Фабрика Грез

Солнце моё, взгляни на меня, Моя ладонь превратилась в кулак, И если есть порох, дай и огня, Вот так.

"Кукушка"

Чувствуя как уши заложило, а живот припечатало к креслу, девушка с трудом открыла глаза. Стены дрожали от взрывной волны, и воздух пропитался запахом земли и гари. Рука Мамору, сжимающая шило, остановился в паре сантиметров от лица Ятена. Взрыв оглушил на мгновенье и палача, и его жертву, осыпая обоих пылью, падающей с потолка. — У нас видимо гости,— темные зрачки Мамору расширились.— Интересно, кто же это… И как они нас нашли…Надеюсь, это не твоя заслуга, моя лживая красавица… Не дожидаясь ответа девушки, парень устремился к прямой лестнице, что вела к выходу через спальную комнату. Быстро взбежав по лестнице, он открыл тяжелую дверь, сжимая пистолет в руках. — Не скучайте без меня,— усмешка исказила его тонкие губы.— Я скоро вернусь, любовь моя.— Мамору подмигнул все еще плохо-слышащей после взрыва Минако и скрылся за дверью. Не успела дверь захлопнуться, как Минако тут же поднесла руки, закованные в кожаные ремни, ко рту, стараясь перегрызть и ослабить эти эластичные наручники. Ятен напряженно смотрел на девушку, чувствуя как тело охватывает лихорадка. Четыре минуты усердного жевания ремня, что оставлял привкус железа на губах, и кожаные кандалы были сняты. Девушка тут же начала развязывать главный пояс, который опоясывал ее вокруг талии и цеплял к креслу. После того, как и это барьер был преодолен, Минако ринулась к шкафу с инструментами. Она вытащила первый попавшийся нож, и тут взгляд упал на маленький кольт. Подумав, девушка захватила и это оружие, и так же бегом вернулась к Ятену. Резким движением Минако перерезала все кожаные ремни-веревки, что удерживали Ятена, и тут же почувствовала, как сильные руки парня заключили ее в крепкие объятия. Лицо блондина уткнулось в ее волосы, пахнущие свежей травой и страхом. — Я так боялся за тебя,—-глухой голос парня терялся в золотом шелке волос.— Если бы он тебе что-либо сделал, я бы…Я бы не выдержал. — Что?— светлые глаза Минако окрасились непониманием.— Его идиотские угрозы были ничем. Но то, как он калечил тебя таким зверским способом… Как ты мог на это согласиться?! Блондин удивленно посмотрел на девушку. — Как ты себе это представляешь?— четко-очерченные губы тронула усмешка, перемеженная с болью.— Ты действительно думала, что я дам этому подонку прикоснуться к тебе взамен на мое спасение? Напряженная Минако мрачно молчала. Она не хотела затрагивать эту тему, но Ятена было уже не остановить. — Прикоснуться к тебе,— дрожащие пальцы блондина утонули в золоте волос.— Неужели ты все еще не понимаешь, кто ты для меня. Ты—смысл моей жизни, Минако. Ты—та, ради которой, я готов умирать снова и снова. Как ты можешь быть настолько слепа, любовь моя... Ятен внезапно резко захватил губы Минако своими, опаляя ее ресницы своим желанием и даря ей глубокий поцелуй с металлическим привкусом крови. — То, что ты сказала в конце…,— красивое лицо застыло в гримасе.— Ты права. Я не должен был идти на поводу своих эмоций. Я не должен был врать самому себе, притворяясь что смогу побороть свои чувства. Прости, что впутал тебя во все это. — Ятен,— голос девушки был наполнен мягкостью и пониманием.— Забудь. Это все не важно, все что нам надо — это выбраться из этого ада… — Нет, это важно,— Ятен взял лицо Минако в свои руки, заставляя ее смотреть прямо в его потемневшие от злости глаза.— Ты не представляешь, через что я прошёл в ту ночь. Когда я узнал о тебе и о нем. Даже сейчас Ятен отказывался произносить имя соперника—одно имя Кунсайта вызывало в нем припадок такой агонии и ненависти, что не могли сравниться даже с тем гневом, что вызывал в нем Мамору. — Я думал, что смогу отказаться от тебя. Смогу возненавидеть тебя и убить те чувства, что я держал в себе два года,— парень откинул длинную платиновую челку с глаз , потускневших от тяжелых воспоминаний.— Злость, боль, отчаяние, разочарование… Нет тех слов, чтобы описать что я ощутил, когда увидел те поцелуи на твоей шее… Это звучит дико, но это в разы хуже того, что вытворял Декстер. Будь он проклят. Словно пропитанные раскаянием, чуть влажные тонкие пальцы дотронулись до совершенного лица Ятена. Он тут же перехватил пальцы девушки своими и прижал к губам. — Я знаю лишь одно: я не могу тебя отпустить,— сокрушенно признался Ятен, и его обычно надменное лицо как-будто треснуло пополам, обнажая израненную душу, выгорающую через зеленые блестящие глаза.— Мне все еще больно…От того, что произошло. И эта боль никогда не уйдет. Но я смогу с ней жить. А без тебя…Я не могу без тебя.. У Минако перехватило дыхание, когда Ятен поцеловал ее ладонь, вкладывая в этот поцелуй всю нежность и душу. Зеленые глаза вбирали в себя всю ее, и что-то в душе девушки дрогнуло, когда она увидела то огромное чувство, что расплывалось внутри его зрачков. Он, действительно, любил ее так как, как Мамору мог только мечтать. В груди Минако разливались тепло и какая-то тягучая боль. Сможет ли она когда-нибудь также смотреть на него? Девушка робко улыбнулась зеленоглазому красавцу, опуская голову, и неровный свет упал на начинающий темнеть синяк под глазом. —Он ударил тебя по лицу…Этот ублюдок…Я убью его… —Нет, пожалуйста, забудь о нем. Мы должны просто убежать отсюда. Исчезнуть из этого ада. Ятен крепко прижимал Минако к груди, ощущая удивительный покой, несмотря на раны, которые вновь закровоточили сквозь тугие бинты. Девушка со страхом посмотрела на Азазеля— она ощущала, как горит его тело. — Тебе надо к врачу, Ятен. Нам пора выбираться. Блондин с неохотой отпустил девушку, которая стала помогать ему встать. Все тело пронзило волна новой боли, когда парень наступил на ногу с порванным сухожилием. Но шина, установленная Мамору, помогала ему, пусть с трудом, но ступать. Минако подставила свое плечо, но Ятен замотал головой. — Мне нужна трость. Какая-нибудь палка подойдет. Ятен оглянулся и увидел длинную кочергу, которая совсем недавно прожигала его плечо насквозь. Парень поднял ее и попробовал идти— кочерга работала. Девушка взяла заряженный пистолет в руки, осторожно направляясь к прямой лестнице, похожей на трап самолета, как внезапно дверь вышибло со страшной силой, и девушку ослепил яркий свет фонаря. Минако вскинула руку с пистолетом, щурясь от яркого света, как к ее ногам что-то полетело через всю лестницу. Девушка посмотрела вниз и обомлела— это была человеческая голова….

***

В тот момент, когда Мамору цитировал Ветхий Завет, дом сокрушил взрыв. Выстрелы из двух гранатометов снесли двери с петель, сотрясая весь дом ударной волной. Дым, огонь, туман из пыли и частиц исчезнувшей мебели тут же заполонили весь главный холл. Четыре фигуры, одетые в черные камуфляжные костюмы и маски с автоматам наперевес тут же появились на пороге, спокойно перешагивая через языки огня. Самый высокий из них остановился посередине холла и сделал руками знаки, показывая как всем распределиться. Рубеус шел в западную часть, Сецуна— в северную, Алмаз— в южную, а сам Кунсайт шел в восточную часть дома.

***

Услышав взрыв Усаги замерла над чемоданом, в который хаотично скидывала все свои вещи. Вернувшийся час назад нервный Сейя не хотел ничего объяснять и просто грубо приказал ей собирать ей вещи, заявляя, что они “сматываются с этого адского места“. Сейя, находящийся в ванной комнате тут же вышел и сумрачно посмотрел на девушку. — Это еще что такое? На нас напали?!— парень в недоверии пересек комнату и выглянул в окно. Увидев темные фигуры с гранатометами, он тут же прижался к стене возле окна. — Черт возьми! Что это еще за спецназ?— парень тихо выругался и нырнул под кровать, доставая чемоданчик с оружием. Доставая автомат, он подал пистолет глок Усаги, но девушка не спешила протягивать руку. — Что еще?— начал злиться Сейя, смотря на блондинку. — Зачем, Сейя,— в глазах девушки мелькало какое-то странное чувство апатии и страха.— Я не хочу больше бороться. Не за эту Стаю. Давай сдадимся… — Что?— темные глаза Сейи расширились от удивления.— Ты с ума сошла? Нас ждет электрический стул! Или участь Джедайта. Нет, Мамору дал нам вольную. Нам лишь нужно пережить эту атаку на нас. Усаги лишь помотала головой, осторожно расправляя черное платье. В глазах все так же сквозила грусть. — Я устала, Сейя. Я просто больше не могу. У меня просто вычерпали все силы и энергию. Во мне не осталось ничего. Я просто хочу покаяться и начать жизнь с нового листа. — Мы начнем ее!— черные глаза Сейи заблестели.— Просто нужно лишь отразить эту атаку. Не упрямься, возьми чертов глок! Усаги закусила губу и упрямо посмотрела на Спейси. — Мы никогда не сможем начать новую жизнь, Сейя! Пока ты не сможешь простить меня за то, что произошло между мной и Декстером. — Я давно простил тебя,—отрывисто сказал парень, не смотря на девушку. — Нет,— в глазах Усы промелькнули слезы.— Ты не простил меня, Это я простила тебя. За то, что ты сыграл в эту жестокую игру с моей сестрой. — Я не знал, что она ТВОЯ сестра! — Это в любом случае была жестокая ненужная игра,— сокрушенно прошептала Усаги.— Прокурор лишь делает свою работу. Зачем вам понадобилось “играть” с ним.. Особенно если это было против воли Монд. —Ты будешь защищать эту стерву?— разозлился Сейя.— Твоя сестра жива, и я кажется уже извинился. Все, закрыли тему. Неожиданно какая-то резкая мысль пронзила сознание девушки. —Почему он отпустил нас? Декстер не тот, кто спокойно дает уйти… — Я помог ему,— сквозь зубы произнес парень, пересчитывая патроны.— Помог схватить Азазеля и Монд в плен. Азазель все это время был влюблен в Монд. Поэтому он и подставил тебя под видом Монд. Он же и приказал Мамору…быть с тобой. Зрачки парня задрожали от боли и ненависти. —Что?— Усаги не могла поверить своим ушам.— Какой же это бред. И ты в это поверил?! —А что не должен был?— на лице парня искрилась такая ярость, что он стал похож на плохую копию самого себя.— Я был там, когда Ятен как раненный гепард запрыгнул в то окно. Я видел как он смотрел на Монд. Он так же смотрел на нее еще тогда, когда она была в плену. Видела бы ты его лицо, когда я ударил ее для камер. Блондинка покачала головой, словно в первый раз узнавая этого мужчину. — Никто не приказывает Мамору. Даже лучший друг. Это была его инициатива переспать со мной. Ты должен был спросить меня, если у тебя были какие-либо сомнения. —С чего бы тебе это знать? От тебя тоже скрывали информацию. — Скрывала я, а не от меня,— перебила парня Усаги, заламывая руки.— Эта паутина лжи..Мы так в ней запутались. Я не должна была тебе врать, Сейя. Прости меня за это. Но если то, что ты говоришь про Ятена и Минако— правда, то то, что ты сделал—это подлость. — Зачем ты их защищаешь?— Сейя с недоверием смотрел на девушку.— Они подставили тебя. — Если честно, мне кажется Минако сама не знала про все детали этого плана. У меня такое ощущение, что это Ятен сам все придумал. И да, ты скорее всего прав— он сделал все это, чтобы защитить ее. Но в то же время, они не тронули Сецуну, они пожалели ее, как я и попросила. И Ятен вытащил меня из тюрьмы как и обещал. А то, что случилось у меня с Декстером…Это не имеет к Ятену никакого отношения. Ты предал не того человека. Сейя тяжело смерял девушку взглядом. —Не тебе стоит рассуждать о предательствах, Куникло. Бери Глок и защищай свою жизнь, если хочешь прожить еще один день. Усаги тяжело выдохнула и взяла тяжелый пистолет в руки— у нее не было никакого желания спорить с Сейей, когда он был в таком настроении. Алмаз бесшумно двигался по направлению к южной части, подходя к красивой резной двери, за которой находилась спальня Сейи и Усаги. Не доходя до двери, он каким-то шестым чувством ощутил опасность и упал на пол. Над его головой тут же пролетела автоматная очередь, простреливая деревянную дверь. Алмаз быстро перекатился из радиуса огня, когда дверь резко открылась, и показался Сейя с автоматом, рассылающим пули направо и налево. Скрывающийся за тяжелой кадкой с пальмой прицелился и отправил несколько точных выстрелов в направлении парня. Школа разведчиков прошла не даром, и эти три выстрела это доказали. Одна пуля попала Сейе в живот, и парень со стоном упал, выпуская автомат. Послышался женский крик. Блондин тут же выпрыгнул из укрытия, посылая еще одну очередь в сгорбленного парня. Сейя странно всхлипнул, когда свинцовые пули прошли сквозь его тело, пробивая жизненно важные органы. Одна из них задела артерию, и парня тут же окружила лужа алой крови. Перед тем как упасть в черный туман, образ нежной блондинки пронесся в его голове, и парень почувствовал как жалость в последний раз прошла по его телу. Почему он ругался с ней в последние минуты..Еще один вдох, и Сейя Коу, популярный идол и великолепный имперсонатор Спейси умер. Усаги не помнила, как оказалась рядом с ним. Она не видела ничего кроме самого прекрасного мертвого лица, обрамленного черными волосами, собранными хвост, который намокал от крови. Девушка сидела на коленях и обнимала голову парня, словно баюкая ее в своих объятиях. Ее ноги стали красными от крови, но девушка не замечала этого. Ее ослепило от боли и слез. Молчаливый блондин с узким лицом направил пистолет в направлении обезоруженной блондинки— она даже не помнила, что Сейя дал ей пистолет. Указательный палец уже нажал было на курок, когда сильный удар сбил Алмаза с нога, и пистолет выстрелил в сторону. Усаги вздрогнула, и только тут увидела, как близко стояла к ней смерть. Алмаз с непониманием уставился на стройную фигуру в камуфляже. — Сецуна, ты с ума сошла? — Нет! Это ты спятил!— закричала девушка, снимая маску и распуская длинные густые волосы.— Это моя сестра. Я записалась на это задание только для того, чтобы защитить ее. — Она преступница, Сецуна. Кунсайт прав, они все должны быть уничтожены,— голос Алмаза звучал глухо. — Она— моя сестра,— громко повторила Сецуна.— Я не могу поверить, что ты не понимаешь таких элементарных вещей. Я рассказала о своем плане Рубеусу, и он сразу меня понял. — Вообще-то я сирота. Единственный, кто максимально, приблизился к брату был Кунсайт, — нахмурил брови Алмаз.— Но это неважно. Главное, что Кунсайт будет в ярости. Сецуна, подумай. Это не твоя операция. Ты не убережешь ее. — Я уберегу,—слова звучали громко и уверенно.— Он не посмеет тронуть ее. Я знаю Кунсайта давно, и поверь мне— он не в себе. Вся эта операция, эти танцы с секретной службой, признание Стаи террористической организацией. Мы всегда ненавидели эти дешевые отговорки федералов, чтобы убивать людей без суда и следствия. А теперь сам Кунсайт идет по этому короткому пути. Я уверена— это все из-за Монд, из-за Минако. Но я сомневаюсь, что он убьет ее. Алмаз ничего не говорил, но нахмуренные брови показывали, что он все еще не согласен со своей девушкой. Сецуна осторожно подошла к плачущей Усаги, осторожно наступая на кровь Сейи. Она не знала, что сказать, но Усаги просто нужна была поддержка. И Сецуна, сестра, которую Усаги не видела больше двадцати лет, но жизнь, которой пыталась сохранить все это время, Сецуна была тем самым человеком-поддержкой. Блондинка всхлипнула и бросилась в объятия зеленоволосой кузины, которая крепко обняла девушку, гладя по голове. Через мгновенье обе сестры плакали, растворяясь друг в друге. Почувствовав какое-то разочарование и дискомфорт, Алмаз вышел из холла, давая двум девушкам пространство. Им нужно было о многом поговорить.