Просто человеку нужен человек

Следующие недели прошли для младшего участника Super Junior как в тумане. Бесконечные съёмки в шоу и рекламе, репетиции и работа в студии над новыми песнями для альбома, который был ещё только на стадии проекта, а также всевозможные фотосессии для журналов затянули в яркий, но такой удушающий водоворот, не позволяя спокойно вздохнуть. Расслабиться по-настоящему можно было только ночью, но и это не всегда удавалось. Но если макнэ уставал сильно, то ещё сильнее уставал Йесон. Ко всем вышеперечисленным делам ещё прибавились репетиции к мюзиклу, в котором он должен был сыграть главную роль. Выполнив все свои повседневные обязательства, Чонун мчался на другой конец города в репетиционный зал, где его ждали режиссёр и стафф, готовящие мюзикл к показу, и другие артисты. Часто репетиции заканчивались далеко за полночь, поэтому главный вокалист возвращался в общежитие поздней ночью, когда все уже давно спали. Все, кроме Кюхёна. Макнэ не мог заснуть, он должен был удостовериться, что хён благополучно вернулся с репетиции. Иногда он даже чувствовал себя беспокойной женой, ожидающей своего мужа с ночной смены, но всячески старался не заострять внимание на подобных ассоциациях. Кюхён прекрасно понимал, что Чонун — взрослый здравомыслящий человек, что его не обязательно ждать и совсем не нужно за него волноваться, потому что ответственнее хёна он вообще никого не знал, однако ничего не мог с собой поделать. А вдруг он заснёт за рулём? Хотя чаще всего Чонун предпочитал пользоваться услугами такси, однако иногда прибегал и к помощи своего авто. А если таксист не справится с управлением? А вдруг фанатки какие-нибудь полоумные на него налетят? Беспокойство за хёна иногда перерастало в стадию паники, и каждый раз Кюхён сдерживался, чтобы не позвонить старшему. Всё-таки у того репетиция, а если он сам за рулём, то ситуация на дороге обострится ещё больше — разговаривать по телефону на дороге опасно. Нельзя его отвлекать в любом случае. После долгого рабочего дня Йесон буквально валился с ног, ему даже не хватало сил на то, чтобы раздеться и лечь в постель. Он просто со всего размаха падал на кровать и сразу же оказывался в мире сновидений, не обращая внимания ни на джинсы, ни на свитер, которые были уже не первой чистоты и в которых точно не стоило ложиться на свежевыстиранное постельное бельё. В таких ситуациях Кюхён даже не пытался разбудить хёна, который засыпал, как только его голова касалась подушки, а просто стаскивал с него джинсы и свитер и поплотнее укутывал в одеяло. Если бы на олимпиаде была дисциплина, в которой раздавали бы медали за снятие одежды со спящих парней, то макнэ мог бы с успехом представлять свою страну и точно стал бы чемпионом. Благодарностью за заботу чаще всего было просто мычание или же, если Чонун был не такой уставший, то: «Спасибо, Кю-а, я у тебя в долгу». Кюхёну и не нужно было это «спасибо», а требовать долг у хёна он и вообще не мыслил, потому что сам был перед ним в огромном долгу. Для него самым важным было то, что Йесон добрался до общежития благополучно, а остальное его мало волновало. Премьера мюзикла приближалась стремительно. Хён уставал всё больше, а от внимательного взгляда макнэ не могло ускользнуть ничего. Он заметил, что Чонун очень похудел, а под глазами залегли тени. Кюхёну очень хотелось чем-то помочь Йесону, но только он прекрасно знал, что бессилен. Упросить хёна репетировать поменьше было невозможно — Чонун был перфекционистом до мозга костей. Каждое его выступление должно быть идеальным, поэтому он мог часами повторять свои партии, пока не понимал, что каждая фраза из песни звучит именно так, как он хочет, и никак иначе. Если же занятия проходили с преподавателем по вокалу, то приходилось ещё сложнее — хён не отходил от него до тех пор, пока тот не говорил, что все партии спеты безошибочно. Чонун мог засиживаться в репетиционной допоздна, даже не обращая внимание на время, и только когда уже сил совсем не оставалось, ехал в общежитие. Кюхён ждал премьеры мюзикла не меньше, чем сам Чонун. Но если Йесон с трепетом ожидал премьеры, чтобы ещё раз выйти на сцену в окружении других артистов, показать свои актёрские навыки и лишний раз продемонстрировать свой прекрасный голос миру, то Кюхён просто хотел, чтобы хён отдохнул. После премьеры выступления пойдут одно за другим, как по накатанной, больше не будет таких изнурительных репетиций, Чонун будет чувствовать себя увереннее и спокойнее на сцене, что придаст ему лишних сил. Нет, Кюхён, конечно же, ждал премьеры и для того, чтобы посмотреть то потрясающее представление, которое подготовили артисты, но здоровье хёна было важнее в сто тысяч раз. Приглашение на премьерный показ макнэ получил одним из первых, что не могло не льстить. Кюхён специально отложил все свои дела и освободил вечер, чтобы поприсутствовать на мюзикле хёна. Но его радость была омрачена одним не очень приятным обстоятельством: с ним за компанию на премьеру решили отправиться Сонмин и Рёук. Йесон пригласил на первый показ всех одногруппников, однако многие пойти не смогли из-за занятости и графика, а вот сладкая парочка оказалась не при делах. Узнав, что Кюхён тоже собирается на премьеру, они, чрезмерно довольные собой, сообщили ему, что пойдут вместе с ним. С языка макнэ уж было слетел колкий комментарий по типу: «А я вас не звал» или «Хочу идти один, чтобы не видеть ваши мерзкие рожи», но он в последний момент воздержался. Ему совсем не улыбалось идти куда-то с объектом своего обожания и его парнем, но он очень хотел пойти на мюзикл, а идти, шифруясь и прячась от своих же друзей, он считал глупой затеей, поэтому пришлось смириться. Радость от посещения такого важного для Йесона и такого долгожданного для самого себя мероприятия немного поутихла, но не испарилась совсем, чему макнэ был несказанно рад. Если бы такая ситуация случилась пару месяцев назад, то он бы психанул и не пошёл на премьеру. Извинился бы перед Чонуном и просто остался дома, только бы не видеть Сонмина и Рё вместе. Сейчас он воспринял предложение о совместном походе более-менее стойко, чему сам был очень удивлён. Значит, его ежедневные тренинги не прошли даром. В день премьеры Йесон убежал на генеральную репетицию чуть ли не в семь часов утра. В то время макнэ ещё даже не разлепил глаза. Провалявшись в постели до десяти, Кюхён нехотя встал и, приведя себя в порядок, отправился по делам. На сегодня у него было запланировано интервью для журнала, а также нужно было заехать в компанию, чтобы встретиться с менеджером и обсудить график на следующий месяц. Когда макнэ окунался в работу, то мог забыть обо всём: и о своих любовных переживаниях, и о времени. Опомнился он только в четыре часа, когда выходил из здания SM. Со своим сегодняшним расписанием он справился быстро, что не могло не радовать. Теперь можно со спокойной душой ехать домой и приводить себя в порядок для похода на мюзикл. Кюхён решил, что надо сменить свой образ вечно потрёпанного и невыспавшегося парня на представительного, гладко выбритого и хорошо одетого молодого человека. Вообще, младший участник Super Junior никогда не уделял должного внимания своему внешнему виду. На концертах, фотосетах и других важных мероприятиях им занимались визажисты и стилисты, а в обычной жизни его мало волновал то, как он выглядит. Он даже мог носить одну и ту же одежду до тех пор, пока она не станет грязной и её не нужно будет отправлять в стирку. Но сегодня макнэ решил убить двух зайцев одним выстрелом: и появиться на публике в приличном виде, потому что такое мероприятие, как премьера мюзикла, очень значимое, и предстать перед Сонмином во всей красе. Кюхён решил, что грех не воспользоваться моментом, и если уж Сонмин решил пойти вместе с ним (тот факт, что его будет сопровождать Рёук, макнэ умышленно пропустил мимо ушей), то стоит блеснуть перед ним. Пусть видит, что Кюхён тоже может быть модником, что он тоже умеет одеваться, что он выглядит не хуже смазливого Рё. О том факте, что Сонмин уже видел Кюхёна во всевозможных ракурсах и видах, в том числе и сонного, и небритого, и помятого после сна, и даже пьяного, макнэ благополучно забыл. Однако с самого начала всё пошло не так, как планировалось. Ванную комнату занял Рёук, который тоже решил привести себя в порядок, чтобы не идти на мюзикл росомахой. Обматерив вечного макнэ, правда про себя, а вслух вежливо попросив собираться быстрее, Кюхён решил, что время на сборы ещё есть и пока можно посидеть за компом. Работая, макнэ забывал о времени, за компьютером случалось то же самое. Воодушевлённо убивая орков направо и налево, Кюхён даже не подумал посмотреть на часы. Отвлёкся от виртуальной войны он только тогда, когда Рёук заглянул к нему в комнату и сообщил, что через полчаса за ними заедет машина, которая отвезёт их на премьеру. Ужасу макнэ не было предела. Всего полчаса на сборы! Он бросился в ванную, которая, слава богу, оказалась свободной. На полноценные водные процедуры уже не хватало времени, поэтому пришлось по старинке наскоро помыть голову под краном. Намыливая волосы шампунем, Кюхён ругал себя на все корки. Вот как можно было забыть о времени и ни разу даже не посмотреть на часы? Хотел же всё успеть: и помыться, и погладить рубашку, и волосы нормально уложить, и свои синяки под глазами замазать, чтобы народ не пугать. Хорошо, последнее можно сделать в машине, но о каком хорошем впечатлении теперь может вообще идти речь? План по привлечению внимания Сонмина был провален на сто процентов из ста ещё на первой стадии реализации. Не переставая поносить себя почём зря, Кюхён высушил волосы феном на самой высокой скорости в рекордно короткие сроки — за три минуты, на укладку утюжком торчащего безобразия, которое получилось вследствие экстренной сушки, ушло ещё три минуты. Бросив в сумку тональник и телефон, макнэ принялся за выбор одежды. ОК, чёрные джинсы всегда в моде и всегда спасали, а вот что надеть сверху? Пять минут до выхода, о чём ему так любезно сообщил Рёук, который появился в дверях комнаты макнэ при полном параде. Глядя на его идеально уложенные волосы, отглаженный костюм и идеально выровненное тональным кремом лицо, Кюхёну одновременно хотелось убить и себя, и Рё, хотя прекрасно понимал, что сам во всём виноват. Огрызнувшись и отправив Вукки по своим делам, макнэ как изваяние застыл перед шкафом, который гостеприимно распахнул свои дверцы перед хозяином. Времени на то, чтобы погладить рубашку, уже не оставалось, тем более Кюхён был далеко не ас в таких делах. Надеть другую рубашку? Эта грязная, эта тоже с каким-то пятном, эта не нравится. С каждой новой взятой в руки вещью отчаяние накатывало на макнэ новой и новой волной. Футболку? Слишком спортивно, не очень уместная одежда для мюзикла. Вытащив из шкафа ворох футболок, Кюхён с раздражением бросил их на свою кровать. Это провал. Окончательный. Лучше остаться дома, чем позориться в неглаженой рубашке или футболке. В изнеможении прижавшись спиной к дверце, он с тоской посмотрел внутрь шкафа. На верхней полке грудой были свалены свитера, которые он любил носить зимой. Они все слишком тёплые для ранней осени, которая установилась сейчас за окном. Хотя нет, погодите. Кюхён подпрыгнул от радости и тут же выудил из самого угла верхней полки тонкий вязаный свитер серого цвета. Как он мог о нём забыть? Да, не рубашка, но лучшее, что могло бы её заменить. Ему всегда нравился это свитер — лёгкий, почти невесомый и очень мягкий. Макнэ знал, что и Йесону эта вещь очень нравится. Он даже как-то сказал, что если бы Кюхён не вымахал таким конягой, то он взял бы его поносить, однако все вещи макнэ ему были велики. Кюхён тогда ещё подкалывал Чонуна, что макнэ вырос выше хёна, да и плечистее. Но ещё одним плюсом данного свитера было то, что он был супероблегающий и подчёркивал все достоинства фигуры младшего участника Super Junior. Хотя Кюхён и опаздывал, хотя до последнего не знал, что же ему надеть, но он всё же не смог отказаться от плана по лёгкому совращению Сонмина на мюзикле. Да, Рё в своём наглаженном костюмчике выглядел тоже довольно неплохо, однако у Кюхёна есть свои преимущества: рост и стать. Вукки с ним в этом тягаться никак не мог, поэтому нужно было использовать свои достоинства по максимуму. В считанные секунды облачившись в свитер и обувшись, макнэ ринулся в прихожую. К его счастью, пока там никого не было. Нацепив на мордашку маску недовольства, Кюхён со скучающим видом привалился к стене и заорал на всё общежитие: — Эй, сладкая парочка, вас ещё долго ждать? Послышались быстрые шаги и в прихожую влетели Сонмин с Рё. — Ты уже собрался? — удивлённо оглядел его с ног до головы Вукки. — Ты же три минуты назад не был готов, когда я к тебе заходил. В трусах бегал. Я подумал, что ты ещё долго раскачиваться будешь, и мы решили чайку на дорожку попить. — Во-первых, не в трусах, а в штанах, — поучительно поправил его Кюхён, — а во-вторых, неужели ты думаешь, что я не решил заранее, в чём пойду на мюзикл? Недооцениваешь ты меня, Рёук-а. — Нет, — поспешно попытался оправдаться Рё. — Я правда подумал, что ты ещё не собрался. Ты же всегда всех задерживаешь и выходишь из общежития последним. — Всё с тобой ясно, — махнул в его сторону рукой Кюхён, наигранно обиженно дуя губы. На самом деле Вукки был абсолютно прав, но сейчас можно было сыграть обиженную девицу, а то слишком уж Рёук развыпендривался. — Кю-а, не обижайся, — ласково начал Рё, подходя к макнэ и пытаясь заглянуть ему в глаза, однако тот воротил нос, смеясь про себя. — Так, давайте вы выясните свои дела в машине, хорошо? — заговорил молчавший до этого Сонмин. Он почему-то был очень хмурый и говорил сердитым голосом. Кюхён не понял, в чём же дело. Обычно хён так себя не вёл. Но время и правда поджимало, поэтому спорщики согласно кивнули и спустились к машине. В микроавтобусе у них давно были распределены места, только сегодня их было всего трое, а не больше десятка, как обычно. Пристроившись на сидении спиной к водителю, Кюхён сразу же полез в сумку за тональным кремом. Нет, свои круги под глазами он сегодня не хотел показывать народу. Ехать до концертного зала не так и далеко, поэтому корректировкой недостатков стоит заняться прямо сейчас. Однако сразу же возникла ещё одна проблема — с собой не было зеркала. Ругать себя, похоже, уже вошло в привычку, однако ничего нельзя поделать. Выхода два: или спросить зеркало у Рё (у него всегда всё есть, даже косметичка при себе), или же тыкаться наугад. Первый вариант понравился макнэ больше, хотя спрашивать что-то у Рёука совершенно не хотелось. Но что не сделаешь ради красоты? — Рёук-а, — позвал Кюхён и тут же осёкся. Парочка сидела неподалёку и о чём-то яростно спорила, причём спор был уже готов перерасти в ссору. Они спорили практически шёпотом, поэтому макнэ не понял сути, однако было понятно, что Сонмин выговаривал младшему, причём довольно жёстко, а Вукки пытался то ли оправдаться, то ли что-то ему объяснить. Кюхён только пожал плечами: мало ли. Всё может быть, тем более, когда люди состоят в отношениях. С одной стороны, небольшая ссора между этими двумя была для него как бальзам на душу. Да, макнэ был до ужаса вредный и ему всё так же продолжал нравиться Сонмин. А что, если небольшая ссора между голубками может стать отрезвителем для них? В ссорах часто видишь истинное лицо любимого человека, которое иногда значительно отличается от того, которое он привык показывать окружающим. Однако одновременно Кюхёну было очень стыдно за свои мысли, а иногда и желания. Он искренне хотел счастья для Сонмина. Да что уж говорить, для Рё тоже, поэтому попытался не вслушиваться в слова спорщиков и постараться отвлечься. Но ему было жизненно необходимо зеркало, поэтому он на время включил эвила и снова позвал вечного макнэ. Рёук от неожиданности дёрнулся и удивлённо уставился на младшего. — Ты мне зеркало не одолжишь? — невинно хлопая глазами и делая вид, что не заметил перепалки, спросил Кюхён. — А, да, конечно, — улыбнулся Рё и протянул ему маленько круглое зеркальце. — Только оно совсем небольшое. — Ничего страшного, — отмахнулся макнэ, довольный находкой. — Спасибо, хён. — Да не за что, Кю-а, — еле выдавил из себя Вукки. Глядя в зеркало и закрашивая круги под глазами толстым слоем тонального крема, Кюхён краем глаза успевал следить за одногруппниками. Нет, здесь определённо творится что-то неладное. После того, как Кюхён отвлёк парней от разговора, а точнее от ссоры, Сонмин вообще перестал разговаривать с Рёуком. Он всячески делал вид, будто ничего не произошло и что в машине вообще, кроме него одного, никого нет и в помине. Рёук же сидел, опустив голову и теребя краешек своего пиджака в руках. Макнэ никак не мог понять, в чём же дело. Неужели они всё же поссорились? Неужели вот он — разлад? — Приехали, — оповестил шофёр и остановил машину у здания концертного зала. — Советую идти через чёрный ход. — Мы так и собирались сделать, — огрызнулся Сонмин и постарался поскорее покинуть микроавтобус. Кюхён недоумевал: что же случилось? Однако времени на раздумья не было. Он вслед за Рё вылез из машины и тут же шмыгнул внутрь здания. Сонмин ушёл вперед и даже не пытался подождать отставших одногруппников, а Рёук не пытался его догнать. Макнэ шёл вслед за Вукки и раздумывал над странным поведением этих двоих. Да, ссоры бывают в каждой паре, да он сам ругался с Сонмином и не раз, однако тот никогда не вёл себя так некрасиво. Кюхён только сейчас понял, что до сих пор нёс в руках тюбик с кремом и зеркальце Рёука, однако старший тоже уже убежал вперёд, поэтому макнэ пришлось запихнуть всё это в карман джинсов и припустить за хёнами во все лопатки. Видимо, Рёуку удалось догнать Сонмина, потому что оба парня стояли на перекрёстке коридоров и ждали младшего. — Куда теперь? — Кюхён остановился рядом со старшими и перевёл дух. — Вы не хотите пойти за кулисы и повидаться с Йе перед его первым выступлением? Мне кажется, он был бы рад нас увидеть. — А почему бы и нет? — воодушевлённо отозвался Рёук. — Сонмин-а, ты пойдёшь? — он повернулся к старшему и тут же осёкся. Сонмин окинул тяжёлым взглядом сначала Рёука, а потом Кюхёна. — Нет, я не пойду. Вы, если хотите, можете идти. Вдвоём, — последнее слово он выделил особенно явственно. Рёук тут же замотал головой. — Нет, — поспешно отозвался он, — если уж идти, то всем вместе. А делиться не надо. Потом ещё друг друга не найдём. — Не говори ерунды, — прервал старшего Кюхён. — У нас билеты по местам, — он до сих пор не мог понять, что творится между этими двоими, но ситуация начинала его раздражать. — Если не хотите, то я пойду один. Но стоило только ему развернуться и сделать пару шагов в противоположную от зала сторону, как он услышал голос из динамиков, который оповестил, что до начала спектакля осталось пять минут. Недовольно цокнув языком, макнэ повернул в обратную сторону. За пять минут он успеет только дойти до гримёрки Чонуна, да и то вряд ли. Кюхён был расстроен тем, что не смог повидать Йесона перед началом мюзикла, что не смог пожелать ему удачи. Он прекрасно знал, каким важным событием была для хёна эта премьера, да и участие в мюзикле в целом, а неблагодарный макнэ даже не удосужился поддержать одного из любимых хёнов. — Идёмте, — недовольно пробурчал он, проходя мимо стоявших до сих пор на своих местах Сонмина и Рё. Скоро коридор привёл одногруппников к зрительному залу. Их места были в партере, поэтому искать долго не пришлось. Усевшись на кресло, Кюхён огляделся по сторонам. Да, полный аншлаг. Хотя он и не сомневался в том, что зрителей будет полный зал. Артисты, принимающие участие в мюзикле, были довольно известны и любимы публикой. Несколько фанаток привстали со своих мест и, перешёптываясь, начали тыкать пальцем в их сторону. Неудивительно. Обычно на мюзиклы с участием мемберов Super Junior ходят фанаты их группы. Внимание Кюхёна привлёк шёпот по правую руку от него. Похоже, парочка вновь принялась выяснять отношения. Макнэ было сложно унять своё любопытство, поэтому он прислушался к разговору, но опять ничего не смог понять — шум зала перекрывал голоса. Кюхён разочарованно вздохнул и попытался поудобнее устроиться в кресле, как в его ногу неожиданно врезалось что-то острое. Недовольно зашипев, он вытащил из кармана джинсов тюбик с тональным кремом и зеркало. Вот что не давало ему расслабиться! — Рёук-а, забыл отдать, — не подумав, макнэ дёрнул старшего за рукав пиджака, — вот, спасибо. Вукки дёрнулся, как от удара, и удивлённо уставился на протянутое зеркало. До Кюхёна только сейчас дошло, что он опять отвлёк хёнов от выяснения отношений и, кажется, сейчас получит хороших тумаков от Сонмина за неуважение к старшим. — Да, точно, — Рёук забрал зеркало и опять отвернулся к Сонмину. За спиной вечного макнэ Кюхён смог разглядеть недовольное лицо Мина и его недоверчивый взгляд, которым он окинул сначала Рё, а потом и Кюхёна. Сонмин, кажется, даже не ответил на вопрос Рёука, который тот задал после того, как положил зеркало в свою сумку. Похоже, что у этой пары намечаются серьёзные проблемы. Может быть, они будут на руку макнэ Super Junior? Кюхён перевёл взгляд на сцену. В то же мгновение занавес раскрылся и заиграла грустная мелодия. С той секунды макнэ ничего не помнил и ни на что не обращал внимания, кроме как на героев истории, которая разыгрывалась на сцене. Йесон в красивом белом смокинге, который выигрышно контрастировал со смуглой кожей и чёрными волосами, смотрелся великолепно. В какой-то момент Кюхён залюбовался им и вообще забыл о сюжете. Опомнился он только тогда, когда хён вновь запел. Макнэ всегда знал, что Йесон отлично поёт. Этот факт никогда в их группе не обсуждался и даже никогда не пытался оспариваться кем-либо. Да что там говорить о группе — о выдающихся голосовых данных Йесона из Super Junior знала вся Южная Корея, однако Кюхён всегда относился к голосу хёна по-особенному. Макнэ никогда не завидовал хёну, он всегда им восхищался, и сейчас это восхищение перешло все границы. Да, многочасовые изматывающие тренировки и недосыпания не прошли даром. Чонун ещё раз доказал всем, что является профессионалом своего дела. Полтора часа пролетели как один миг. Кюхён и опомниться не успел, как артисты вышли на поклон. Зал аплодировал стоя. Макнэ не остался в долгу и тоже вскочил со своего места, подняв руки над головой и хлопая изо всех сил. Восторг и счастье переполняли его. Он прекрасно знал, что хён отлично справится со своей ролью как в вокальном, так и в актёрском плане, но результат превзошёл все его ожидания. Йесон был просто поразителен в своей роли. Зрители не отпускали артистов несколько минут, однако потом они всё же покинули сцену. — Ух ты, вот это шоу! Классно! — довольно потирая руки, проговорил Кюхён и повернулся к своим одногруппникам. — Что происходит? — недоумённо поинтересовался он. Сонмин и Рёук продолжали сидеть на своих местах, отвернувшись друг от друга. Было понятно, что они не вставали и не аплодировали артистам, как весь зал. На лице каждого из них читались разочарование и злость. На заданный вопрос ни один не ответил. Оба молча встали и направились к выходу. Кюхён, ничего не понимая, схватил сумку и поспешил за ними. — Вы хотя бы мюзикл-то смотрели? — спросил он, догнав хёнов, однако опять не получил ответа. — Да что происходит? Объясните наконец! — возмутился макнэ и преградил дорогу одногруппникам прямо в холле концертного зала. — Вы весь вечер ссоритесь, а теперь вообще не разговариваете. Ругайтесь сколько хотите, да только вы забыли, что пришли на мюзикл Йесона, но я подозреваю, что даже и первую сцену не видели. Зачем тогда было устраивать всё это? Выяснять отношения можно было бы и дома. Теперь хён вас спросит, какие у вас впечатления от мюзикла, а вы нагло скажете, что замечательные, хотя даже ничего не видели! — Отвяжись, Кюхён-а, — грубо прервал его Сонмин. — На нас люди смотрят. Иди в машину, мы сами разберёмся. — Всё понятно, — макнэ не стал спорить со старшим, однако злость и обида за Йесона бурлили внутри не хуже кипящей воды в чайнике. — Можете ехать, я вернусь домой вместе с Чонуном, — с этими словами он развернулся и направился в сторону гримёрок. Понятно, что именно Сонмин мутил воду, только непонятно, что случилось и что он предъявлял Рёуку. По мнению Кюхёна, безобиднее Рё вообще никого нет, хотя он и себе на уме, но отзывчивый и добрый человек. Но Сонмину что-то не нравилось или что-то его раздражало, а сейчас макнэ раздражал Сонмин и вся эта ситуация в целом. Вечер должен был быть праздничным и запоминающимся, а превратился в балаган из-за этой ссоры между одногруппниками. Кюхён быстрыми шагами преодолел несколько коридоров и в замешательстве остановился перед рядом дверей. В какой именно гримёрке сейчас Йесон? Ни на одной из дверей не было ни табличек, ни каких-либо других опознавательных знаков. Не стучаться же в каждую из них? На его счастье, ближайшая дверь открылась, и оттуда вышла девушка из стаффа. Она-то и указала направление, в котором нужно было искать Чонуна. Постучав в указанную дверь и услышав разрешение войти, макнэ протиснулся в гримёрку. Хён уже смыл с себя сценический грим, однако смокинг пока не снял. — Кю-а, — радостно воскликнул Чонун и широко улыбнулся. — Как тебе представление? Хён тебя не разочаровал? — Не говори ерунды, Йесон-а, — рассмеялся в ответ Кюхён и крепко обнял своего соседа по комнате. На сердце стало сразу так спокойно и уютно, а раздражение, которое поселила в душе ссора Сонмина и Рёука, мигом испарилось. — Было очень здорово. Мне понравилось. Высший пилотаж! — Я рад, — улыбнулся Чонун, похлопав макнэ по спине. — Следующее выступление послезавтра, а завтра выходной. Можно хотя бы поспать нормально! А Сонмин с Рёуком где? Они же тоже собирались прийти, если я не ошибаюсь. — Они в общагу поехали. — Кюхён был рад, что хён в этот момент отвернулся и не видел, как он поморщился. Эти два балбеса почти испортили сегодняшний вечер, а теперь ещё за них отчитывайся. — Что-то случилось? — Йесон внимательно посмотрел на младшего. — Да нет, устали просто. Сказали, что выразят все свои восторги в общежитии, — на ходу придумал отговорку для одногруппников Кюхён. — Да, усталость — она такая, — согласился Чонун. — Подожди меня, я сейчас переоденусь, и вместе поедем домой. — ОК, я для этого и пришёл, — согласился макнэ и пристроился на стуле. — Как насчёт общего фото со звездой мюзиклов в сценическом костюме? — он подмигнул старшему. — Ха-ха, я только «за», — рассмеялся Чонун и тут же полез в сумку за телефоном. — И на мой тоже! — завопил Кюхён и тут же вытащил из кармана свой гаджет. Поспорив о том, кто будет фотографировать первым и наконец сделав фото, Йесон отправился переодеваться, а Кюхён поспешил выложить только что сделанную селку в твиттер. А Йе потом будет локти кусать, что не был первым, и будет дуться на макнэ. Ну и пусть. — Вызови пока такси, — попросил Чонун, выходя из-за ширмы и аккуратно вешая костюм на вешалку. — Есть, сэр, — Кюхён показал хёну язык. — Вредный, — усмехнулся Йесон, а макнэ только кивнул в знак согласия. Что уж спорить, если это так? — Приедет через пять минут. Идём, как раз успеем выйти, — младший потянул Чонуна за руку к выходу. Опять разветвление коридоров — и они на стоянке. Такси уже ждало их. Одногруппники, довольные собой, забрались на заднее сидение автомобиля. — Ура, сейчас в тёплую постельку, — радостно проговорил старший и с наслаждением потянулся. — Ага, только учти — я тебя раздевать больше не буду. Ну, в смысле, одежду с тебя снимать. Ну ты понял, короче, — макнэ покосился на водителя, однако тот, похоже, не обратил внимания на двусмысленную фразу, сказанную младшим. — Да понял, — засмеялся Чонун. — Но я и правда очень сильно уставал, Кю-а. Спасибо, что заботился обо мне. Кюхён промолчал, однако слова благодарности, сказанные хёном, слышать было очень приятно. — Йа, ты уже выложил селку! Когда успел? — возмутился Йесон, тыкая на кнопки в телефоне. — Ха, уметь надо, — злорадно потёр руки Кюхён и подмигнул обиженному Чонуну. — А что, тебя ждать? И так всегда все фотки у тебя в твиттере или инстаграме, а иногда и там, и там, теперь пусть хотя бы у меня будут. Смилуйся над своим любимым макнэ, — младший захлопал глазами и умильно улыбнулся. — Вот не надо, — обиженно протянул Йесон и снова уткнулся в телефон. — Чёрт, у меня же почти такая же. Ну и пусть, всё равно выложу. — Да пожалуйста, но у меня она появилось раньше, — хихикнул Кюхён, на что старший зыркнул на него недовольным взглядом. Несколько минут они проехали в тишине, а потом машина резко затормозила. — Чёрт, — выругался шофёр. — Авария, пробка образовалась. Придётся ждать. — А объехать никак? — спросил Чонун, пытаясь рассмотреть в лобовое стекло происходящее на дороге. — Мы же на мосту, а разворачиваться уже поздно. Машины загородили путь назад. — Вот невезенье, — расстроенно протянул Йесон. — Только хотел прийти в общежитие, плотно поужинать и лечь спать, но нет же. И что делать? Идти пешком? Далековато будет. — Так устраивай спячку прямо здесь, — ответил ему Кюхён. — Поесть, к сожалению, нечего, да и вредно это на ночь глядя, а вот спать можно и в машине. Мне кажется, час мы здесь ещё простоим, поэтому укладывайся. Я тебя разбужу, когда мы приедем. — Думаешь? — с сомнением протянул Йесон. — Ну ладно. Сначала он попытался привалиться к окну, затем закинуть голову и улечься на спинку сидения, однако ни одна поза не показалась ему удобной. — Вот всё за тебя решать приходится, — усмехнулся макнэ и потянул старшего на себя. Он уложил его голову к себе на колени, а под головой пристроил свою сумку. — Так удобно? — Да, — Чонун сладко зевнул и попытался получше устроиться на сумке. — Спасибо, Кю-а. — Всегда пожалуйста, — усмехнулся Кюхён и невесомо провёл пальцами по гладким волосам главного вокалиста. Уже через пять минут Йесон окунулся в царство Морфея, а Кюхён думал о том, что ему сегодня вновь придётся укладывать хёна в постель.