Фабрика Грез

Третий день недели оказался сумасшедшим. Все началось с того, что Кунсайт конечно же проиграл утреннее слушание Монд. Каоринайт буквально растерзала сторону обвинения, представленную Кунсайтом, на куски. Бледный Кунсайт, готовившийся к этому слушанию всю ночь, держался из последних сил, чтобы не выйти из себя и не разнести все эту клоунаду к чертовой матери. И хотя пожилой судья видел, как дерзко и нагло вела себя Каоринайт, он не мог ничего поделать. У обвинения не было свидетелей, у обвинения не было существенных доказательств, у обвинения не было ни-че-го кроме признания Монд, что она любовница Декстера. Проблема заключалась в том, что слушание Мамору Чиба было только через два дня, что означало, что он не мог быть обозначен в петиции обвинения как опасный преступник. Каоринайт знала свою работу. Ввиду отсутствия серьезных улик и доказательств, Судья отклонил просьбу перенести дело в суд и постановил, что Усаги Цукино не виновна и должна быть тотчас же отпущена на волю. Хрупкая блондинка заплакала от счастья, когда услышала приговор, в то время как Каоринайт победоносно сжала кулаки и послала самую широкую улыбку Кунсайту… Тяжело вздохнув Кунсайт вышел из душного зала и вышел на улицу, доставая сигареты на ходу. Часы показывали десять часов утра — слушание длилось всего час, но успело порядочно вымотать его. Неожиданно из ниоткуда появился Рубеус; он выглядел уставшим и напряженным, красные спутанные волосы волосы, запавшие щеки — парень явно нуждался в отпуске. — Я проиграл. Монд на свободе,— холодные пальцы блондина вытащили сигарету. — Это было уже понятно после звонка Качински,— покачал головой Рубеус.— Но это не твоя вина, это позор системы. И мы еще охраняли этого преступника и его семью. — Забей,— Кунсайт затянулся и посмотрел остекленевшими глазами на горизонт,— Может это и к лучшему. В камере она была не интересна. Я установил за ней слежку; если она попытается с кем-то связаться, мы тут же узнаем. — Думаешь, она этого не знает?— грустно улыбнулся эксперт.— Боюсь она теперь будет сидеть у себя на квартире тише травы. Она не дура. Кунсайт неопределенно покачал головой и ничего не сказал. Солнце красиво переливалось в платиновых волосах парня. — Что с той бандой, что ты накрыл? Почему ты мне не сообщил еще вчера? — Потому что я был не уверен, что иду по правильному среду. И как видишь, я оказался прав. — Об этом еще рано говорить. — Кунсайт, я допрашивал их всю ночь. Как я тебе уже и говорил до слушания. Один час ничего не изменил — они признают все другие обвинения, но упорно клянутся, что они не Стая. — Повтори мне их показания,- Кунсайт выдохнул дым и снова затянулся, о чем-то думая. Рубеус недоверчиво посмотрел на шефа, но повиновался. — Этот город контролируется двумя кланами якудза — до этого было три, но как мы знаем, братья Ай стали вигилантами. Мистер Ковано является младшим офицером банды К-ей, он же их ставленник в мире шоу-бизнеса. Благодаря щедрым вложениям, Ковано смог занять хороший пост в корпорации Эйс. Тогда же он начал искать, кого завербовать. Поначалу в планах у них было перевести на свою сторону самого Эйса. Но их психолог— у якудза есть свой психолог, представляешь?— их психолог сказал, что Эйс не клюнет. Он был слишком успешный и независимый для такого предложения. К тому же у него есть очень влиятельные и богатые друзья в самых верхах, которым он, оказывается, оказывал различные услуги — от знакомства со знаменитыми актрисами до перевозки запрещенного антиквариата. Так сказали все трое. Но при этом Эйс никогда не занимался наркотиками. Кунсайт хмыкнул и погасил сигарету в уличной пепельнице. Эти связи и были главным козырем Кунсайта, когда он смог убедить Эйса стать его информатором взамен на “забывчивость” Кунсайта о нелегальной контрабанде и сутенерстве. Но про наркодилеров в своем кругу Эйс не говорил никогда. — Эйс обо всем этом не знал,— Рубеус словно прочитал мысли Кунсайта.— Все держалось в режиме строжайшей секретности. Ковано нашел Фиш Ай, саму балующуюся наркотиками, и Эйла Джинга, он же Адриан. Они трое были в деле и сами перевезли немало наркотиков, пользуясь приватными самолетами Эйса. Но вскоре государство ввязалось в войну с наркотрафиком по-взрослому. Даже частные лайнеры стали обыскиваться, и Ковано понял, что нужно что-то придумать. И тут Эйс сам дал блестящую идею — он решил создать женскую группу мирового уровня. Согласно его идее за ними прикреплялся частный самолет и он даже сделал бы им дипломатические паспорта. Конечно, Эйс сделал это не ради какой-то идеи, а чтобы спокойно перевозить свою контрабанду для влиятельных патронов. Такой план подходил Ковано идеально. Они нашли трех циничных девушек, которые были только рады заработать на наркоперевозках. Уже была заключена первая договоренность на первый концерт девушек в Колумбии, где иностранные партнеры банды К-ей стали уже фасовать товар, который должны были погрузить на самолет. Все было утверждено и решено. Но тут появилась Минако… Кунсайт был спокоен, но серые льдинки зрачки задрожали. Он судорожно сглотнул. — Она появляется, и эксцентричный Эйс разрывает контракт с Мэй, Дорианой и Кэт чтобы затащить Минако в постель, — Рубеус сделал вид, что не заметил реакцию босса на имя девушки. — Тут нужно понять одно, что во-первых, Эйсу без разницы какие девушки будут в группе — его контрабанду можно взять без особого риска, это не наркотики. Тем более Минако показала себя как более чем практичная и циничная особа. Во-вторых, это не в первый раз, когда Эйс спит с девушками, а затем дает им место на звездном Олимпе. Но тут особый случай. Он разогнал всю группу! А колумбийцы уже пакуют товар, и Мэй, Дориана и Кэт уже получили свой аванс и знают слишком много. Завербовать Минако тоже не вариант, так как она живет в доме прокурора. Словом, эта ее локация и связь с тобой и спасла ее от участи быть украденной как Юмино. Сделать что-то напрямую Минако или Ятену означало привлечь твое внимание. Поэтому Эйл и решил проблему по-другому— они выкрали Юмино. Они знали, что переполошенная Нару забьет тревогу. — Ты сказал, что наши доктора уже осмотрели его и отпустили домой после того, как он подтвердил свои показания. Ему правда отрезали палец? — Да,— вздохнул Рубеус.— Эйл тоже как и его подельница ФишАй бывает часто под препаратами, особенно когда пишет музыку. Когда он уже запер Юмино в подвале их секретного дома, он загрузился таблетками и в какой-то момент, когда накрыло, он отрезал палец Юмино. По-крайней мере это то, что он утверждает. Правда это или нет— другой вопрос. В любом случае палец помог запугать Минако, которая пошла к Кэйто и убедила его восстановить группу Мэдок. Кунсайт молчал, нервно теребя пачку сигарет. Он не мог поверить, что Минако не рассказала ему о том, что ее шантажировал Эйл. Не попросила помощи. Интересно, неожиданно ревностно подумал Кунсайт, рассказала ли она об этом Ятену. Нет, не может быть; ведь тогда пришлось бы рассказывать и про Эйса. — Вот в этот момент, когда он освобождал Юмино и появился я. Ведь какой-то друг подкинул мне под дверь документы со всей схемой операций мафии К-ей, включая информацию про Ковано, ФишАй и Эйла. Вот их слушания мы точно не проиграем. — Понятно. Я должен поговорить с Фурухата. Он пришел в себя? — Да, но он все еще слаб. Кунсайт, я уже сказал тебе, что он не Азазель. И я ему верю. Надменный прокурор насмешливо посмотрел на друга. — И почему ты так думаешь? Наш еще прикованный к постели друг Зой также начал давить на тебя своими теориями. — Он не так уж и не прав, возможно,— неуверенно проговорил Рубеус.— Возможно Мотоки покрывает Алмаза, ведь он его друг. Кунсайт лишь покачал головой и зашагал в направлении управления.

***

Проговорив почти два часа с бледным Мотоки, Кунсайт зашел в палату к Сецуне. Девушка выглядела как настоящая Спящая Красавица— она была прекрасна как и в первый день, что он ее увидел. Но Кунсайт был уже не тот. 
По словам Мотоки, в тот роковой вечер он в самом деле взялся подвозить ФишАй. Однако, они не ругались, и он ее не высаживал. Они оказались в квартире ФишАй, где провели страстную ночь. Наличие Мако его почему-то не напрягало. Мотоки подтвердил, что Алмаз просил его быть настороже, если Мотоки узнает что-либо о Стае. Поэтому когда рано утром ФишАй выскользнула из постели, чтобы о чем-то поговорить в другой комнате, Мотоки заподозрил что-то неладное. На всякий случай он стал записывать девушку на видео, и тут-то его и засекла ФишАй. На беду Мотоки актриса обсуждала важную информацию о поставках. Девушка не подала виду, вернулась в постель, куда уже успел вернуться Мотоки и дала ему бокал вина. После этого Мотоки заснул и проснулся в подвале. Ни ФишАй, ни Эйл не были профессиональными убийцами, но Ковано обещал прислать кого-то из мафии, чтобы заставить Мотоки замолчать навсегда. Мотоки отрицал, что является Азазелем или кем-либо из Стаи. Разве член Стаи спалился бы так глупо на дурацком видео, усмехнулся он напоследок. И теперь Кунсайт стоял перед кроватью невесты и пытался понять что же происходит. Кто же Азазель, если не Мотоки? И мог ли Алмаз быть Азазелем. Внезапно серые глаза парня сузились. Алмаз и Азазель. Насколько же сильно похожи были эти имена. Нет, этого не могло быть. В этот момент зашел тот, о ком он думал. Алмаз. В руках у него были розы и на лице застыло беспокойство. — Как она?— спросил он Кунсайта. — Все так же,— вздохнул Кунсайт.— Без изменений, увы. Алмаз молча подошел к кровати девушки. Медсестры уже приготовили вазу со свежей водой— они знали, что знаменитый король мюзиклов приходит сюда каждый день с букетом красных роз. — Мотоки нашли,— тихо произнес Кунсайт, внимательно следя за реакцией блондина. — Я знаю, я был первым кому он позвонил. Его в чем-то обвиняют? — Пока нет. Но я бы не советовал ему выезжать из города. — Я надеюсь, вы посадите всю эту мафию, что сделала с ним такое. Алмаз нахмурил брови, когда выдавил из себя последнее предложение. Но затем он посмотрел на Сецуну, и его лицо просветлело. В палате застыло молчание. — Я люблю ее,— Алмаз говорил от чистого сердца, и Кунсайт знал это. Всегда знал. Кунсайт молчал. — Она должна была выбрать меня,— Алмаз тяжело вздохнул. — Еще не поздно,— слова произнеслись сами собой, и Кунсайт даже не удивился. В отличие от Алмаза.— Она тоже любит тебя. А я ее не достоин. Парень с цветами недоверчиво смотрел на бывшего друга. — Ты даешь нам свое благословение? — Если она захочет быть с тобой, я не стану мешать. Она достойна быть любимой, и я не могу ей это дать. В глазах Алмаза смешались презрение, недоверие и гнев. — И почему же ты внезапно осознал то, что я знал всю свою жизнь. Неужели Мотоки был прав, и во всем виновата кузина? — Сецуна мне очень дорога. Как и ты, Алмаз. Вы заслуживаете счастья, и я сделаю все, чтобы вам его дать. Прости меня за то, что я сделал с вами. Кунсайт тяжело посмотрел на друга, которого так не хотел называть бывшим и вышел из палаты.

***

Переполнявшие эмоции казалось выжгли дыру в душе парня, и Кунсайт на автопилоте зашел в усиленно-охраняемую палату Нефрита. Мако сидела на кровати Нефрита, и о чем-то смеялась с пациентом, который выглядел не так уж и плохо. Как и Мако у него еще была повязка на теле. Оба испуганно посмотрели на прокурора, когда он зашел. Кунсайт устало посмотрел на Нефрита и замер у двери. Тихий голос звучал как удары молота. — Мотоки вернулся, Мако. — Я знаю. Я очень рада, и в то же время мы расстались, и он об этом знает,— голос девушки звучал неуверенно.— Я была на другом задании, когда его вызволили, но я… — Не важно,— неожиданно не выдержал Кунсайт.— Заканчивайте этот спектакль. Я знаю, что ты притворяешься, Нефрит. Знаю, что ты влюблен в агента Кино и не можешь простить наше Управление за то, что случилось. Нефрит затравленно смотрел на разъяренного прокурора. Мако осторожно взяла его руку и сжала. — И знаешь. От лица всего Управления, я хочу принести мои глубочайшие извинения. Да, мы не сберегли тебя и Джедайта. Но! Вы оба так же виноваты в том, что произошло. Вы знали всех остальных членов Стаи. Вы не знали их нынешнее местоположение, но вы знали методы их работы, знали их сильные и слабые стороны, знали их лица! Вы могли предотвратить все это, если бы сдали нам не только Декстера, но и остальных! Но вы не сделали этого! Почему?! Нефрит опустил голову и ничего не говорил. Мако также отстраненно молчала и отказывалась смотреть на Кунсайта. — Нефрит, сделай то, что правильно. Отомсти за друга. Смерть Джедайта будет бессмысленной, если Декстер не сядет за решетку. Без тебя я проиграю это слушание. У меня нет ничего кроме твоих показаний. Нефрит так же молча смотрел в пол. Только мускулы на руках напряглись. — Прости меня, Кунсайт. Я ничего не помню. Кунсайт разочарованно посмотрел на Нефрита, оказавшегося таким трусом. — И ты прости меня. Если Декстер не сядет, сядешь ты. У меня есть видео допроса с признанием, что ты Член Стаи. Ничего личного. В глазах Мако появились слезы, но Нефрит лишь крепко сжал ее руку в своей и посмотрел таким взглядом, каким Алмаз смотрел на Сецуну, Ятен на Минако, Кунсайт на Мина..Нет, не думать! — Почему, скажи мне лишь почему?— Кунсайт с сожалением посмотрел на того, кто разрушал все на его глазах. — Почему вы не сдали остальных? Ради чего? — Во имя любви,— произнес Нефрит и грустно улыбнулся.

***

Перед глазами стоял туман, и в голове перемежалось огромное количество мыслей. Самой отчетливой из которых была одна— послезавтра Декстер будет на свободе. Кунсайт сам не понимал как доехал до участка, как дошел до дома. Но стоило лишь зайти за порог, как его ждал очередной удар. Одетая в пальто Минако уже ждала его в коридоре, сидя на чемодане. — Нет, ты не можешь,— Кунсайт не хотел верить своим глазам.— Только не сейчас, я прошу тебя. — Кунсайт,— от звука ее голоса внутри все переворачивалось.— Прошу тебя, не усложняй ничего. Я бы попросила Ятена подвезти меня, но тогда он потребовал бы объяснений. И у меня нет сил их сейчас выдумывать. Я жду тебя уже час… Минако, действительно, выглядела уставшей и расстроенной. Она не хотела смотреть в лицо парню, чувствуя что иначе сердце выпрыгнет из груди. Нет, главное было — ничего не испортить — впереди ее ждала новая жизнь с Ятеном, участником успешной группы Три Звезды. Кунсайт почувствовал, как тяжесть всего мира давит на его плечи. Но выхода не было, он взял ее чемодан и с остервенением закинул в багажник BMW. Они ехали в полной тишине, когда перед глазами предстала знакомая развилка — быстрый путь к трассе или более долгий путь через лес. Обычно Кунсайт ездил по трассе, но это были последние минуты с Минако. Поэтому он решил поехать длинным путем. Он начал поворачивать направо, когда девушка обрела голос. — Почему ты поворачиваешь. Мы потеряем целых полчаса, если поедим по этой дороге. — Я не спешу,— сухо ответил парень.— А ты? — А я спешу,— резко ответила Минако.— Поверни налево, прошу тебя. Кунсайт с сожалением повернул налево, но ничего не сказал. Они поехали по знакомой дороге, когда впереди показался знак ремонтных дорог. Минако сжала губы, и Кунсайт тихо улыбнулся. Он старался не думать, каким жалким он был. Но тридцать минут с ней значили для него очень много. Вернувшись на развилку он поехал по длинному пути. На узкой дороге, окруженной лесом с обеих сторон долгое время никого не было. Пока впереди не показался черный минивэн. Бронированный, автоматически подумал Кунсайт, перед тем как раздалась автоматная очередь. Внезапно ниоткуда появился еще один минивэн, блокируя путь назад. — Ложись!— крикнул Кунсайт, нажимая на тормоз и закрывая Минако всем телом. Тут же послышался невероятный грохот, и стекла в машине разбились вдребезги, осыпаясь острыми осколками на онемевшую от ужаса Минако и ошеломленного Кунсайта, сжавшихся под сидениями машины. Очередь сменялась очередью, и некоторые пули пролетали совсем рядом с головой Кунсайт, но он лишь молился, чтобы ни одна из них не попала в нее. Минако дрожала всем телом, пытаясь произносить какую-то молитву, но затем молча принимая свою судьбу. Пули врезались в сидения, застревали в металле и пронзали панели насквозь. Внезапно очереди из автоматов прекратились, и Кунсайт услышал, как хлопнула дверь дверь минивэна. Контрольный выстрел, понял он, вытаскивая пистолет из кобуры. У него не хватит патронов пристрелить их всех, но он будет защищать себя и ее до последнего. — Не двигайся,— шепнул он Минако, переворачиваясь и закрывая ее теперь спиной. Пальцы крепко сжимали пистолет. Увидев человека в забинтованной маске, подходящего к машине с автоматом, Кунсайт уже было выстрелил, как рядом раздался рев мотоцикла, и человек в маске упал. Пронзенный пулей в лоб из пистолета в руках мотоциклиста. Этот стрелок был профессионалом.Попасть промеж глаз при такой скорости было мастерством. Моторы обоих минивэнов тут же взревели и понеслись вслед ловкому мотоциклисту. Кунсайт осторожно приподнялся, осознавая что убийцы исчезли. Он вышел из машины, помогая Минако с другой стороны. Девушка била дрожь, и Кунсайт заключил ее в крепкие объятия. Минако уткнулась носом в его грудь и задрожала в его обьятиях. Он не хотел ее отпускать, но нужно было вызывать полицию. Как ни странно, машина была еще на ходу, поэтому позвонив Рубеусу и введя его в курс ситуации, он усадил Минако обратно в машину. Им обоим сейчас было не до допросов. Перед тем, как сесть в машину к плачущей Минако, он украдкой посмотрел на труп и отодвинул маску. Перед ним показалось лицо, которое от так часто видел в документах и сводках управления. Ястреб Ай или Хоук отправился на небеса к своему брату.

***

Часы показывали семь часов, когда они обессиленные и ошеломленные зашли в дом. Погода за окном начала портиться, и темные тучи скрыли последние лучи света. Кунсайт прошел в гостевую комнату, и Минако на автомате следовала за ним. У нее был шок, и по щекам текли слезы. Кунсайт развел огонь в камине, и комната тут же окрасилась в интимный красный свет. Парень вытащил бутылку виски из бара и отпил прямо из бутылки, не отрывая взгляда от Минако, что села на ковер перед камином, обнимая себя руками. — Будешь?— спросил он девушку, протягивая бутылку, но она покачала головой. Ее все так же била дрожь. И она не могла сказать ни слова. Смерть была так близко сегодня. Кунсайт отложил бутылку и сел на ковер рядом с Минако. Огонь отражался в длинных платиновых волосах парня, что небрежно падали на лицо. Минако подняла на него глаза и опешила. В его красивых серых глазах не было страха. Там была лишь страсть. Он взял ее лицо в свои ладони, всматриваясь в голубые глаза, словно пытаясь удостовериться, что они отражают только его. — Нет, Кунсайт, мы не можем,—робкий протест Минако был заглушен лавиной страсти, что пришла с поцелуем. Его поцелуем. Он целовал ее жадно, страстно и дико. Он подминал ее всю и целовал так, словно не мог насытиться ею. Его руки нырнули под ее футболку, и Минако охнула, когда горячие пальцы нащупали ее бра и прикоснулись к ее коже. Она хотела сопротивляться, но она не могла. Дрожь страха сменилась мурашками возбуждения. Ничто не могло остановить Кунсайта. Он был похож на самого прекрасного принца и на самого дикого зверя. Он опрокинул девушку на спину и разорвал футболку, не прекращая целовать ее губы. Следом улетели ее джинсы. Парень прервал поцелуй и опьянено посмотрел на девушку в одном белье. Большая красивая грудь, тонкая талия и длинные ноги… Желание, съедавшее его, запах шоколада, которым пахла ее кожа и свет камина, делающий ее похожей на Богиню…Все это сводило его с ума. Кунсайт быстро избавился от своей одежды и начал покрывать тело девушки горячими поцелуями. Его губы вкушали ее длинную шею, нежные ключицы, ложбинку между грудями. Шелковая платина волос щекотала ее ребра. Бра улетело в неизвестность, и у Кунсайта перехватило дыхание. У нее была идеальная грудь. Девушка хотела прикрыть грудь руками, но Кунсайт не мог этого позволить. Он держал ее руки в своих, а его рот тем временем вкушал ее соски и облизывал грудь. Минако застонала, и мужчина почувствовал, что не выдерживает. Его пальцы резко освободили ее от последнего белья и проникли в нее. Блондинка застонала еще громче и выгнула спину. Ее пальцы обхватили шею Кунсайта. — Возьми меня,— прошептали ее томные от поцелуев губы.— Кун… Что-то взорвалось в его голове от этих слов. Кунсайт пристроил свое идеальное и тренированное тело между ее ног и резко вошел в нее. Минако застонала, прикушивая губу— он был большим. Очень большим. Но вскоре первая боль проникновения сменилась невероятным экстазом и блаженством. Он вонзался в нее все чаще и чаще, все сильнее и сильнее, сходя с ума от осознания, что она его. Эта женщина принадлежала ему и только ему. Он запрокинул ее ноги себе за спину, и стал входить еще глубже. Минако закричала от страсти. — Я люблю тебя,— прошептал он в ее губы, захватывая их в плен поцелуя и извергаясь в нее всем своим естеством. Струйка его семени потекла по ее бедру. Она лежала на его груди, прижимаясь к его телу своим, в то время как он Кунсайт молился, чтобы этот момент не заканчивался. Внезапно вдалеке зазвонил ее телефон. Ее телефон. — Не бери трубку,— простонал он, крепче прижимая девушку к себе. Но было поздно. Минако с сожалением посмотрела на Кунсайта и подошла к телефону. Конечно, это был Ятен. Девушка молча выслушала страстный монолог и поддакнула пару раз. Она нажала отбой и стала молча собирать разбросанные вещи. — Минако,— его голос до сих пор был хриплым от страсти. — Ятен услышал про нападение в новостях. Об этом оказывается трубят на всех каналах. Он едет сейчас сюда. Он сказал, что волнуется обо мне. Он сказал, что любит меня. Девушка была полностью одета, когда произнесла это. Из глаз потекли слезы, и девушки быстро вытерла из пальцами. — Минако,— Кунсайт поднялся перед ней во весь рост во всем своем обнаженном великолепии.— Я прошу тебя, будь со мной. Будь моей. Останься со мной. Обнаженный Кунсайт был прекрасен, и Минако не могла этого не признать. Он был похож на ожившего Апполона или Скандинавского Бога. И это лишало ее последних сил. — Прости меня, Кунсайт. Тебе стоит одеться…

***

Через полчаса полностью одетый мрачный Кунсайт открыл дверь Ятену. Встревоженный парень влетел в дом и тут же заключил Минако в крепкие объятия, когда увидел ее. Объятия не так плохо, подумал Кунсайт, и тут парень страстно поцеловал ее. Ее губы, которые еще полчаса назад целовал Кунсайт. В глазах прокурора потемнело. — Какие новости там, в мире?— задал первый попавшийся вопрос Кунсайт. Только бы прервать этот ненавистный поцелуй. — Я еле пробился в дом, Рубеус прислал кучу охраны, которая окружила участок, теперь все 15 домов, что на участке стали особо охраняемым объектами. Еще двое офицеров охраняют именно ваш дом. Так что тут должно быть безопасно. Эту ночь мы проведем тут, я думаю. Ятен серьезно посмотрел на Кунсайта. — Но твоя работа слишком опасна, Кунсайт. Прости, но я должен защитить свою женщину. Завтра же я перевезу ее на штаб-квартиру моей группы. Плевать, что они скажут. — Я все понимаю,— голос Кунсайт был мертв, и он смотрел только на одну Минако, которая не смела смотреть ни на одного из мужчин.— Но как ты уже сказал сам. Тут столько охраны. ОНА будет в безопасности. То, каким голосом он сказал “она” и взгляд, которым он смотрел на Минако…Ятен пристально всматривался в Кунсайта и Минако, не понимая что происходит. Ему не нравилась эта атмосфера. — Уже поздно. Думаю, нам пора спать. Поговорим завтра. Ятен резко завершил разговор и потянул Минако за собой, не давая ей возможности попрощаться с Кунсайтом.

***

Лежа в постели посреди ночи, Кунсайт проигрывал в голове все события дня и чувствовал, что сходит с ума. Его волновала только ОНА. Минако. И мысль, что сейчас она лежит в одной постели с Ятеном, заставляла его кровь вскипать. Мысль, что она лежала и занималась с ним любовью каждую ночь до этой, доставляла почти физическую боль. Мысль о том, что Ятен был ее первым, убивала его. Нет, эта женщина не могла быть ничьей, кроме его. Кунсайта. Часы показывали 5 утра, когда Кунсайт резко встал с постели и направился в комнату Минако и Ятена. Он не собирался больше сдерживаться, он расскажет Ятену всю правду. Он резко распахнул дверь, морально готовясь к любой картине, но то, что он увидел повергло его в шок. Вся комната была перевернута вверх дном, горшки с растениями были разбиты, подушки рассыпаны по полу, и все содержимое ящиков валялось на полу. Более того на кровати и полу были следы крови. Окно было распахнуто, и поэтому в комнате стоял холод. Кунсайт уже подумал, что Ятен напал на Минако и выкрал ее из дома, когда подошел к окну и увидел, что под окнами первого этажа лежат двое офицеров полиции без сознания. Чувствуя как какой-то липкий страх берет его за горло, Кунсайт огляделся. В дальнем углу комнаты, лежал красный лист бумаги. На нем были написаны 9 цифр и слово фейстайм. Дрожащими пальцами Кунсайт набрали эти 9 цифр и нажал на видео-звонок. — Добро пожаловать,— видео отразило темную комнату и тут же послышалась, раздирающая душу музыка. В комнате зажегся свет, и камера показала парня. Из Стаи. У парня в черном костюме и забинтованным лицом был приятный голос. Сколько раз Кунсайт просматривал эти видео. Но только сейчас он понимал весь ужас и страх этих посланий. — Поиграем, господин Прокурор? У нас есть двое, кто вам очень дороги. У вас есть один день, чтобы решить, чья жизнь вам важнее. Правила вы знаете, вы говорите нам имя, когда будете готовы. И мы убиваем того, кого вы решите. Тразом, покажи наших гостей. Камера повернулась и показала двух девушек с кляпами во ртах. Они были одеты в черные робы и стояли на коленях, в то время как руки были связаны за спиной. Обе были в сознании, и глаза обеих что-то кричали, несмотря на ужас, что поселился внутри каждой. Сердце Кунсайта остановилось. На него смотрели пленницы Стаи: Сецуна и Минако. В глазах обеих стояли слезы. И теперь у него был лишь один четверг, чтобы выбрать одну из них. Игра началась.