I Hate Everything About You/ Ненавижу все, что связано с тобой

Мне кажется, что я в аду. Значит, это действительно так. Артюр Рембо

      Она чувствовала рядом чье-то присутствие. Чье-то прикосновение к своим волосам, от которого по коже побежали мурашки, чье-то дыхание, которым обдавало её лицо. Но открыть глаза ей удалось не сразу. Руки и ноги были словно свинцом налиты. — Кларисса, — прошептал голос. Он звучал так отстраненно, будто далеко, однако это было не так. Она знала.       Девушка вновь попыталась открыть глаза, но из-за яркого света, ослепившего поначалу, ей пришлось зажмуриться. Она услышала шаги. — Ох… Прости за это. Я помогу сейчас. Обопрись на меня.       Клэри почувствовала прикосновение чьих-то рук к её талии и голове, и в следующее мгновение она была уже в сидячем положении. Голова всё ещё кружилась, а во рту пересохло. Открыв глаза, девушка поняла, что свет в комнате стал менее ярким, а силуэт перед ней принял более четкие очертания. — Кларисса. Ты слышишь меня? — голос был вкрадчивым и мягким. Клэри различила светлые волосы и острые черты мужского лица. — Похоже, дозу не рассчитали.       Рука осторожно потянулась к её лицу, чтобы убрать упавшие пряди, но девушка испуганно отшатнулась и вжалась в стенку. Затекшие мышцы всё ещё слегка покалывали. Недавние события вновь прояснились в голове. — Не бойся, Кларисса. Это всего лишь я, — успокоил голос. — Я не причиню тебе зла.       Клэри моргнула пару раз, прежде чем зрение смогло сфокусироваться полностью. Черные глаза сосредоточенно смотрели на неё. На его мраморной коже пролегла неглубокая морщинка. — Себастьян? — парень сидел перед ней на корточках. Он облегченно улыбнулся, как только она его узнала. — Что ты... — Я не сделаю тебе ничего плохого, — он не дал ей договорить. — Доверься мне.       Девушка оглянулась вокруг и обнаружила, что она находится в очень светлой комнате. Здесь все было белым, начиная от двери с окошком посередине и заканчивая полом и теми немногими предметами мебели, что тут имелись. Других окон не было. Лишь вентиляция под высоким потолком.       Больше походило на камеру заключенных, чем на жилую комнату. Даже спала она до этого на узкой кушетке, хоть и с одеялом. — Ты нормально себя чувствуешь? — Себастьян вновь протянул к ней руки, и на сей раз она не стала откланяться от него. Он проверил её состояние, а Клэри настолько устала, что не пыталась сопротивляться. — Здесь есть вода? — прохрипела девушка.       Посмотрев по сторонам, Себастьян заметил стакан воды на небольшом столике рядом с кушеткой и протянул ей. Клэри тут же с жадностью осушила стакан, после чего осмотрелась ещё раз. — Что произошло, Себастьян? Я ничего не помню… — спросила она. — Как ты нашел меня? Те люди… — Шшш, ни о чём не переживай, — проговорил он, помогая девушке подняться. — Позже всё расскажу. Идти сможешь?       Она заметила приоткрытую входную дверь. — Ты пришёл освободить меня? — Да, Кларисса, мы уйдем отсюда. Но у нас мало времени. — Мм, конечно, я готова, — девушка надеялась, что Себастьян знает, как выбраться из этого места, раз он сумел пробраться сюда. — Голова кружится? — Немного, но я в норме. Нас не поймают? — Вряд ли.       Она не знала, куда попала, но маловероятно, что те люди, которые похитили её, желают ей добра. Поэтому была рада, что сможет выбраться отсюда ещё до прихода хозяев. — Подожди… Себастьян? А ты не знаешь ничего про Макса? — голос Клэри дрогнул, когда она вспомнила, что не одна была тогда. — Макс? — парень нахмурился. — Да, Макс Лайтвуд… Он был со мной, когда… все случилось. — Я не видел здесь больше никого, Кларисса, — он сжал губы в тонкую линию, после чего произнес: — Нам нужно идти. Скорее.       У девушки сжалось сердце от тревоги. Она так и не узнала, что произошло с Максом. Удалось ли ему убежать, спрятаться, или с ним что-то случилось… по её вине. Если так, она себе этого никогда не сможет простить.       Клэри и Себастьян вышли из белой комнаты в просторный коридор, границ которого не было видно из-за неосвещённости. Однако Верлака это не испугало, и он уверенно зашагал вперед, ведя за собой девушку.       Они шли достаточно долго в абсолютной тишине. И среди множества поворотов и коридоров ни разу не натолкнулись на тупик или на кого-либо из жителей этого дома, если его так можно было назвать. Себастьян ни секунды не раздумывал перед очередным выбором пути. Когда он в очередной раз ускорил шаг, Клэри не выдержала и спросила: — Откуда ты знаешь, куда идти? — Хорошая память — полезная вещь, — лишь ответил он.       Пока Клэри покорно следовала за Себастьяном, она успела отметить, что все пути, по которым они прошли, казались абсолютно одинаковыми. Иногда на стенах висели факелы, как в древнем замке, но чистый, идеально отполированный блестящий пол говорил о том, что это всё-таки не заброшенное место. А значит, у хозяев этого места просто старомодные вкусы.       Также Клэри только сейчас заметила, что, пока она спала, её переодели. Узкие брюки и элегантная блузка её размера были совсем не похожи на привычный гардероб девушки. Она точно помнила, что перед тем, как выйти из дома, положила свой мобильный телефон в карман толстовки. А сейчас не было ни одежды, ни телефона.       У Себастьяна не было с собой куртки или пальто. Он тоже был в легкой рубашке и брюках. — Постой, Себастьян, — вдруг сказала она, останавливаясь и оглядываясь. — Как ты здесь вообще оказался? — девушка нахмурилась, когда встретилась взглядом с черными, бездонными, как темный колодец, глазами. — И где твоя верхняя одежда? Ты в этом сюда пробрался? — Все-таки они переборщили, — неожиданно рассмеялся Себастьян. — Очень медленно соображаешь!       Клэри такая реакция совсем не понравилась, она рефлекторно сделала шаг назад, но не свела взгляда с парня. А он переменился в лице.  — Стой на месте! — девушка замерла. На лице Верлака вновь появилась ухмылка, которую Кларисса так не любила. — Поверь, будет лучше, если ты выкинешь глупую мысль о побеге из своей милой, кудрявой головы. Отсюда нельзя сбежать, и везде стоит охрана. А они думают гораздо быстрее и тише, чем ты. — Что-то я не заметила пока никакой охраны, — скептично произнесла она.       Себастьян медленно подошел к девушке. Дрожь прошла по её телу. Он двигался столь бесшумно и грациозно, что Клэри невольно сравнила его с диким зверем перед охотой… Когда тот подкрадывается к своей жертве, перед тем, как выждать момент… И напасть. Гепард. Дура. Дура. Как могла ему поверить? Снова! — Кларисса, Кларисса… — улыбнулся Себастьян, проведя кончиками пальцев по её щеке. Невесомо, но оставляя кожу гореть там, где они подушечки пальцев касались её. — Мне всегда казалось, что в моём вкусе девушки с острым умом и уверенностью в глазах, однако твоя наивность и особое мироощущение очаровательны. Ты ведь не доверяла мне прежде, а сейчас пошла за мной по первому зову… Ой, как неосторожно! — Себастьян, — прошипела она, закипая от ярости на него и на свою глупость. — Где я, и куда, черт подери, ты ведёшь меня?! — Эх, а ведь хотел сделать сюрприз! — наиграно расстроился Верлак. — Мы почти пришли… И тебя там очень ждут, и причём уже довольно-таки давно. — Конкретнее.       Хотя Кларисса уже и так догадывалась об ответе. Она обречённо закрыла глаза, наивно надеясь, что всё это кошмар и сейчас проснётся в своей постели. — К твоему отцу, конечно же, — услышала она его шепот после долгого молчания так близко, что почувствовала дыхание на своей коже.

***

— КАК ЭТО МОГЛО ПРОИЗОЙТИ?! — Джейс, успокойся. Ты видишь, Изабель сама ещё толком ничего не смогла сказать, — Алек, как и всегда, держался спокойнее всех. — Из, объясни, что произошло, и, Бога ради, прекрати реветь!       После того, как Изабель зашла в квартиру вместе с Джейсом, она только и повторяла «они пропали», уставившись в одну точку. Но слова Алека заставили её остановить свою мантру и встретиться взглядом с ним, а не с полом. — Давай: вдох-выдох, и рассказывай по порядку. — И побыстрее, — вставил Джейс. Сердито взглянув на Эрондейла, Изабель начала: — Я… я пришла к магазину, где мы вчера договаривались встретиться… — Она медленно выдохнула и вытерла слезы тыльной стороной ладони. — Макс должен был прийти к Клэри домой, чтобы они вместе пошли в тот самый книжный магазин неподалеку, в который он так хотел сходить.       В общем, после того, как отвезла вас домой, я поехала в этот магазин. Ждала их там около часа, но ни один из них не пришёл и никому за это время я не смогла дозвониться. Поэтому я пошла прямиком к дому Фрэй выяснять, где их черти носит. А там… — девушка вновь остановила свой рассказ и, захлебываясь, закрыла ладонями рот. — Что было, Иззи? — терпеливо спросил Алек, присаживаясь на корточки перед сестрой. — Везде была полиция, медики… Везде! Господи, я уже тогда чуть в обморок на месте не грохнулась от одного только взгляда на всю эту суету! Через некоторое время в толпе я нашла Джослин, и она рассказала, что происходит. Я сказала, что Макс должен был прийти к ним и от него тоже ничего не слышно. Спросила, знают ли что-то о нём. Но про него вообще ничего неизвестно. И никаких следов от них всё ещё нет. — У дома Фрей двадцать четыре часа в сутки на протяжении недели дежурила охрана, тринадцать-пятнадцать человек, если точно, — нахмурился Алек. — Что они говорят? — Они тоже пропали, — глухо произнесла девушка. — Это говорит о том, что их похитили или в доме, или возле него. Хотя в доме следов беспорядка нет.       На пару минут возникла тишина. И в это время особенно остро чувствовалось напряжение в воздухе; словно наэлектризованные ожидания, страх и тоска витали в нём.       Джейс не выдержал такого самоистязания и продолжил свой расспрос, будто он мог отвлечь его от окровавленных образов, всплывавших в памяти. — А как же камеры на улице? — Они получили доступ к записям не сразу... — с сожалением в голосе ответила Изабель. — Но они бесполезны, там всё стерто. Они не оставили следов. — Соседи напротив? — Их не было дома, это было в рабочее время.       Раздался звук глухого удара. Алек и Изабель испуганно обернулись на Джейса. — Извините, — пробормотал он, потирая ладонь, которой со злости ударил деревянный стол. — Это я виновата, — закрыв ладонями лицо, сказала Иззи. — Не нужно было Макса отправлять одного… Он ведь из-за меня пропал… — Максу не шесть, Из. К нему нельзя относиться как к ребенку, — положив руку на плечо сестры, попытался успокоить её Алек. — Мы найдем их. Пропали, но, уверен, они живы. — К тому же ты задержалась, приводя меня в чувства. Кто и виноват, так это я, — мрачно вставил Эрондейл. — Какая разница! — прошипела Изабель, наградив братьев уничтожающими взглядами. — Их похитили! ПОХИТИЛИ! — Это дело рук Валентина, — произнёс Джейс, не обращая внимания на злость сестры. — Сомнений нет. Его схема и, к тому же, он наверняка уже узнал про Клэри. — Надо же! — истерически рассмеялась Изабель. — А на балу ты говорил, что Клэри в сговоре со своим отцом! Неужели сейчас проветрился и начал соображать?! — Не начинай, Изабель. Мы едем к Джослин и Люку. Как можно быстрее. И звоните родителям! Они утром улетели во Францию.

***

— Ты сказал, что освободишь меня! — Я и освободил, — сухо ответил Верлак, прожигая взглядом. — От общества заурядных людишек. После разговора с отцом я провожу тебя в более комфортное и просторное помещение, чем камера. — Ты псих! — не успела Клэри занести ладонь для пощечины, как её рука была грубо схвачена в воздухе и насильно прижата к груди Себастьяна. На запястье наверняка позже останутся следы. — Я сказал тебе, не пытайся сбежать. Как и не пытайся навредить мне. Не надейся, что парочка уроков от Эрондейла и впрямь помогут тебе защититься тут.       Кларисса упрямо дернула рукой, но никакого результата: ни один палец Себастьяна не дрогнул. — В следующем коридоре дверь в комнату, в которой находится Валентин Моргенштерн, — прошептал он. — В твоих интересах вести себя хорошо, ведь он не посмотрит, что ты его дочь. На наказания различного вида проступков у него свой взгляд.       Себастьян поднял подол своей рубашки, открывая вид на подтянутые мышцы живота и пресса. Но всю красоту рельефа портили белые рубцы и шрамы... Они имели длинную и узкую форму на боках у парня, словно след от веревки. Или хлыста. Возможно, на спине шрамов ещё больше и они ещё уродливей, но девушка не хотела узнать это.       Клэри передернуло. — С чего ты вообще решил, что я хочу его видеть и тем более разговаривать с ним?       Себастьян вновь громко рассмеялся: — Дело в том, дорогая Кларисса, что твоё мнение в вопросе встречи не учитывалось. Но я более чем уверен, что сама ты этого с нетерпением ждешь. — Неужели? — лишь скептично повела она бровью. — Именно. Не поверил бы, что столь любопытной девушке, как ты, которая девятнадцать лет не знала, кто её настоящий отец, не было бы интересно лично удостовериться, кем он является. У тебя появилась такая возможность — пользуйся.       Клэри пока мало понимала, что происходит, однако одно было ясно: Валентин давно знает о её существовании. По крайней мере, с момента «случайного» знакомства с Себастьяном точно. И всё это время она и её близкие были под их куполом. Нужно узнать, что ему известно. — Что ж, — Кларисса подняла голову и сложила руки на груди. — Веди меня дальше, в таком случае.

***

      Джослин Фрэй сидела в кабинете Люка в полицейском участке. Уже прошла пара часов, однако до сих пор не было никаких новостей и никаких зацепок. Она старалась сохранять спокойствие, ведь это её работа. Она училась и шла к этому долгое время. Но сейчас… это не просто работа. Это её семья.       И она в опасности, пока существует Валентин.       Валентин. Столько лет страданий, переживаний и боли. Годы страха за своего ребенка и надежды, что её прошлое будет далеко от них. А теперь всё разрушено за один день.       Конечно, Джослин в какой-то степени ожидала, что это может произойти после событий на балу Пэнхоллоу. Валентин не оставил бы это так просто. Но что же ей теперь делать? Как найти своего ребенка? Предположения о том, что может сделать с Клэри Валентин, тянущей болью давили изнутри.       Она вновь чувствовала себя беспомощной и связанной, как и девятнадцать лет назад. Предел стойкости и спокойствия был близок как никогда.       В дверь постучали. Джослин быстро вытерла мокрое лицо и громко ответила: «Войдите!» — Джослин? — на пороге показался Джейс Эрондейл. — Мне сказали, кабинет открыт, и я подумал, что Люк здесь. — Он всё ещё у нашего дома с другими. Дежурит и ищет какие-либо зацепки.       Джейс в несколько шагов пересек кабинет и вальяжно устроился в кресле для посетителей. — Ты что-то хотел узнать? — поинтересовалась Джослин. — Я уже звонила Маризе и Роберту. Насчет Маска пока тоже ничего нового... — Я знаю, — перебил её Эрондейл. — Я пришёл сказать, что хотел бы быть привлечённым к поисковым группам. — Мы не имеем права привлекать гражданских, — категорично ответила она. — Лучшие детективы города уже работают там. В этом нет надобности. — По определению местоположения в телефоне искали?       Джослин закатила глаза: — Ещё в участке, когда мы не смогли дозвониться ни до охраны, ни до Клэри. Оно не работает, если телефон выключили. Джейс, здесь всё же не тупые люди работают. — А сейчас вы обновляете? Вдруг включат. — Джейс, — женщина встала со своего стула и, опираясь за края стола, чуть наклонилась к нему. — Ты понимаешь, о каких людях сейчас идет речь? Они умнее и хитрее всех нас вместе взятых. И уж точно не допустят такого промаха, как включённый телефон. — Я понимаю, — спокойно произнес Эрондейл. — Более того, уверен, что здесь это хорошо понимаем только мы. Я просто хочу знать, какие меры предпринимаются. — Ещё раз повторяю: мы не привлекаем гражданских. Делается всё необходимое. — Ты ведь знаешь, что я, как ты и Люк, больше всех хочу, чтобы Клэри и Макса нашли живыми и невредимыми. Я могу помочь вам.       Джослин тихо вздохнула. — Джейс, я знаю, что произошло с твоим отцом и кто в этом замешан. Как и то, что тобой сейчас движет. И я не могу позволить выбраться этому наружу и наблюдать потом за тем, как ты совершаешь ошибки.       Глаза Эрондейла сузились. — Ты права. Прошлый опыт меня научил не доверять полиции. Здесь я могу обратиться только к тебе и Люку, поэтому не отталкивай меня и не толкай на совершение ошибок из-за своей самодеятельности. Я лишь хочу быть уверенным, что в случае чего вы обратитесь ко мне. — В случае чего? — нервно переспросила Джослин. — Именно, — кивнул Джейс. — Я не доверяю Департаменту и его властям и тебе не советую.       После того, как парень вышел, Джослин ещё пару минут стояла в том же положении, уставившись в закрытую дверь, а затем, сорвавшись с места, бросилась вон из кабинета.

***

      Они остановились перед большими двустворчатыми дверьми. По бокам стояли двое охранников, безмолвно уставившихся в точку впереди себя. — Даже не пытайся их провести, — предупредил Себастьян, проследив за взглядом Клэри. — Они только с виду такие спокойные, но в их прошлом немало крови, грязи и обмана. Будет лучше, если ты будешь держаться от этого подальше. — Мы зайдем уже туда или нет? — теряя терпение от его предупреждений, спросила она.       Холодно улыбнувшись краем губ, Себастьян кивнул этим двоим и они послушно открыли двери перед ними.       Когда они зашли в помещение, Клэри поначалу решила, что этот огромный зал с колоннами и высокими потолками был пустым. Даже оглядевшись вокруг, она убедилась, что здесь никого не было. Приглушенный свет исходил лишь от светильников на стенах и колоннах. Окон тут также не было, лишь люк в потолке, солнечный свет из которого освещал половину пространства.       Но первым, на чём Кларисса действительно задержала своё внимание, было больше, чем мрачный, но благородный интерьер. На стенах висели картины различных авторов, эпох и стилей. У входа стояли статуи, которым было больше тысячи лет. Возле камина виднелись толстые, сделанные из кожи, корешки книг. И она была уверена — очень древних книг.       Если бы Клэри не знала, к кому её привели, она бы просто решила, что человек явно знает толк в искусстве и приобрел хорошие копии. Но это Валентин. И из-за того, что она знала о нем, можно было с уверенностью сказать: перед ней оригиналы исторического и национального наследия человечества. Которые были украдены. Сердце от волнения так сильно заколотилось в груди, что ей стало трудно дышать на несколько минут. — Завораживает, правда?       Клэри испуганно обернулась. Голос не принадлежал Себастьяну. Он был гораздо звучнее.       Движение в кресле напротив камина привлекло её внимание. Крупный мужчина такими же серебристыми, как у Себастьяна, волосами предстал перед ней. Стрижка его была гораздо короче, но в целом не заметить явное сходство между ними было невозможно. Теперь Клэри поняла, кого ей напомнил Валентин, когда она впервые увидела его фотографии в газете.       Девушка удивленно и настороженно рассматривала его, пока он, не торопясь, направлялся к ней. Сейчас Валентин выглядел более уставшим, чем на фото, на котором читалось явное довольство собой и своим положением. — Добро пожаловать, Кларисса, в мою скромную обитель. — Я здесь не по своей воле, — ответила она, смотря на Валентина в упор. У него такие же чёрные глаза, как и у Верлака. Клэри прищурилась: — Вы с Себастьяном родственники?       Брови мужчины удивленно приподнялись. Видимо, не этот вопрос он ожидал услышать. — Себастьян? — недоумевающее выражение лица сменило смеющееся. — Ах, да… Это одно из его временных имен, Кларисса. Ты до сих пор не сообщил ей своё настоящее имя? — теперь он обратился к парню. — Не представилось возможности, — скучающе ответил Себастьян. — Это твой кузен. Джонатан Моргенштерн.       У Клэри сбилось дыхание. В голове возникло множество вопросов, ответов на которые пока не было. — Кузен? — Да, — кивнул Валентин. — Джонатан, ты отлично справился со своей задачей, а теперь подожди сестру за дверью. Нам необходимо поговорить, — мужчина не сводил взгляда с Клэри, обращаясь к племяннику. Но когда тот, не ожидавший, что его тут же выгонят за дверь, задержался, Валентин добавил, стрельнув глазами: — Живо!       Волнение Клэри возросло, когда дверь за Себастьяном закрылась. Хоть уже не в первый раз она поняла, что это не тот человек, которому следует доверять или которого она хорошо знает, он, по крайней мере, был единственным в этой комнате, с кем Кларисса была ещё знакома и более менее знала, чего ожидать от него. Ну, или предполагала. — Что вы сделали с Максом Лайтвудом? — она изо всех сил пыталась побороть дрожь в голосе из-за страха за жизнь мальчика. — Вам нужна я, а не он! Не трогайте его! — Какая жертвенность! — драматично произнёс Моргенштерн. — Однако спешу тебя успокоить — он жив. Пока что. С Лайтвудами у меня свои счеты, но жизнь мальчика целиком зависит от тебя. От твоего поведения, в том числе.       Клэри побледнела. Он жив. Жив. Но не успел сбежать.       Теперь любая её ошибка может стоить ему жизни. Её саму Валентин не тронет. Она нужна ему. И скорее всего не из-за кровных уз. Для чего-то более значимого. — Что вам от меня нужно? — Неправильный вопрос, — заведя руки за спину, медленно произнес он. — Что тебе от меня нужно. Вот так правильно. — Мне от вас ничего не нужно! — собрав внутри всё своё мужество, громко возразила девушка. — Вы психопат! Убийца, манипулятор и вор! Я ничего не хочу иметь с вами общего!       Валентин улыбнулся. Но эта улыбка не была хоть отдаленно похожей на улыбки, выражающие искренность и радость, как у мамы или Люка. На его суровом и сосредоточенном лице явно читалась смесь издевки и желчи. — Опять неправильно. Ты здесь, чтобы узнать правду, которую от тебя долгое время скрывали. — Я знаю правду, — продолжала стоять на своём Клэри. — Ты знаешь обо мне то, что тебе сказали, — мягко произнес он. — Но ведь лучше самой увидеть и услышать, чем с чьих-либо других слов делать вывод, не так ли? Я уверен, ты и сама знаешь, как преждевременно сложившееся мнение может быть ошибочным.       Клэри пришла в замешательство. Девушка вспомнила реакцию Джейса, когда неделю назад они узнали, кто её отец. Ведь тогда он единолично всё для себя решил. Сам сделал неправильные выводы и ушёл, оставив её одну. — Увиденное и услышанное мной здесь пока только подтверждает о вас то, что мне было известно до этого.       Валентин отвел от неё взгляд и прошел мимо, обратно к камину. — Подойди сюда, Кларисса, — устало сказал он. Сначала она не собиралась подчиняться, однако, посмотрев в его сторону, Клэри заметила на стене над камином то, что заинтересовало и удивило её одновременно.       Когда она подошла, Валентин спросил у неё, смотря туда же, куда был направлен взгляд девушки: — Что ты видишь? — Это одна из картин Моне! — возмущение захватило её. — «Впечатление», как и другие его работы, были украдены из Парижского музея вами! И после этого вы утверждаете, что все россказни о вас — вымысел?! — Ты, как художник, наверняка понимаешь, что большинство людей не могут по достоинству оценить шедевры искусства. Они не придают ему значения, критикуют и оскверняют память о проделанной работе, в которую вкладывается душа творца.       Клэри посмотрела на профиль мужчины. Он создавал впечатление сдержанного и закрытого человека. Его лицо и глаза не выражали абсолютно ничего, поэтому ей было сложно понять или хотя бы предположить, о чем думает Валентин Моргенштерн. А такой скрытный человек, как он, мог запросто обмануть, предать и хладнокровно забыть. — Однако это не повод похищать наследие искусства. Это не ваше, — ответила она. — Я могу купить всю коллекцию этого художника. Все его работы. Но настоящее искусство нельзя купить. Им можно пользоваться. — И вы называете это пользованием? — Я называю это хранением, — сказал Моргенштерн. — Ты наверняка знаешь, какой непростой жизненный путь был у великого художника и одного из основателей нового движения в живописи, не так ли? — Как и любых других основателей нового, — нервно заметила Клэри. — Никому из них не было легко. — Да. Необычное видение действительности и впечатление от неё на холсте обычно не воспринималось людьми с предубеждениями. Люди по своей природе не любят изменений в жизни, не хотят нового. Ненавидят травмировать себя привыканием, — Валентин повернулся к Клэри. Она чувствовала на себе его тяжелый, внимательно изучающий взгляд, но не желала оборачиваться в ответ. — Из всех новаторов и стилей их работ мне наиболее близко именно творчество Моне.       Девушка тяжело сглотнула. Трудно осознавать, что между ней и отцом-преступником, о котором она узнала всего неделю назад, есть хоть что-то общее. Странные ощущения. Хотелось немедленно забыть о Моне и его картинах. — Я знал, что ты оценишь мою коллекцию картин, — словно подливая масла огонь, продолжил он. — «Водяные лилии» тоже в этой комнате. — Откуда вы? .. — нахмурившись, начала она, но не закончила, когда ответ уже появился. — Себастьян! — Джонатан, — поправил Моргенштерн. — И как давно вы обо мне знаете? — Я думал, ты уже догадалась, — удивился Валентин. — С нападения в переулке. Мои люди узнали тебя, потому что хорошо знали твою мать.       «Она так похожа… На неё», — всплыло в памяти девушки.       «До того момента, когда напали на тебя, опять же в переулке. И физиономии по твоему описанию знакомые. Это были они же» — Однако они не передумали меня убивать и после того, как узнали. — Не беспокойся на этот счет, — почти ласково произнес он. — Они уже поплатились за свои ошибки.       Что-то в его голосе заставило её кожу покрыться мурашками. Клэри была словно натянутая пружина с того момента, как зашла в это помещение. Она не могла в присутствии Валентина даже свободно вздохнуть. — Я ещё хотел тебе кое-что показать, — после небольшого молчания продолжил он, направившись чуть левее.       Когда Валентин отошёл в сторону, Кларисса увидела чёрный мужской бюст из полированной бронзы. Она не могла вспомнить, кому именно он принадлежал, но первый взгляд на него дал ей предположение, что он относится к эпохе Римской империи. Однако поверхность настолько хорошо сохранилась, что Клэри засомневалась в своей мысли.       Скульптурный портрет получился очень реалистичным: худощавое и морщинистое лицо не было сглажено или приукрашено, а суровый взгляд из-под нависающих широких бровей заставил её поежиться от странного ощущения, что тот живой. Возможно, это бюст человека, у которого сложилась нелегкая судьба с трудностями и тяжелыми ношами. — Этот бюст называют «Капитолийский Брут». Он сохранился с третьего века до нашей эры. Считается одним из шедевров портретной скульптуры.       Название скульптуры позволило Клэри вспомнить этот бюст из учебных материалов. И она поняла, почему сразу не узнала его. — В жизни он выглядит более угрожающим, чем на фотографиях, — задумчиво произнесла она. Бюст основателя римской республики был чем-то даже похож на Моргенштерна. — Вас напоминает.       Клэри тут же прикусила язык, когда поняла, что произнесла свои мысли в слух. А Валентин удивленно поднял нахмуренные брови. — Я польщен таким сравнением, Кларисса. Ведь это бюст весьма целеустремленного и умного римлянина, славившегося своей силой и своим влиянием среди народа.       «И похоже, это ваш кумир», — пронеслось у неё в голове. — И сейчас это личное имущество Папы Римского, — ядовито продолжила она. — И Нефертити с Дионисом здесь, у входа, я уверена, тоже не вам принадлежат.       С этими словами Клэри полностью повернулась к Валентину. Девушка заметила, как заиграли желваки на его скулах. — Всё ещё не понимаю… Зачем я вам нужна? — вновь набравшись храбрости, спросила девушка. — Я не оценила этой коллекции. Впечатлена, но не от восторга вовсе. Я узнала о вас недавно, но отнюдь не горела желанием с вами встретиться и узнать вас поближе через краденые вами вещи. Для чего это всё? — Это лишь знакомство, дочь моя, — ухмыляясь, произнёс он. Слово «дочь» звучало как пощечина для Клэри. — Я не собираюсь загружать тебя с первого дня пребывания в моём доме. Тебе нужно отдохнуть сейчас, Себастьян всё покажет и расскажет. А когда будешь готова, приходи ко мне снова. — Это пустая трата времени! — огрызнулась она. — Мне ничего от вас не нужно! Я не стану вашей верной собачонкой, как Себаст… Джонатан!       Валентин приблизился к Клариссе в два шага, теперь в упор смотря в её глаза. Она заметила по часто вздымающейся груди и сжатым в кулак ладоням как её вольность оскорбила и взбесила его в считанные секунды, однако на лице у него ни одна эмоция не проскользнула. — Джонатан! — крикнул он, не отходя и не отворачиваясь от неё. Парень тут же зашёл внутрь. — Проводи сестру в её комнату и присмотри за ней.