Бабочки

      Добыча лежит в рюкзаке, приятно давит на плечи. Идея с охотой возродила меня – я чувствую себя нужной. Возвращаться совсем не хочется, хотя я понимаю, что Сей, скорее всего, уже волнуется: сегодня я одна и задерживаюсь. Замечаю что-то наподобие пещеры, заглядываю внутрь – так и есть. По пути собираю хворост, формирую костёр на скорую руку. Огонь приятно щекочет ладони, согревает грубую кожу. Редкие искры отрываются от общего пламени, летят куда-то вверх, но воздух губит их на полпути – они гаснут, не достигнув цели.       Почему-то на ум приходят воспоминания с наших первых Игр: Пит держит меня за руку, от моего костюма также отделяются отдельные искры, озаряя всё вокруг. Прикрываю глаза, наслаждаясь этим моментом. Тогда он был рядом.       Меня пугает то, что произошло ночью: зачем я представляла вместо своей руки руку Пита? Я хотела бы, чтобы он меня трогал? Не могу сказать точно, что же со мной было… Одно я знаю наверняка – утром очень хотелось увидеть его рядом. Огонь костра разгорается, и мне совсем не хочется уходить. Остаться на ночь я не могу - Сей поднимет весь Дистрикт на мои поиски. Решаю выдвигаться через десять минут, а пока наслаждаюсь этой теплотой и очарованием лесной пещеры.       Неясно, но слышу чьи-то тяжёлые шаги. Я сижу спиной к входу в пещеру, отчего становится очень страшно – если это враг, то я даже не успею среагировать. Шаги всё ближе, медленно, как только могу, протягиваю руку, высвобождая стрелу из колчана. Натягиваю тетиву, сжимаюсь, готовясь к удару. - Вот ты где!       Это Марк. Вздох облегчения срывается с моих губ. Парень хочет подойти ближе, но резко вскидывает руки вверх, стоит мне к нему повернуться. Только сейчас понимаю, что я угрожаю ему оружием, направляя стрелу прямо в сердце. Страх: Игры никогда не оставят меня. - Извини, - медленно опускаю лук. – Ты напугал меня… - Это ты нас напугала! – он подходит ближе, берёт оружие из моих рук. – Мы с ног сбились, искали тебя.       Мы? Мы – это он и… Пит? - Сей места себе не находит! – парень смотрит укоризненно.       Мы – это он и Сей. Не знаю, радоваться или плакать… Где-то в глубине души, я хотела услышать совсем другое. Прячу стрелу обратно в колчан. Только сейчас вспоминаю, что мы вроде как повздорили вчера. - Извини, за вчерашнее… - начинаю я первая. - Это ты меня извини… Я не думал, что говорил, - Марк обнимает меня со спины, от чего хочется скорее убежать отсюда, убежать от него. - Я очень вспыльчивая, Хеймитч постоянно пытался с этим бороться, - оправдываюсь я. - Огненная, - он разворачивает меня к себе. – Стоит только ветру подуть, как ты разгораешься…       Парень наклоняется ко мне, выпуская поток тёплого воздуха на нежную кожу за ухом… Понимаю, что должна оттолкнуть его, но не могу и с места сдвинуться. Мне нравится? Не знаю… Единственное, что я понимаю – не он должен сейчас быть рядом. - Пора идти, - я высвобождаюсь из его рук. - Я сказал Сей, чтобы она не ждала… Занесём мясо завтра…       С каких пор он стал говорить о нас, как об одном целом? Я что-то упустила? - Я замёрзла, - гусиная кожа действительно стянула моё тело, но совсем не от холода… - Огонь ещё долго будет гореть…       И мне становится страшно. Я боюсь, что не смогу дать отпор. Боюсь, что Марк возьмёт своё. Вырываюсь из его рук, хватаю рюкзак. - Кот… Дома остался Лютик, - это последняя причина, которую я помню. – Его нужно кормить. - Ты меня боишься? – парень удивлён.       Действительно, чего я испугалась? Я давно не была ни с кем наедине, так, чтобы чувствовать близость человека. Марк – всего лишь друг, как Гейл, например… Запоздало понимаю, что Гейл испытывал ко мне далеко не дружеские чувства, от чего испуг снова возвращается.       Не отвечаю, выливаю в костёр содержимое бутылки с водой, и в пещере сразу же становится темно. Я не думала, что на столько задержалась. Стоит только мне сделать шаг в сторону, как сильные руки ловят меня, прижимая к себе. Нет сил отбиваться, поэтому я просто подчиняюсь ему. Парень прижимает меня к холодной стене, разница между ледяным и горячим только усиливается – парень горит. Не понимаю как, но его губы трогают мою кожу на шее, дыхание учащается. Я не сопротивляюсь, я просто позволяю делать со мной это. - Я тебя не обижу, - голос над самым ухом. – Ты мне нравишься…       Горячие губы скользят вниз по шее и снова поднимаются, на этот раз к лицу. Воздух заканчивается, когда Марк накрывает мои губы своими. Я должна жить дальше? Может, всё ещё и получится… Я ни в чём не уверена… Разрываю поцелуй, но не отстраняюсь. Ноги подкашиваются, от чего я просто повисаю на руках парня. Он прижимает меня к себе, сдавливает в своих руках. Мне больно, но я молчу. Хочется плакать, но я терплю. Нужно идти дальше, начинать что-то новое всегда сложно. Но неужели и так… больно? - Извини, - делаю шаг в сторону. – Нам действительно пора…       Парень откашливается, идёт за мной. Мы не разговариваем всю обратную дорогу, и я благодарю бога за то, что темнота скрывает меня. Когда мы подходим к дому, уже далеко за полночь, я ужасно устала и хочу спать. - До завтра? – Марк топчется на месте. - Я, наверное, завтра сделаю себе выходной, - мысль приходит на ум в эту же секунду. - Тогда, может встретимся в городе? - Не знаю, - честно говорю я.       Парень берёт мои ладони в свои, снова притягивает для поцелуя. Молча, терплю, не отстраняюсь, но и не отвечаю. Секунды тянутся бесконечно долго. Кажется, я успела сосчитать все звёзды на небе – глаза я не закрываю. Помню, каждый раз, когда я целовала Пита, они закрывались сами. Сейчас же я изучаю тёмное небо.       Разрываю поцелуй, отчего Марк отшатывается от меня. Делаю пару шагов назад, освобождаю руку. - Спокойной ночи, - не дождавшись ответа, скрываюсь за калиткой.       Сердце бешено стучит, словно меня поймали на месте преступления. Если это измена, то только самой себе в какой-то степени. Он мне нравится? Я снова не знаю. По крайней мере, мне не противно. Единственное, что я понимаю – со мной рядом должен быть человек, который бы сказал, что всё, что я делаю - правильно. Только Пит может мне дать эту уверенность. Он единственный может трезво мыслить в любой ситуации. Не захожу в дом, смотрю в соседские окна, где горит свет. Вижу, как тень отделяется от противоположной стены, мужская тень спешно движется к крыльцу, а через секунду хлопает входная дверь дома Пита. Остаюсь одна, наедине со своими мыслями. Не держу слёзы, которые мгновенно делают щёки липкими.       Он всё видел.       Свет тухнет через секунду и не загорается на втором этаже.