Бабочки

      Боюсь открывать глаза - кажется, открой я их, мир обрушится на меня лавиной, что задавит меня капитально. Я снова не выхожу из дома, прячусь от действительности, прячусь от тех, кто может заставить меня покинуть убежище. Телефон молчит, и лишь спустя пару дней я вспоминаю, что отсоединила его от питания - мне не нужны собеседники.        После того вечера утром я столкнулась с Питом на выходе из Деревни, но парень отвернулся, даже не поздоровавшись... Так и должно быть, он мне ничего не должен... Вчерашнее - временное помутнение, алкоголь... Марк не даёт о себе знать уже третий день, что, безусловно, радует меня, но неприятно стучит в голове - ты совсем никому не нужна, Китнисс. Или мне никто не нужен?       Проверяю холодильник на наличие еды и замечаю, что провизия подходит к концу: кусок сыра да десяток яиц - долго не протянуть... Нужно выбраться за продуктами. Сравниваю наручные часы с настенными - точно. Сейчас утро, а значит есть возможность не встретить Хеймитча или, хуже того, Пита на пути. Перебрасываю сумку через плечо и выдвигаюсь за покупками.        На улице совсем зима... Как я могла пропустить эти дни? Снег приятно скрипит под ногами, создавая свою мелодию, которая регулируется только мной; деревья укрылись пушистым снегом. С опозданием, но понимаю, что оделась не по сезону, но мысль о том, что возвращаться - плохая примета, не даёт мне исправить ситуацию. Мороз подгоняет меня, заставляя идти быстрее, от чего уже через минуту я миную ворота центрального входа в Деревню, а через десять минут - Главную площадь, а через полчаса - я выбираю кoчан капусты на рынке. Глаза бегают от прилавка к прилавку, понимаю, что я жутко проголодалась... - А вот мы и нашлись! - Хеймитч пугает меня своим голосом.        Боюсь повернуться, так и стою спиной к ментору, потому что совсем не хочется объяснять ему причины своего заточения, особенно если учитывать, что старый пройдоха всегда всё знает. Секунда, и я снова взвешиваю капусту, словно и не слышала его. - Думаешь, я мог обознаться? - он разворачивает меня к себе. - Долго планировала играть в принцессу взаперти? - Привет, - здороваюсь с мужчиной. - Здравствуй, здравствуй, - он ждёт ответа на свои вопросы. - Всё тебе нужно знать! - грублю ментору. - Я же не спрашиваю, где твой зуб!        Мужчина тяжело вздыхает, пряча руки в карманы. - Ничем не занимательная история... Как-нибудь расскажу, - он смотрит прямо на меня. - Почему ты не меняешься, Китнисс? Выпад на выпад, вопрос на вопрос?        Пожимаю плечами - я и сама не знаю. Всегда стараюсь проявить защитную реакцию, нагрубить в ответ, вместо того чтобы спокойно поговорить. - Не пугай меня так, хорошо? - Хеймитч приобнимает меня за плечи. - И включи телефон!       Пару минут болтаем с ментором, я даю слово больше не пропадать, хотя сама не уверена, что смогу сдержать его. Прощаюсь с Эбернети и выдвигаюсь в конечный пункт моего путешествия - пекарня. Растягиваю шаги, боясь даже представить тот момент, когда пересеку порог этого здания, не говоря уже о том, что заговорю с Питом. Но для спокойной жизни, нужно перебороть себя... Нужно наладить свой быт, мне никто не поможет, я смирилась с мыслью отшельничества - так даже будет лучше.       Колокольчик в прихожей звонко оповещает о моём приходе, от чего я вздрагиваю в первую секунду. Только сейчас, поднимая голову вверх, разглядываю эту конструкцию: это совсем не колокольчик. Небольшая сойка крепится у основания подвески, ударяется клювом о металлическую пластинку стоит только посетителю переступить порог этого тёплого аппетитного места. Делаю несколько оборотов вокруг себя, чтобы лучше разглядеть птицу, как тут же оказываюсь в чьих-то сильных руках. - Ты пришла, - шепот Марка над самым ухом.       Теряюсь, не зная, что я могу и хочу ему ответить. Но мысль, что нас может увидеть Пит быстро меня отрезвляет. - Поговорим? - тяну парня на улицу.        Он стоит передо мной в смешном, запачканном мукой переднике. Я видела только Пита в таком... Странно понимать, что передо мной охотник и пекарь в одном флаконе. Это, наверное, мечта той, прошлой, другой Китнисс. Сейчас же мне никто не нужен. - Знаешь, наверное, мы рано перешли черту от дружбы и... - не знаю, как назвать то, что произошло с нами. - То есть, ты видишь во мне только друга? - Марк вытирает руки о фартук, оставляя на нём белые следы. - Да... Не нужно было этого делать, - хочется провалиться сквозь землю, но этого не происходит.        Дверь хлопает, с опозданием понимаю, что затеяла беседу на крыльце пекарни. Белёсая макушка Пита показывается из-за двери. - До обеда ещё далеко, Зиммер, а работы куча...        Он хлопает дверью, а я думаю о том, что даже не знала, какая фамилия у Марка. - Есть шанс, что мы... Что между нами что-то будет позже? - он мнётся перед дверью.       Отрицательно кручу головой, я всё-равно делаю ему больно. Дверь хлопает, и я остаюсь одна. Снова... Снег падает на мою непокрытую голову, от чего волосы быстро намокают. - Иди домой, простынешь, - Пит стоит за моими плечами. - Снова прогоняешь? - не буду поворачиваться. - О тебе же забочусь, - он втягивает меня за руку в тёмный коридор между самой пекарней и прихожей. - Грейся...        Пит крепко держит меня за руку, от чего приятные мурашки наполняют меня изнутри. Прикрываю глаза, когда слышу его дыхание над самым ухом. - Что у тебя с Марком, Китнисс? - он обдаёт мою кожу горячим воздухом. - Мы друзья, - теперь я не вру. - Как мы с тобой? - его губы совсем рядом.       Обдумываю то, что собираюсь произнести, борясь с желанием отобрать у Пита этот воздух. - Нет, - я сказала это. - Не как мы... Мы не просто друзья...       Дверь хлопает, от чего на пару секунд каморка освещается лучами солнца. Пит прижимает меня к стене, но тут же полумрак снова накрывает нас - кажется, посетитель нас не заметил. Обхватываю Пита за талию, пропускаю руки под майку. Он вздрагивает, но не подаёт вида. - Как-нибудь договорим, - он выдыхает воздух на мои губы. - Марк меня потеряет...       Пит отпускает меня, делает шаг назад, от чего мои руки теряют его тепло. Я хочу, чтобы он меня поцеловал. Я хочу, чтобы он завершил начатое. Тянусь к парню, рукой прихватывая его футболку, и тяну на себя. Горячие губы накрывают мои, от чего волна удовольствия пробегает по телу. Он не оттолкнул меня, не стал каменной статуей. Пит открылся мне, пошёл навстречу. Его губы аккуратно исследуют мой рот, словно знакомясь, будто это наш первый поцелуй. - Мне правда пора... - он тяжело дышит, тянет руку к моему лицу. - Cпасибо, что зашла...       Пит делает шаг назад, скрываясь за дверью. Я больше не смогу спать спокойно...