Дом - там, где ты

У Абу-Саида в просторном доме мы гостим уже почти месяц. У него большая и по-восточному гостеприимная семья. Три взрослых сына с семьями живут неподалеку от родительского дома. Есть ещё две дочери — пятнадцатилетние близняшки. Милые и застенчивые, они почему-то опасаются Северуса и абсолютно не боятся меня. Забавные щебетуньи учат меня чужеземному языку и совсем не испытывают священного трепета перед нэко. Это даже к лучшему — устал уже шарахаться в сторону, когда слуги в доме падают ниц. Правда, они тоже люди не глупые, видят, что гостю не нравится это, и теперь обходятся низким поклоном. Скоро мы с Севером попадём на аудиенцию к халифу Эль-Ленарру. По придворному церемониалу ждать её нужно через месяц после подачи прошения, и скоро срок истекает. Волнует меня что-то очень эта встреча. Я так боюсь — как бы восточный владыка не захотел моего Мастера привлечь к каким-нибудь интригам, ему выгодным. С Северусом говорить о своих страхах не хочу, чтобы не думал, что я как мнительная девица, ему и так со мной нелегко приходится. Иногда такая паника накрывает, когда мой Мастер уходит ненадолго, или кошмары по ночам, от которых волоски дыбом и дыхание заходится. Северус всегда рядом в такие моменты. Успокаивает, ласкает, чтобы я скорее забыл всё плохое, что померещилось. А мне так стыдно, и щёки горят. Ну, не могу я ничего с собой поделать! Боюсь его потерять, люблю больше жизни! От его нежностей ещё больше раскисаю и с удовольствием принимаю поцелуи и ласки. Северусу тоже нелегко было, и у него тоже страхи есть, только он их мне не показывает. А когда из-за чего-то хмуриться начинает, я прилагаю все силы и умения в отведенных для нас комнатах. Так и живем. Едем на аудиенцию во дворец в богато украшенной карете Абу-Саида. С интересом рассматриваю окружающий мир за окном. Мне чрезвычайно нравится эта восточная страна. Тёплая и яркая, с необычными обитателями и экзотической живностью. Очень хочется остаться здесь навсегда. Дворец — и не дворец вовсе. Целый город из белого мрамора: с башнями, сводами и пышной резьбой из камня, щедро украшенный мозаикой, шелестящий фонтанами, дающими прохладу. В центре этого великолепия — огромное здание, нарядное, словно праздничный пряник — сам дворец. Северус внешне спокоен. А я чувствую себя героем из сказок, которые так любил читать на шкуре у камина в той, другой жизни. Ничего себе, приватная встреча, да тут человек тридцать! Я нервничаю и стараюсь вести себя как можно незаметнее, только на меня всё равно пялятся. Хотя, чего это я? Не пялятся, а любуются. Наши костюмы ничуть не уступают пышностью этим напыщенным восточным павлинам, только одеты мы на манер среднемирья, более традиционно для нас с Севером. Так что расправляю плечи, успокаиваю хвост и спокойно стою подле моего Мастера. К нам периодически подходят вельможи из приближённых к владыке, вежливо общаются с Северусом и на меня поглядывают. Говорит за нас двоих Мастер, я ещё язык плохо знаю и понимаю лишь отдельные слова и обрывки фраз. Оживление среди присутствующих свидетельствует о том, что в малом зале приемов появились первые лица государства. Более необычной пары я никогда не видел, во все глаза рассматриваю их. Высокий, крупный мужчина в белых одеяниях и есть халиф Эль-Ленарр. У него абсолютно лысая голова и густая огненно-рыжая борода. Золотая — явно не простая — серьга в ухе и каре-жёлтые смеющиеся глаза. Магия, идущая от него, не порабощает, но требует подчинения. Чувствуется, что одно желание владыки — и от неугодного мокрого места не останется. Север тоже это ощущает как физический дискомфорт и морщится. Я лишь прядаю ушами. Похоже, что это не намеренная демонстрация силы, а обычный фон от халифа-ифрита. Муж Эль-Ленарра, нэко Морису, грациозно садится рядом с халифом. Видимо, его магия супруга не нервирует, а наоборот. Ещё бы, если они магические партнеры, то волшебство мужа-нэко наоборот питает силой. Это я знаю по себе. Сам Морису холёный и очень красивый. Первый увиденный, кроме себя самого, нэко приводит в восторг. Да и трудно не испытывать благоговения перед этим чудом. Кожа с оттенком легкой смуглости, пепельно-серебристые уложенные волосы, а ушки и пушистый хвост — дымчато-голубые, с переливом. Теперь я понимаю, почему такому нэко поклоняются как божеству. За приветствием гостей следует совместная трапеза. Не могу отвести взгляд от необычных хозяев дворца, словно заворожённый. Хорошо то, что как иностранца, не особо понимающего язык, меня не втягивают в беседы и достаточно только вежливой улыбки. Сидящий рядом Абу-Саид периодически даёт мне пояснения и переводит, о чём идет разговор. Волнуется, что я заскучаю. Время, проведённое за наблюдением, летит незаметно. Трапеза окончена, и настал черед приватного общения с владыкой. Ведь все, пришедшие сюда, имеют свои дела, требующие разрешения. Халиф с первым просителем удаляются в кабинет, мы с Севером четвертые и нужно ещё подождать. Мой Мастер, Абу-Саид и ещё пара мужчин увлекаются дискуссией. До сих пор не могу привыкнуть к Северу, говорящему на этом гортанном, чужом языке. Но тембр его, как всегда, действует на меня завораживающе и успокаивает. Перестав волноваться, отхожу к фонтану в нише. На дне плещутся диковинные золотые рыбы. Разглядываю их. Чем не занятие? Затылком чувствую, что сзади кто-то стоит. Оборачиваюсь резко и сталкиваюсь со злым взглядом льдисто-голубых миндалевидных глаз. Существо напротив меня похоже сейчас на бога войны. — Как посмел ты, недостойное создание, так нагло рассматривать моего мужа? — царственный нэко злобно шипит, так, чтобы слышал только я. Теряюсь от такого напора и неприкрытой ненависти. Обидно. — Простите. Мне просто любопытно было, — что я могу ещё сказать? — Сунешься к Эль-Ленарру, я тебе хвост окончательно укорочу! — продолжает наседать Морису. Злит меня этот наглый кошак, вот так встретил соплеменника! Чувствую, не приживёмся мы в этой стране. — Дался мне твой ифрит? У меня Северус есть! — я тоже могу шипеть и глаза злые делать. Морису рассматривает меня пренебрежительно ещё пару минут, а хвост его холёный так туда-сюда и мечется. Хочется в запале добавить, что моему Мастеру ифрит и в подмётки не годится, но вовремя прикусываю язык. И так бы из дворца и страны теперь ноги унести. Морису важно удаляется, а я плетусь к Мастеру. Надо уходить отсюда, пока ещё не поздно. Только подошёл к Северу, как слуга объявил, что нас ждут. Мастер перехватил мой испуганный взгляд и успокаивающе приобнял. — Северус, прости, прости… — шепчу еле слышно. — Что случилось? — Я с Морису поругался… Мастер тихо чертыхается, но продолжает следовать за слугой и меня за собой ведёт. Куда нам деваться? Всё язык мой дурацкий. Халиф принимает просителей в обыкновенном рабочем кабинете, так не сочетающемся с роскошью дворца. Здесь всё настроено на деловой лад и нет излишней восточной пышности. Морису находится тут же, вальяжно развалившись в кресле справа от мужа. Нам позволено занять соседние. То ли нэко не успел нажаловаться на меня, то ли халиф не показывает вида, что оскорблён таким поведением. Смотрит он вполне приветливо и разговаривает на общем языке, чтобы мне тоже можно было участвовать в беседе. Абу-Саид нас предупредил, что халиф ложь и недосказанность чувствует, и скрывать от него что-нибудь бесполезно. Северус, как есть, без прикрас, рассказывает, кем был при дворе императора Ксенофилиуса, почему ушёл, как мы встретились и после чего здесь оказались. Мне ифрит тоже задаёт вопросы, отвечаю предельно честно. Нэко, до этого восседающий в кресле, подбирается, с интересом прислушиваясь к беседе. Не смотрю в его сторону, да и на ифрита лишний раз взгляд не поднимаю, чтобы этого серого ревнивца не злить. Шепнёт мужу чего-нибудь — от нас и мокрого места не останется. Но Эль-Ленарр вполне доволен беседой и милостиво позволяет остаться жить в стране. Взамен на предоставленную защиту, берёт магическую клятву, что мы не совершим действий во вред халифату и его правителям. И ещё он надеется на помощь Мастера в некоторых научных вопросах. Халиф доволен согласием, и нас отпускают. Во внутреннем дворе нас настигает Морису. Вот же чёрт, уже почти ушли! Он, как ни странно, вежливо просит у Северуса переговорить со мной с глазу на глаз. Я киваю, отвечая на встревоженный взгляд Мастера. И нэко отводит меня в сторонку. — Прости, я не должен был так себя вести, — мягко говорит Морису, — просто когда кто-нибудь оказывает моему мужу излишние знаки внимания, я всегда теряю голову. Знаю, что глупо ревновать к нэко, у которого уже есть пара, но всё равно трудно удержаться. И за хвост прости, не нужно было упоминать… Ну вот, теперь этот царственный красавец выглядит совсем растерянно. — Да ладно, я не сильно-то и обиделся. Забудем, — приветливо протягиваю руку для рукопожатия. Морису расслабляется и смешно поводит ушами. Не выпуская мою ладонь из своих пальцев, улыбается и говорит, что непременно пришлёт нам с Северусом приглашение на ближайший приём. Тепло прощаемся, а у меня словно камень с души упал. Всё-таки славный этот нэко. В карете Северус сразу спрашивает: — Ну, и что это было? — Морису с чего-то показалось, что я на его ифрита глаз положил, — невинно опускаю очи в пол. — Гарри… — Северус рычит, не обращая внимания на притихшего Абу-Саида на соседнем сиденье. — Я просто его рассматривал, из любопытства. Что ж вы все ревнивые такие? — вот злит меня вся эта ситуация, прямо очень! — Я Морису сказал, что мне его подпаленный ифрит и даром не нужен, что у меня ты есть, а он почему-то не поверил. — Что, так про халифа его мужу и сказал? — недоверчиво переспрашивает Северус. Абу-Саид почему-то бледнеет, теряя свою восточную смуглость. — Ну, не совсем так, но похоже. И вообще, мы уже с Морису помирились, так что не о чем беспокоиться. Мужчины выдыхают и вроде бы успокаиваются. Странные, ифрит как ифрит, чего его бояться? Дальнейший путь проходит в более оживлённой атмосфере. Мы обсуждаем, какой дом хотим найти для себя. Северус свой тайник целиком вывез, и стеснения в средствах у нас нет. Судя по заинтересованности деятельностью моего Мастера, отбоя от заказов на зелья не будет, и мне, скромному подмастерью, тоже работа найдётся. Проживем.