Бабочки

      Звук ударяющейся чайной ложки о стенки фарфоровой чашки наполняет кухню. Где моя Эффи, которая скажет, что так размешивать сахар – не по правилам этикета?       Сухой снег бьётся в окно, забиваясь под раму. Рассматриваю мёртвые снежинки из кухни и дотрагиваюсь до стекла пальцем. Холодное. Сегодня наконец выпал первый снег. Всего лишь год прошёл, а сколько всего изменилось: Койн мертва, Сноу мёртв, Прим…мертва. Я – мертва?       Делаю глоток остывающего чая, отодвигаю чашку – холодный. Уснуть так и не удалось, пара минут перед рассветом – не отдых. Хотя, где я устала? Я ведь абсолютно ничего не делаю! Уборка пару раз в месяц не в счёт, я и не сорю-то особо. Телефонный звонок разбивает воздух в доме. Мне давно никто не звонил. - Слушаю? - непривычно держать трубку в руках. - Это Джек, Китнисс! Привет, - странно слышать это от мэра. – Ты подумала на счёт моего предложения о работе? - А есть предложения? – чертыхаюсь про себя. - Есть кое-что, думаю, тебя заинтересует.       Нет времени придумывать отговорки, но всё же выделяю для себя пару минут молчания. Нужна ли мне работа? Китнисс, ты же сама только что жаловалась, что ничего не делаешь. В любом случае, можно узнать, что мне хочет предложить мэр и…отказаться. С меня не убудет. - Когда я смогу к вам подойти? – я не выходила на улицу уже две недели. - Когда удобно, но должность требует скорого вмешательства, - кажется, он улыбается.       Должность? Мне что, предлагают работу в мэрии? - Через час вас устроит? – чем раньше я схожу на «собеседование», тем быстрее эта идея потерпит крах. - Вполне… - кажется, Джек не ожидал такой прыти. – Ну, до встречи?       Бросаю трубку на рычаг и медленно вдыхаю воздух. Нужно одеться поприличнее. И на голове… Волосы… Это какой-то кошмар! Достаю одно из платьев из шкафа, встряхиваю – давно же они тут пылятся без дела. Оно красивое – сиреневое с кружевным воротничком. Прим такие нравились… Нет времени что-то придумывать с причёской, поэтому просто собираю волосы в хвост. Уже на выходе вспоминаю о первом снеге и обуваю сапоги.       Снег летит прямо в лицо, царапая своими узорами мои щёки. Останавливаюсь перед выходом из Деревни и поднимаю голову к небу – голубое. Крупная снежинка падает мне на нос, тает и скатывается каплей вниз. Высовываю кончик языка, ловлю хрусталик сама: он имеет особый вкус… Вкус детства что ли? Снег прячется в моих волосах, тает на ткани пальто. - Скажи, что я сейчас сплю! – я узнаю этот голос.       Мужчина стоит возле крыльца своего дома. Вся Деревня - как на ладони, а его усадьба в центре. Я вижу Хеймитча довольно часто, если сравнивать с теми, кого я вообще вижу, но, наверное, впервые мы сталкиваемся неожиданно, на улице. - Что же заставило тебя покинуть свои хоромы, детка? – он почти не пьян. - Иду устраиваться на работу, - жалею, что сейчас всё рассказала, он поймёт. - Я сразу сказал, что это бредовая идея… Планируешь вернуться через час? – раскусил.       Эбернети подходит ко мне, сильные руки касаются моих плеч. Хеймитч всегда был для меня вторым отцом. Прижимаюсь к нему, что есть силы. Главное, держать себя в руках. - Откажись сразу, зачем тебе это? – он заглядывает в моё лицо. - А вдруг получится? – я сама не верю. - Ты это кому сейчас говоришь? – ментор оглядывается вокруг, чем вызывает мою искреннюю улыбку. – Питу? – он показывает пальцем куда-то позади моей спины.       Застываю на месте. Одна из причин моего заточения – боязнь встретиться с Питом нос к носу. И, кажется, скоро мой кошмар сбудется. Я давно не разговаривала с Питом. После тех примул под окном я больше не общалась с ним. Хеймитч был кем-то вроде нашего посредника. «Не было» - девиз наших…отношений?       Парень всё ближе и ближе, от чего моё сердце выбивает совсем непривычный для него такт. - Странно видеть тебя днём в Деревне, - Хеймитч жмёт руку блондину.       Пит перехватывает ладонь ментора, смыкает пальцы. Вспоминаю, как эти пальцы прикасались ко мне в те страшные ночи, эти ладони спасали меня. Ничего не чувствую. Абсолютно… Пустота. - Вы бы хоть здоровались, для приличия, - мужчина не доволен. - Я всегда здороваюсь… - я не обманываю.       Каждый вечер я приветствую Пита из своего окна. Он не отвечает. Не понимаю. Зачем тогда были эти цветы? Зачем было всё? - Привет, - Пит так и не поднимает своих глаз.       Звук его голоса больно бьёт по сознанию. Он рядом. Я слышу его голос. Мне нечего терять, поэтому я могу даже коснуться его. Но мне это не нужно. Наверное. - Китнисс у нас собралась на собеседование, - мужчина вот-вот рассмеётся. - И я уже опаздываю, - не прощаясь, иду в сторону Города. - Я не хотел тебя обидеть, - прихрамывая, старик догоняет меня. - Что с ногой? – пугаюсь. - Наступил на осколок… - Бутылки? – почему-то хочется смеяться. - Угу…       Ничего не меняется: Хеймитч пьёт, я не люблю Пита, Пит… Пит игнорирует меня. Почти ничего. - Как думаешь, почему он не хочет общаться? – спрашиваю в лоб, я не умею юлить. - А ты сама-то как думаешь? – мужчина отворачивается, провожая взглядом силуэт парня. - Даже предположить ничего не смею… - Зайдёшь к Сей со мной? – Хеймитч расплывается в улыбке, замечаю, что он потерял где-то передний зуб. - Почему бы и нет? - уверена, что мэр подождёт.       Тут, как всегда, пахнет едой. Желудок неприятно скручивает, я впервые за несколько месяцев чувствую голод. Присаживаюсь за первый попавшийся столик. Старуха сама подходит к нам, искренне улыбаясь. - Что будете кушать? – она касается моего плеча в знак приветствия и уважения. - Я не знаю… Есть жаркое? – очень хочется мяса. - Откуда, детка? Перевелись охотники, как Хоторн уехал, - она осекается, наблюдая за моей реакцией.       Удивлённо слушаю рассказ старухи о том, что меню скоро станет совсем диетическим. Посетителей от этого всё меньше, и скорее всего забегаловка закроется, так и не успев развернуться как следует. Где-то дома лежит спрятанный мною лук. Он всё равно лежит без дела… Надо бы выйти поохотиться. - Я могу иногда приносить мясо, всё равно без дела сижу.       На последнем слове вспоминаю, что я без пяти минут государственный работник. Но ведь я ещё не дала своё согласие, верно? - Ты вообще-то... – Хеймитч давится похлёбкой, встретившись со мной взглядом. - Если хочешь, я могу помогать тебе с мясом, - надеюсь, Сей позволит. - Я бы и от помощи на кухне не отказалась… За продуктами нужно кому-то ходить, мне это уже не под силу… - Я согласна, - мне хватает нескольких секунд, чтобы быть уверенной в ответе.       Сей гладит меня по спине, треплет волосы. Чувствую себя впервые после победы кому-то нужной. Я ведь ищу себе не работу, в смысле зарабатывания денег, а работу - занятие. Денег у меня - вагон и маленькая тележка. - Когда я могу приступить к делу? – мне не терпится себя занять. - Можешь прямо сейчас! – она воодушевлена как и я. - Что нужно сделать? Я могу почистить картофель... - Нужно сходить в пекарню за хлебом…       Мне послышалось? Понимаю, что я слишком рано согласилась. Я не смогу каждый день видеться с Питом… Но мне ведь всё равно? Верно? Слушаю указания: сколько буханок, какого сорта мука, как рассчитываться за товар...       Через пятнадцать минут я иду в сторону городской пекарни. Раньше я часто бывала тут с отцом, не помню, чтобы заходила сюда после первой Жатвы. Тепло окутывает сердце, когда я вижу отстроенное здание – это всё старания Пита. Несмело стучу в дверь – тишина. Сильнее надавливаю на ручку – заперто. - Обед, Китнисс, - я не верю своим ушам.       Страшно оборачиваться, но нужно. Что-то противно стучит внутри меня, разбивая грудную клетку.