Сердце короля

Добрый вечер. Пишу, потому что не могу закрыть проект без объяснений для тех, кто все же ждал окончания «Сердца». Я никогда не думала, что завершу его так, не дописав, но прошло шесть лет с начала проекта, и сейчас я не вижу для него другой судьбы. Я изменилась, мое видение жизни изменилось, и как бы я ни любила героев, их история теперь далека от меня. Поэтому я прошу прощения у читателей, но закрываю этот проект.

***

По просьбе Джейн-Беда выкладываю наброски. Тут будут как кусочки, так и просто набор событий.

_________________________________________

«Грамоту выдали быстро, практически моментально. А уже через неделю Антон обнимал друзей среди шумной толпы слуг, что распрягали кареты и переправляли вещи приезжих в их комнаты. Антона оповестили с опозданием, поэтому когда он спустился, Советник и Линнея вели вежливую беседу с Вереном, что на правах хозяина вышел их приветствовать. Ислан помогал Дераму руководить слугами, переносившими походную лабораторию мага. Вокруг кареты бегали мальчик и девочка, примерно одного возраста. Издалека можно было подумать, что они близнецы. Однако когда Антон поравнялся с Дерамом, чтобы обнять друга, мальчик вдруг голосом Дэль радостно воскликнул: «Папа!» и повис на Антоне. Не ожидавший такого поворота рионорец рассмеялся, подхватывая малышку и подкидывая вверх. — Привет, разбойница! — поздоровался он с единственной женщиной, которая его любила, крепко обнял прильнувшую к нему девочку. — Как добралась? Дэль принялась вдохновенно расписывать их приключения, не жалея красок. С первого взгляда казалось, что произошедшее не повлияло на нее, как опасался Антон. В это время вторая девочка спряталась за Советником, явно не желая попадаться на глаза. Антона разбирало любопытство, но допытываться у Турена откуда ребенок прилюдно он не стал. В это время Линнея уже заметила его и, извинившись перед Вереном, поспешила к мужу. Чинно поцеловав в щеку жену, Антон поинтересовался: — Как ты? — Теперь все в порядке, — кивнула Линнея. — Постарайся сделать так, чтобы я не пожалела о своем решении. — Обещаю.»

***

Суета, подготовка к осеннему балу проходила мимо Антона, не считая самой необходимой. «Аштош пока не позволял ему вернуться к активным тренировкам и не советовал слишком перегружать себя работой. Так что планы пришлось отложить за невозможностью добраться до главных действующих лиц. Через кордон целителей прорвался только Сенек. Он принес вести о том, что бал Осени пришлось отодвинуть аж на неделю «по неизвестным никому причинам». При этом Сенек так значительно смотрел на Антона, что тот разумно предположил: остальные решили, что задержка вызвана внезапной болезнью рионорского Владыки. Антон специально не подтверждал невысказанных догадок, оставляя Сенеку право на ошибку. Им с Вереном была придумана другая легенда, но почему бы не воспользоваться готовой. Антон вытащил из Сенека все свежие сплетни и немного не секретной, но ценной информации. Так он узнал, что Беона и Неол осторожно расспрашивали самого Сенека о некоторых возможностях в «гипотетическом» союзе. Они же о чем-то совещались с Иврасилом. А также с Арголом, который после разговора был чертовски зол. Антон мысленно застонал. За всем этим он не успел поговорить с Арголом, а гордец-бэлонец может воспринять подобное игнорирование как личное оскорбление.»

***

«Ожидания Антона не оправдались. Он надеялся провести время в кругу семьи. Вместо этого всех захватила подготовка к балу, до которого оставались считанные дни. Линнею и Дэль поселили на женской части дворца, куда мужчине, будь он трижды Владыкой, без особого разрешения хода нет. Дерам жил этажом ниже, рядом с остальными магами и целителями. Он, Советник и тхамин оставались рядом, попеременно появляясь и исчезая по каким-то своим делам, в которых Антон даже не надеялся разобраться. Право, он был рад видеть их всех по отдельности, но еще больше желал видеть всех вместе. Ощутить некую общность и поддержку, доступную только рионорцам, по которой, признаться, соскучился.» Наконец все готово к балу Осени. На предстоящий вечер у Антона в планах, как минимум, поговорить с Арголом, пока бэлонец не успел себя накрутить окончательно. Встреча и разговор состоялись. Антон успевает поговорить с Беоной и Неолом, закинуть идеи подумать над тем, как Шир может стать полноправным членом Совета, а также собрать немного важных сплетен с намеком на сложные отношения Верена и Бартэка. « — Вы поставляете прекрасное оружие. Ваши люди — отличные воины. Но ваша земля сурова даже с собственными детьми. Я могу, — выделил Антон, — понять ваше желание раздвинуть свои границы за счет садов соседей. Не одобряю, но могу, — Антон посмотрел на Аргола твердым взглядом. — Мы не вернем эти земли, если Вы клоните к этому. — Пусть все останется как есть, — поднял руки Антон. — Тогда вам понадобятся консультанты по земле. На время. У вас есть свои, — намекая на герцогства, вошедшие в состав Бэлона, — но нужно наладить взаимопонимание. Нельзя вечно грозить им кнутом, пора сыпать крошки от пряника. Да, о чем я сейчас? Вы прекрасно знаете это сами. У Вас сейчас та же ситуация, что и у Верена, — Антон рассчитывал, что сравнение с Вереном будет для Аргола лестно, и в целом не прогадал. — Думаю, Вы могли бы что-то вынести из происходящего для себя. Погруженный в раздумья Аргол вдруг встрепенулся, вперил в Антона цепкий взгляд хищника: — Вы могли бы помочь. Антон растерялся, такой реакции он не ожидал. — Я? Аргол кивнул, глядя на Антона с пугающей решимостью. — Я достаточно наблюдал за Вашими действиями в последнее время. С Вами все должно получиться. Антон не сразу нашелся что сказать. Он не ожидал такой реакции от гордеца-бэлонца. — Аргол, я… — не пытаясь скрыть свою растерянность, начал подбирать слова Завелейский. — Я не могу, — Аргол резко отвернулся, готовый подняться и… уйти? Было бы куда. Сейчас они были на территории бэлонца. И все же Антон поспешно добавил. — Поймите меня верно. Мне нужно наладить жизнь своей страны, а у меня, — он решил оговорить, — мало времени. Аргол поднял бровь и перевел внимательный взгляд на Антона. — Я прошу, сохраните это в тайне. Об этом знает лишь несколько человек. — Верен? — Один из них, — словно нехотя кивнул Антон. — Хорошо, — стиснул зубы Аргол. Антон продолжил: — Ваш народ, извините, воспользуюсь своими сведениями, — улыбнулся он, — считает Вас великим правителем. — Я принес им земли, что будут их кормить, — в голосе Аргола ощущалась горечь, — но я воин больше, чем политик. Мысли Антона забегали с удвоенной скоростью. Сенек не погладит его по голове за пришедшее решение, вздохнул он про себя. — Но я знаю того, кто больше политик, чем воин — Сенек. В глазах Аргола медленно проявилось превосходство. — И если Вы перестанете его гнобить, простите за выражение, но я привык называть вещи своими именами, — срезал его на взлете Антон, — у вас получится сильный тандем. — Вы не знаете о чем говорите, — перед Антоном сидел привычный Аргол. — Нет, — честно признался Антон. — Сенек не рассказывал. Предположу, что, скорее всего, это личное. Сенек красив, умен, умеет подать себя в обществе. А еще он «проигравшая сторона». Предположу, что когда он нуждался в Вас, — Антон старался говорить как можно более общими фразами, чтобы его можно было понять как угодно. Да и не знал он ничего конкретного. — А Вы повели себя, как… — «свинья» хотелось добавить ему. — Как повели. Теперь Вы нуждаетесь в нем. Он знает всех, с кем Вам приходится сталкиваться, они были в одной связке долгие годы. Знает ходы и выходы, умело ориентируется в политике… Аргол ничего не ответил, лишь не сводил с Антона глаз, будто изучая заново. — Если я смогу помочь советом, помогу, — пообещал Антон, — но Вам нужен не зыбкий мост надежды, а надежное плечо рядом. Подумайте об этом. Антон поднялся.  — Я подумаю, — свысока кивнул Аргол, превращаясь в привычного себя. Антон кратко попрощался, покидая покои бэлонца. — Сенек меня убьет… — выдохнул он, делясь эмоциями с Исланом. Тот понимающе кивнул.» Там же на балу Верен присматривается к рионорцу, сетуя самому себе, что и тут ему неймется. Лииной вроде бы держится в рамках этикета, но при этом успевает сунуть свой нос почти везде.

***

По окончании бала Линнея просит Антона зайти к ней, у нее есть подарок для супруга. «Антон скинул официальный костюм и принялся приводить себя в порядок. Это в Рионоре он мог себе позволить появиться перед леди своего дома в закатанной до локтей рубашке и рабочих бриджах. Здесь же им надлежало держать лицо. Поэтому золотую рубашку сменила свежая белая, а алый парчовый камзол — черный бархатный, со сдержанной серебряной вышивкой, скрывавший под длинными полами, приличествующими его возрасту и положению, бриджи из того же материала. Завершала образ цепь со знаком Владыки.

***

Женская половина отделялась от общей длинным коридором. Антон не сразу сориентировался, а когда понял, удивился. Коридор вел в глубь скалы. В проходе не было украшений и витиеватой резьбы, столь привычной в его надземной части. Скорее, он был нарочито скромный, освещенный лишь цепью кристаллов. А в конце его ждала неожиданно богато украшенная дверь, словно в сокровищницу дракона. В каком-то смысле, это так и было. За дверью раскинулся сад. Антон с любопытством огляделся. Теперь название «Полые горы» звучало совсем иначе. Антон читал о свойстве кристаллита, из которого состояли горы Коршана. Очень редкий минерал. Здесь было одно из трех известных месторождений, которое при этом больше не разрабатывалось. Коршан решил сохранить горы, и Антон понимал почему. Снаружи неприступные скалы, изнутри — были насквозь прозрачны. Только приглядевшись, можно было уловить очертания камней и догадаться под каким монолитом находится женская часть дворца. Лунный свет беспрепятственно проникал внутрь, позволяя растениям цвести так же как и снаружи. У входа его перехватила стража, состоящая из женщин. Под конвоем воительниц он прошествовал к покоям жены. — Заходи, — Линнея кивнула, приглашая его пройти в распахнутую стражницей дверь. На Линнее было домашнее платье из темно-зеленого бархата, с более светлым узором по нему и мелкими золотыми цветами. Оно выгодно подчеркивало высокую грудь и мягко очерчивало линию талии и бедер. Антон слегка напрягся. Если бы они сразу не обозначили свои позиции в браке, он бы решил, что его пытаются если не соблазнить, то привлечь. Слова о «подарке» в таком случае приобретали своеобразное значение. — Присаживайся, — предложила Линнея, сама разливая вино в бокалы. — Я хотела поговорить с тобой, — она пригубила вина, скрывая за этим легкий мандраж. — Ты помнишь Гареника? Антон напряг память. — Кажется, младший сын семьи эл-Сортэ, — он кивнул, теперь уже точно вспоминая невысокого темноволосого рионорца, улыбчивого и скромного для такой высокой семьи. — Да, помню. — Я собираюсь взять его вторым мужем, — огорошила его Линнея. Антон понимал, что оповещая его, Линнея пытается соблюсти рамки приличия, положенные на Самшине. И, в общем-то, он предполагал, что такое однажды случится, просто не думал, что застанет сам момент, а потому слегка растерялся. — Хороший выбор, — одобрил он после краткого молчания. — Согласна, — улыбнулась Линнея. — Мы пока не назначили дату свадьбы. Сначала я хотела поговорить с тобой. И… если пожелаешь, сделать тебе последний подарок. Вкупе всего сказанного Антон начинал понимать, что не ошибся с выводом. — Если ты согласен, — Линнея встала, чтобы подойти к небольшому столику и взять серебряный кувшин. Она от души плеснула темный напиток в бокалы и поставила один перед Антоном. — Это сок амари. Вечный спутник женщины и ее первого мужа. Он расслабляет и помогает зачатию. Если ты решишь, выпей его со мной, — подняла она бокал, ожидая решения мужа. Чеканная чаша черненого серебра скрадывала цвет напитка, делая его антрацитово-черным. Антон замер, пережидая поднявшуюся в душе бурю. Если бы его спросили, ради кого Антон готов остаться в этом мире, то он назвал бы своих друзей и дочь. Однако то, что всколыхнули слова Линнеи, было настолько мощным, ярким и всеобъемлющим — жажда жизни, бьющая ключом. Антон и не подозревал, что так бывает. Он поднял глаза на Линнею, не скрывая живого блеска, легонько коснулся своим бокалом ее, прежде чем ощутить горьковато-сладкий вкус напитка на губах.»

***

После бала все понемногу успокаивается. Линнея и Дэль еще неделю живут в замке. В это время Бартэк пытается убедить Верена, что девочку лучше воспитывать в Коршане (из политических соображений). Антону приходится сцепиться с Верховным дознавателем по-крупному. Он без того боялся, что семья станет заложниками, и вдруг страхи начинают осуществляться на глазах. В Бартэке чувствуется уверенность, словно все уже решено, но… Верен вдруг отказывает, становясь на сторону рионорца. « — Спасибо. — Не стоит, — спокойно ответил Верен. — Я услышал Вас.»

***

Владыки разъезжаются. Антон понимает, что им нужно время для обдумывания предложения, слишком оно неожиданное для их мира и ситуации, и в то же время очень хочет поторопить события. Увидеть хотя бы намек на то, что они пойдут мирным путем сотрудничества. Из Владык в Коршане остаются лишь Иврасил и Антон. Они все еще под присмотром. Жизнь идет своим чередом, и вроде бы ничего не случается, но Антон чувствует какое-то движение за кулисами политики, от которого его осторожно отсекают. Он не может понять, хорошо это или нет. Обращения к Верену обычно заканчиваются очередным заданием, от объяснений коршанец уклоняется, но по «своим» каналам Антону удается выяснить, что ведутся некие очень важные переговоры. В это же время Иврасил периодически делает попытки вернуть их отношения в старое русло, но у него ничего не получается. Антон по возможности старается избегать лишних встреч, да и Верен словно специально делает так, что времени у рионорца для лишних встреч не бывает. Верен, по-своему заинтересованный в Лииное, тоже начинает «ухаживания» в своем стиле: подарил коня, гоняет на тренировках, заботится об отдыхе и держит как можно ближе. В один прекрасный день нервы Антона не выдерживают (Верен, к его сожалению, не та фигура, которую можно просто забыть, как Иврасила. Им еще работать, а знаки внимания, пусть и чрезвычайно деликатные, Антона напрягают), и он пытается прямо высказать Верену, что все это не для него. Верен выслушивает все, что тот хочет сказать, и заявляет, что услышал, но отступать не намерен, так как их союз выгоден и политически, в первую очередь, и лично Верену, которому не так часто бывает кто-то интересен, как личность. Антон в ярости, но постепенно осознает, что это мальчишество, от него действительно ничего не требуют. Постепенно эмоции укладываются, Антон уверяет себя, что вполне может держать их отношения в дружеских рамках, на том и успокаивается.

***

Первый месяц осени. Верен решает развлечься и развлечь своих гостей. Они собираются на охоту. Антон узнает, что в охотничьем домике их будут ждать другие Владыки, и уже предвкушает встречу. По пути на встречу на них нападают. Антон открывает глаза в каком-то подвале. Строение деревянное, наполовину вкопанное в землю, скорее всего, пристройка к какому-то дому, нежели замку. Вскоре его навещает Иврасил. Антон не может понять, как тот устроил нападение. Тот его любезно просвещает. План прост и был разработан давно, но затерявшееся где-то Зеркало его отменило, и вот теперь оно в их руках (Антон виду не показывает, но немного успокаивается. Если они украли поддельное зеркало, то помощь должна прибыть вовремя). Бартэк давно метил на место Верена, но сместить сильного Владыку, которого поддерживают народ и большая часть женщин Совета, сложно. Изначально план был проще: найти двойника, убрать Верена, некоторое время управлять двойником, а потом вывести его из игры и поставить на престол Бартэка. Сам Иврасил получал как свободу для своей страны, так и некоторые земли вокруг, и не только. Однако с двойником не заладилось. На их стороне были сильные маги из Отступников, но выяснилось, что изменения человеческого тела магией слишком заметны, чтобы скрыть от придворных магов, а подкупить тех невозможно. О Зеркале им стало известно случайно. Бартэк нанял людей, чтобы его похитить. Одному из магов, имеющих доступ к вратам меж мирами, дали приличную сумму (правда, воспользоваться он ей не успел), и заговорщики заполучили себе «попаданца» с ликом души Верена. Антон про себя согласился, что притащить кого попало проще, чем как Ширин прыгать по мирам в поисках «достойного». Теперь им оставалось лишь скопировать лик в тело самого Верена. Антон узнал, что его самого не убьют, и понял, что илманец так и не уразумел, насколько изменилась личность Лииноя, отметив для себя, что такая слепота ему на руку. Для Антона, каких бы нервов это не стоило, оставалось лишь ждать помощи, на которую он и рассчитывал по их плану. Буквально через пару дней его привели в другое помещение, где собрались Иврасил, попаданец и связанный Верен. Антон не нервничал ровно до тех пор, пока в дверях не появился Ислан. Тот, не глядя в сторону друга, передал Иврасилу Зеркало. Антон шокирован. Он не взывает к разуму Ислана, понимая, что это бессмысленно. Зато, когда Иврасил выходит встретить Бартэка с его людьми, Антон пытается убедить попаданца, что его убьют, когда скопируют личность. Тот не верит. Он думает, что будет переселен в новое тело полностью. Уговоры и доводы ни к чему не приводят, только к синякам от вернувшихся с поддержкой заговорщиков. Заговорщики подносят Зеркало сначала Верену, а потом пришлому. Антон видит только, что Верен теряет сознание, и пришлого убивают. Уже позже он признается Сенеку, что ему казалось, что он умер вместе с Вереном. Антон уже не слушает, что говорят победители, и пропускает момент, когда со всех сторон открываются телепорты, и зал заполняется магами Совета во главе с Вахипом. Заговорщиков скручивают. Верена пытаются привести в чувство и понять, он ли это или не он, успели ли они или нет. Антона временно располагают в комнате в захваченном доме, предлагая ему отдохнуть и поесть, пока они разбираются, что произошло. Отдохнуть не получается, мысли крутятся вокруг Верена и Ислана, он ничего не понимает, а от того еще хуже. С Исланом ему все же удается поговорить. Тот появляется в комнате, минуя охрану. Выясняется, что Зеркало действительно настоящее, хотя Ислан и поспособствовал прибытию подкрепления. Антон не понимает зачем. Ислан говорит, что время выходило, он был обязан узнать имена. Иврасил сообщил. Учитывая, что одним из имен был Бартэк, илманец лишь выигрывал, убирая конкурента. Антон интересуется у Ислана, а как же Верен? Как их дружба? Ислан некоторое время молчит, потом отвечает, что долг выше всего. Раз долг превыше, то и Антон решает, что его долг — позвать стражу. Что и делает. Ислан сбегает, и это последний раз, когда они видятся.

***

Вечером Антон отыскивает Вахипа, чтобы справиться о Верене. Тот рассказывает, что все в порядке, и Зеркало не сработало. Видимо, артефакт был слишком древним, и магия из него просто утекает, а остаточной не хватило для переноса. Будет проведено полное расследование, но пока это самый логичный вариант. Им повезло. Верена пока выхаживают, потому что истощение он все-таки заработал. Антон молчит, понимая, что везение у него, как обычно, странное, и, скорее всего, артефакт просто не успел зарядиться с последнего использования. И им, да, действительно повезло.

***

Верен настаивает, несмотря на слабость, отправиться в путь, тем более до лесного домика осталось не так уж много дней пути. Там их ждут взволнованные Владыки.

***

Охоту решено провести, как планировалось, только Верен по состоянию здоровья в ней участия принимать не будет. У Антона тоже нет никакого настроения (тут сказываются и сама ситуация, и то, что уже почти не действует подпитка, камни просто «глотаются»), но участвовать он вроде как обязан. Антон медлит достаточно, чтобы к нему заглянул Сенек, поинтересоваться, готов ли рионорец к выезду, и застает того в совершенно разбитом состоянии. Антон отказывается ехать, а Сенек начинает расспрашивать в чем дело. Он в курсе, что произошло, но рионорец явно выбит из колеи событиями. Так на него не влияло даже их с Сенеком совместное приключение. « — Сенек, мне сейчас как никогда нужен друг. Вы выслушаете меня? — Я весь Ваш, — пытается улыбнуться тот. — Обещайте сохранить тайну, друг мой. — Обещаю, — улыбнулся тот. — Но, боюсь, то, что Вы скажете, знает весь двор. Лииной обернулся: — Суди сам, — Антон снял серьгу, последнюю ложь, что была между ними, — …» Антон рассказывает о Зеркале. О том, как они придумали план с Зеркалом, и о том, как все пошло наперекосяк. Как они попали в ловушку и о словах Иврасила, о предательстве Ислана и своих чувствах. « — Когда Верен взглянул в то Зеркало… Сенек, я умер вместе с ним, — он поднял голову, и Сенек увидел слезы. — В тот миг я перестал существовать. Знаешь, каково это? Когда на месте того, кого ты… кто дорог тебе, появляется обреченный на смерть чужак. — Но Зеркало не сработало, — «все позади» хотел сказать Сенек. — Да, оно не сработало. Потому что не так давно было использовано. На мне.» Антон продолжает рассказывать, но теперь о том, кто он и как появился в этом мире. Сенек шокирован, но пытается справиться с шоком, задает вопросы. Для него это слишком похоже на легенду, но Антон перед ним, и Сенек точно помнит «того» Лииноя, и у него нет сомнений, что Антон честен. Его друг может быть хитрым, может быть изворотливым, но никто не поймал его на лжи. Сенек верит ему. Антон признается, что не знает, что делать. Он еще как-то разбирается в политике, но сейчас ему страшно даже просто показаться на глаза Верену. « — Так Вы поэтому хандрите? Тишина. Антон покачал головой. — Какой же Вы еще мальчишка, — улыбнулся Сенек. Антон облизнул губы, подбирая слова: — У нас не принята такая любовь. Часть меня не может смириться с этим. Я не могу просто так сдаться… а он зол на меня, — невпопад продолжил Антон, — и разозлится еще больше. Вы правы, Сенек. Я как ребенок. Я просто не знаю, как поступить. Сенек склонил голову набок: — Анто, — привычно для слуха Антона споткнулся на последней букве Сенек, — я бы тоже разозлился на Ваши подковёрные игры, но все еще можно решить. — И это еще один камень преткновения. В отличие от Арди, у меня всего два года в запасе, и они заканчиваются, — Антон потер лоб, пытаясь разогнать морщины, голова начинала раскалываться. — Что я ему скажу: «Ты знаешь… был бы у нас годик в запасе, может, что-то и вышло бы. Но сейчас я не готов, а времени смириться и принять у меня нет». — Сколько Вам осталось? — чувствуя, как становится нехорошо, поинтересовался Сенек. Он пришел позвать друга развлечься и точно не был готов услышать, что тот умирает. — Месяц или чуть больше. И я хочу умереть дома. В Рионоре. Я… он дорог мне, но я не могу себе позволить роскошь умереть на чужой земле. Даже раненый зверь ползет в родное логово. А я Владыка, и должен быть со своими людьми. — Я… Антон вскинул глаза: — Вы никому ничего не скажете, Сенек! Вы назвались моим другом. Кому я еще могу доверять, если не друзьям? — Обещаю, — Сенек погрустнел, но взгляд остался теплым. — Долго вас еще ждать? — они синхронно вздрогнули. Аргол, как всегда, был бесцеремонен, с ноги открывая дверь. — Лииной не едет, а я составляю ему компанию. Бэлонец оглядел представшую перед ним картину, прошелся к столу и скинул на него перчатки. — Тогда и у меня нет желания морозиться.» В комнату перебрались все Владыки. Верен выглянул во двор и увидел, как расседлывают коней и загоняют собак. Потребовал отчета. Ему сказали, что все собрались в покоях рионорца и что-то отмечают. Он впервые за это время зашел к Лииною. Того как раз уговаривают спеть. Антон отнекивается, что у него нет настроения, и он будет петь о грустном. Все настаивают, потому что уже каждый спел по одной. Антон выбирает песню по настроению. http://zaycev.net/pages/715/71534.shtml Аргол ворчит, что это скорее для похорон, и начинает какую-то веселую застольную. Собравшиеся улыбаются, и Антон присоединяется к ним. Тут все замечают Верена и уговаривают его присоединиться. Вечер в разгаре. Лииной выходит на веранду, чтобы слегка вдохнуть воздуха. Верен выходит следом. Они говорят, Лииной просит отпустить его. Признается, что болезнь прогрессирует, и он умирает. Верен дает свое согласие и уходит.

***

Антон в Рионоре. Тем временем с Вереном связывается Вахип. Говорит, что понял, что случилось с Зеркалом, и им срочно нужно найти Лииноя — он не тот, за кого себя выдает.

Рионор.

Верена и Вахипа встречают Советник и Линнея. Рионорцы насторожены. Вахип начинает рассказывать, почему они тут, но Верен, глядя на заговорщиков, останавливает его: они знают. «Пройдемте», — кивает ему Советник. В кабинете он рассказывает о том, что действительно произошло пару лет назад, и о том, что они в данный момент предпринимают, чтобы сохранить жизнь своего необычного Владыки. В этот момент в кабинет заходит Дерам, больше похожий на загнанного сумасшедшего ученого. Смотрит на собравшихся, кивает самому себе и вытаскивает из кабинета Вахипа со словами: очень хорошо, что ты здесь. Верен хочет увидеть Антона. Слуга провожает его в заросший парк, прилегающий к замку. Некоторое время Верен наблюдает, как Антон (уже без серьги, в своем обличье) играет с дочерью. Когда Дэль уводит служанка, перехватывает Антона на подходе к галерее на первом этаже. Происходит разговор, в котором Верен пытается понять сам, как относиться к человеку перед ним. И хотя он отчитывает рионорца, но уже понимает, что внешность не влияет ни на что. Просто тот, кто стоит перед ним, стал еще больше походить на себя внутреннего. Спор перерастает в поцелуй. Напряжение спадает, разговор продолжается уже спокойно, словно они встречали так друг друга всегда. //*Верен называет Антона «АнтЭн» («упрямец» по-коршански), игнорируя рионорское привычное «Анто». // Антон рассказывает, что у них сейчас происходит, что Дерам ищет возможность сохранить ему жизнь. Однако время бодрствования сокращается. К примеру, на данный момент ему пора спать, куда он, собственно, и шел. Верен отпускает его, сам присоединяется к остальным.

***

Утро. Вчера вечером Верен отстоял свое право гостя спать в кровати хозяина. Так что сейчас наблюдал за просыпающимся Антоном. Верен отмечает, что тот не совсем понимает, где находится. И только через некоторое время наступает узнавание. Верен понимает, что беспомощность Антона ему не нравится. Он очень надеется, что у магов все получится, и деятельный рионорец вновь прочно войдет в его жизнь. А пока не упускает возможность подразнить того. «Войну» прерывает слуга. Маги просят Антона быть у них. Антон нехотя отстраняется от Верена. Верен же, пряча собственные эмоции лучше рионорца, подгоняет Антона.

***

Формула обряда готова. Будет ли он работать — иной вопрос, но вероятность высока. Вахип хочет что-то в обмен на их помощь (он подключил Совет). Деньги их не интересуют, а вот желание у магов открыть в Рионоре Университет все еще очень сильно. Его и пытается выторговать Вахип. Мотивируя тем, что если все удастся, то тут будет мощный магический источник, несколько необычный (живой), но истощить пространство он не даст, поэтому старые опасения напрасны. Турен соглашается дать добро, но включается Антон, который согласен лишь на некоторых условиях: Университет будет открыт ровно на время его жизни, если маги не смогут стабилизировать местную магию. Спор продвигается активно, не без результатов. Все понимают, что согласятся, и скорее торгуются, чем спорят. Но в какой-то момент Антон просто падает. Его подхватывает Турен. Договор будет, что скреплено рукопожатием, но сначала стабилизировать Владыку. Потому что «началось». Антона помещают в рунные круги. Спешно начинается ритуал. Ритуал сложный, новый и сырой. Не все проходит гладко. Даже сильным магам сложно удержать каналы, соединяющие душу не просто с телом, а с миром. В какой-то момент все выходит из-под контроля, и маги уже хотят бросить эту затею, спасая уже не конкретного человека, а людей, присутствовавших при ритуале. Дверь открывают, чтобы выпустить людей, но вместо этого в башню врывается Дэль с криком «Папа!». Девочку успевают перехватить. Яркий свет, словно взрыв, заполняет пространство. Все успокаивается. Только над рунными кругами парит тело Антона, подключенное к этому миру светящимися каналами, на данный момент видимыми из-за большой концентрации магии. Теперь нужно время, чтобы каналы стабилизировались. Только, когда это произойдет, никто не знает.

Эпилог.

Два года спустя. Верен, как и прочие Владыки, приглашен в Рионор. Брату маленькой Владычицы исполняется год, сегодня его представят Старшим Семьям. Линнея, как регент, открывает праздник. Сына (по обычаю) вынесут лишь к середине праздника. Сейчас же всех ждут танцы и напитки. Однако, по словам Линнеи, у них сегодня есть двойной повод для радости. Линнея просит приветствовать возвращение их Владыки. К трону выходит Антон. Владыки переглядываются, обещая между собой устроить «темную» поганцу, который ничего не сказал про свое «воскрешение» ;) Начинается бал. Антон приветствует друзей и знакомых, узнает новости. Его пока не допускают к работе. Турен настаивает, чтобы он окончательно поправил здоровье. Жалуется, что его даже к новостям не подпускают. Владыки и рассказывают ему новости, каждый в свой черед. Вот уже год, как существует Семицарственная империя, в которую вошли Коршан, Бэлон, Тэдра, Беард, Илма, Рионор и Шир. Сенек все-таки добился своего. Шир был признан как равный среди других. Проблем у новоявленной Империи хватает, но они решаются. Владыки твердо намерены держаться вместе. Антон обводит взглядом друзей, примечая, что Аргол все же нашел подход к Сенеку, хотя последний все еще фыркает… хотя, возможно, это просто характер. Мимо пробежали Дэль и Илана. Турен с женой удочерили девочку, которая когда-то вынужденно играла роль Дэль. Линнея счастлива со вторым мужем. Железная леди ждет еще одного ребенка и хочет, чтобы это был мальчик. Дерам все-таки расстался с Ширин. Не простил ей причастности к истории с Исланом. А сейчас ему не до личной жизни. Придворный маг и ректор Университета по совместительству слишком занят. Это не страшно, у магов жизнь долгая. Антон понимает, что как бы ни был рад всех видеть, но сейчас он просто тянет время перед важным разговором. Антон встречается взглядом с Вереном, тот кивает в сторону балкона. Разговор не сразу клеится. Для Антона прошло максимум пара месяцев, для Верена — два года. Столько могло измениться за это время. Постепенно атмосфера разряжается. Верен тоже не знает, что ждать, о чем и говорит с присущей прямотой. Антон в ответ признается, что не верит в чувства с первого взгляда. Лучше если это будет второй, а еще лучше двадцатый. И что, если через десять лет у них при взгляде друг на друга все еще будет желание поцеловать, а не убить, тогда они и поговорят о чувствах. А пока у них есть время эти чувства проверить. Верен улыбается практичности рионорца, делает шаг ближе, чтобы поцеловать, но появившийся слуга зовет Антона для представления наследника.

***

« — Мне кажется, или это тот самый «будильник»? — сощурился Антон вслед прислуге, припоминая парня, что два года назад сорвал практически прекрасное утро. — Привыкай, — усмехнулся Верен. — Владыке всегда приходится «ловить момент», — Верен мимолетным прикосновением коснулся губ. — Идем. — Дай мне минуту.» Антон некоторое время стоит на балконе, наблюдая, как солнце садится за оранжевые кроны. В мире, что стал для него родным, снова осень. И он точно знает, что увидит ее еще не раз.

* Конец *