Бабочки

       Сегодня у меня выходной, а значит можно никуда не выходить. Всю ночь я продумывала варианты моего разговора с Марком – я должна ему сказать, что у нас ничего не получится. Во всех случаях, я оказывалась прощена. Даже не могу подумать, что что-то пойдёт не так…       Стук в дверь заставляет меня оторваться от дивана – а вдруг это Марк? Тяну время, жду, когда человек за дверью передумает и уйдёт. - Ты дома, я знаю! – ментор стучит сильнее.       Бегом добегаю до порога, распахиваю дверь. Заключаю старика в свои объятия – как я рада его видеть! - Это ты, - целую его в обе щёки.       Хеймитч отстраняет меня, держит от себя на расстоянии. - Тебя Эффи укусила? – он хмурится. - Просто рада тебя видеть! – вспоминаю, что действительно давно не виделась с ментором. - Тогда, сразу к делу… Пока, ты меня не задушила, - он уже улыбается. – Вечером жду на ужин!       Мысленно перебираю ближайшие даты, на ум ничего не идёт. - День рождения. Мой. Не напрягай умишко, - мужчина по-приятельски щёлкает пальцами перед моим носом. – Подарков не нужно, главное, сама приди. - Сегодня?       Вспоминаю, что в прошлом году в этот день мы были в Туре Победителей, и уже не понятно было – Хеймитч пьян, потому что пьян, или потому, что сегодня какой-то праздник. - Можешь захватить что-нибудь к столу… Торт, печенье, виски…       Намёк ясен, тут и тупой догадается. Киваю головой в знак согласия, думая о том, что нужно будет идти в пекарню. - И ещё, если хочешь, можешь позвать Марка.       Холод сковывает моё тело – неужели уже все знают? - Кто тебе сказал про Марка? – ледяной тон. - Эээ… Пит, - мужчина пятится к выходу. – На самом деле, многие говорили, что у тебя появился парень, но я не особо верю в слухи… - Это всего лишь слухи! – обрываю его речь. - Как хочешь, жду вечером, - дверь хлопает.       Остаюсь одна со своими мыслями. Даже Хеймитч в курсе. И рассказал ему об этом Пит… Не понимаю только, зачем ментор приглашает меня с Марком? Ведь, если Пит что-то ко мне испытывает, ему будет… неприятно. Если. Ключевое слово здесь если, Китнисс!       Вовремя вспоминаю, что в подвале хранятся бутылки с каким-то алкоголем, а значит необязательно выходить куда-то до вечера – подарок готов.       Ищу чистое полотенце, халат, и заставляю себя принять душ. Долго раздумываю над нарядом, взгляд останавливается на бежевом платье, с камнями вокруг выреза. Долго не решаюсь его надеть, верчусь перед зеркалом. Пит будет там. Он увидит меня такой. Снимаю платье, откладываю в сторону – оно ни к чему. Руки сами находят старый свитер и брюки – не думаю, что будет ещё кто-либо, кроме нас. Мы видели друг друга и в одежде похуже… «И без одежды», - добавляет мой внутренний голос. Пунцовая краска заливает моё лицо. Я стеснялась наготы Пита, боялась взглянуть на него лишний раз тогда, на берегу озера, где он умирал от потери крови. Он же не стеснялся, когда сжимал меня в своих руках, защищая от кошмаров… Стою перед зеркалом в одном нижнем белье, разглядывая себя. Некрасивая. Больше ничего и не скажешь. Пальцы касаются кожи, но не скользят гладко - мешают шрамы. Спешу скрыть следы – натягиваю кофту. Меня никто такой не увидит.       Сумерки сгущаются за окном, всего шесть вечера, а солнце уже затянули снеговые тучи. Зашнуровываю ботинки, прячу бутылку в сумку. Хватаюсь за дверную ручку, но меня отбрасывает от неё неведомая сила – я слышу его дыхание на крыльце. Снег хрустит под его ботинками, что только подтверждает мои догадки. Тихий стук в дверь говорит о том, что мне не уйти незамеченной. Медленно поворачиваю ручку, выхожу на крыльцо. Мы молчим, от чего кажется вот-вот что-то лопнет внутри меня. Пит стоит на пороге, снег покрывает его волосы, плечи, позволяет мне разглядеть его таким. - Ты ведь идёшь?       Он не здоровается, но это и не нужно – чувство, будто мы видимся по сто раз на дню. - Да, - показываю на бутылку в сумке. - Значит я молодец – я захватил торт, - парень улыбается.       Его улыбка расцветает на губах, заражая меня. Безумно хочется взять его за руку, но вовремя вспоминаю – я не имею права. Не после вчерашнего поцелуя с Марком. Иду следом за парнем, скольжу на дорожке, хватаюсь за его плечи. - Осторожнее, - Пит придерживает меня. – Разобьёшь подарок.       Грустно хмыкаю: а если я сама разобьюсь? Одёргиваю пальто, вынуждая себя отпустить парня. Свет на кухне ментора даёт знак, что ужинать мы будем именно там, а значит – никого постороннего. Это радует.       Пит стучит в дверь, поздравляет Хеймитча. Тот, кажется, радуется пирогу, но по-настоящему его глаза загораются при виде бутылки в моих руках. - Странные вы у меня, ребята! – мы усаживаемся за столом. – Девчонка пришла с бутылкой, а ты, парень, с тортом! Кому расскажи – не поверят!       Замечаю, что стол завален едой. Неужели ментор умеет готовить? Вопрос отпадает сам собой, стоит только Сей появиться из-за двери. Удивляюсь, какая всё-таки широкая у неё душа – она помогает мне, делает выручку Питу, устраивает праздник живота для Хеймитча.       В целом вечер проходит спокойно, если не считать улыбающейся старушки. Она то и дело посматривает на меня, сжимая ладонь под столом. Не понимаю всех причин её веселья, удивлённо поднимаю брови. - Всё-таки любовь творит чудеса, - она подмигивает мне. – Ты цветёшь, детка!       Пит шумно выдыхает, роняет вилку. Мечтаю провалиться сквозь землю, но вместо этого прячусь под стол, в поимках столового предмета. Нос к носу сталкиваюсь с блондином, меня бросает в дрожь. - Рад за тебя, - он шарит руками по полу, не замечаю вилку в моих руках. - Мы не пара, Пит, - не понимаю зачем, но я оправдываюсь. - Мне не важно, Китнисс… Можешь делать, что захочешь. Я тебе никто...       Ему совсем не неважно! Будь тут Марк, Пит бы полез в драку, о чём говорят сжатые в кулаки ладони. - Врёшь, - я выдыхаю на его губы воздух.       Мы совсем близко. Так близко, как вчера был Марк, так близко, как в те моменты, когда я самопроизвольно закрывала глаза. Неосознанно тянусь за поцелуем, но Пит лишь легко касается губами моей щеки. Поворачиваю голову, я не готова довольствоваться малым. - Долго будете там сидеть? – Хеймитч говорит с насмешкой.       Стыдно. Мы сидим тут уже несколько минут и даже не заметили, что в комнате стоит звонкая тишина.       До конца вечера ничего особенного больше не происходит. Ближе к одиннадцати Хеймитч поддевает Пита его юностью, говорит, что нужно когда-то взрослеть. Тот спорит, говорит, что Революция сделала нас всех взрослыми слишком рано, на что ментор смеётся, запрокинув голову. - Надо взрослеть по-настоящему, мой мальчик! Алкоголь, девушки, распутные связи, - он следит за моей реакцией. – Китнисс вот времени зря не теряет.       Хочу сбежать отсюда, но старик ставит перед нами стопки и бутылку, принесённую мной. - Китнисс не будет пить, - парень отодвигает рюмку от меня. – Она достаточно выпила вина. - Значит, ты пьёшь за двоих?       Не соглашайся, Пит, пожалуйста! Но он только кивает головой, наливая посуду до краёв. Встречаюсь с его взглядом, вспоминаю, что всё же позволила себе вспомнить вкус его губ, там, под столом.       Жарко.