I Hate Everything About You/ Ненавижу все, что связано с тобой

      Неизвестные, словно тигры, медленно и плавно подбирались к своей жертве в клетке, а она тем временем отчаянно пыталась не потерять своё самообладание и отступала настолько, на сколько было возможно. Пока её спина не уперлась в столб уличного фонаря. Теперь преступники видели бледное, перепуганное лицо девушки и её трясущиеся руки, освещённые слабым мерцанием, но сами они для нее так и остались тенями и силуэтами с плавными шагами. — Пэнгборн! — рявкнула тень по имени Сэм. — Она так похожа... — ...на неё, — закончил силуэт номер два шокированным голосом.       Но их замешательство быстро исчезло, и один из преступников сделал шаг вперед, выйдя на свет. Теперь Клэри могла чётко различать резкие черты его лица, усы с сединой и заостренную бородку. Пэнгборн, как назвал его товарищ, нахально ухмыльнулся, подходя все ближе и ближе к невинной девушке, у которой внутри всё сжалось в пружину от страха. Мужчина напоминал ей гризли, потому что та груда мышц, которая у него имелась, могла сравниться разве что с животным. Впрочем, в его оскале также было что-то нечеловеческое. Мерзкое и злобное. Клэри подумала о том, что ей ни за что не справиться даже с его мизинцем.       Пэнгборн приблизился к девушке, обдавая её шею своим дыханием, а длинные пальцы громилы коснулись её виска и провели путь по скулам к подбородку. От грубого, насильственного касания голова Клариссы дернулась в сторону. На её лице застыла гримаса отвращения. В нос ударил резкий запах спиртного. — Такая нежная, — сально протянул насильник. — Жаль только, что молчаливая. Рыжие ведь дерзкие по своей натуре, а тут лишь страх, да и только.       Его напарник, стоящий в тени, хохотнул низким басом: — Нам это только на руку.       Сердце Клэри так и наровило пробить ребра. Ком встал в её горле, не давая и звука издать. Она судорожно вспоминала свои жалкие уроки самообороны и советы Люка. Ей нужно лишь вырваться из стальных рук и побежать со всех ног. Но их двое. Пока она будет отвлекать одного, другой поймает её и вернет на место.       Тем временем пальцы мерзавца с нажимом продолжали свой путь к шее и ямке на ключице девушки. Тошнота подкатила к её горлу, Клэри всхлипнула. «Нельзя терять рассудок, — мысленно твердила она себе. — Ведь родители никогда не одобрили бы этого. Необходимо выждать подходящий момент, когда эта сволочь подойдет вплотную, и... ».       Глухой удар вдруг разрезал воздух, и в следующий миг недалеко от Пэнгборна и Клэри приземлилось тело. Короткие рыжие волосы, залитые густой жидкостью в районе затылка, и искаженное от боли лицо оказались на свету. Рот приоткрылся в немом крике. Видимо, этот мужчина и был вторым злоумышленник — Сэм.       Из уст преступника напротив девушки послышалось что-то, похожее на рычание. Глаза Пэнгборна гневно засверкали в туманном свете. Он резко обернулся и заорал: — Мразь! Что ты с ним сделал, ублюдок? Выходи ко мне! — То же, что сделаю сейчас и с тобой, — выплюнул голос из темноты. Кларисса не смогла сдержать облегченный выдох. Люк. Он рядом. Его низкий баритон она узнала бы из тысячи. — Убери свои руки от моей дочери!       Девушка чувствовала, как адреналин гулко отдается в её голове, нещадно отзываясь легкой болью в висках. Но от этой боли она не чувствовала головокружения. Наоборот, у Клэри было ощущение, что заряд энергии растекается по венам, придавая ей сил. Воспользовавшись тем, что насильник отвернулся от неё и направил все внимание в темноту, Фрэй решила незамедлительно действовать. «Твое оружие – это локти. Замахнись и резко бей туда, где нет напряженных мышц», — вспомнились ей слова Люка.       Так она и сделала. Бесшумно подняла руку и, согнув в локте, с размаху прицелилась в горло обидчику. От резкой боли тот отшатнулся так, что девушка, освободив себе путь, бросилась туда, где слышала родной голос. Теплые объятья тут же притянули к себе и согрели Клариссу. — Сука! — прохрипел мужчина, выпрямляясь в теле и скалясь на них. — Молодчина, но теперь, позволь, я разберусь с ним. Не подходи ближе, чем на десять метров, — шепнул Люк Клэри и, не дожидаясь ответа, выпустил девушку из отцовских объятий, отталкивая от себя как можно дальше.       Её отчим вышел на свет, готовясь к схватке. Клэри видела, как одна рука Люка крепко сжимала окровавленный кирпич, которым, судя по всему, он ранее вырубил Сэма. Лицо Люка ничего, кроме боевой сосредоточенности, не выражало. Девушка зажала рот рукой, чтобы крик ужаса, застрявший в её горле, не вырвался наружу. Если с Люком Гэрроуэем что-нибудь случится, Фрэй никогда себе этого не простит. Слезы отчаяния застилали ей глаза, когда она словно сквозь туман наблюдала за дракой. Клэри видела лишь расплывчатые фигуры и резкие выпады мужчин.       «У него нет с собой оружия, — запоздала подумала об этом она. — Или же он хочет обездвижить их и отвести сразу же в местный участок».       Спустя несколько минут напряженной борьбы, ругательств и угроз, Кларисса заметила, как громоздкая фигура согнулась пополам и упала на колени, обессилив. Это конец. Все закончилось! У Люка получилось!       Она хотела побежать к нему и помочь, но в тот же миг ощутила, как твёрдая рука схватила её за горло и прижала спину девушки к себе. Судорожный вздох вырвался у неё, когда Клэри подумала о последующем удушье. Но кто? Кто мог по добраться к ней? Пэнгборн на коленях, а рыжий мужчина по имени Сэм ничком лежал на земле... Фрэй перевела взгляд в сторону от Люка и громилы, – туда, где должно было лежать тело. Но его там не было. Внутри все окаменело, и она застыла. — Я убью девчонку, если ты хоть шаг ещё сделаешь! – громко выкрикнул грубый бас за ее спиной. — Брось оружие!       Оружие? Но она не видела оружие в руках Люка. Послышался лязг и скрежет металла от удара об асфальт. — Отлично, — удовлетворенно протянул Сэм. — А теперь она передаст его мне в руки.       В подтверждении своих слов преступник ударил девушку ногой сзади над коленом, вынуждая её сделать шаг вперед. Место удара пронзила резкая боль, но Клэри сделала то, что от неё требовали. — Подними нож и дай его мне, — мягко произнес он ей на ухо и убрал руку с горла девушки.       Фрэй помедлила лишь мгновение, но, сделав ещё пару шагов, она нагнулась и подняла нож, почувствовав вес металла в своих руках. Тяжелый, однако. Мужчина хотя и убрал руку с горла, но тем не менее стоял за её спиной в стойке, готовой к прыжку. Кларисса понимала, что будет, если она передаст насильнику холодное оружие. Адреналин вновь дал ей силы на то, чтобы быстро придумать план и действовать уверенно. Ведь теперь от её действий зависит не только её жизнь. А эти злоумышленники — не просто подвыпившие в баре мужики, а опытные в своём деле преступники. Они убьют её и Люка, не моргнув и глазом.       Обернувшись, Клэри подошла достаточно близко к Сэму и вытянула руку, чтобы передать нож. Когда их руки почти соприкоснулись на рукояти оружия, девушка ударила коленом в пах преступника. Тот согнулся пополам от боли, и Кларисса вновь занесла согнутую в локте руку для удара. Он как раз пришелся в место между лопаток мерзавца. А Фрэй вложила в свой последний удар все силы, всю ненависть и уверенность, которые у нее остались.       Больше девушка ничего не чувствовала. Она слышала бег Люка и щёлканье замка, но не видела ничего. В глазах помутнело, а во рту ощущался солоноватый вкус страха и своей беспомощности. Адреналин ушел, оставив её, обессиленную и морально изможденную. — Клэри! — услышала она испуганный вопль отчима прежде, чем темнота поглотила её.

***

      Молодая семья из трёх человек гуляла в парке. Темноволосый мужчина и рыжеволосая женщина держали за руки маленькую девочку,счастливо улыбаясь. У ребёнка же глаза разбегались при виде аттракционов, ларьков со сладкой ватой и попкорном. Её непослушные кудряшки морковного цвета развевались на летнем ветерке и падали на веснушчатое личико. Восьмилетняя малышка была похожа на яркое солнышко, которое своими тёплыми лучами согревало всех вокруг, ведь её звонкий смех заражал окружающих радостным настроением и энергией. На фоне своих сверстников она казалась меньше своих лет, но это было лишь первым впечатлением, ведь в ловкости и сообразительности ей не было равных. — Люк! Я хочу сладкую вату! — хныкала девочка, обращаясь к высокому мужчине, который мягко сжимал её правую маленькую ладошку. Она прекрасно знала, к кому обращаться с просьбами, ведь лучший друг её мамы никогда ни в чем не отказывал ей. — Малышка, я обязательно куплю её тебе, но сейчас нас кое-кто ждет рядом с площадкой... Как только ты познакомишься с ними, мы займемся ватой, — подмигнул ей Люк. — Потакая всем её желаниям, ты избалуешь мне дочь, — недовольно, но всё же улыбаясь, произнесла рыжеволосая женщина, держа девочку за левую ладонь. — Джосси, ты ведь знаешь, что я не в силах противостоять этому рыжему созданию.       Они шли по тропинке посреди парка мимо клоунов и иллюзионистов с их развлекательной программой, пока не оказались перед детской площадкой со всевозможными качелями и извилистыми горками. Темноволосая стройная женщина заулыбалась и помахала рукой, как только заметила семью Фрэй. — Джейс, Алек, Изабель! Идите сюда! — позвала она кого-то на площадке.       Девочка поняла, куда они идут, и вырвалась из рук мамы и Люка. Теперь она предпочитала идти позади своей мамы, спрятавшись за её спиной и насторожено наблюдая за темноволосой женщиной. Мать не стала настаивать, прекрасно понимая детский страх. — Джослин, дорогая! Я так рада, что вы пришли! — женщина обняла сначала маму девочки, затем Люка, когда они подошли к ней. — А это лучезарное солнышко за твоей спиной, наверное, Клэри? — поинтересовалась она и тепло улыбнулась малышке.       Джослин присела на корточки, чтобы быть на одном уровне с дочерью и мягко прошептала ей на ушко: — Клэри, это миссис Лайтвуд, моя лучшая подруга. Поздоровайся с ней.       Девочка встретилась глазами с женщиной и улыбнулась ей. — Здравствуйте, миссис Лайтвуд! — звонко произнесла Клэри.       Движение за спиной лучшей подруги мамы привлекло ее внимание. Трое детей встали рядом с миссис Лайтвуд, бросая на неё недовольные взгляды. — Мам, — жалобно начал мальчик с такими же черным волосами, как у его матери и девочки, которая пришла последняя и встала рядом со светловолосым мальчиком. Из-за их высокого роста они казались Клэри на несколько лет старше её самой. — Я почти побил рекорд Джейса в битье груши! — Тебе еще далеко до моего результата, — самодовольно изрёк светловолосый мальчик, изучая глазами Клэри. — Дети, успокойтесь! Я хочу вас познакомить кое с кем.       Клэри почувствовала, как ее мама подталкивает сзади, вынуждая шагнуть вперед. — Кларисса, не стесняйся, — улыбнулась миссис Лайтвуд. — Это мои дети: Алек, Джейс и Изабель, — она говорила и указывала ладонью сначала на брюнета, затем на его брата с золотистыми до плеч волосами и в конце на свою дочь, которая скрестила руки на груди и с вызовом глядела на рыжую. — Привет, Кларисса! — первым руку дружбы протянул Джейс. Он широко улыбался. — Приятно познакомиться с тобой.       Девочка пожала ему руку в ответ, но, отвлекшись на глаза Джейса, сжала чуть сильнее, чем положено. Он чуть скривился, выдавая свои ощущения. — Лучше Клэри, — она засмеялась над его реакцией. — Мне тоже приятно познакомиться.       После Джейса с ней поздоровался Алек, который затем сразу же исчез среди аттракционов. А Изабель и вовсе, демонстративно отвернувшись, гордо зашагала обратно, не обращая никакого внимания на Клэри.       Дети были предоставлены самим себе на площадке, пока их родители мило беседовали на скамейке. Клариссе через некоторое время стало скучно кататься одной, и она решила найти кого-нибудь из детей Лайтвудов. В школе у неё было мало друзей, а её лучшего друга Саймона здесь не было, поэтому девочка хотела подружиться хотя бы с одним из своих новых знакомых. Глазами она в первую очередь искала Джейса, ведь он показался ей самым дружелюбным из всех, но его нигде не было. После того, как Клэри обыскала на площадке все, заглянув при этом под каждую горку, она нашла его у фургончика с мороженым рядом с незнакомой ей девочкой. У этой девочки были русые волосы, собранные в хвост, и она была почти одного роста с Джейсом. Блондинка громко смеялась над его шутками, а её собеседник никого не замечал вокруг, кроме неё.       Внутри Клэри бушевала злость на них. Она сама не понимала источника своих эмоций, но в данный момент ей хотелось одного — залепить в них обоих мороженым. Но рыжая стояла возле кустов, и мороженого с собой у неё не было. Тогда она посмотрела себе под ноги и коварно ухмыльнулась. Мокрая земля. То, что нужно. Кларисса не знала, попадёт или нет, но, замахнувшись, она изо всех сил оттолкнулась и бросила комок глины, целясь в белоснежную рубашку мальчишки. — Ауч! — послышался раздраженный возглас Лайтвуда.       Грязь оставила темный след на левой стороне его белой рубашки. Забыв о своей подруге, Джейс стал судорожно искать негодяя, который испачкал его. А Клэри тем временем взволнованно скрылась за кустами, подавляя хихиканье.       Ничком она ползла вдоль кустов, желая быстрее скрыться с места преступления. Но её замыслу не удалось осуществиться, так как через несколько минут лицо девочки чуть ли не уперлось в чьи-то кеды. Она посмотрела вверх и увидела покрасневшее от гнева лицо Джейса. Теперь Кларисса не могла удержаться и захохотала над выражением его лица. — Привет! Клёвые кеды у тебя! — невинно хлопая глазами, сказала Клэри. Девочка встала с земли, попутно отряхивая свой сарафан от грязи. Полностью очиститься ей так и не удалось, поэтому она быстро бросила эту затею. — Ну, я, пожалуй, пойду... — Стоять! Это была ты! — Джейс зло тыкнул в нее пальцем. — Зачем ты это сделала? — А что я сделала? — спросила она непонимающим голосом. — Это! — он указал на своё пятно. — Что я тебе сделал?!       Клэри взбешённо показала ему язык: — Ничего! Просто так! Ты заслужил! — Кларисса, зачем ты бросила грязью в Джейса? — потребовала её мать объяснений, когда мальчишка уже успел всем нажаловаться. Клэри негодующе хмурилась, видя довольную физиономию младшего Лайтвуда. Встречать разочарованный взгляд мамы она не хотела и отворачивалась от неё. — Кларисса Фрэй, я все еще жду объяснений! Хватит упрямиться. Джейс тебе ничего не сделал, зачем ты испачкала его мокрой землей? — Вот именно! Он не смотрел на меня! — упрямо бросила она, пересекаясь с шокированным взглядом светловолосого мальчика.       В этот момент Клэри поняла, что Джейс Лайтвуд вовсе не такой, каким показался на первый взгляд, и с ним ей никогда не сдружиться. Она-то надеялась, что они вместе посмеются над её шуткой и покатаются с горок, но вместе этого он всем пожаловался на неё и получал удовольствие от незавидного положения, в котором находилась Кларисса.       Сон кончился. Детское воспоминание казалось неимоверно далёким, но сейчас позволило вновь прочувствовать эмоции первой встречи с семьей Лайтвудов. Кларисса попыталась открыть глаза, но ничего не вышло. Отголоски сна прошли, а проснуться девушка не могла. Лишь боль, которая стальным обручем обвилась вокруг её головы, говорила о том, что она всё ещё жива. Адская боль сковала её тело, не давая пошевелиться. Клэри слышала приглушенные голоса, но не могла понять, чьи. — Джослин, Люк, я говорил с её лечащим врачом. При ударе об асфальт она сильно повредила голову, в черепе небольшая трещина. — Когда она проснется, Джейс? — услышала Клэри подавленый голос своей матери. — Когда будет готова к этому, — вздохнул в ответ Джейс. — Все остальные показатели в норме, и сейчас врачи ежедневно наблюдают за её головой. Как бы не возникла опухоль. — Это я виноват. Если бы я успел подхватить её, она не лежала бы тут вторые сутки без сознания с трещиной в голове. «Вторые сутки!» — шокировано повторила про себя девушка. — Дорогой, не кори себя. Я боюсь даже думать о том, что было, если бы Джейс не позвонил тебе из отеля, когда наша девочка ушла от них, и если бы тебя не оказалось рядом, — голос Джослин сорвался на рыдания, и дальше Клэри вновь слышала лишь тихое бормотание и неразборчивый шёпот. — Что произошло, Люк? Вы их поймали? — голос Джейса казался напряжённым. — Нет. Когда она обезвредила одного из них, я тут же кинулся к ней на случай, если эта скотина вдруг пересилит боль раньше и бросится на неё снова. Я нацепил на него наручники. Они у меня всегда с собой. И позвонил в Департамент за подкреплением. Я хотел дождаться его, но Клэри упала в обморок и, когда я увидел кровь на её голове, не мешкая отвёз к тебе в больницу. Тех вырубил и приковал наручниками. Но потом, уже здесь, мне позвонили ребята и сказали, что в том переулке не осталось и следа от них. — Они профи в своем деле, — горько произнес Джейс. — Имён не называли? — Нет. Я составил уже их портреты на компьютере, но нужно дождаться, когда проснется Клэри. Может, она что-то запомнила. — Она будет давать показания? — Немного. Основные я уже написал. — Люк... Я не должен был её слушать. Должен был остановить ее на пороге. Прости меня, — голос Эрондейла звучал настолько сокрушённо, что чувство вины с лихвой накрыло Клариссу. — Она ведь обещала мне позвонить тебе! — Я увидел смс от неё спустя сорок минут после твоего звонка из отеля. Она писала, что почти добралась до дома.       После минутной паузы Люк хрипло добавил: — К тому же, в этой девочке столько упрямства, что вряд ли ты смог бы её остановить... Если что-то решила для себя — горы свернёт, но сделает.       У Клэри остались смешанные чувства от услышанного разговора. С одной стороны, она хотела попросить у всех прощения за свое упрямое поведение, а другой... она была зла на Люка. За то, что он оставил этих мерзавцев в переулке одних, давая им прекрасную возможность сбежать. Хотя девушка прекрасно понимала, что не имела никакого права на злость. Больше она ничего не чувствовала и не думала и снова провалилась в сон. — Клэри, Клэри, до чего ты упрямая, несносная, безбашенная, наглая девчонка! — снова Джейс. Девушке хотелось закатить глаза, но тело по-прежнему её не слушалось. — Как мне после всего этого пережитого ужаса верить тебе?! Если бы с тобой что-то случилось там... — его голос дрогнул. — Я никогда себе этого не простил бы. Что ты делаешь со мной?       Кларисса почувствовала мягкое, почти ласковое прикосновение к своей щеке. Неужели ей это снится? Она отчаянно желала открыть глаза, увидеть лицо Джейса и заверить его в том, что с ней все в порядке. Но она не могла этого сделать. Снова. — Когда же ты очнешься? — тихий шепот был последним, что услышала девушка.       Фрэй проснулась после затяжного сна в больничной палате в окружении капельниц, трубок и взволнованных медсестер. Они повторно взяли её кровь на анализы, измерили давление и дали поесть, после чего рассказали, что с ней и как долго она находилась в коматозном состоянии. Три дня. Три дня она не могла ни открыть глаза, ни пошевелиться.       Через пару дней Клэри перевели в общую палату, а её друзьям дали разрешение приходить к ней. Чуть позже она узнала, что Саймон каждый день приходил в больницу, но его общение ограничивалось только лечащим врачом и Джослин. А Изабель узнавала все новости о состоянии подруги от брата. С Саймоном они предпочитали как можно меньше пересекаться, что не могло не огорчать Клэри. Девушка была в какой-то степени даже рада, что друзья не видели её в том состоянии, в каком она была в первые дни после пробуждения. Заметно похудевшая, бледная, а глаза казались слишком большими на её лице. В общей палате Кларисса пробыла четыре дня, и всё это время друзья приходили к ней и рассказывали последние новости, пытались рассмешить и отвлечь от ужасных воспоминаний в переулке. Даже приносили для неё новые книги и альбом для рисования. За всё это она была им безмерно благодарна.       Детектив заглядывал к Клэри всего один раз. Она добавила пару деталей в портреты преступников и узнала, что до этого они уже подозревались в нескольких крупных кражах. Девушка пыталась вспомнить имена, которые они произносили в ту ночь, но смогла лишь назвать самое простое имя, которое ей удалось запомнить. Сэм. Но ведь в мире существуют огромное количество полных имен, у которых сокращение «Сэм»! Второе имя точно начиналось на букву «п». Однако полностью имя другого насильника Клэри была не в состоянии вспомнить. Она чувствовала себя ужасно оттого, что не могла как следует помочь следствию.       После четырех дней, проведённых в общей палате, Клариссу выписали с большим количеством рекомендаций и списком того, что можно было делать, а что нет. Она надеялась, что этот список отдадут ей в руки и она сможет спокойно выбросить его в ближайшую урну, но его вручили лично её матери. Это значило, что ей прежнему режиму пришёл конец. Джослин даже взяла несколько выходных в Департаменте, чтобы ухаживать за дочерью. — Мам! — Клэри не могла скрыть в голосе своего негодования и возмущения. — Мне нужно ходить в университет! — Не хочу ничего слышать! Неделю — постельный режим. Преподавателей твоих уже предупредили. Задания и вопросы к семинарам будут присылать тебе на электронную почту, — непоколебимо произнесла она.       Саймон также приходил к ней каждый день после занятий. Он даже принёс и установил свою приставку в неё в комнате, чтобы они вместе могли играть вечерами. Иззи приходила, только когда уходил Саймон. А от Джейса не было никаких вестей. — Он целыми днями теперь проводит время в больнице, а приходя домой, запирается в своей комнате. Ни с кем не разговаривает. Даже с Алеком, — грустно прошептала Изабель.       Клэри ободряюще сжала руку подруги, хотя у неё самой всё внутри охватило беспокойством и нервозностью. Она не разговаривала с ним с той самой ночи в отеле, если не считать его душевный монолог в больнице, на который девушка была не в состоянии ответить. И похоже, что Эрондейл вовсе не собирался с ней говорить. Неделю назад Кларисса обрадовалась бы такому исходу, но сейчас её душило чувство вины перед ним. Ведь благодаря ему Люк вовремя нашел её той ночью в переулке. Она не послушала Джейса и понадеялась на себя, и что в итоге? Чуть не погибла. — Все непременно наладится, Иззи. Поговори с ним и не оставляй его одного.       Этой ночью Клэри спала беспокойно. Несколько дней после выписки её мучили ночные кошмары. Синяки под глазами становились всё заметнее оттого, что спала она всё меньше и меньше. С раннего утра, после очередного «сна», не поднимаясь с постели, девушка начала рисовать карандашом в своём альбоме. Её воображение выдавало ей картину ангела с золотистыми волосами, но на альбомном листе Кларисса не могла отобразить всех деталей, поэтому ограничилась пока штрихами и резкими линиями очертаний задуманного рисунка. Когда ей будет разрешено ходить в колледж, она решила, что непременно займется рисунком на холсте в студии.       В дверь постучали. — Детка, я принесла тебе завтрак, — улыбнулась ей мама, заходя в комнату с подносом.       Чуть не споткнувшись на пути от многочисленных скомканных листов, валявшихся на полу, Джослин положила поднос с едой на тумбу возле кованной кровати Клэри. — Прости, мам... Я не заметила, как намусорила тут, когда рисовала, — девушка виновато прикусила губу и посмотрела на еду. Каша и свежевыжатый сок. Мама заботилась, чтобы нового меню и отсутствия запрещённых продуктов Клэри не заметила, и придавала безвкусной еде аппетитный вид, добавляя в неё ягоды, фрукты и мюсли. Единственное, с чем Фрэй не могла примириться, так это с отсутствием кофеина. В любом виде. А чай она терпеть не могла. Особенно зелёный, который относился к категории «рекомендованных продуктов». — Ничего, дорогая, я соберу их. Тебе пока не стоит делать резких движений. — Спасибо за завтрак.       Джослин тепло улыбнулась и посмотрела на рисунок в руках дочки. — Оригинально, не видела раньше у тебя портретных рисунков. Давно проснулась? — Эм, да... Не спалось что-то с утра, — Клэри не хотелось признаваться, что ей снятся кошмары, иначе похода к психотерапевту не избежать. — А почему ты думаешь, что это портрет? — нахмурилась она, внимательно глядя на свои наброски к рисунку. — Ну, если бы я не знала тебя, то подумала бы, что этот ангел очень похож на Джейса.       Кларисса ошарашенно уставилась на мать и затем перевела взгляд на ангела. Джослин безуспешно пыталась скрыть улыбку. — Нет... — прошептала девушка. — Этот ангел не похож на Джейса. Совсем не... — Я думаю, ты сама пока не разобралась, кто для тебя Джейс, поэтому и не находишь ничего общего с ангелом на рисунке. Но кто знает? Может, когда-нибудь ты увидишь кого-то другого здесь, — пожала плечами её мама. — Мне нужно заняться уборкой и обедом. Если я тебе понадоблюсь, только позови, дорогая.       Поцеловав дочь в макушку, Джослин вышла из комнаты, оставив Клэри наедине с её словами и своими мыслями. «Не разобралась, кто для тебя Джейс»       Так выходит, Джослин видела его в роли ангела? Давно ли? Кларисса изучающе уставилась на ангела, анализируя каждую черту его нарисованного лица. Не похож. У Джейса линия подбородка тверже и челюсть почти всегда напряжена. Глаза не сияют так... В его взгляде не читается тепло и любовь, как у этого ангела.       Убрав альбом подальше, девушка принялась за завтрак, с любовью приготовленный матерью, и в сотый раз мысленно благодарила ту за заботу и старания. Ради неё она занималась бумажной работой дома, не посещая участок. Люк старался освобождаться в Департаменте как можно раньше, но при Клэри никаких новостей о поисках преступников не говорил. Возможно, когда он оставался наедине с Джослин, Люк позволял себе рассуждать на эту тему, но Фрэй не знала этого наверняка.       Кларисса ненароком вспомнила сон, который приснился ей в больнице. Благодаря ему она на некоторое время очутилась в детстве. Через год после того происшествия в парке Люк набрался смелости и сделал её матери предложение. Они поженились, когда Клэри было десять лет, но к тому моменту она воспринимала его как отца, лучшего друга и своего защитника, поэтому она была очень рада за маму. Но о настоящем отце своей дочери Джослин не любила говорить. В детстве, когда Клэри задавала вопросы, она отвечала, что он умер на службе. Но ни свадебных фотографий, ни писем, ни воспоминаний об этом времени у Джослин не осталось. Повзрослев, Кларисса перестала задавать вопросы, замечая, как менялось настроение у мамы, стоило только заговорить на эту тему. К тому же вскоре появился Люк, который во всех смыслах заменил ей отца, и девушку перестал интересовать этот вопрос.       После обеда пришёл Саймон, но ненадолго, объясняя это тем, что ему нужно писать научный проект к международному биологическому форуму. — Кхм, Саймон? — обратилась к нему Клэри, убирая джойстик подальше от себя после очередного поражения в игре. — Как у тебя дела с Изабель?       У Иззи интересоваться этим вопросом было бесполезно, она лишь отмахивалась, но Фрэй необходимо было знать, что между ними нет неприязни. Девушке не хотелось находиться меж двух огней. — Никак, — бесцветным голосом ответил ей друг. — Мы практически не общаемся, если не считать нашу скупую болтовню в больнице. — Но ты хотел бы продолжить общение с ней? Ведь на вечеринке... — Клэри, мы были пьяны! Она толком и не запомнила меня тогда. — Неправда! Ты ей очень даже понравился, просто её гордость не позволяет ей сделать первый шаг. — А я и не хочу, чтобы она его делала, — пробурчал Саймон. — Значит, тебе нравится другая? — не унималась Фрэй. — Ну... Наверное, только я не знаю, ответит ли она мне взаимностью. — Какой-то у тебя уклончивый ответ. Ты не узнаешь этого наверняка, пока не признаешься. — Думаешь, стоит признаться? — счастливый огонек в карих глазах её друга дал понять Клэри, что та девушка действительно ему не безразлична. В очередной раз она подумала о том, как здорово, что она не поверила словам Эрондейла. — Конечно, Саймон! Только сначала удостоверься, что ей не нравится кто-то другой, — улыбнулась она ему и легонько сжала его руку.       Саймон ушёл через полчаса, и Клэри ничего не оставалось, как заняться подготовкой к семинарам. Но она и не заметила, как уснула прямо с ноутбуком на коленях. К счастью, снился ей в этот раз златовласый ангел с белоснежными крыльями за спиной. Весь сон ангел тянул к ней свои руки и шептал её имя.       Разбудил девушку стук в дверь и голос мамы: — Клэри, к тебе гость. Ох, детка, я не знала, что ты спала...       Протерев глаза, Кларисса увидела на пороге комнаты Джослин, с сочувствием глядящую на нее. — Всё равно спала неудобно, мам. Так что даже лучше, что ты разбудила. Что за гость? — Клэри посмотрела на часы, стрелки которых указывали на шесть часов вечера, и подумала об Иззи.       Но когда Джослин освободила порог, шагнув в комнату, рот девушки непроизвольно вытянулся от удивления. Джейс Эрондейл собственной персоной стоял на пороге её спальни. — Думаю, тебе будет полезна прогулка в парке, Клэри, — улыбнулся он.