I Hate Everything About You/ Ненавижу все, что связано с тобой

Сердце его на первых порах ещё не постигает всей бездны своего несчастья: оно не столь удручено, сколь взволнованно. Но постепенно, по мере того как возвращается рассудок, оно познаёт глубину своего горя. Все радости жизни исчезают для него, оно теперь ничего не чувствует, кроме язвящего жала отчаяния, пронзающего его. Да что говорить о физической боли! Какая боль, ощущаемая только телом, может сравниться с этой мукой? Жан Поль

      Джослин вошла в комнату дочери и нахмурилась, заметив, что Клэри поправляет одежду. — Дорогая, ты уходишь? — Да, мам, сегодня же Хэллоуин. — Девушка засуетилась в поисках клатча и, проверив его содержимое, развернулась к матери. Увидев её выражение лица, она добавила: — А что не так?       Джослин лишь улыбнулась уголком рта и подошла к дочери, чтобы поправить падающий с плеч свитер. — В последний раз ты собиралась на вечеринку по случаю Хэллоуина в пятнадцать. С Саймоном идёшь? — Нет, — вздохнула Кларисса. — Ты же знаешь, мы сейчас не общаемся. — Может, положить этому конец? Вы никогда так надолго не ссорились. Кто-то всё-таки должен сделать шаг навстречу.       Саймон за прошедшие две недели не звонил, не писал и в университете не появлялся. Конечно, столь продолжительная размолвка между друзьями произошла впервые, но как найти выход из этой ситуации девушка пока тоже не знала. Ведь Саймону недостаточно её чувств, а она не может дать ему больше. — Мам, я уверена, со временем всё наладится… Возникло простое недопонимание. — Ну, конечно, — с сарказмом в голосе произнесла Джослин. — Слухи об этом вашем недопонимании на балу дошли и до меня.       Скрестив руки на груди, женщина испытующе посмотрела на Клариссу. И в тот же момент девушка лишний раз пожалела, что сама не рассказала ей о произошедшем на балу, ведь Джослин так не любит узнавать всё последней, как, впрочем, и Клэри. — Сейчас ты с Джейсом уходишь? — спросила она. — Да, он вот-вот подъехать должен.       Мать сжала губы, видимо передумав говорить то, что хотела. — Я, конечно, рада, что у вас наладились отношения, но… — Джослин вновь посмотрела на дочь, и в её взгляде читалась то, что девушка никогда не видела у матери — сожаление. — Клэри, пожалуйста, не бросайся в омут с головой и не ошибись в своем выборе. — Мы пока узнаём друг друга, — Кларисса подошла к матери и крепко обняла её. От столь редкого соприкосновения с родным человеком тёплые импульсы пролетели по всему телу. Рука Джослин заботливо легла ей на макушку, как в детстве, будто пытаясь защитить от мира всего. — Мы с Люком после ужина уходим на дежурство в участок и, честно говоря, я думала, что у нас сегодня будет семейный вечер, — прошептала она. — Но, видно, в другой раз.       Клэри разорвала объятия, когда раздался сигнал об уведомлении на телефон. Посмотрев на экран, она улыбнулась: — Джейс уже подъехал. — Ладно, — вздохнула Джослин, поняв, что настаивать не имело смысла. — Повеселитесь там, но не увлекайтесь. Одна только не добирайся домой, пусть он тебя отвезет. И звони мне!

***

      Машина приближалась к одному из загородных особняков Нью-Йорка. Массивное здание из редкого камня было украшено слабо мерцающими фонарями под стать мрачной атмосфере Хэллоуина, а внешний сад полностью завален тыквами. Сами же прибывающие гости не уделили должного внимания своим нарядам и пошли в том, что было в гардеробе: Клэри в чёрном коротком платье и свитере сверху, чтобы не замерзнуть, а Джейс в рваных тёмных джинсах и чёрной рубашке с пиджаком. — Чья это вечеринка, говоришь? — спросила девушка, рассматривая окрестности через лобовое стекло. — Семьи Пенхоллоу, — Эрондейл заглушил мотор и посмотрел на Клариссу. — Их дочь Алина всю свою жизнь устраивает вечеринки. Может, ты с ней даже и виделась прежде. — Я знаю эту фамилию: кажется, Иззи что-то говорила о них, — пожала она плечами. — Но ни с какой Алиной прежде не была знакома. — Да, они с Изабель хорошо дружили в детстве, ещё до встречи с тобой. И родители раньше работали вместе. — Понятно, — Фрэй нервно сжала подол кожаного платья и взглянула на свои руки. — А мы надолго здесь?       Джейс снисходительно улыбнулся и, подняв пальцами подбородок девушки, запечатлел на её губах короткий поцелуй: — Нет, после вечеринки нас ждёт продолжение программы.       На пороге дома семьи Пенхоллоу пару встретила улыбчивая горничная, которая, заметив, что гости прибыли без костюмов, немедленно заволокла их в кладовую. — На такой случай хозяйка обеспечила гостей небольшими атрибутами праздника, — объяснила она, пытаясь найти что-то в полуметровом полном мешке. — Вообще-то, мы ненадолго, — раздраженно произнёс парень, сжав губы. — Поздороваемся и уйдём. Нам не нужны никакие атрибуты. — Мистер Эрондейл, что вы! Мисс Пенхоллоу вас уже давно ждет.       Горничная достала из мешка декоративные крылья, мантию и клыки: — Вот, — продолжила она. — Я думаю, вам это подойдет: ангельские крылья для девушки, образ вампира для вас, мистер.       Неуверенно взяв в руки массивные белые крылья, Фрэй ощупала мягкие перья и покосилась на Джейса. Но горничная, воспользовавшись замешательством девушки, развернула её спиной и помогла закрепить ангельские крылья. — Как тонко подмечено, — натянуто скривив тонкие губы, сказал Джейс. — Только вы не видели этого «ангела» в бою. Нам пора, Клэри. Мы не задержимся.       Отодвинув от себя подальше клыки и мантию, парень взял Клариссу за руку и вывел их из маленькой комнаты обратно в просторный холл особняка. Бедная женщина, вышедшая за ними следом уже с менее оптимистичным настроением, не встречаясь взглядами с гостями, проводила их к двустворчатым дубовым дверям, из которой доносились музыка, смех и звон бокалов. — Тебе не кажется, что это было грубо? — произнесла девушка, когда горничная отошла встречать новоприбывших на вечеринку. Похоже, что укол совести за неоцененный труд женщины и её желание помочь испытывала только Клэри. — Нет, — легко улыбаясь, ответил Эрондейл. — И тебе так не будет казаться, когда ты познакомишься с её хозяйкой.       Помещение, в которое они вошли, казалось тусклее и мрачнее, ведь оно было полностью адаптировано к атмосфере праздника Хэллоуина. Инструментальная группа по центру задавала скорее фон светским беседам у стоек, нежели громкий звук и энергичное пение, как обычно бывало на школьных вечеринках в Бруклине, куда Клэри ходила вместе с Саймоном. Различие в уровне мероприятий двух слоев общества города бросались девушке в глаза, хотя Фрэй прежде и бывала на такого уровня вечеринках.       В этом доме светлые стены, не совсем удачно спрятанные за тёмными массивными ширмами, тяжёлыми тканями и аксессуарами, «кричали» о своей роскоши гостям. Это Клэри заметила ещё в холле: как можно больше хрусталя в люстрах, золота в посуде, на подносах и в элементах декора, камней и блестящей кожи на мебели. Все эти вещи говорили ей не о прекрасном изысканном вкусе хозяев дома, а об их излишнем тщеславии и самолюбии.       Девушка терпеливо ждала, пока Джейс перекидывался парой фраз с большинством гостей, которые буквально вырастали у них на пути, едва заметив золотистую макушку парня. Она также через силу выдавливала из себя вежливую улыбку, если кто-то всё-таки обращал внимание и на неё спустя несколько минут разговора с Эрондейлом.       Такое общество и нахождение в нём не вызывало у Клэри восхищения в отличие от её однокурсниц в колледже. Она не понимала, к чему вся эта напыщенность как в обстановке, так и во внешности. Фрэй привыкла общаться с простыми людьми, которые не смотрят на других свысока, только завидев, что человек одет не в кутерье, и не услышав, что он странно растягивает слова. Но Клэри старалась не зацикливаться на этом, напоминая себе, что всё же не знает всех этих людей. Ведь когда-то и Изабель казалась ей лишь красивой пустышкой с вагоном высокомерия и гордыни. — Я тоже не восторге от такого времяпрепровождения, — из собственных мыслей Клэри вывел шёпот Джейса, когда он заметил её выражение лица. — Гораздо больше мне хотелось бы остаться наедине с тобой, однако Мариза мне это потом долго припоминать будет, — лицо парня недовольно скорчилось.       Прежде чем Фрэй успела что-либо ответить, к их барному столику подошла молодая девушка. Светловолосая, высокая и очень яркая на фоне всего маскарада. Черты её лица на мгновение показались Клэри смутно знакомыми, но она была уверена, что они не могли где-то раньше встретиться. Столь эффектные личности обычно остаются в памяти.       Девушка легким движением кисти откинула блондинистые локоны за плечи и улыбнулась одними губами: — Джейс, — низко протянула она. — Я уже и не ожидала тебя здесь увидеть. Совсем забросил светский мир. — Как-то всё не до него было, — отозвался Эрондейл. — Ты же знаешь меня: там завертелось, тут завертелось… — Да вот как раз вижу, что завертелось у тебя, — блондинка перевела многозначительный взгляд на Клэри. — Не познакомишь нас? — Ох, ну конечно! — закатив глаза, воскликнул парень. — Я-то все думал, что же забыл! Клэри, — он перевел взгляд на Фрэй, — знакомься, это Алина Пенхоллоу. Моя давняя знакомая и хозяйка этого Хэллоуинского маскарада. Алина, — Эрондейл наклонил голову к блондинке. — Это моя девушка — Кларисса Фрэй. — Что ж, — насмешливо изогнув идеальную бровь, заключила Пенхоллоу, — приятно познакомиться, новая девушка Джейса Эрондейла. Надеюсь, тебе понравится вечеринка.       Кларисса заметила, что улыбка Алины не касалась глаз. Поэтому она не спешила делать выводы об этом человеке, хотя и близко подпускать её к себе вовсе не хотелось.       Когда Пенхоллоу отошла к диванам с компанией похожих на неё, Клэри, повернувшись к Эрондейлу, спросила из чистого любопытства: — У тебя с ней что-то было?       Но Джейс, то ли не услышав вопроса, то ли сделав вид, подал сигнал официанту, чтобы тот принёс напитки. — Джейс? — вновь переспросила она.       Парень взял у официанта бокал шампанского и, протянув его Клэри, наконец произнёс: — Мы пробовали начать отношения, — он внимательно смотрел девушке в глаза, пытаясь быть наиболее откровенным. — Только потому, что я хотел забыть кое-что, а если точнее быть, кое-кого… И на тот момент мне это казалось лучшей идеей.       Кларисса поняла, что он имел в виду и, покрывшись краской, отвела взгляд в сторону. Ведь именно после их первого поцелуя Изабель все уши ей прожужжала о том, какой её брат слепой идиот, что начал встречаться с главной стервой Манхэттена.       Пауза затянулась, и девушка нервно глотнула шампанского, предложенного Джейсом, не зная, как вновь вернуть непринуждённость их беседе. А ведь такие неловкие паузы от недосказанности всё чаще и чаще стали преследовать их с тех пор, как они отбросили прошлое и стали парой. Для каждого из них этот путь нов и непривычен — ведь никто из них не умел делиться мыслями и своим прошлым. Фрэй хотелось задать как можно больше вопросов парню, чтобы узнать его лучше, но, видя, как Джейс теряется и замыкается во время её расспросов, она быстро передумывала. Несмотря на то, что они столько времени знакомы — он видел, как она растёт, а Клэри всегда знала, что происходит в его жизни — ей Эрондейл всегда казался непробиваемой стеной. Ведь его сарказм, цинизм и недоверие так тщательно скрывали путь к сердцу парня, что порой людям просто не хотелось уже подходить ближе.       Когда их взгляды встретились, девушка поняла, что Джейс тоже думал в том же русле, и улыбнувшись, про себя подумала: всему своё время. — Кларисса!       От столь громкого и даже грубого вмешательства в их пространство, Клэри опешила и испугалась. — Опять он, — нахмурившись, произнес Джейс, глядя вперед, позади девушки. Обернувшись, Фрэй увидела Себастьяна, уверенной походкой направлявшегося в сторону пары. — И Джейс… — продолжил Себастьян, поведя бровью. — Как же рад вас снова видеть…вместе. — Прищуренный взгляд Верлака задержался на руке Эрондейла, крепко держащей ладонь девушки. — Не могу сказать того же в ответ, — Джейс холодно улыбнулся уголком губ, как всегда приводя окружающих в состояние ступора своей резкостью и надменностью. — Честно говоря, ты уже слишком часто мельтешишь перед глазами.       Парни, на первый взгляд похожие между собой, смотрели друг на друга с нескрываемой неприязнью. Чтобы не дать разразиться выяснению отношений на ровном месте, Кларисса сжала руку Эрондейла настолько, чтобы он смог почувствовать это, и решила взять на себя разговор с Себастьяном, который в последнее время и вправду всё чаще и чаще встречался на её пути. — Здравствуй, Себастьян, — улыбнулась она, желая развеять напряжение в воздухе. — Не ожидала увидеть тебя на таком мероприятии. Любишь Хэллоуин? — Ну, инвесторы тоже люди и любят отдыхать, — ответил он, переводя острый взгляд на Клэри. — Да и к тому же, я не часто попадаю на вечеринки своей сестры. — У Алины нет братьев и сестёр, — заметил Джейс. — Она кузина. И мы редко видимся. — Настолько редко, что о твоем существовании город узнает только сейчас? — Да, это моя вина, — на высоких скулах Себастьяна заиграли желваки. — Моя семья переехала во Францию, когда мы были подростками. С тех пор и не виделись. — Как трогательно, — с нескрываемым сарказмом в голосе произнес Джейс. — Ради этой истории ты решил нас вдруг прервать? — Джейс! — одёрнула его девушка. — На самом деле нам с Клариссой нужно кое-что обсудить наедине, — если Верлак и был зол на Джейса за его грубость, то не показал этого.       Такая новость озадачила Клэри, однако пока Эрондейл не ответил парню очередной колкостью, она подалась вперед, чтобы быстро обсудить один на один с Себастьяном то, что он хотел, и вернуться обратно к Джейсу. Но парень не дал ей этого сделать, лишь чуть крепче сжав свою руку на её талии: — Не думаю, что я помешаю, — твёрдо сказал он. — А одна она с тобой никуда не пойдет.       Кларисса не стала упорствовать и настаивать на своём, ведь она и сама не особо желала оставаться наедине с ним. В Себастьяне было что-то, что не позволяло ей увидеть его. Довериться и пойти за ним. Настолько скрытной личностью до этого ей казался только Джейс. — Что ж, ладно… — по нахмуренному лицу и сжатым губам Себастьяна можно было заметить, что он не доволен сложившейся ситуацией. — Я хотел лишь спросить о твоей картине, которую выставили на балу — «Ангел», кажется, называется. — Что ты хотел узнать? Мы вроде бы обсудили её, — Кларисса напряглась. — Я уже уведомил администрацию колледжа, что хочу купить картину, но последнее слово всегда за автором, так что… — Картина не продаётся! — тут же категорично перебила Себастьяна девушка.       Видимо, не ожидая отрицательного и столь резкого ответа, парень опешил и, удивлённо приподняв брови, с любопытством посмотрел на Клэри. — Она значит что-то особенное для тебя? — Все картины значимы для их авторов, — растерянно пыталась оправдаться Фрэй. — Да, и именно поэтому их и покупают у самых талантливых и глубоких художников, — Себастьян улыбнулся краем тонко очерченных губ. Клэри заметила, что его улыбка больше походила на оскал. — Пойдём, я покажу кое-что.       Джейс на удивление молчал и не мешал, лишь по прежнему обнимая девушку и заставляя её чувствовать себя защищенной. Они вместе прошли мимо музыкантов в другой конец зала, где была организована небольшая фотостудия для тех, кто хотел отметиться на этой вечеринке. Кларисса резко втянула воздух, когда, посмотрев немного левее длинных полотен, закрывающие свет и стены, увидела свою картину. — Я ведь не давала разрешения! Они не имели права… — возмущённо начала она, хмуро глядя на златовласого ангела, по-прежнему протягивавшего руки к ней. — Видимо, колледж не ожидал, что потенциальная художница, желающая прославиться своими работами, даст столь категоричный ответ, — невозмутимо пожал плечами Верлак. — Эта картина не для публики, Себастьян! И ты прекрасно знаешь это! — Даа… — в глубине черных глаз сверкнул странный проблеск, и Клэри поёжилась от своих ощущений: то же она чувствовала ночью в переулке, когда едва не стала жертвой преступников. — Кажется, ты что-то говорила о том, что кому-то посвятила её, — взгляд задержался на Джейсе, неотрывно глядящего на ангела в картине.       Верлак явно наслаждался этой ситуацией: своей догадливостью, превосходством и раздражением Клэри в смеси со смущением, ярко вспыхнувшего на её щеках. — Себастьян! — не выдержав, шикнула девушка. — Я не даю разрешения на покупку этой картины! И сегодня же она должна быть возвращена в колледж! — Кларисса, не стоит… — Мы уходим, Джейс, — достаточно громко и твёрдо произнесла Фрэй, ставя жирную точку в их разговоре. Ей хотелось как можно скорее убраться из этого дома, из атмосферы фальши и скрытности.       Если до этого у неё не было определенного мнения насчет Себастьяна, то сейчас она была уверена: он ей не нравился. Своим наглым поведением, навязчивыми разговорами и леденящим взглядом чёрных глаз, которые словно пытались вытрясти всю душу наизнанку. Да так, что кожа Клэри покрывалась мелкими мурашками, а тело била дрожь. Сначала она приняла эту особенность и странную реакцию на парня за простое очарование, однако сейчас была даже несколько напугана.       Джейс увёл её из особняка. Девушка не видела, куда идёт, не помнила, как Эрондейл снял с неё нелепые крылья, как она села в машину и даже не спросила, куда они едут. Клэри полностью погрузилась в свои мысли о Себастьяне. Об их знакомстве, о каждой из их встреч и её реакции на него. И поняла одну вещь точно:       Если бы она рисовала Себастьяна, то его цветом был бы алый — цвет крови — оттенка боли и унижения. Энергии, которую он отнимает у других людей, просто взглянув на них или поговорив с ними.       Именно это пугало её в нем. И наверное, поэтому Джейс не доверял ему с самого начала. Он не попался в ловушку очарования Себастьяна, в отличие от Клэри. — Мне не нравится, когда ты так молчишь, — голос Джейса вывел её из мыслей. Свободной от управления автомобилем рукой он взял ладонь девушки и легонько сжал её. — Мне тоже не нравится, когда ты молчишь, — бесцветно прошептала Кларисса в ответ. Было странное ощущение, что её лишили всяких сил и эмоций. — Однако ты всё также не хочешь открыться мне.       Джейс вновь промолчал, по-прежнему не отрывая взгляда от дороги. Только сейчас она обратила внимание на то, куда они подъезжали. Это был район её дома, но его они уже, судя по всему, проехали, потому как за окном пронесся железнодорожный вокзал Манхэттена, утопающего в вечерних сумерках. — Куда ты везёшь меня? — наконец спросила Клэри. — Мы уже почти приехали. Сейчас всё увидишь сама.       Они свернули в сторону небольшого парка Инвуда. Вечерами и особенно в будни он был непопулярен среди местных жителей из-за своей неосвещённости на территории. Джослин отпускала свою дочь в этот парк только в дневное время, но он был настолько скучен и ординарен, что Клэри сама вскоре уходила оттуда.       Когда они вышли из машины, Джейс достал с заднего сидения два пледа и вновь взял девушку под руку, направляя её в сторону поляны, недалеко от аллеи, расположенной вдоль небольшого леса. А солнце тем временем неминуемо скрывалось за полосой горизонта, ослепляя напоследок редких посетителей парка теплыми оттенками света. — Джейс… — завороженно наблюдая вокруг, прошептала Клэри. — Здесь так… Совсем иначе, чем днём. — Именно, — с довольной улыбкой произнёс парень, остановившись посреди поляны. — А ночью, когда появятся звезды, здесь будет еще красивее. Во всем Манхэттене не сыскать места волшебнее, чем это.       Он расстелил плед и удобно разлегся на нём, скрестив ноги и заведя руки за голову. Клэри последовала его примеру и тоже приняла удобное для себя положение сидя, чтобы иметь возможность наблюдать за игрой красок заката до конца. — Когда я приходила сюда днём, в ясную погоду мне это место казалось слишком тихим, отдалённым и скучным. Вокруг ведь никого, — сказала девушка и обернулась к Эрондейлу. — Что? — усмехнулся он, заметив, что Клэри как-то странно смотрит на него. — Ты умеешь быть романтичным, Джейс, — рассмеялась она. — Я в шоке!       Парень криво улыбнулся, немного смутившись, но ничего не сказал. — Я до сих пор не понимаю, почему у тебя с Алиной ничего не вышло тогда… Вы ведь наверняка часто виделись с детства.       Джейс неожиданно рассмеялся: — Когда-то ты, возможно, не оставила мне шанса заинтересоваться кем-то ещё. Тогда, когда комок земляной глины ударил мне прямо в сердце и заставил забыть о том, какие красивые были волосы у той девочки, с которой я мило беседовал. — Так вот почему она показалась мне смутно знакомой сегодня! — ахнула Клэри в удивлении. — Это та девочка с детской площадки? — Да, именно она. — В такие моменты кажется, что Земля очень-очень маленькая, — Фрэй звонко рассмеялась. — Ладно, я вам тогда не дала нормально побеседовать, но потом ведь вы сталкивались! Вы хотели попробовать… Но почему же не получилось? В тебе есть все, что ищет девушка в молодом человеке! Было бы желание так же… — В том то и дело, Клэри, что его не было, — вдруг серьёзным тоном заявил Джейс, не давая девушке закончить. — У меня не было желания перед кем-то обнажить душу или дать шанс привыкнуть к человеку… до недавнего времени. — Но и со мной ты не особо откровенен…       Эрондейл сел на одном уровне с девушкой и коснулся ее лица, будто пытаясь изучить его черты. — Я пытаюсь, Клэри. Я лишь знаю, что меня по каким-то необъяснимым причинам тянет к тебе. Но я… боюсь, что ты не примешь это, — его голос сошел на шёпот, а Клариссе стало необычайно больно оттого, сколько борьбы и неуверенности она увидела в его орехово-карих глазах. — Как странно. Раньше я считала, что ты слишком хорошего о себе мнения, а на самом деле — слишком плохого, — произнесла она. — Дай мне шанс, Джейс. Нам шанс.

***

      Они лежали вдвоём посреди полянки, укрывшись тёплым пледом, и смотрели на небо: такое спокойное, ясное и умиротворенное. Кларисса думала о том, почему же всё тревожное в этом мире не может быть похожим на небо? Ведь её всё также волновал вопрос, на который у неё не было ответа: что скрывает в душе Эрондейл? — После того, как меня выписали из больницы, мне снились настоящие кошмары, никоим образом не давая крепко спать по ночам, — начала она вдруг свой рассказ, — пока однажды я не взяла в руки блокнот. Когда я рисую, мой разум отключается: работают только чувства и руки. И тогда я сделала зарисовки некоего ангела с золотистыми волосами и янтарными глазами, хоть немного грустными от ноши в своей душе, но проблеск любви в них ещё светился. Это вдохновляло и давало некую надежду. Для меня было необычным писать такого рода картину, но решила попробовать. А в процессе поняла, что этот ангел значит для меня нечто намного бóльшее, нежели очередная работа на холсту. Он в моем сердце, душе и, ощущение, будто он рядом со мной… всегда.       Кларисса повернула голову к Джейсу и заметила, что он смотрит уже не на небо, а на неё. Подушечками пальцев она коснулась золотистых прядей у виска и чётко выраженных скул. Эрондейл прикрыл глаза и прошептал еле слышно: — Есть что-то волшебное в том, как ты видишь этот мир. Я люблю слушать, с какими цветами у тебя ассоциируется тот или иной человек, как ты описываешь эмоции и чувства или какой твой вкус силы и свободы… Я люблю это. И каждый раз, когда ты говоришь мне, я спрашиваю себя, почему ты со мной? Чем заслужил такой, как я?       Широкие, светлые брови насупились и, открыв глаза, он вновь смотрел на Клэри. — Моя мама, когда ещё дома увидела первые зарисовки, сказала, что ангел напоминает ей тебя, — призналась девушка. — Но тогда я не увидела того, что заметила она, ведь ты не приходил и не навещал меня после произошедшего в переулке. Я лишь слышала твой голос, когда лежала в палате одна. А потом, после поездки в Лос-Анджелес, мне вновь приснился сон об этом ангеле, и я решила до бала закончить картину… — А теперь она у Себастьяна, — продолжил Джейс. — Да, — разочарованно вздохнула она. — Но эта картина не будет его, она не продаётся. — Настолько дорога тебе? — Больше, чем ты думаешь, — прошептала Клэри. — В этом ангеле теперь и я вижу тебя.       Эрондейл резко втянул воздух и занял сидячее положение, уставившись вдаль. А девушка лишь гадала, о чём он подумал. Понятно было одно — Джейс с её утверждением не согласен. — Кларисса, ты должна понять, что я не являюсь тем, кем ты видишь меня или хочешь видеть… Ты ошибаешься. — Почему ты так думаешь? — девушка тоже села. — Считаешь себя прямо-таки монстром каким-то! — А ты знаешь, что творится вот здесь? — спросил он, обернувшись к ней и положив руку на сердце. — Знаешь, что занимает бóльшую его часть? Любовь, ответишь ты? — Джейс усмехнулся. — Нет. Я испытываю к тебе сильные чувства — необъяснимую тягу и желание защитить, но не это внутри меня, поверь.       Клэри удивленно уставилась на Эрондейла, пробуя на вкус всю ту тираду, что он выдал. И в ней боролись два сильных желания: помочь и уйти. — Расскажи мне.       Джейс бросил на неё короткий взгляд и запустил пальцы в свои волосы, приводя их в лёгкий беспорядок. Девушка давно заметила, что этот жест успокаивает его. — Тут нечего рассказывать, — глухо произнес он. — Ты знаешь, что мне было десять, когда отца застрелили. Я слишком хорошо помню тот день. Как я спрятался за мусорными баками по велению отца, как он посмотрел на меня в последний раз, прежде чем потерять сознание… — Ты был ребёнком, — сказала Клэри. — Ты должен был спрятаться. Твой отец хотел этого! — Видишь, ты не понимаешь… — покачал головой Эрондейл. — Я слышал всё, видел всё. Эти имена, лица и слова мне часто снятся в кошмарах, вновь и вновь заставляя пережить тот миг. Повзрослев, я узнал всё о Валентине, о тех амбалах, убивших моего отца в переулке: чем занимаются, где обитают, чем дышат… На какой-то промежуток времени они пропали из виду. До того момента, когда напали на тебя, опять же в переулке. И физиономии по твоему описанию знакомые. Это были они же. — И ты ничего не сказал полиции? — ахнула Кларисса. — Это им бы ничего не дало: эти подонки вновь легли на дно, да и дело моего отца давно закрыли, посадив не тех людей. Важно не это, Клэри. Я сам хочу с ними разобраться.       Джейс передвинулся и наклонился к девушке так, что она кожей ощущала его горячее дыхание. — Это безумие, — выдохнула она. — Ты не можешь устроить самосуд… — Это касается лишь меня и никого больше, — отрезал он. — Ненависть. Вот то, что я чувствую сердцем. Я знаю, что она губительна, поэтому не прошу понять или принять меня. Но по крайней мере, ты теперь знаешь, что у меня на душе: я ненавижу Валентина. Ненавижу все, что связано с ним! И тебе решать: остаться или уйти.       Слова Джейса острыми клиньями впились в сердце Клэри, раня и оставляя кровавые следы… Ей было больно от того, как губит себя тот, кого она любит всей душой и телом. Но она знала, чего хочет. Поэтому потянулась вперед и коснулась одними губами губ парня, желая в это мгновение ощутить лишь их тепло.       Но Джейс тут же перехватил инициативу и, подняв Клариссу, усадил её к себе на колени. Одна рука беспрепятственно проникла под свитер, а другая откинула голову назад, позволяя языку проникнуть внутрь. Они целовались, словно в первый раз ощущая вкус друг друга, словно никого больше не существовало в этот миг — словно это было жизненно необходимо для них, как и глоток воздуха. — Джейс, — выдохнула Фрэй через некоторое время, облизнув обкусанные губы. — Но сейчас мне действительно уже пора домой… Ночь, да и холодно становится.       Взгляд потемневших глаз прошелся по Клэри, и Эрондейл кивнул, когда понял, что девушка слегка дрожит. Хотя и не скрывал своего разочарования от столь быстро закончившегося удовольствия. — Мама и Люк сегодня на работе. А я бы не хотела оставаться этой ночью одной, — прошептала она.