Дом - там, где ты

Тепло и невесомо. Нет тела, нет боли — ХО-РО-ШО. Мягкое покачивание и покой. Я на небесах, пусть и ничего не вижу. Наверно, здесь ночь. Моего тела нет, но я чувствую Северуса рядом, хоть и не знаю, где это «рядом» находится. Душой льну к нему. Как же хорошо, что у меня получилось найти моего Северуса. Хочется урчать для него, как и раньше, но не могу — губ у меня, наверно, тоже нет. Летаю, вероятно, в облаках бесплотной тучкой, но это ничего, зато мой Мастер рядом. Потом ощущаю его руки. Как будто они ласкают моё лицо, которого нет. Гладят голову, щекочут за ушком — их тоже вроде нет, но что же тогда я поджимаю к голове от удовольствия? И запах Северуса. Его я не спутаю никогда и ни за что, не потеряю ни в дождь, ни на рынке. Раз нашлись голова и уши, значит, и рот тоже есть. Пытаюсь сказать на пробу, позвать по имени. Сип какой-то, неужели это тоже я? Руки перестают гладить, и я замираю от того, что спугнул своё облачко на небе, своего Севера. Фух, вернулись руки. Погладили, и полилась прохлада блаженным нектаром в рот, не вода, что-то иное, но от этого я стал ощущать, что дышу. Странно, облака тоже дышат и говорят? Попробуем. — Се-ве-рус, — хрипло, сипло, но слышно. — Да, котёнок. Я здесь. Не надо говорить, поспи ещё, — звук как издалека, а тепло от него рядом. Чудеса, да и только! Я всегда был непослушным котом, не могу отпустить его так просто. — Почему на небе так темно? — Мы не на небе, малыш. У тебя глаза завязаны. Яркий свет сейчас вреден для тебя. — Тела моего нет, а ты есть, значит, мы на небе, — даже в газообразной форме (или что я там такое) я всё равно настаиваю на своей теории. — Нет, родной, мы живые и всё так же землю топчем, — голос у Северуса усталый и тихий, он опять проводит рукой по моим призрачным ушкам. — Я, когда понял, что отбиться не получится и меня специально в дом загоняют, собрал все силы и из горящего уже коттеджа переместился в лавку антиквара. Мага я уничтожил, так что отследить место было уже некому. С антикваром я в хороших отношениях, он меня выхаживал, пока я в беспамятстве лежал с истощением. В себя пришёл и сразу в лес рванулся. А там только дом сожжённый и открытый тайник. Тебя нет нигде. Думал, с ума сойду. Потом птицу поймал — помнишь сойку, которую мы подкармливали? Глазами её посмотрел, что было. Гарри, это чудо, что ты жив остался. Я когда увидел, как они тебя выволокли, что они сделать собирались… Они ведь тебя хотели… — Северус запнулся, как будто подавился, и замолчал. — Нет, Север, нет. Ничего они мне не сделали, — поспешил успокоить своего Мастера тучка-Гарри. — «Мое тело — храм твой» — помнишь, всё как в старой книге, которую мы читали. Только твой. Я одному щёку клыками порвал и хвостом задушил. А другого… ОЙ! — Вдруг память подкинула страшное. — Что, малыш, что? — мою нашедшуюся руку стискивают горячие пальцы. — Ой-ой-ой, — не могу остановиться. — Мой бедный хвостик! Северус, он его… он его… — лёгкие болят, почему на небе нет воздуха? — Он его отрубил, мой хвост… — пусть нет его со мной на небе, но всё равно так обидно и горько. — Успокойся, Гарри. Совсем чуть-чуть не хватает, четвертинку только потерял. Я всё заживил, и даже шёрстка уже наросла новая, просто твой хвост стал немного короче. Он всё равно очень красивый. Я знаю, Мастер меня успокаивает, но голос такой, что хочется верить. И вообще, я тучка, и мне всё равно! А Северус продолжает говорить тихо и ласково: — Отдохнёшь, окрепнешь, и всё будет хорошо. Всё теперь у нас будет хорошо. Малыш, ты меня слышишь? А я что? Верю, конечно. Мастер у меня очень умный и обманывать не станет. В растрёпанном сознании мельтешат странные мысли, вопросы разные. Задаю кажущийся самым важным: — А в облаках рыбки летают, их можно рукой ловить? Серьезный вопрос, между прочим, а Север почему-то смеётся, где-то вдалеке. — Гарри, на тебя лекарства так действуют — ты плохо осознаешь реальность. Сейчас я тебя супом напою, и отдыхать будешь. — А суп из рыбки? — не унимаюсь. Далась же мне эта рыба! — Из курицы. Раз про рыбку заговорил, значит, точно скоро оклемаешься. Не знаю, из чего суп, да и суп ли это, но очень вкусно. Нашедшимся у меня горлом ощущаю тепло. А после наваливается невесомое одеяло сна. В следующий раз прихожу в себя и уже могу разглядеть крошечную комнатку, которая вся представляет сплошную лежанку. ЧуднО. В глазах всё плывёт, и стенки вокруг двигаются, но мысли чёткие. Здесь Северус был! Поворачиваю тяжелую голову на движение сбоку. Северус рядом сидит. Только руку протяни. Собрав крупицы силы, отрываю себя от покрывала и вцепляюсь в моего Севера — руками, ногами и куцым, плохо слушающимся хвостом. — Не пущу! Никуда больше не пущу! Не знаю, что это — мираж, бред или что-то иное, но не отпущу больше! Рубашка под моей щекой быстро пропитывается солёной влагой, всхлипываю и дышу судорожно. Такое же судорожное горячее дыхание в макушку заставляет прядать ушами. Сидим так долго, очень долго. Я пошевелиться боюсь — вдруг это морок только. Не сразу нахожу силы спросить: — Северус, а почему стенки шевелятся? — Мы в повозке. На Восток едем. Помнишь, я тебе про друга, который у ифрита служит, рассказывал? Киваю ему в бок. Когда только Север меня уложить опять успел? — Я с Абу-Саидом связался и, как только сил поднакопил, на восточную границу нас перенёс. Все имперские войска на севере сейчас сосредоточены, так что меня без проблем пропустили за пару монет через границу. Я личину сменил, а тебя не видел никто. Просто торговец с товаром на восточный рынок едет. Плато пересечём, а там Абу встретит. Обещал нас ко двору халифа представить, нэко его увидишь. Владыка Эль-Ленарр покровительство оказывает учёным и магическим существам. Если приглянемся халифу, он нам в стране жить позволит. Лежу и голосом своего Мастера наслаждаюсь. И говорит он так хорошо, так складно. Дивно, если всё выйдет, как Северус обещает. Очень любопытно на ифрита взглянуть, да и на нэко другого тоже. — Котёнок, если получится в халифате остаться, я тебе большой дом куплю и магическим его сделаю, — голос моего мужчины становится тихим, искушающим. — Одену тебя в шелка и парчу, буду холить и нежить, поклоняться тебе… Мой любимый, мой храбрый, мой хороший… — горячий язык проходится по шее, зубы прикусывают ключицу. — Мммм…рррррррррр…. Где бы силы взять, чтобы мужчину своего к себе прибрать поскорее? Могу пока только тереться да ластиться. — Север, а если не получится остаться? — В другую страну отправимся, мало ли ещё мест на земле. По плато мы едем ещё три дня. Никогда не думал, что можно путешествовать с таким комфортом. Или просто дело в том, что мой Северус волшебник? Сил прибавилось, Мастер неустанно меня зельями отпаивает и мазями разными растирает. Хоть выгляжу я ещё не ахти как, но уже вполне жив. Север, когда меня в лесу по волоску нашёл — я уже почти за грань шагнул. Не знаю, чего ему это стоило, он об этом рассказывать не любит и вообще вспоминать не хочет. Говорит только, что подобного приключения больше ни я, ни он не переживём — здоровья не хватит. Приграничный городок встречает буйством восточных красок. На постоялом дворе нас уже ожидает Абу-Саид. Смуглый мужчина в летах, с клинообразной густой бородой и абсолютно лысой головой. Долго обнимается с Северусом, лопочет что-то на своём языке. Осматривает меня внимательно, потом отвешивает низкий поклон. Глаза у него лукавые и добрые. Я смущённо здороваюсь. На меня вообще все во дворе смотрят. Стоило только из повозки выбраться, толпа стала собираться. Стою, ёжусь под излишним вниманием. — Гарри, не бойся. Помнишь, что я тебе про нэко на востоке рассказывал? Они про этот день своим внукам ещё хвалиться будут, — шепчет мне на ухо Мастер. Неловко как-то мне. Абу-Саид это понимает и отводит нас в номер поесть и отдохнуть с дороги. Пока мужчины общаются в ожидании ужина, я успеваю насладиться ванной и переодеться. Потом в ванную комнату приводить себя в порядок удаляется Северус, а Абу развлекает меня беседой. Разговаривает со мной с таким почтением, как будто я принц какой. Чувствую, я накраснеюсь в этой стране, по-моему, щёки уже так и светятся. Хозяин гостиницы сам приносит и накрывает ужин, всё время кланяется и добавляет мне ещё больше смущения. Абу переводит речь хозяина, который очень медоточиво расписывает, что в его доме сегодня великий день. Такие гости дорогие. Ещё бы: нэко, учёный самого халифа и маг.