Бабочки

      Солнечные лучи слепят глаза, наполняют мою холодную комнату теплом. Открыв глаза утром, я не верю, что это мне не снится – первый солнечный день за эту неделю. Заставляю себя подняться и выглядываю на улицу – снег искрится на солнышке.       Завтрак проходит в одиночестве, проглатываю бутерброд, запивая его чаем. Вчера Пит сидел рядом со мной на этой кухне. Тяжело вздыхаю – нужно всё решить, нам необходимо поговорить. Я всю ночь придумывала, что скажу ему, что он ответит мне… Дело за малым – решиться на разговор. Он, наверное, давно в пекарне. Улыбаюсь про себя, представляя, как Пит даёт указания на кухне... Ловлю себя на мысли, что всё своё свободное время я посвящаю блондину. И мне это нравится…       Ночью я не мучилась в кошмарах, я ловила его губы своими, такие желанные, такие горячие… Редкие возвращения в реальность не приносили облегчения – я хочу его. Хочу видеть его лицо каждое утро, хочу целовать в любой момент. Все самые волнительные воспоминания в моей жизни связаны с ним.       Мне необходимо с ним поговорить… Расчёсываю волосы, стоя перед огромным зеркалом. Подхожу ближе к стеклянному отражению, разглядывая себя. Вроде ничего не изменилось, но я какая-то другая. Может, дело в глазах? Их нездоровое сияние пугает меня. Нужно измерить температуру – вчерашняя прогулка, скорее всего, не прошла даром. Помню, у мамы были такие же счастливые глаза, когда отец приходил с работы в пятницу – это значило, что впереди у нас два выходных. Её глаза сияли, когда она вела меня впервые в школу, когда мы сидели всей семьёй за ужином, когда она говорила мне, что у меня скоро будет сестрёнка. Смахиваю слёзы, вспоминая такие тёплые моменты из прошлого счастья. Неужели они больше не повторятся? Только если сотворить их самой… Не понимая, что делаю, я хватаю подушку с дивана, устраивая на животе, и накрываю её халатом. Закрываю глаза, представляя, что внутри меня растет жизнь. Частичка меня и… Я должна поговорить с Питом.       Подушка падает с глухим стуком, перешагиваю через неё, но тут же возвращаю на место. Тёплый свитер сам попадает в мои руки, натягиваю одежду. Я не могу ждать.       Вспоминаю, что не отнесла добычу Сэй, приходится вернуться, уже стоя на пороге. По старой традиции смотрюсь в зеркало – глаза светятся так же, как и полчаса назад – скоро я увижу его. Снег на улице липкий, мокрый, прилипает к подошве ботинок. Лёгкий морозец щиплет меня за нос, щёки. Поднимаю голову вверх, разум туманится от такого количества света. Делаю уверенный шаг вперёд, ускоряясь.       Сэй выходит навстречу, увидев меня в окно. - Ты вчера нас всех перепугала! – она злится. - Прости меня, пожалуйста… - обнимаю женщину. – Я так устала, я не думала… - Пит чуть с ума не сошёл!       Отстраняюсь, всматриваясь в её глаза. - Я знаю… Он был у меня. - Мне кажется, вам давно пора всё выяснить – кто вы друг другу, - Сей смягчает голос.       Протягиваю рюкзак с добычей, спускаясь со ступенек. - Ты куда? – она беспокоится. - К Питу…       Женщина хмурит брови, но я вижу, как улыбаются её глаза. Шагаю в сторону города, прокручиваю вчерашние ночные диалоги в голове. Он должен меня выслушать. Перед самой пекарней сердце, кажется, готово выпрыгнуть из груди. Он там, так рядом. Тяну на себя дверь, делаю шаг вперёд. В пекарне пусто. Слышу голоса за соседней дверью, но не решаюсь двинуться с места. Ноги отказываются меня слушаться, приседаю за первый попавшийся столик. Вся моя решимость испаряется, идея поговорить уже не кажется мне такой… правильной. Вслушиваюсь в голоса, ловлю каждое слово. Пит не кричит, не ругается, он мягко учит других: какие должны быть пропорции в тесте, сколько специй добавить к острым булочкам, как делать джем к сладким пирогам... Мне не место здесь. Пит – огонь в этой огромной печи. Огонь никогда не дружил с Сойкой… Или? В голове шумит, тысячи голосов нараспев произносят данное мне когда-то Цезарем прозвище – Огненная Китнисс. Но ведь пламя изуродовало меня? Оно просто было в неопытных руках… Вспоминаю, как я плавилась ночью в руках Пита, как позволяла лепить из меня что-то новое, неизвестное даже мне. Склоняю голову на руки перед собой, пряча лицо в ладонях. «Огненная», - шипит во мне Сноу. «Огненная», - Цинна разглаживает складки моего платья. «Огненная», - Пит выдыхает горячий воздух на мои губы.       Тело дёргается, когда чья-то рука тормошит меня за плечо. - Китнисс? – брюнет присаживается рядом. - Привет, - улыбаюсь Марку, но как-то слишком вымученно выглядит наверное моя улыбка. - Всё в порядке? – он берёт меня за руку. - А ты почему не… - неопределённо показываю в сторону кухни. - Пит обучает новеньких, - он пожимает плечами.       Его имя звучит музыкой для меня даже из уст Марка. Пит… - Тебе принести свежих булочек? Или, может, пирог? – он не отпускает мою руку. - Нет, - мягко освобождаюсь от его пальцев. – Я жду… Пита. - Я могу позвать его, - парень встаёт. - Не нужно, не хочу его отвлекать… - странно, но я не чувствую неудобства.       Марк делает пару шагов в сторону, но возвращается, снова садясь рядом. Он испытывающее смотрит на меня, не отводя взгляда. - Китнисс, прости, что я так сказал про тебя и Пита…       Не сразу понимаю, что парень имеет ввиду. Вспоминаю причину, по которой бровь Пита украшает ссадина. - Всё в порядке, - улыбаюсь. - Даже спасибо тебе.       Мы сидим молча: я улыбаюсь, а Марк хмурит брови. Я наверное похожа на идиотку, но ничего не могу с собой поделать. - Я не мешаю? – родной голос заставляет меня повернуть голову в сторону кухни. – Зачем пришла?       Пит хочет казаться грубым, но я не могу не заметить удивления в его голосе. - Я пришла за тобой, - встаю со скамьи. – Пойдём домой?       Протягиваю руку, обхватывая пальцами ладонь Пита. - Сейчас день, Китнисс, - парень тушуется, явно не зная, что сказать. - Я не дождусь вечера, - обнимаю его. – Я соскучилась.       Слышу, как скрипит стул – Марк поднялся. Дверь хлопает, и мы остаемся одни. - Для кого представление? – Пит снова хмурит брови. - А ты как думаешь? – не хочу его отпускать. - Извини, но мне нужно вернуться… - Я не отпущу тебя, - целую его лицо.       Я никогда не отпущу тебя больше, Пит Мелларк. Никогда. - Я очень хочу поверить, - ощущаю его ладонь на пояснице.       Ладони скользят по лицу парня, смеюсь, когда Пит хмурится. Провожу пальцами по его щекам, губам. Мы не разрываем взгляда, я не могу наглядеться на него. - Приходи сегодня, - шепчу на ухо.       Пит шумно выдыхает воздух через ноздри, нервно кивает. Мои руки находят его ладони, переплетая пальцы. Тяну блондина в узкую каморку, смелея. Он должен прийти вечером. Тут темно, но я не боюсь темноты - слишком много её было в моей жизни. Тонкая полоска света из окошка над самым потолком освещает лицо парня. Пит прижимает меня к стене, зажав между гладкой холодной поверхностью и своим телом. Не медля, запускаю руки под фартук, нащупывая край футболки. - Так ты придёшь? – снова шепчу.       Губы касаются нежной кожи, от чего парень тяжело дышит. Широкие ладони скользят под мой свитер, зрачки Пит расширяются, когда он понимает, что я надела его на голое тело. - Ты с ума сошла? – он ухмыляется. - Я ведь давно сумасшедшая, - улыбаюсь в его губы. – Как и ты, кажется…       Пальцы тянут свитер вверх, но я возвращаю его на место. - Вечером… - Я не дождусь вечера, - парень целует мою шею, прикусывая нежную кожу. - Ты же сам сказал, что сейчас не можешь…       Пит располагает руки по обе стороны от моего лица, опираясь о стену. Он всматривается в моё лицо, словно пытаясь найти ответ на самый важный вопрос в его жизни. - Китнисс… - Вечером, - касаюсь его губ своими.       Пит кусает мои губы, жадно воруя кислород из лёгких. Облизываю его губы, не давая даже секунды на глоток воздуха. Колокольчик оповещает о новых покупателях, и Пит отпускает меня, но не разъединяет наших рук. - Можешь выйти через чёрный ход, - он кивает в сторону невзрачной двери.       Целую его губы на прощание, отрицательно машу головой. Уверенно делаю шаг вперёд, оглядываясь в сторону парня. «Вечером», - говорят мои глаза. Плечо врезается в человека, который закрывает проход, не давая пройти. Родной запах щекочет ноздри, когда я оказываюсь прижата к чьему-то плечу. - Парень на улице сказал, что ты здесь.       Не верю собственным глазам – Гейл прижимает моё тело к своему. Выталкиваю его на улицу, выбивая воздух из грудной клетки. Зачем он здесь? Последнее, что я вижу, захлопывая дверь – глаза Пита. Вечером?