Blackbird's Song

      Пролетали дни и ночи. Множество троп и холмов остались позади, но путники, не зная усталости шли своей дорогой. Гэндальф любезно рассказывал эльфийке о местах, которые они проезжали, о лесе Фангорн, оставшемся по правую руку, и его жителях. Он поведал ей все, что интересовало ее, а девушка ни разу не перебила его, с интересом слушая мага.       — И он послушался Фродо? — история братства кольца заинтересовала Анерель. Узнав, что маленький хоббит решил в одиночку отправиться к Роковой горе, эльфийка застыла в изумлении, перестав расчесывать длинную гриву коня.       — Кто? Сэмуайз Гэмджи? — рассмеялся старик, едва не подавившись дымом, который он только что вдохнул из курительной трубки. — Нет, — протянул старик, — этот хоббит оставался с Фродо даже тогда, когда надежда на их спасение растворилась в огне Роковой горы вместе с кольцом. Он не бросил его даже тогда, когда юный Бэггинс прогнал его.       — Прогнал? — Анерель знала о кольце и о том, как оно было уничтожено, но подробностей, о которых говорил Гэндальф, ей никто не мог рассказать. — Но почему?       — Кольцо затуманило рассудок Фродо. Долгий поход и трудности, повстречавшиеся им, измучили его, — чародей вспоминал об этом приключении, словно только вчера завершилась война. — Никто из братства не отступил. Они все прошли этот путь.       — У них не было другого выбора. Они все достойны песен в их честь. Хоббиты проявили невероятную отвагу и выдержку под стать великим воинам, закаленным в боях и сражениях. Для меня великая честь однажды встретиться с ними, как и с королем Арагорном.       — А что же Леголас? — Эльфийка застыла, не смея шелохнуться. Она смотрела на гриву Олафа, будто все ее воспоминания отражались в черной глади. — Его роль в этом походе была необычайно важна. Он был тем беспокойным стражем, что не спал ночами, защищая своих друзей от опасности, которая шла за ними по пятам даже с наступлением темноты. Его взор простирался далеко вдаль, предупреждая о приближающейся тьме…       — Мы ведь говорим о живых, — повернувшись к магу, перебила она.       — Важно ли жив он или мертв? Он делал то, что столетиями не забудут, то, что не каждому под силу. Так славь же его. Для добрых слов не нужно много причин.       На этом истории Гэндальфа не закончились. Он мог бы продолжать свой рассказ бесконечно, но время не ждет конца этих повестей. Их поездка была еще не окончена. Эльф и чародей снова собирались в дорогу, закинув на спины лошадей опустевшие сумки. Анерель взобралась на камни, укрывавшие их ночью от ветров и от взора непрошеных гостей. Перед ней простиралась пожелтевшая равнина, конца и края которой не было видно. Но неизвестные дали не пугали эльфийку, тем более в тени недалеких холмов она разглядела тропу, о которой говорил ей маг. Только тот все же считал, что они сбились с пути.       — Гэндальф! — спускаясь к месту ночлега, позвала его она. — За теми холмами есть тропа. Я видела…       Однако спускаться с каменной глыбы Анерель не спешила. Стоя у самого её края, она наблюдала за кучкой орков снующих возле их лошадей. Мерзкие воры решили поживиться оставленным без присмотра добром, шаря в сумках своими кривыми руками.       — Эй, вы! — крикнула она. Несколько пар темных глаз испуганно взглянули на эльфийку. — Оставьте лошадей! — приказала та.       — А то что? — заметив, что все ее оружие водружено на коня, орки осмелели.       — Твои стрелы и меч далеко от тебя.       — Спускайся к нам, — поманил пальцем один из них. — Мы тебя не обидим.       — Не обидим? — стоявший рядом толкнул его в бок, не согласившись с ним. — Мы не ели уже несколько дней! Давай, снимай ее оттуда!       — Что ты наделал, идиот?! Теперь она не спустится!       — Так полезайте, болваны, и приведите ее сюда! — тот, что был выше остальных, громко взревел, приказав остальным лезть за эльфийкой.       Но та и не думала так просто подчиниться желанию жалких тварей. Она пресекала любые их попытки взобраться на камни. Однако среди них были и те, кто все же догадался окружить ее. Обойдя с другой стороны, несколько орков взобрались на глыбу. Выдернув из ножен пару кинжалов, Анерель кинула их, попав одним в голову обидчика. Теперь оружия не осталось — второй кинжал пролетел мимо. Они схватили ее за руки, пытаясь стащить вниз, но девушка упорно сопротивлялась. Урук-хай, приказавший достать эльфийку, разъяренно зарычал, глядя на жалкие попытки одолеть обезоруженную жертву. Он схватил ее за ногу, едва та оказалась на краю, с силой дернув ее. Соскользнув, Анерель ударилась головой о выступы камней, а затем потеряла сознание.       «Lugburz!» — громкий рев откуда-то из темноты заставил девушку распахнуть глаза. Она резко подняла склоненную голову, зажмурившись от приступа боли. Ее руки онемели от тугих пут. В памяти мелькнуло то, что она видела последним, заставив озираться по сторонам в нахлынувшей панике. Орки с урук-хаем во главе рылись в сумках, ругаясь, что ничего кроме хлеба в них не было. Язык, на котором они говорили, был не понятен и груб, будто вместо слов они плевались друг в друга, несомненно понимая, о чем идет речь.       — Эпоха Саурона не прошла, — вдруг четко услышала она. — Господин снова возвысится над миром, заставив его склониться перед собой.       — Но кольца уже нет. Хозяин слаб… — пробубнил один из них.       — Никогда не сомневайся в силе и могуществе Властелина! — разозленный урук-хай приподнял за шиворот трусливого орка так, что его ноги перестали касаться земли. Он смотрел в его испуганные глаза, пожирая взглядом, а затем швырнул обратно наземь. — Жалкий слизняк!       Их темный язык был понятен эльфийке, словно Анерель всю жизнь знала его. Она нахмурила брови, мысленно пытаясь разобраться: может быть ей показалось, и орки говорили на общем языке? Но она и так знала ответ, только признаться себе в этом не могла.       Пока ее захватчики делили награбленное, эльфийка медленно освобождалась из тисков веревок, готовясь к побегу. За их спорами они и не видели, как девушка бежала из плена, прячась за камнями. Вытащив топор из-за пояса мертвой твари, она метнула его в ближайшего орка, а сама снова скрылась за выступ. Испуганная компания бросилась искать убийцу. Воспользовавшись их негодованием, Анерель подхватила свой колчан с земли и, запрыгнув на Олафа, помчалась к холмам, пока орочьи стрелы не настигли ее. В суматохе она и не заметила, что Тенегрива не было на месте их последнего ночлега, от которого она стремительно удалялась.       На землю опустилась ночь, погружая окрестности в кромешную тьму. Ведомая лишь светом звезд Анерель скакала к тропе, которую видела до своего пленения. Те холмы окружал небольшой лес, чему эльфийка обрадовалась. Уже много дней она не слышала шума ветра между деревьев и шелеста листвы. Но вместе с этой радостью, она ощущала чье-то присутствие здесь.       Осторожно войдя в лес, девушка искала во тьме что-то еще более темное, чем сама ночь. Она знала — он здесь. Она слышала его шипение, ощущала холод.       — Покажись, — шаг за шагом Анерель ступала вглубь леса. Все чувства смешались в одно. На глаза выступили слезы. Покинув Эрин Ласгален, она будто попала в другой мир. Мир, о котором ничего не знала. — Ну же! Покажись! — сквозь стиснутые зубы приказала та.       Мелкие кустарники перед ней зашевелились. Кто-то откликнулся на ее призыв и шел прямо к ней. Она сделала резкий вдох, когда среди деревьев появился конь в железных доспехах. Его всадник был облачен в черную мантию, за капюшоном которой не было видно лица. Он медленно направлялся к ней, гордо восседая в седле.       — Ghash*… — оказавшись рядом с ней, он протянул ей свою руку в железной перчатке, тихо прошипев. — Lugburz!       Назгулы прекрасно владели оружием, однако главным из них был смертельный ужас, от которого многие теряли волю и силы. Только храбрейшие из храбрых могли сражаться с ними.       — Чего ты хочешь от меня? — пытаясь подавить страх, спросила та. — Что тебе нужно?       Но всадник ничего не ответил ей. Он все так же протягивал ей руку, будто ждал, когда она возьмется за нее.       — Чего ты хочешь? — закричала она.       — Ghash! Lugburz! Sauron! — последнее разлетелось по лесу ужасающим криком. Будто сотни истерзанных душ завопили имя Темного Повелителя. Назгул схватил поводья коня и, промедлив еще мгновенье, проскакал возле эльфийки, едва не снеся ее с ног. Страх завладел инстинктами Анерель. Попятившись назад, она хотела было бежать, но тут же врезалась в грудь мужчины.       — Успокойся, Анерель, это я, — схватив за руки, пытался успокоить ее он. Девушка подняла глаза, узрев перед собой Гэндальфа, которого не видела с вечера.       — Господин Гэндальф… — пытаясь привести мысли в порядок, молвила та.       — Ну что же так сразу. Зови меня просто Гэндальф. — Чародей все еще не отпускал ее, чувствуя дрожь в теле эльфийки. — Все в порядке.       — В порядке? — переспросила она, хотя прекрасно слышала его с первого раза.       — Вы… Ты… Вы… — Анерель не могла подобрать правильных слов, чтобы обратиться к магу. Она была зла и напугана. — Ты знал, что придут орки! И бросил меня одну! Ты специально сделал это, чтобы я поняла…       — Поняла что? — на полуслове осекшаяся девушка металась взглядом, кажется, осознавая все до конца только сейчас.       — Нет, — почти на выдохе молвила она. — Ничего. Где ты был столько времени?       — Искал потерянную тропу. — Когда дрожь в эльфийке поутихла, маг отпустил ее. Он не станет отвечать на вопросы так, как она желает. Раскрыть все тайны ее жизни — вот истинная цель их путешествия. Но лесные эльфы слишком эмоциональны и вспыльчивы, чтобы ждать ответов на свои вопросы. — Зачем искать то, что лежит за этими холмами? — Анерель указала пальцем в густоту леса. — Я видела ее тем вечером. — Эти места обманчивы. Ты можешь видеть то, чего на самом деле нет. — Тогда, может, и тебя нет? Может, ты мне тоже видишься, а настоящий Гэндальф, бросивший меня на произвол судьбы, давно прошел через Эмин Муил?       Сведенные брови чародея напомнили девушке о ее тоне. Мужчина смотрел на нее, не проронив ни слова, а затем, выждав время, ударил посохом в плечо. — Ай! — воскликнула она, потирая ушибленное место. — Надеюсь, правды предостаточно, — оставаясь все так же хмур, Гэндальф брел сквозь лес, ожидая, когда спутница догонит его.       Подозвав к себе Олафа, Анерель медленно шла за мужчиной, стараясь не потерять его из виду. Его светлый силуэт удалялся вглубь чащи, точно зная, куда приведет незримая дорожка. Эльфийка понимала — ей пора научиться доверять. Гэндальф стар и мудр. И хоть в его поступках она пока не видела той самой мудрости — Митрандир был всеми уважаем, а значит, всему этому было разумное объяснение.       С появлением Назгула вопросов стало еще больше. Теперь Анерель не считала отъезд из Лихолесья хорошей идеей. Оставшись в лесу, она бы не знала всего этого. Сердце и так разбито вдребезги, а теперь еще и рассудок как будто подменили.