуил направился прочь из зала, скрываясь за стенами замка.
Примечания:
Я все еще ищу автора по заявке :D Найдись, герой-самоубийца, который напишет это :D Ну, пожалуйста...
