12.
3 февраля 2012 г., 19:13
***
После того как план был согласован, Антон собрался вернуться к делам, но его остановил Дерам. Нужны были данные для изготовления амулета. Переминаясь с ноги на ногу, принц наблюдал за кружащимися вокруг пентаграммами. Небольшие, сантиметров пятнадцать-двадцать в диаметре, они водили хоровод то по часовой, то против часовой стрелки, повинуясь желанию мага, кропотливо записывающего выданную ими информацию. — Как ты думаешь, — подал голос Антон, которому наскучило стоять. Ислан разговаривал поодаль с сестрой, так что единственным доступным собеседником был маг. — С чего вдруг такие резкие изменения? — Если Ширин права, то всему виной природный дар вашего народа, — не отрываясь от записей, ответил Дерам. — То есть ты ей веришь? — Она импульсивна, зачастую рискованна, но она высококвалифицированный маг, — Дерам не сомневался. Слишком многие из его наблюдений уже сейчас говорили «за», но все же до того как поверить окончательно, маг собирался тщательно изучить идеи Ширин. — Я этого не желал, — уперся Антон. Дерам улыбнулся: — У людей тысячи желаний, большинство из них не осознанны. Вот скажи, каким ты видишь себя? — Ты имеешь в виду внешность? — уточнил Антон, он пока не уловил, к чему клонит маг, — ну, черноволосый, черноглазый, невысокий… субтильный, — ядовито выдавил он, — хорошо-хорошо, худощавый, — поднял руки под осуждающим взглядом Дерама, задел один из кругов, тот дрогнул. — Извини, — повинился он за неосторожность. Дерам покачал головой, но возмущаться не стал. — Ты описываешь Лииноя, таким, каким его увидел. А мне нужно, чтобы ты закрыл глаза и описал то, что видишь, когда не смотришь в зеркало. Антон насмешливо поднял бровь, но послушно прикрыл глаза, рисуя образ перед внутренним взором. Результат оказался неожиданным. Ему все еще казалось, что он намного выше, шире в плечах, более массивный, старше. И, если подумать, он все еще воспринимал себя голубоглазым и светловолосым, несмотря на реальность. — Странная получается картина, — озвучил он свои ощущения. — Но тогда почему все не пошло дальше глаз? — тут же задал он каверзный вопрос, не спеша соглашаться. — Ты так убежден? — насмешливо прищурился Дерам, и уверенность Антона стала испаряться. — Есть два варианта, — продолжил маг. — Первый — тебе просто не хватило сил. А второй — возможность есть, но ты уже не так хорошо помнишь свою старую внешность. Когда ты ее видел в последний раз? Полгода назад. Поначалу Дерам, как и Турен, считал, что изменения в Лииное — естественный процесс. Большинство людей прекращали расти к сорока годам, но не так уж редки были случаи, когда рост продолжался вплоть до шестидесяти лет. Однако рассказ Ширин заставил пересмотреть. Доказательство было под рукой — нужно было просто достать диск с мыслеотпечатком внешности Анто, что маг сделал в ту памятную ночь, и сравнить. Но у Дерама были серьезные опасения. Вид погруженного в раздумье мага заставил принца нахмуриться. — Дерам? Тот поднял глаза, наконец, приняв решение. В конце-то концов, Анто был взрослым человеком, и Дерам надеялся, что он сделает правильный выбор. — Я мог бы показать отпечаток твоей внешности, и ты убедишься, что уже сейчас мало похож на Лииноя. Ты массивней, выше, и хотя в чертах лица все еще присутствуют фамильные линии эл-Кэлано, но так же видны и иные черты. С каждым словом драшаанца, Антон лишь больше мрачнел. Дерам ожидал его решения, словно это был вопрос жизни и смерти. — Ты не хочешь этого делать? Дерам, оставив перо, пристально посмотрел принцу в глаза. — А что, если я прав, и у тебя хватит сил изменить свою внешность, а мои действия подтолкнут тебя к этому? У тебя не так много энергии, Анто, а от нее напрямую зависит продолжительность жизни. Ты ведь не контролируешь процесс, не можешь отменить запущенный механизм исполнения. Скажи, ты умрешь счастливым, если вновь будешь высоким и светловолосым? — потребовал ответа маг. Антону как-то не приходило такое в голову, он рассеяно помотал головой. — Я не чувствую за собой никакой силы, Дерам. На душе было погано. Ему совсем не хотелось становиться магом, да еще с такой непонятной и пугающей силой. Кто ему скажет, что делать? Как ее направить? Если Дерам прав, то одна случайная мысль… Антон оборвал свои измышления, пусть и не веря, но и не желая проверять на практике. — В этом и загвоздка. Ширин сказала, что все силы вашего народа уходят на то, чтобы отрицать собственный дар, вместо того, чтобы учиться им управлять. Подавляемый, он бунтует. Бесконтрольный, выплескивается в мир, разрушая вместо того, чтобы создавать. Знаешь, — в голосе мага зазвучала горечь, — я считаю это величайшей безответственностью! — Дерам сделал глубокий вдох, успокаиваясь. Его возмущало подобное отношение к дару, и ужасали последствия пренебрежения к собственной силе. Антон, забыв о пентаграммах, вышел из круга и тяжело опустился на табурет. — Зачем же Ширин притащила меня сюда? —… она сказала, что у вас, как и у нас, есть свои отступники, есть свои приверженцы. Ваша семья попала под второе определение. Маги Пространства, которые интуитивно стараются свести к минимуму вред, что способны нанести окружающим, — повторил слова Ширин, замялся и высказал уже свое мнение, — но, как бы не неприятно это было признавать, думается, она просто понадеялась, что твоя сила пойдет на единственное желание — выжить… Дераму было ужасно стыдно за невесту, а еще страшно. То, что Рионор отказался от претензий, не означало, что Совет Дра-Шаана поступит также. Ширин принесла в этот мир новые знания. Маги ценили их превыше всего, и это было заслугой. Но с легкой руки девушки на Самшине появился опасный и сильный артефакт, способный внести дисбаланс в магическое пространство мира, и это было совсем не возвращенное Зеркало. За такое дар могли понизить так, что в ближайшие сто лет его хватит лишь на домашние хлопоты. Антон хмыкнул возникшей мысли и озвучил: — А знаешь, Дерам, я ведь уже смирился с тем, что умру, — нотки отчаяния, хотел он того или нет, все же проскользнули в голосе принца. Маг тряхнул Антона за плечи, заставляя прийти в себя. — Не смей, слышишь! Тебе просто нужно захотеть… Антон, покорно висевший в руках мага, согласно кивнул, руки на плечах разжались. — Захотеть? — хмыкнул принц, закрыл глаза. Разве он не хотел жить? Антон постарался почувствовать жажду жизни, всей душой, которую он потерял, до самых ее глубин, до дна, до слез на глазах. Антон посмотрел на Дерама: — И? — с иронией негромко поинтересовался он. — Остается только надеяться, что бутылка взорвется вовремя, — нахмурился маг, не почувствовав ни малейшего возмущения на магическом фоне. Антон отмер. — Я сорвал тебе все дело? — поинтересовался он. — Да нет, я закончил. Сейчас занесу данные в нужный круг, и придется подождать часок, чтобы сформировался Совершенный опал иллюзий. — Совершенный? — усмехнулся Антон. — А что простые опалы принцам не по чину? Дерам тихо рассмеялся. — Это не описание камня, а сила его воздействия на мир, — к магу вернулся поучительный тон. — Понятно, — принц придвинул табурет ближе к столу, на котором драшаанец уже раскладывал инструменты. — Дерам… — через какое-то время вновь отвлек мага Антон. Его не покидали сомнения. Он чувствовал себя водородной бомбой с интеллектом, слоном в посудной лавке. Антон не знал, как применить свою силу, если она есть, во благо, зато знал, что может абсолютно случайно, сам того не ведая, навредить. — Ты боишься, — проницательно улыбнулся маг. — Я бы все отдал, чтобы вы ошибались, — честно признался Антон. — Думаю, тебе не стоит беспокоиться. Единый не создает того, что может стать нерешаемой проблемой. Антону нужно было что-то поубедительней. — Я просто не хочу никому причинить вреда. — Значит, не причинишь. — Мне бы твою уверенность, — буркнул Антон. Маг сделал знак помолчать, взмахнул над тщательно вырисованной пентаграммой и разложенными в ней ингредиентами обсидиановой палочкой и, наконец, повернулся к Антону. — Скажи, ты успокоишься, если я скажу, что могу уничтожить тебя, начертав пару рун? Антон так глубоко задумался, что маг рассмеялся. — Анто, насколько я могу судить по произошедшему и рассказам Ширин, ваша сила действует опосредованно. То есть после твоего желания создается цепь событий, которая в итоге приводит к результату: твое желание, события — увлекшись происходящим, я забыл выключить огонь, и результат — пробирка взорвалась. Возможно, это особый предохранитель, который оставлен создателем на всякий случай, — предположил маг. Антон проанализировал слова Дерама: — У нас говорят, что желания исполняются у тех, кто этого заслуживает. Маг задумался. Пожалуй, зря он ограничивался лишь наблюдениями, стоило чаще говорить с Анто об их привычках, обычаях, преданиях. Пусть они и правда не считали себя магами, но в образах созданного ими мира опытный маг мог найти ключи к пониманию их силы. — Вот если бы ты был подключен к источнику… — начал говорить Дерам, и помрачневший Антон перебил его, договорив. — Я бы стал опасен для вашего мира. Дерам выпрямился и как-то мечтательно усмехнулся: — Не так, как ты думаешь. Ты стал бы одним из сильнейших артефактов на Самшине, — выдал маг, и Антон ошарашенно захлопал глазами. — Источник огромной силы, — продолжал Дерам, явно витая в облаках, — огромный соблазн для нас, магов, — и сдвинул брови, — ко всему прочему, абсолютно бессильный против магов-элементалов, — он серьезно посмотрел на принца. — Это, то о чем я говорил, Анто. Вы сильны, но работаете с пространством опосредованно. Вам нужно время. Наши маги работают с элементами напрямую. Любой способен превратить тебя в факел в считанные секунды. То, что защищает вселенную от вас, становится для тебя… — Ахиллесовой пятой, — закончил за него Антон и пояснил, — слабым местом. Дерам кивнул. — Это значит, что поиски путей моего спасения закрыты? — выбил драшаанца из колеи своим вопросом Антон. Дерам недоуменно воззрился на принца. — Нет. Просто если все удастся, то мне придется рассказать о тебе Совету. Это уже было слишком. — Прекрасно! Выжить, чтобы меня заперли в каком-нибудь подвале, — заключил он, применив представления собственного мира к Самшину. Дерам был неприятно поражен: — У вас бы так поступили? — негромко спросил он, отойдя от первого шока. — Скорее всего, — будничным тоном подтвердил принц, давая магу повод для неприятных размышлений о мире Анто. — Варварский народ, — пораженно покачал головой маг. — К тебе просто приставят хранителя, как к любому другому опасному артефакту, — решил, что надо пояснить Дерам, пока Антон не придумал что-нибудь поужасней. — Мага, на котором будет лежать печать ограничений. Слова Дерама обнадеживали. Антон тут же встрепенулся и с любопытством поинтересовался: — Печать Дашала? Дерам открыл, было, рот от удивления, но через минуту таинственно улыбнулся и развернулся к столу, чтобы проверить, как идут дела с опалом. — Значит, я не один такой? — у Антона моментально появилась куча вопросов. Дерам покачал головой: — Пространственники к нам не забредали, если ты об этом. Антон прищурился: — А артефакт Вахипа случайно не тот самый знакомый иномирянин? — Большего я сказать не могу, — свернул тему Дерам, спрятав улыбку, иногда иномирянин связывал между собой случайные факты так удачно, что казалось, он читает мысли. Антон не стал настаивать. Удивительно, вокруг цвело средневековье, но рядом с Дерамом его родной мир казался и правда диким и варварским. — Ну, вот почти готово, — объявил маг, осторожно взял мутный черно-коричневый камень, показал его любопытствующему Антону. По крошечной, миллиметров пять, не больше, «капельке» пробежалась радуга. — Вот это он? — скептически уточнил принц. — То, что ценно, не должно привлекать внимание, — назидательно изрек Дерам. — Это одна из его разновидностей. Беречь, как зеницу ока, — предупредил он Антона, аккуратно положив опал ему на ладонь. Дерам принес тяжелую шкатулку, до отказа забитую старыми, местами почерневшими оправами — что там только не было: медальоны, кольца, серьги, пряжки. Маг порылся в этом «ветхом», на взгляд Антона, сокровище и вытащил на свет серьгу. — У меня не проколоты уши! — запротестовал Завелейский. — Придется проколоть, — поставил перед фактом маг. — Дерам, вот отличное кольцо, — попытался убедить он Дерама и отдернул руку, когда тот, не обращая внимания на иномирянина, захлопнул шкатулку. — Кольцо, браслет, пряжки, броши — все это легко теряется, — резонно возразил Дерам, забирая у Антона камень и берясь за иглу. — Это совсем не больно…***
Стоило только Антону шагнуть за порог башни, как его перехватил Турен. По сосредоточенно-взволнованному лицу Советника Антон прочел, что у того возникла идея, и ему лично она не понравится так же, как уже сейчас не нравится своему хозяину. — Лииной, мне нужно с тобой поговорить. Наедине, — Советник в упор посмотрел на тхамина, тот нехотя отошел. Они вдвоем медленно пошли по галерее, Антон ждал, когда Турен соберется с мыслями. — Анто, — перешел Турен на настоящее имя, и принц сразу напрягся. Он уже привык, что за земным именем тянулась вереница неприятностей. — Мне нужно, чтобы ты понял меня верно. Мне наплевать на Верена и Совет, я должен позаботиться о Рионоре. Турен замолчал. Он специально не смотрел на Антона, боясь передумать. Ему приходилось ставить иномирянина перед фактом, и Советник не знал, как к этому отнесется принц, и считал, что не лучшим образом. В Анто не было заложено с детства понимание о долге перед страной. Он хорошо справлялся с управлением, легко находил выход из сложных ситуаций, но король — это больше, чем просто управленец. Вся его жизнь была служением стране, и личная в том числе. — Я попрошу Линнею принять тебя, как мужа, — твердо произнес он и подобрался в ожидании бури. Антон резко остановился: — Ты сошел с ума?! — само собой вырвалось восклицание. Турен помрачнел, но упрямо стоял на своем: — Делия должна войти в род эл-Кэлано. У Рионора должна быть королева. Антон прислонился к деревянным перилам галереи, прикрыв глаза и положив ладонь на горячий лоб. Насильно женить его еще не пытались. Однако откинув лишние эмоции и рассуждая здраво, он также понимал, что Турен прав. Не зря же Антон сам так упорно старался выяснить, кто является отцом девочки. Он сделал глубокий вдох, провел рукой по волосам и посмотрел на ожидавшего его решения Советника. — Она может не согласиться. Сам подумай, в теле мужчины, которого она любила, не поймешь кто, неизвестно откуда. Взгляд Советника заметно смягчился. — Она взрослая женщина, и понимает, какая ответственность ложится на ее плечи, как матери Наследницы, — Турен был уверен в согласии Линнеи больше, чем Антон. Род эл-Салерно был одним из влиятельнейших в Рионоре, несколько поколений назад королевскому роду уже была отдана Наследница, и освежить родственную связь Старшая мать не откажется. — Может быть, поговорить с ней стоит мне? — поинтересовался Антон, отлипая от перил и делая Ислану знак, что он может подойти. — Нет! — моментально возмутился Турен. — Это неприлично! У тебя должен быть посредник. Обычно это отец, брат или ближайший друг. Антон улыбнулся, глядя на просветлевшего и загоревшегося энтузиазмом Советника. — Ну, тогда, Бог тебе в помощь, — пожелал удачи принц. — Богиня, — по инерции поправил Турен.***
День спустя Линнея подошла к Антону после вечерней тренировки. Некоторое время они молча стояли напротив друг друга, не зная, с чего начать разговор. — Я дала согласие, — наконец произнесла женщина. — Извини, — Антон чувствовал себя виноватым. — Это большая честь для нашей семьи, — возразила Линнея и отшутилась, — в конце-то концов, у меня всегда остается второй муж. — А потом и третий, — ожил и улыбнулся Антон, действительно, год, пожалуй, слишком короткий срок, чтобы что-то значить для человека, живущего три столетия. В Линнее проснулось любопытство: — Ты и правда не боишься смерти? — Спрашивать у мужчины, боится ли он смерти, равносильно тому, что пытаться узнать у женщины ее возраст. Разве в таком признаются? — шуткой пожурил ее Антон. Линнея задумчиво вглядывалась в чужака: — Может быть, и хорошо, что Дэль запомнит отца таким, — произнесла она, и тут Антон не на шутку заволновался. За мыслями о неожиданной женитьбе он как-то забыл, что обретает не только пару, но и полноценную семью. — Знаешь, ты ей запомнился. Наверное, потому что такой же любитель сказок, как она… — Линнея подобралась и стала строже, Завелейский сразу припомнил старшую сестру и даже слегка оробел. — Это ты ей рассказал о призраке старого короля? — Что ты, — невольно подняв руки в защитном жесте, поспешил заверить принц, — у нее прекрасное воображение, она справилась сама. И если уж на то пошло, — вспомнил он известную в его мире поговорку и тут же перешел в наступление, — то не с моей подачи она считает, что у Лииноя клыки, когти, и хвост ночью отрастает. Линнея неловко рассмеялась, моментально превращаясь из старшей сестры в девчонку из соседнего двора. — Моя вина, — опустила она голову и заметно растерялась. Внезапно закрутившиеся события не дали времени подумать о чувствах дочери. — Что же я ей скажу? — Например, что она меня расколдовала, — тут же предложил Антон. — Это не так уж и далеко от правды. — Посмотрим, — рассудительно отозвалась Линнея, и Завелейский с любопытством посмотрел на леди. Он был уверен, что Линнея нервничает из-за свадьбы не меньше его самого, однако держалась она отлично, с вежливой снисходительностью аристократии. Возможно, в ином месте и в иное время его бы оскорбил такой подход, но сейчас, являясь аристократом поневоле, он восхищался её выдержкой и в ответ старался держаться с не меньшей непринужденностью. Антон задумался, он все чаще замечал, что подражает окружающим. Конечно, ему преподавали правила хорошего тона, но привить чуждому существу то, что впитывалось с молоком матери, было невозможно, и Завелейский пошел по другому пути. Как покупатель в лавке выбирает лучшие товары, так он выбирал в окружающих качества, по его мнению, приличествующие принцу. Жаль, что на себя со стороны не взглянешь, и Антон не мог сказать, какая картина получалась в итоге, но надеялся, что нужная. Леди поймала задумчивый взгляд принца и обратила на себя внимание: — У тебя цвет глаз обычный. — Работа Дерама, — Антон невольно потянулся к покрасневшей мочке уха. Она все еще болела. — У вас там… — не зная, имеет ли право на вопросы о прошлой жизни Антона, начала Линнея, — у всех такие глаза? — Нет. Но у многих, — ответил Антон, невольно улыбнувшись извечному женскому любопытству, для которого расстояние меж мирами не препятствие. — Ты мне расскажешь о своем мире? — попросила Линнея. — Расскажу. За ужином, — он повел рукой в сторону галереи, прежде всего ему нужно было подняться в комнату и привести себя в порядок. — Линнея, можно личный вопрос? Решая, насколько откровенно она могла бы говорить с новым Лииноем, леди приостановилась и в итоге кивнула. — Почему ты не сказала Лииною о Дэль? Ведь она королева по праву рождения. — Я не хотела, чтобы Делия была ей, — просто ответила Линнея, не увидев в вопросе ничего слишком личного. И пояснила в ответ на недоуменный, недоверчивый взгляд знакомых смоляных глаз. — Быть королевой опасно. Это значит всегда находиться на стыке между миром и войной, женщиной и мужчиной. — Но ты же понимала, что так будет, когда решалась завести ребенка от Лииноя. Ведь она его дочь, — как бы Антон не старался, иное воспитание не позволяло ему осознать все тонкости местных отношений, это он понял по возмущенно-удивленному взгляду леди. — Она моя дочь, — Линнея не поняла, к чему ведет принц. — Я и не думала приглашать его в мужья. — Почему? — не успев прояснить причину возмущения, Антон задал более животрепещущий на данный момент вопрос. — Мне казалось, что ты его любила. Линнея осеклась и, резко отвернувшись, быстро пошла в сторону замка, прежде чем Антон нагнал ее, желая извиниться. — Иногда этого недостаточно, — негромко произнесла леди, в ответ на его извинения вдруг решив объясниться. — Моя мать была против нашего союза. Да и, — она подняла голову, и Антон понял, что Линнея абсолютно честна, — я сама понимала, что Лииной не лучший кандидат в мужья. Мне стоило настоять, — с горечью продолжила она. — Возможно, он был бы с нами. Жаль, что мне не достало для этого силы, как Арвэне. — Кому? — заинтересовался новым именем Антон, ожидая услышать местную легенду. — Жена Турена, — пояснила Линнея. — Она отстояла свое счастье с любимым мужчиной. Даже несмотря на то, что против брака был Совет Старших матерей. Антон этого не знал. Турен не распространялся о своей личной жизни, а Завелейский не любопытствовал. Ему было достаточно доверия, с которым Советник отнесся к чужаку. Уже за это он был благодарен. — А почему они должны были расстаться? — Антон не понимал причины, по которой практичные, ценящие надежность рионорки могли бы яро противиться такой партии в мужья, как Турен. — Он бесплоден. Антону стало неловко. — Ты не знал? — Нет, — покачал он головой, сожалея о своем любопытстве. — Прости… — Прекрати извиняться! — строго одернула его Линнея. Антон чуть не произнес запретного «прости» вновь, но вовремя притормозил. — Чувствую себя везде виноватым, — развёл он руками. — Лучше предложи леди руку, — отчитала принца уже пришедшая в себя Линнея. Антон спохватился, вспомнив о манерах, женщина улыбнулась, — и порадуйся со мной. Из-за свадьбы в Рионор приедет отец. Я не видела его уже восемь лет. — Все же я не понимаю, как можно быть так далеко от семьи, — покачал головой Антон. — Он герцог, — пояснила леди. Она не понимала привязанности иномирянина к дому, но ей, пожалуй, даже импонировала эта черта. — В Бэлоне у Бэвероса родовой замок и семейное дело. Он не может все время проводить в Рионоре. Мы переписываемся… — Ты бэлонка? — удивленно перебил Антон. — Конечно же, нет! — возмутилась женщина. — Вся моя семья из Рионора — прабабушка, бабушка, мама, сестры. — Но твой отец… — Мой отец — бэлонец, — согласилась Линнея, все так же не понимая, к чему клонит иномирянин. Антон потер ладонью лоб, разгоняя морщины. То, что было так просто для Линнеи, не укладывалось в его голове. — Кажется, я только начал понимать, что значит матриархат, — буркнул он себе под нос. Услышав незнакомое слово, леди тут же навострила аккуратные ушки. — Что такое матриархат? — Когда глава семьи — женщина, — не желая вдаваться в нудные подробности, все упростил Антон. Линнея застыла, пытаясь постичь сказанное. Хлопнула пушистыми ресницами и, наконец, озадаченно выдала: — А кто еще может быть главой семьи? — Мужчина? — уже не очень уверенно предположил Антон. Линнея недоверчиво посмотрела на Антона и вдруг звонко рассмеялась. — Ты шутишь, да? — потребовала она подтверждения. Завелейский покачал головой. — Ты серьезно? — оборвала смех леди и задумалась. Идея патриархата была ей в новинку. — То есть отец следит за домом, а дочери в постоянных разъездах? — перевела она необычную систему на свой рионорский манер. — Это же бардак! Антон представил обрисованную картину и заулыбался. Не зная иной реальности, Линнея создала ее на основе родной. — Ну, не все так плохо, — честно заверил он ее. Леди покачала головой, внезапно вздохнула. — Знаешь, мама говорила, что муж-иностранец — это сложно. Муж-иномирянин, видимо, еще хуже, — Антон недоуменно поднял бровь, и ему тут же объяснили. — Ты не знаешь элементарных вещей. Чему тебя только Турен учит? О, да-да, махать мечом. Несомненно, полезное занятие для мужчины, но неплохо бы знать и простые вещи, хотя бы уметь отличить аристократа от простолюдина, — она подцепила пальцами темно-русую прядку. — Светлый цвет волос очень редок, и встречается лишь среди бэлонской знати, — Антон невольно улыбнулся, леди бы стоило взглянуть на действительно «светлые волосы». — Так что если перед тобой человек с такими волосами, можешь быть уверен, что в его жилах течет кровь бэлонских дворян. — Я запомню, — пообещал принц. Они подошли к лестнице. Принц пропустил леди вперед. На последней ступени Линнея обернулась: — А насчет «матриархата». Тебе еще предстоит узнать, что это такое, на себе, — загадочно усмехнулась леди и, разворачиваясь в сторону своих покоев, тихо фыркнула себе под нос. — Глава семьи…***
Королевская свадьба оказалась делом долгим и хлопотливым. Для начала нужно было соблюсти приличия и, объявив о помолвке, выждать положенные полгода. Само знаменательное событие было назначено на первый месяц осени, сразу после сбора урожая. До этого же дня нужно было подготовиться, разослать приглашения, отрепетировать церемонию, привести в порядок изрядно обветшавший замок, чтобы не ударить в грязь лицом перед соседями. Организацией праздников и торжеств в Рионоре, как Антон успел понять, занимались исключительно женщины, так что все это прошло мимо принца, не считая репетиций. Но был пункт, от которого Завелейский и рад был бы отвертеться, да не мог — официальное знакомство с семьей. Семья эл-Салерно съезжалась постепенно. В Эл-Грасс прибыла бабушка Линнеи — на сегодняшний день действующая Старшая мать семейства. Через недели полторы удостоила их посещением и мать невесты, приехавшая по такому случаю из Бэлона, где гостила у мужа. Антон в тихом ужасе наблюдал, как замок заполняется женщинами — прабабушки, тети, сестры, племянницы… Он насчитал девятнадцать женщин, не считая самой Линнеи и Дэль, и это был лишь костяк семьи. Официальное представление состоялось, как только собрались все участники будущего действа. Приближаясь к столовой, Антон почти столкнулся с Линнеей. Женщина замерла перед входом, задумчиво теребя мутно-белый камень в старинном ожерелье, украшавшем изящную шею. — Линнея? — позвал он задумавшуюся женщину, та вздрогнула и резко обернулась, но тут же взяла себя в руки. — Разве ты не должна быть уже там? — поинтересовался Антон, пытаясь вспомнить, не забыл ли он чего за делами. — Да, — кивнула леди, — я… — Страшно? — понимающе кивнул Антон, ободряюще улыбнулся, предложил даме руку. Леди судорожно сжала его локоть, выдавая свое волнение. Завелейский накрыл ухоженную изящную ладонь рукой. — Все будет хорошо. Ну, что нам еще бояться? — попытался он подбодрить Линнею. Женщина посмотрела на него долгим серьезным взглядом: — Я должна тебе кое-что сказать, прежде чем мы войдем. Антон нахмурился, но кивнул, ожидая продолжения. — Конечно, эти смотрины скорее формальность. Но, если бабушке не понравится то, что она увидит, после нашей свадьбы у нее будет право поставить на трон кого-то из семьи. Новость стала неожиданностью для, казалось бы, готового ко всему Антона. — Почему Турен мне не сказал? — Возможно, не хотел волновать, потому что право спорно. Ты единственный мужчина из рода эл-Кэлано, и твоим преемником станет либо сын Дэль, либо ее муж. Но теоретически такое возможно, а учитывая, как к Лииною относится мама… — Я понял, — Антон собрался, — постараемся, чтобы этого не случилось, — он слегка сжал руку невесты. — Готова? Линнея кивнула, и слуги отворили дверь перед будущей королевской четой. Они замерли на пороге под взглядами присутствующих. Антон сделал вдох и шагнул вперед, моментально сориентировавшись, Линнея подстроилась под шаг будущего мужа, и они вошли в залитую солнцем Зеленую столовую. Зала была Антону знакома до боли. Слишком большая для тихих семейных ужинов, слишком удаленная от жилых комнат, она часто использовалась учителями Антона, как учебный класс. Сегодня столовая была вычищена до блеска, стоявший посредине длинный стол был сервирован, в углах комнаты и межоконных простенках появились канделябры, в дополнение к тяжелым золоченым люстрам, висевшим под высоким сводом замка. Антон тут же подумал, что, похоже, обед мог затянуться до ужина. Линнея провела его по залу, представляя принцу каждую из находящихся в комнате женщин. Антон сдержанно кивал, запоминая имена и родственные связи между присутствующими и надеясь, что не напутает. Он познакомился с кузинами, двоюродной бабушкой, к слову сказать, эта высокая худощавая леди совсем не была похожа на старушек у его подъезда, тетями… они успели обойти всех, когда дверь столовой вновь отворилась, и слуга объявил о прибытии новых действующих лиц. — Герцогиня Энда эл-Салерно, с дочерью Владеной эл-Салерно-эл-Винро. Советник Его высочества, граф эл-Корна. Леди в сопровождении Турена прошли в залу. Семейное собрание можно было считать открытым. Линнея сидела по правую руку от Старшей матери, Антона посадили по левую. Место Турена оказалось на противоположенном конце стола, о чем принц очень жалел, время от времени поглядывая в сторону Советника, который оказался в окружении молодняка. Компанией же принца стали Эрена — прабабка Линнеи, мать Энды и Лучвии, собственно, сами сестры и Владена. Антон поддерживал разговор, не забывая жевать, что под перекрестными взглядами старших женщин при всей кажущейся непринужденности, которую излучал принц, давалось с трудом. Линнея заметно нервничала, особенно явно это проявлялось, когда в разговор вступала ее мать. Владена не упускала шанса задеть Лииноя. Первую половину встречи принц старался сгладить углы. Однако к середине, уяснив, что это не помогает, стал сдержанно и вежливо ставить будущую тещу на место, искренне надеясь, что не перегнет палку и не наломает дров. В такие моменты он чувствовал на себе внимательный взгляд черных глаз Энды и ловил себя на постыдной мысли — сбежать. Линнея была права, что такое матриархат, Антон сейчас чувствовал на себе, как никогда. Антон исподтишка разглядывал старших леди. Распущенные волосы схвачены жемчужными сетками, совсем седые у Эрены, и черные с молочными прядками у ее дочерей. Тонкая, словно пергаментная кожа, минимум морщин, сухие тела, прямые спины. Нечитаемые выражения лиц с легкой полуулыбкой Джоконды. Антону никогда не нравилась эта картина, она всегда казалась ему угрожающей, смотришь в нее, и волосы на затылке встают дыбом и шевелятся. Вот как сейчас. Их разговор был похож на танцы на минном поле. Слова, скрывающие смысл, слова, обнажающие его, слова… Антон отвечал на вопросы, а в голове билась мысль, что одно слово собравшихся тут женщин — и он лишится всего, жизнь, которую он так тщательно создавал, рухнет в одночасье. Было неприятно осознавать, что власть над собственной судьбой оказалась не более чем фикцией. Обед растянулся на три часа. Поднимаясь из-за стола, Энда обернулась к Линнее. — Проводи нас, — скорее распорядилась, чем попросила она. Линнея послушно проследовала за Старшей матерью, кинув на принца тревожный взгляд. Когда дверь за последними гостями закрылась, Антон добрался до ближайшего стула, устало опустившись на него, потер руками лицо: — Ты почему меня не предупредил? — требовательно спросил он Советника. — Такое надо переживать лично, — отозвался Турен, занимая свободный стул рядом, и наконец-то выдохнул. Эта встреча стала проверкой для принца, его первым публичным выступлением. Советник очень переживал за него. — Я о том, что меня могут сместить. Рионорец откинулся на высокую спинку стула, запустил квадратную узловатую руку в волосы и тяжело вздохнул. — Это маловероятно. — Но возможно? — В этом мире возможно все, и ты тому подтверждение, — невесело ухмыльнулся Турен, — если это произойдет, мы еще поборемся, Лииной, — пообещал он. Антон кивнул и уставился в одну точку, ни о чем особенном больше не думая. Смотрины его вымотали, и редкие мысли, что еще были способны ворочаться в выжатом, как лимон мозгу, не блистали гениальностью. — Если все продолжится в том же духе до осени, я не уверен, что дотяну до свадьбы… Турен улыбнулся: — Терпи. Соседи говорят, что те, кто пережил рионорскую свадьбу, даже богов переживут. — Охотно верю, — мрачно хмыкнул на это Антон, и в тот же момент, услышав звук открывающейся двери, они с Туреном соскочили со своих стульев. К счастью, это была лишь Линнея. Леди прикрыла за собой дверь и облегченно прислонилась к ней, подпирая спиной изукрашенные резьбой створки. — Все хорошо, — улыбнувшись, объявила она. — Мама все также против, но за тебя Эрена и Лучвия. Антон с Туреном переглянулись и наконец-то перевели дух. Линнея отошла от двери, вновь превращаясь из уставшей перенервничавшей женщины в знатную леди. — Ты отлично держался и произвел впечатление, — она протянула руку, принц коснулся губами кончиков пальцев. — Знаешь… — в улыбке леди вдруг проскользнуло что-то озорное, она смерила Антона взглядом. — Мне нравится, что ты стал выше, — неожиданно выдала и легкой танцующей походкой покинула залу. Антон проводил Линнею ошарашенным взглядом и обернулся к Турену: — Мне показалось или со мной…? — «беззастенчиво кокетничали», так и не закончил он фразу. — Да, боги их поймут, этих женщин, — честно ответил не менее удивленный Советник.***
Выросший в семье, где на трех мужчин было девять женщин, Антон считал, что ему не привыкать, и никогда не думал, что однажды станет избегать женской компании. Все было хорошо, его не дергали по пустякам, но и покоя не давали. Даже собственная комната не была надежным пристанищем. Самым спокойным местом оказался кабинет Турена. Советника, кажется, совершенно не волновала кутерьма в замке, он продолжал заниматься делами. Глядя на него, Антон успокаивался и тоже возвращался в размеренную наезженную колею государственных дел, из которой его выбили недавние события. Главной проблемой в эти дни стало не столько присутствие чужих, сколько растущее количество любопытных носов, в то время как в башне Дерама пряталась Ширин. Слишком многие из рода Линнеи ее знали. Если новость, что девушка жива и находится в Эл-Грассе, разлетится по округе, то их план с треском провалится, неся с собой проблемы, с которыми им в одиночку не справиться. Портал было решено открыть ночью. Дождавшись, когда замок уснет, Антон и компания собрались у Дерама. На повестке у Завелейского стояло два вопроса, которые надо было решить, прежде чем Ширин отправится в Дра-Шаан. Пока Дерам окончательно прорисовывал контур, принц обратился к Ширин. — Я хотел кое-что уточнить перед отъездом. За последнее время его представления о мире, куда он попал, претерпели сильные изменения. Он видел, как создается политика на Самшине. Часто женщины принимали решение, не руководствуясь мнением мужчин. Антона это не устраивало. Одно дело, если леди решает за себя, своего ребенка, свое дело, и другое — когда от этого зависит его, Антона, жизнь. Ему нужна была уверенность, что Ширин не решит открыть тайну принца, исходя из собственных соображений. — Мне нужны гарантии, что мой секрет останется только между нами. Никаких сторонних людей, никаких подвигов во имя Самшина, — твердо произнес Антон. — Это раз. Второе, ты сообщишь Вахипу только то, о чем мы договаривались и ни словом больше. — Не слишком ли много просьб? — хмыкнула Ширин. Ей совсем не нравился требовательный тон Антона. — А это не просьба, — покачал головой тот. Стоявший за спиной драшаанки Турен с любопытством наблюдал за принцем. — Ты мне очень задолжала, Ширин, — Антон не хотел прибегать к этому приему, но, похоже, проснувшаяся в девушке совесть была единственным рычагом для давления, — очень-очень сильно задолжала. Думаю, дать слово и сдержать его — небольшая плата. Он постарался смягчить тон, сделать требование больше похожим на просьбу. Слишком пережать тоже не хотелось, иначе леди могла и заупрямиться, а наживать врага в Дра-Шаане не входило в планы Антона. Магичка сверлила Антона взглядом, и неизвестно чем бы закончилось их противостояние, если бы не Дерам. Ладонь мага сжала плечо девушки, заставляя обернуться. Ширин некоторое время молча смотрела на жениха и наконец сдалась: — Хорошо, я обещаю. Дерам протянул к ней свободную руку, сделав какое-то замысловатое движение пальцами. Все, что видел со своего места Антон, это столбик синего свечения, поднимавшийся от центра ладони мага. Что бы это ни было, но Ширин оно не понравилось. Девушка возмущённо открыла рот, собираясь возразить, но мягкий спокойный голос перебил ее, не дав даже начать: — Ты вмешалась в мужские дела, Ширин. У этой игры свои правила. Антону на мгновенье показалось, что драшаанка встанет в позу. Ширин решала, время тянулось, над вырисованным на полу лаборатории контуром телепорта собирались бело-голубые «светлячки». Их становилось все больше и больше. Телепорт аккумулировал в себе энергию для перемещения. Магичка вздохнула. — Клянусь сохранить тайну Анто и нашу договоренность, — произнесла она, положив руку на худую длинную ладонь мага. Свечение вспыхнуло и погасло, все выдохнули и засобирались. Когда портал телепорта закрылся за Ширин, Турен кашлянул за спиной замершего Антона, что не мог оторвать глаз от затухающего контура. — Давно я не видел, чтобы кто-то так говорил с женщиной, — негромко произнес Советник. — И как давно? — спросил Антон. Чем-то ему насмешливый тон рионорца не нравился. — Вот с тех самых пор, как он так говорил, — хмыкнул мужчина. — У женщин не требуют, у них просят, — повернулся к ним улыбающийся маг. Антон понял, что неплохо напугал и, как ни странно, насмешил всю компанию. — Спасибо, — поблагодарил он Дерама, поняв, что маг отвел от него бурю. — Не за что, — отозвался драшаанец. — На будущее помни, что мудрый мужчина с женщиной не спорит. — Женщина никогда не бывает одна, за ними всегда род, — пояснил Турен. — Если хочешь, чтобы он был и за тобой, найди способ не воевать. — Запомню, — серьезно пообещал Антон. Первые вести из Дра-Шаана пришли недели через полторы. Вахип согласился на их план. Договорившись держать друг друга в курсе происходящего, они распрощались. Антон долго смотрел на портативный «аудио-телепорт», как он его для себя обозначил. Завелейского давно мучили вопросы по поводу магических технологий. Очень многие приспособления Дерама Антон мог назвать земными именами. Внешне они совсем не напоминали привычную технику, но неглубокое серебряное блюдо, наполненное обработанной магией водой, было устройством, считывающим информацию. Если опустить одну из множества кристаллических пластин, разбросанных по лаборатории, и нажать на нужные символы по краям, то можно увидеть картинки, события и даже воспоминания другого человека. И это был не единичный случай. Весь магический процесс был унифицирован. Напечатанные на пергаменте простейшие пентаграммы, заготовки для амулетов, детали магических механизмов явно потокового происхождения. Дерам с удовольствием отвечал на вопросы иномирянина. Антон слушал, и у него никак не складывалась картинка. Вот за окном каменная кладка и черепичные крыши, сады и огороды, гуляющие за калиткой козы и валяющиеся в грязи свиньи, а вот маго-компьютеры, телепорты и «телефоны». — Я ничего не понимаю, — после сеанса связи недоуменно буркнул Антон. — Они говорят, что будут посылать нам людей и голубей… А для чего тогда это, — он кивнул на погасший мини-телепорт. — У вас такая техника, а вы голубями почту отправляете! — возмутился практичный Антон. — В Дра-Шаане так и делается. Но за его пределами это слишком затратно магически и соответственно слишком дорого, — пояснил Дерам. Антон хмуро выдохнул. — У меня начинает складываться впечатление, что в Дра-Шаане корабли по небу летают, и из фонтанов молоко льется. Дерам застыл, как-то странно поглядывая на Антона: — Дирижабли. — А почему тут их нет? — удивился Антон. — Это был бы самый быстрый и безопасный способ путешествовать между городами! — Дерам было открыл рот, но Завелейский его остановил. — Ничего не говори! Дай угадаю! Магия слишком дорога за пределами Дра-Шаана? Дерам развел руками и улыбнулся.
