БОНУС №2
5 октября 2015 г., 10:26
Твёрдые мужские шаги отдавались эхом в длинном, тёмном коридоре. На стенах горело несколько факелов, мягкий тёплый свет которых давал ориентир хозяевам особняка, чтобы не заплутать среди столь многочисленных путей. Но светловолосый парень прекрасно знал, куда шёл — ведь он вырос здесь и знал каждый тёмный уголок.
Шагнув за порог больших двустворчатых дверей, он оказался в не менее тёмном помещении. Только в отличие от коридора, где огонь придавал стенам тёплый цвет, просторный зал освещало лишь мягкое, но в то же время холодное лунное сияние. Роскошный камин не разжигали. А среди этой тёмноты отчетливо выделялся мужской силуэт, который стоял спиной к нему.
— Джонатан, — проговорил тот, как всегда узнавая узнавая собеседника по шагам, — я уже столько дней жду от тебя информации.
— Простите за столь долгое ожидание, но то, что я узнал, Вас непременно порадует, Валентин.
Джонатан был один из немногих, кто мог называть господина по имени. И лишь потому, что старший Моргенштерн видел в племяннике своего приемника.
— Полагаю, что при выполнении задания проблем не возникло, ведь так?
— Никаких проблем, — невозмутимо ответил парень и, подойдя к Валентину, передал ему папку, которую держал всё это время в руке. — Здесь полный отчёт по всему наблюдению.
Щёлкнув пальцами, после чего на стенах загорелись светильники и комната наполнилась светом, Моргенштерн принялся изучать информацию, которую просил племянника добыть месяцем ранее. На бледной мраморной коже отобразилось негодование, когда его взгляд задержался на первой странице.
— Я разговаривал с ней, — деловито и сосредоточенно начал рассуждать Джонатан. — Как я и предполагал по началу, девушка ничего не знает о своем отце. Тот, что был в переулке, её отчим. Вот уже пятнадцать лет Люк Гэрроуей работает в Департаменте полиции Нью-Йорка; лейтенант-командир, сейчас на должности начальника бюро по борьбе с организованной преступностью. Джослин его помощница.
— Значит, Джослин изменила фамилию и подделала свою биографию... — задумчиво произнес Валентин, рассматривая фотографии мужчины и женщины на листах. — А этого Люка я знаю, — губы сжались в тонкую линию, как бывает, когда мужчина старался сдержанно выдавать свои эмоции. — Только имя у этого предателя раньше было Люциан Греймарк.
— Этой информации не было в источниках, сэр.
— Она у меня в голове, мальчик мой, — улыбаясь, произнес Моргенштерн.
Его улыбка никогда не касалась глаз: она всегда была холодной, безразличной или жестокой.
— А эта девушка, Кларисса, совсем не обычна, как могло показаться на первый взгляд, — продолжил Джонатан. — Будучи студенткой, она пишет картины в художественной студии и, к слову, она, безусловно, талантлива.
— И эти картины, — Валентин кивнул на фотографии, сделанные на балу, — её работы?
— Да, и одна из них является точной копией картины Моне. Даже не то, что бы техника — там оттенки красок совпадают!
— Её мать тоже когда-то занималась этим. Талант передался и даже превзошел, как я вижу.
— Я такого прежде не видел, Валентин.
— Нам может пригодиться её талант, — злорадно ухмыльнулся мужчина, смотря на фотографии в отчёте. Но когда его глаза наткнулись на знакомые фамилии в листах, он вскинул голову и уже, нахмурившись, спросил: — А что рядом с ней делают фамилии Лайтвуд и Эрондейл?
— Они её... — Джонатан сглотнул, подбирая слова, — друзья. Знакомы с детства. Насчет Джейса Эрондейла узнал недавно. Всё перепроверив, подтвердилось, что он сын Стефана Эрондейла. Лайтвуды усыновили его.
— В том переулке четырнадцать лет назад был мальчишка, из-за которого едва всё не погорело, — вспомнил он.
На лице старшего Моргенштерна вновь отобразилась вспышка злости от того неприятного инцидента и невнимательности его подопечных. Сейчас, когда их давнишняя ошибка привела к такому исходу, сдерживаться не хотелось — они поплатятся за это.
— Мне нужна моя дочь и моя жена, — мрачно подвел итог Валентин через пару минут.
Светлые брови Джонатана напряженно сошлись на переносице:
— Вы точно уверены, что она Ваша дочь? — с одной стороны, ему хотелось, чтобы это не было неправдой, однако с другой — так они станут ещё ближе друг другу.
— Ты ведь сам видел её дату рождения. Она родилась ровно через полгода после побега Джослин, но тогда о беременности своей жены я ничего не знал.
Валентин внимательно изучал фотографии рыжих девушек, безусловно, очень похожих между собой: как внешне, так и интересами.
— Да, — твёрдо произнес Моргенштерн. — Она моя родная дочь. И поэтому попрошу тебя об ещё одном ответственном деле. Я знаю, что только ты с этим справишься и только тебе я смогу доверить его.
— Вы же знаете, что я всегда к Вашим услугам, — с самодовольной ухмылкой, проговорил парень. Ему всегда нравилось чувствовать собственное превосходство над другими.
— Если ты выполнишь это задание без всяких проблем, можешь просить у меня всё, что угодно.
Когда Джонатан кивнул, уже догадываясь, о чем пойдет речь, Валентин закончил:
— Приведи ко мне Клариссу. Без шума и суеты. Если будут свидетели, убирай на месте, но лучше, чтобы их не было.
— Понял, — сухо ответил парень с непроницаемым лицом.
— А теперь проси то, что ты хочешь взамен. Но помни — у всего есть рамки разумного.
Джонатан ни на секунду не сомневался в своем желании, не боялся реакции Валентина — это было тем, что он действительно хотел.
— Кларисса, — произнес он, смотря старшему Моргенштерну в глаза. — Она мне тоже нужна.
Бесцветные брови мужчины в удивлении приподнялись, а на губах спустя несколько мгновений появилась усмешка:
— Видимо, это семейное. — По комнате разнесся грубый низкий смех. Валентин подошёл к племяннику и опустил свою руку на его плечо, не слабо сжав. — Приведи её ко мне, и она будет твоей, я обещаю.
Моргенштерн отвернулся к не зажжённому камину и, заведя руки за спину, задумчиво стал рассматривать оригинальную картину Клода Моне «Впечатление. Восхождящее солнце».
— За Клариссой следом прибудет Джослин, и наша семья вновь воссоединится. А теперь иди, — кивнул он Джонатану, — отчёт я оставлю у себя, ознакомлюсь подробнее.
***
Пока Джонатан спускался по вымощенной булыжником темной лестнице в подвал за машиной, он обдумывал состоявшийся разговор с Валентином. Тот определённо не всё рассказал своему племяннику насчёт Клариссы, её матери и отчима. У Моргенштерна старшего, который ни разу не испытывал ни по отношению ни к кому тёплых родственных чувств, даже к Джонатану, вдруг воспылал желанием объединить свою семью. Это не внушало доверия племяннику, так как он привык получать подробную и правдивую информацию. А в этом семейном пазле явно не хватает начала. То, с чего всё началось. Джонатан, выехав с участка, вдавил печаль газа в пол, от чего автомобиль с характерным рёвом вылетел на шоссе, ведущее в центр города. Транспорта на дорогах было мало, поэтому парень давал волю своим эмоциям за рулём сегодняшним днём. Ведь хотя в экстремальном вождении Моргенштерну нет равных, он всё же больше любил контролировать ситуацию со всех сторон, да и привлекать внимание камер видеонаблюдения тоже не хотелось. Уже почти подъехав к Манхэттену, парень набрал номер своей мнимой сестрицы — Алины Пэнхоллоу. Его чуть ли не тошнило от общества этой девушки, однако актёрская игра требовала правдоподобия. — Привет, сестрёнка, — произнёс он, когда девушка после пары долгих гудков всё же ответила на звонок. — Себастьян, — сонно протянула она. Взглянув на время, Моргенштерн мысленно чертыхнулся: часы показывали за полночь. — Надеюсь, у тебя действительно важная причина звонить мне в два часа ночи. Зная страсть этой недалекой девушки к сплетням и шокирующим общественность новостям, Джонатан фальшиво рассмеялся. — С утра нам нужно будет встретиться, Алина. Думаю, тебе известно кое-что о Моргенштернах. Так вот, у меня для тебя есть новости об этой семье. И такие, которые никто не знает. — А нельзя ли их рассказать по телефону? — уже более бодрым и заинтересованным голосом произнесла Пенхоллоу. — Я ведь теперь уснуть не смогу, гадая, что там за информация! О Моргенштерне сейчас чуть ли не весь верхний Ист-Сайд говорит! — Завтра, сестрёнка, — вновь скупо засмеялся парень. — Я заеду к тебе утром и мы всё обсудим.
