11.
28 декабря 2011 г., 23:13
***
Новости добрались до Рионора первыми, а по пути обросли такими подробностями, что стоило Антону зайти в кабинет Советника, и вместо принятого приветствия, Турен встряхнул ничего не понимающего парня за плечи и рявкнул: — Ты письма писать умеешь? — Умею, — выдрессировано доложил обалдевший от «теплого» приема Завелейский, — Верену целых три написал. — Вы переписываетесь? — недоверчиво спросил Турен. — Я отправляю ему отчеты, — поправил Антон. — В последнем письме мне сказали, что и в Рионоре я не освобождаюсь от этой обязанности. Ты должен радоваться, у меня будет куча практики по чистописанию. Как у вас тут дела? — Нового немного, — вздохнул Турен, так и не выпустив Антона из рук. Он был несказанно рад видеть его дома живым и невредимым. — Совет больше месяца обсуждал строительство дороги, и, кажется, дело сдвинулось с мертвой точки. Лучше расскажи, что было у вас, — Советник смерил Антона взглядом, фамильярно повертел его из стороны в сторону и выдал. — А я смотрю, ты подрос… И, я бы сказал, сильно. В плечах стал шире, — растянул рот в улыбке. — Не ожидал. Может, до отца дорастешь к пятидесяти! А теперь садись и все рассказывай. Подробно. Антон бросил перчатки на стол и, опустившись в предложенное кресло, удовлетворенно выдохнул: — Приятно быть в седле, которое никуда не едет, — дождавшись, когда Советник займет свое место, ухмыльнулся. — Что ж, готовься провести здесь остаток дня. Турен понятливо потянулся к шнурку колокольчика. — Как-то так, — закончил рассказ Антон, сунул в рот последний кусочек жаркого и собирался не по-королевски облизать пальцы, но поймал исполненный укоризны взгляд Советника и потянулся за салфеткой. — Пленника увезли в Коршан, и я так и не смог добиться от коршанцев хоть каких-то сведений. — Я знаю, почему меня волнует то, что они утаивают от нас информацию, — Турен, чуть склонив голову набок, с нескрываемым любопытством смотрел на принца. — А что с этого тебе? — Все очень просто. Ты знаешь, что Я, — Антон выделил интонацией, — не замешан в ваших делах. Верен же видит во мне Лииноя. А по словам Ислана, Лииной был замешан в заговоре против Верена. И, если я окажусь прав, и это посланник, пусть даже не от Нирона, а, к примеру, картеля, и коршанцы развяжут ему язык, не приведет ли ниточка в Рионор? Турен согласно кивнул и досадливо поморщился, такая возможность была. Только этого им и не хватало… — Я уже сейчас собираю «плюшки» за свою «прошлую» жизнь, —продолжал Антон. — И, честно скажу, мне бы не хотелось огрести за нее по полной. — Мда, — задумался Советник, — возможно, ты сам себя подставил. — Не береди мою паранойю, — безрадостно пробурчал Антон, кидая салфетку в пустую тарелку. Увидев его хмурое лицо, Турен расхохотался. — Что-нибудь придумаем, — успокоил он иномирянина, кивнул в сторону окна, где под охраной коршанского десятка стояли двое мужчин, и поинтересовался. — А это что? — Подарок от Коршана … — как-то неуверенно произнес Антон, уткнувшись взглядом в тарелку и не зная, как объяснить. То, что Завелейский намеревался сделать, не укладывалось в его голове. — Это командиры наемников. Ислан сказал, что их, скорее всего, казнят в Коршане. Я подумал, чего возить так далеко? — То есть ты привез их на казнь? — с расстановкой уточнил Советник, как-то странно посматривая на принца. — Наверное, так правильно. Турен видел, что иномирянин чувствует себя не на месте, а ведь ему предстояло сделать еще один шаг. — Возможно, — не подтвердил и не опровергнул рионорец, не спуская испытующего взгляда с принца. — Я подготовлю бумаги, — Антон заметно напрягся, по всей видимости, поняв, о чем говорит Советник. — Потребуется королевская подпись. Антон поднял голову, их взгляды сцепились. — Я подпишу, — твердо произнес он. Казнь состоялась на рассвете. Несмотря на мороз во дворе элграсской тюрьмы собралась внушительная толпа. С первыми лучами солнца все завершилось. Принца с Советником пригласили в кабинет начальника тюрьмы, подписать очередные бумаги. Антон хотел убраться отсюда как можно скорее, но Советник нашел неточность, и они прочно увязли в болоте бюрократии. Тюремщик убежал на поиски секретаря. Антон слышал, как они переговаривались в приемной, подготавливая новые документы. Завелейский подошел к окну, за которым разливалось мягкими красками зимнее утро. На его нежном фоне завладевшая Антоном хандра становилась еще тяжелей. Как ни старался, он не мог убедить себя в верности происходящего. Несомненно, бандиты заслужили наказание, однако выносить решение должен был не иномирянин. Не было у него такого права. Турен, все это время наблюдавший за Антоном, подошел к нему, по-отечески приобнял за плечи, и молчавшего с утра принца прорвало: — Нас учат, что отнять у человека жизнь, имеет право лишь Бог. — А как же преступники? — спросил Турен. — Их судьбу решает государство, — глухо отозвался Антон. Советник тихо хмыкнул, крепче сжал руку на плече. Порой ему казалось, что Лииной все понимал. А иногда, вот как сейчас, становилось очевидно, что принц так и не перешагнул грань между мирами, застряв посередине между принципами своего и чужого миров. Исправно играя роль правителя, он не считал себя таковым. — Король и есть государство, — попытался донести до принца простую истину Советник. — Да. Только я не король, — не услышал его иномирянин.***
С коршанским гарнизоном на границе стало спокойно. В Предгорьях началась подготовка к строительству второго форпоста. Антон с сожалением узнал от Советника, что идею с Южным торговым трактом придется отложить на потом. Ресурсы страны не позволяли вести две крупные стройки и при этом развернуть широкомасштабное восстановление сельского хозяйства. Не успел Антон опомниться, как на него навалились новые обязанности. Советник, найдя талантливого помощника, подключил его к управлению. Не приученный сидеть на чужой шее, Завелейский не возражал. Стол Антону поставили прямо в кабинете Турена. Благо, место позволяло. Теперь, если у принца возникали вопросы, он мог прояснить их тут же, не опасаясь нарваться на неугодного свидетеля. А их возникало много. В частности по устройству страны, которое сильно отличалось от представления о средневековом укладе жизни, как его видели на Земле. Сам бы Антон во всем этом без помощи не разобрался. Важное место занимала магия. В Рионоре она была дорогостоящим удовольствием. На количество магов было наложено ограничение. Их могли себе позволить лишь крупные города, гильдии или очень богатые люди. С магами заключались договоры, им давалась большая власть, а также накладывалась масса ограничений, и наваливалась гора обязанностей. Как-то Антону в руки попал контракт Дерама, к концу чтения иномирянин точно знал, кем не стоит рождаться в этом мире. Бедняга-маг по полмесяца отсутствовал в Эл-Грассе. В его обязанности входило курирование всех находящихся на рионорской службе магов, от «гуманитариев» до «технологов», как обозначил их для себя Антон, поскольку маг мог служить при городе целителем, а мог при гильдии чинить механизмы, в работе которых использовался магический принцип. И над всеми ними стоял Дерам, это не считая придворных обязанностей. Увидев однажды, каким вымотанным возвращается драшаанец из очередной поездки, Антон обратился к Турену с вопросом, можно ли ему чем-то помочь. Турен, подумав, кивнул и, поманив Антона за собой, целенаправленно зашагал по коридору, а затем по винтовой лестнице куда-то вниз. Рионорский замок оказался не таким уж крошечным. Честно признаться, Антон не оставлял себе времени на праздное любопытство, а поэтому представшая его глазам «подземная» часть крепости стала для него новостью. Три этажа уходили глубоко под холм, и сам холм, по словам Советника, был полон тайных ходов. Некоторые из них были завалены, а какими-то активно пользовались еще при Агвэде. — Вот и пришли, — оповестил Советник, открывая тяжелые кованые замки. — Что тут? — принц шагнул в сухое помещение, освещенное лишь принесенным им факелом. Свет выхватил из тьмы несколько сундуков, обрисовал тенями груды вещей, расставленных и разложенных по полкам. — Сокровищница, — беспощадно разбил детские представления Антона о сокровищах рионорец, забрал у парня факел и зажег светильники, сразу стало повеселей. Пока Турен усердно рылся на полках, Антон оглядывался по сторонам. Помещение было наполнено старыми, возможно, было бы вернее сказать, «древними» вещами, пауками и пылью. — Где-то они были здесь. Давно мы ими не пользовались… Иди сюда. Антон послушно подошел и стал обладателем пыльной «поленницы» из деревянных продолговатых футляров с витиеватыми знаками на крышках. — Это что? — поинтересовался он у мужчины. — Артефакты, принадлежащие королевской семье: восстанавливающие, поддерживающие, какие-то еще. Обычно их презентуют дворцовым магам на время работы в Рионоре. Пусть сам посмотрит. Я в этом не разбираюсь. Антон даже растерялся от такого небрежного отношения к магии и возмутился: — Так ты их, что как дрова-то складываешь? Турен от неожиданности подавился вздохом и закашлялся. — В тебе явно умер маг! — он кивнул на выход. — Неси Дераму, пусть выберет. Все остальное вернешь мне в руки… Дрова. Придумать же такое надо! Вручив Дераму магические игрушки, и, ожидая, пока удивленный и обрадованный подарком маг сделает выбор, Антон прохаживался по лаборатории, с любопытством ребенка рассматривая бурлящие разноцветные жидкости, непонятные чертежи, разложенные на столах, и полусобранные «механизмы» с абсолютно неясным принципом работы. Разглядывая один такой, Антон увидел рисунок, выглядывающий из-под другого пергамента. Изначально он привлек внимание принца поразительно гармоничным разноцветьем, и лишь когда Антон аккуратно вытащил его из-под кипы других, то с приятным удивлением обнаружил нечто знакомое. На уголке, на скорую руку, была набросана схема — Единый, души, лики, связи — дальше уже шли символы на изранском. — Что это? — поинтересовался он у мага. Маг отвлекся от перебирания футляров, бросил рассеянный взгляд на принца и вдруг растерялся. — Я… пытался изобразить твою структуру. Надеюсь, ты не против? Глядя на эту картину, Антон улыбнулся. Не мог он сердиться на человека науки. Все же для Дерама Антон был еще и редким феноменом — человеком из металлического мира. — Нет, конечно. Изучай в свое удовольствие, с условием, что не будешь втыкать в меня иголки, — Антон подмигнул магу. — Иголки? — сосредоточенно сдвинул брови Дерам, пытаясь понять их назначение. — Забудь, — махнул рукой Антон. — И сильно я отличаюсь от вас? — Сейчас покажу, — тут же с энтузиазмом откликнулся маг и, забыв об амулетах, полез в кучу пергаментов на столе. Развернул упрямо сопротивляющийся лист. — Вот обычная структура человека. Форма, — он провел по контуру тела, —ограничивает и защищает лик от внешнего воздействия. Источником лика является душа, здесь она подсоединена к нему, — он ткнул в небольшой кружок в центре груди, провел по нескольким тонким цветным линиям. — Все каналы, по которым идет энергия, замкнуты на источнике, и поэтому она не уходит в никуда, а пропитывает лик. Твоя же система разомкнута, и от этого энергия направлена во внешний мир. Поначалу я думал, что это бессмысленно. Но потом… — Дерам прикрыл ладонями рисунок, оставляя видимым лишь центр, сам источник с торчащими из него кусками каналов. — Смотри. — Есть некоторые различия, но в целом рисунок схож, — согласился Антон. — Именно! — кивнул маг. — Считается, что лик и форма неразрывны. Одно без другого не существует. Видимо, в этом и есть проблема Зеркала. Оно перемещает лик в чуждую для него форму. Если бы я мог достать расчеты Ханнара! — Дерам нахмурился и закусил нижнюю губу. — Сначала я думал, что, возможно, получится подключить тебя к форме Лииноя. Но потом стал разбираться и в итоге выяснил, что тело Лииноя слишком «мало». Ты не просто лик, вырванный из формы, а еще и, ко всему прочему, частичка лика, или это все же цельная картина? — Дерам тяжело вздохнул, задумчиво почесал макушку. — Прямо за тобой, по идее, должен был быть источник — душа. Но что тогда является твоей формой, я не знаю. При таком раскладе она должна быть огромна, но я видел, что ты человек! — увлеченно размышлял вслух маг. — Возможно, если я разберусь, мы сможем замедлить потерю энергии, и это даст нам еще немного времени, а там… Антон пораженно застыл. — Дерам, ты пытаешься найти способ продлить мне жизнь? — негромко спросил он, не веря своим ушам. — Почему ты мне не сказал? Драшаанец смешался. — Это пока теории, — тихо ответил он, сворачивая пергаменты. — Я не хотел давать напрасной надежды. Я ведь ничего не знаю о твоем мире и о тебе. Вот если бы можно было там побывать… — Нет, — твердо отрезал Антон, — давай исходить из того, что есть. Ты же видел, на что способен мой мир. — Да-да, — отстраненно покивал Дерам. Антон признательно улыбнулся магу. — Я благодарен уже за попытку. Дерам смущенно кашлянул и вернулся к амулетам. — Мы заговорились. Турен, наверное, заждался, — драшаанец еще раз перебрал коробочки, остановился на одной из них дольше всего, — надо же… не думал найти в Рионоре медальон Ветров Арша-ун. Я возьму его и вот этот, — он открыл футляр, показывая содержимое. Внутри оказался крупный прозрачно-алый камень овальной формы, заключенный в незамысловатую оправу. — Высший опал огня, — любовно пояснил он не соображающему в этом Антону. — Спасибо, — маг благодарно улыбнулся, возвращая остальное. Закрывая за собой дверь, Антон видел склонившегося над опалом Дерама. Маг провел рукой по камню, вырисовывая на поверхности руну, что-то тихо шепнул. От амулета ввысь потянулась тонкая струйка рыжевато-красного «дыма». Дерам глубоко вздохнул, по лицу расползлась блаженная улыбка. Насколько мог судить Антон, это был восстанавливающий амулет. Дерам очень устал и при этом еще пытался помочь ему. С момента появления в Рионоре удача была на стороне Антона, но осознание того, насколько ему повезло с теми, кто рядом, пришло лишь сейчас.***
Пробуждение было самым грандиозным празднеством в Рионоре. Антону он напомнил Пасху. Объявляли праздник в начале весны, когда первые ручьи окрепнут настолько, чтобы не останавливать бег даже ночью. Готовились к нему заблаговременно. Дома украшались зелеными полотнами, расшитыми символами Богини, пекли пироги, украшали улицы самодельными фонарями. Дети собирали по домам сладости, взрослые готовились к гуляниям, доставались лучшие одежды, в город на первую крупную ярмарку года съезжались купцы и бродячие актеры. Чтобы помочь с подготовкой праздника, в Эл-Грасс вернулась Линнея. Антон надеялся на возможность поговорить с ней, но ожидания не оправдались. Загруженность леди делами вкупе с нежеланием лишний раз сталкиваться с принцем делали ее неуловимой для его любопытства. Принц тяжко вздохнул. Турен, восседавший в соседнем кресле, установленном на помосте, специально выстроенном по случаю праздника на главной площади, строго глянул на принца, призывая собраться. Антон сделал торжественное лицо. Праздник начинался с грандиозного представления на ступенях главного городского храма. Как действующий правитель, принц обязан был присутствовать. Для него самого Пробуждение не несло религиозного подтекста, но было символом возвращающегося в их края тепла. Самая длинная в жизни Антона зима закончилась. Он уже мечтал, как скоро можно будет распахивать окна, впуская в ледяной, промерзший за зиму замок дурманящий весенний воздух, с запахами цветов и трав. Отдав дань Богине, принц позволил себе прогуляться в компании Ислана по ярмарочной площади, ставшей на эти вечер и ночь средоточием городской жизни и сценой для приехавшего в столицу бродячего театра. К этому виду искусства, к своему стыду, Антон был равнодушен. Однако не смог упустить возможность сравнить современный театр своей родины и труппу местного разлива. Выступление оказалось феерической смесью циркового представления и спектакля. Глядя на скользящих в полной темноте под куполом гигантского шатра людей, Антон даже засомневался, не замешана ли тут магия, но Ислан развеял его сомнения, заставив еще больше поразиться мастерству актеров. Выходили они последними. В толпе следить за безопасностью принца было слишком сложно, и Ислан придержал его до того момента, когда основная часть народа покинет шатер. Не сделай он этого, и Антон бы не заметил ее. Иномирянин устремился к знакомой фигуре. Ислан, не сообразивший, куда рвется принц, на долю секунды загородил обзор, и призрак из прошлого растаял. — Что случилось? — поинтересовался телохранитель у потерянно застывшего посреди улицы Антона. — Ничего. Просто показалось, — мотнул головой тот, отмирая. — Пойдем домой. Ислан заметил ее первым. Задумчиво молчавший всю дорогу до замка принц вообще ничего не замечал. Тихое «Ширин» вывело Антона из раздумий и заставило повернуться туда, куда завороженно смотрел драшаанец. В стороне, около башни, служившей домом Дераму, стояли двое. Одной из них была Линнея. Радость, которой светилось все ее существо, не умещалась в сердце, прорываясь на свет слезами. Стоявшая напротив неё гостья пыталась убрать со щек леди мокрые дорожки. Та в ответ улыбалась, но слезы не слушались. Сброшенный капюшон плаща стоящей к ним спиной девушки открывал взору густую копну черных, вьющихся крупными кольцами волос, и хотя фигуру ее скрывал тяжелый дорожный плащ, Антон не мог не узнать ту, что перевернула его жизнь. — Альмира, — выдохнул Антон, бросившись в сторону ничего не подозревающих женщин, но перед ним неожиданной преградой встал Ислан. Лицо драшаанца отражало калейдоскоп эмоций: удивление, радость, страх, замешательство и, наконец, решимость. Потрясенный догадкой Антон всмотрелся в Ислана, и из глубины души поднялась обида. — Ты знал, — прозвучало обвинение из уст принца. Тхамин хотел объясниться, но не смог, утратив порядок мыслей под полным упрека взглядом. Антон сделал шаг, чтобы обойти Ислана, однако тот снова преградил ему путь. — Отойди! — потребовал принц, и рука непроизвольно легла на рукоять меча. — Не нужно! — звонкий голос Ширин заставил обоих мужчин отвлечься от личной вендетты. Она приблизилась к ним, жестом остановила кинувшуюся за ней Линнею. — Джан не причинит мне вреда. И Антон вздрогнул, услышав давно забытое имя. Ширин положила руку на предплечье брата, отстраняя его с дороги. — Ведь так? — негромко спросила она принца, с видимым волнением ожидая ответа. Однако подтверждения не последовало, их отвлекли. — Что здесь происходит?! Ширин?! Антон даже не повернулся на возглас Советника. В разыгрывающейся сцене появлялось все больше нежелательных лиц, поэтому коротко бросив Ширин: — Следуй за мной, — принц направился в лабораторию мага, уверенный, что девушка никуда не денется. Что будет там, он не думал. Когда-то у Антона была масса вопросов, но некому было ответить, а теперь, когда появилась возможность спросить — оказалось, что вопросы исчезли.***
Дерам услышал, как внизу хлопнула дверь. Накинув халат, он поспешил выйти в лабораторию, чтобы взглянуть, кому мог понадобиться в столь неурочный час. Ширин встретилась взглядом с магом, по губам скользнула слабая улыбка и тут же исчезла, сменившись настороженностью. Пораженный Дерам отметил сосредоточенные лица присутствующих и решил отложить на потом выражение радости по поводу возвращения считавшейся погибшей невесты. В установившейся тишине все ждали Антона, но тот молчал. Первой не выдержала Линнея. Не посвященная в их общую тайну, она металась меж страхами, и это вылилось в резкое: — Я требую, чтобы мне объяснили, в чем дело! — Линнея, оставь нас, пожалуйста. Позже Турен тебе все расскажет, — не глядя на женщину, вроде бы сдержанно попросил Антон. Но, видимо, его тон прозвучал слишком требовательно, и гордость Линнеи не выдержала. — Я никуда не уйду, пока не услышу ответа! — вышла из себя леди. Чувствуя опасность для подруги и не понимая ее источник, Линнея не собиралась бросать Ширин в беде. Ответно вскипев, Антон стремительно развернулся. Линнея вздрогнула и отшатнулась в испуге, натолкнувшись на Советника, стоявшего за ее спиной. Тот подхватил леди, не позволяя упасть, и тоже удивленно уставился на принца. — Кто ты такой? — Линнея вжалась в Советника, ища его защиты. Антон повернулся к Ислану, но выражение лица тхамина ничем не отличалось от Советника. Не растерялся лишь Дерам, да Ширин как-то непонятно смотрела на ничего не понимающего Антона. С интересом исследователя маг выглядывал в лице Антона то неведомое, что так напугало Линнею. — У тебя глаза синие, — озвучил он свое наблюдение. Завелейский воспользовался одним из осветительных зеркал, чтобы понять, в чем дело. С отполированной поверхности на Лииноя смотрели глаза Антона. Синие, конечно, громко сказано — обычный голубой цвет, довольно чистый, и распространенный там — дома, но не здесь. Завелейский вернул зеркало на место, повернул голову, поймал в поле зрения Турена и Линнею: — Извини, — неизвестно, у кого попросил прощения Антон, — но сегодня я не в настроении рассказывать истории. Турен понимающе кивнул, усадил леди в кресло и начал рассказ, не вдаваясь в ненужные подробности. Линнея слушала молча, теребя край расшитого широкого рукава платья. Когда рассказ дошел до причины смерти Лииноя и причастности Ширин, стоявшая в стороне магичка не выдержала: — Все не так! — возмутилась она, и внимание присутствующих сосредоточилось на Ширин. — Я не отрицаю своей вины, — пошла она на попятную. С трудом подбирая слова, теряясь под пристальными взглядами, продолжила, — когда я, наконец, добралась до Лииноя, все пошло не так, как я ожидала. Принц был напуган. Он влез в какой-то заговор и не мог выпутаться из этой истории. Считал, что его все равно убьют. Сказал, пусть хотя бы его смерть принесет какую-то пользу. — И ты воспользовалась слабостью мальчишки, чтобы оправдать себя в собственных глазах, — подытожил Антон. Ширин яростно сверкнула глазами в сторону иномирянина. Это были жестокие слова, но она не могла отрицать очевидное. — А потом ты наткнулась на меня и решила, что неплохо было бы сделать с меня копию. Ах, прости! — якобы спохватился Антон и ядовито добавил. — Успел забыть за полгода! Сделать с настоящего Антона копию, то есть — меня… — Я не знала, что ты можешь быть таким злым, — Ширин отвернулась от принца, в тихом голосе сквозило сожаление. — Да, — жестко согласился Антон, — и таким я могу быть тоже. — Лииной, — строго одернул его Советник. — Извини, Турен, — почувствовав укол совести, попросил прощения принц, — у меня сегодня неважный день, — он бросил красноречивый взгляд на Ислана. Мало ему возвращения «блудной сестры», так еще и брату оказалось нельзя верить. Ислан выдержал. Убежденность в своей правоте не позволяла уступить, хотя что-то глодало изнутри, словно червячок, медленно, но верно подтачивая уверенность. В тишине прозвучал голос Линнеи. — Что ты натворила? — она прикрыла рот рукой, в глазах стояли слезы. — Как ты могла, Ширин? — голос сбился на шепот. Ширин дрогнула. Месть никогда не была оружием ювелирной точности. Драшаанка не думала о Линнее или Турене, когда решилась на свою месть, и лишь в эту минуту осознала, что принесла горе близким ей людям. Тем, кому были дороги, как она, так и Лииной. — Из-за него убили отца! — попыталась оправдаться она в глазах друзей. — Я должна была восстановить справедливость. — Отомстить, Ширин, это называется отомстить, — Линнея закрыла лицо руками. — Он был просто запутавшимся мальчишкой. А мы… мы все бросили его, — она бесшумно заплакала. — Были ему нужны и бросили. Щемящая тишина разлилась по зале. Антон не выдержал. Подошел к Линнее, опустился перед ней на колено, чтобы не нависать над женщиной, осторожно коснувшись пальцами ее руки, и как можно мягче произнес: — Все скоро закончится. У вас есть дочь. Просто позаботься о ней. Линнея отняла руки от лица и заглянула в синие глаза чужака: — И давно ты знаешь, что Делия его дочь? Антон виновато улыбнулся: — С тех самых пор как получил оплеуху… — О, — тихо выдохнула женщина, — это уже был ты? — он кивнул, Линнея зажмурилась. — Как неловко, — и, взглянув в лукавые глаза принца, не удержавшись, слабо улыбнулась. Это уже было что-то. Линнея тут же встрепенулась, принялась искать платок, чтобы привести себя в порядок. Антон, недолго думая, протянул ей свой. Женщина на мгновенье замерла, но взяла, тихо поблагодарив. — Турен, — позвал Антон Советника, — проводи леди, ей надо отдохнуть. На лице рионорца проскользнуло недовольство, это шло вразрез с его планами, но спорить он не стал. — Подождите, — Линнея выпрямилась в кресле, решительно посмотрела на Советника, — я хочу знать, что будет с Ширин. При этих словах Ислан придвинулся ближе к сестре, его ладонь угрожающе легла на рукоять изогнутой сабли. Дерам заметно побледнел, но встал на сторону мрачного Турена. — Как бы там ни было, — начал Советник, — она убила короля. Турен никогда не думал, что однажды ему придется судить дочь своего доброго друга. Он знал Ширин с двадцати пяти лет, с тех пор, как погибла их мать, и девочка перебралась в Рионор к отцу. Тревожно всматриваясь то в одну сторону конфликта, то в другую, Антон лихорадочно искал выход из положения. Он не мог позволить, чтобы ситуация решилась кровопролитием. А по взглядам, что перебрасывались мужчины, было понятно — без этого не обойдется. Ислан будет защищать сестру, остальным же придется выполнить свой долг, в независимости от их желаний и чувств. — С ней ничего не будет, — подал он голос, оттягивая внимание присутствующих на себя и пытаясь снизить уровень напряжения. — Её вина несомненна, и все бы решал закон, но ситуация слишком необычна, мы не можем объявить о смерти Лииноя, и, следовательно, не будет и суда над Ширин, — он посмотрел на девушку. — Но ты в неоплатном долгу перед этой страной и перед этими людьми. Вмешательство Антона вызвало в присутствующих замешательство. Слишком легкое решение, слишком заманчивое. Все взгляды устремились к Советнику. Было видно, как рионорец боролся с собой. Антон поймал его взгляд и мысленно подтолкнул Советника: «Давай», и тот сдался. — Анто прав, — наконец-то кивнул Турен. Посмотрев на девушку в упор, жестко добавил, — во всем. — Я поняла, — выдавила из себя Ширин. И все выдохнули. Ислан все еще выглядел настороженно, но отпустил рукоять. Дерам отвернулся, прикрыв глаза от облегчения. Выбирать между долгом и любимой женщиной стало бы для него слишком большим испытанием. — Я рада, что все решилось, — Линнея поднялась с кресла. — Мне нужно идти. Дэль меня потеряет. Я понимаю и сохраню его тайну, — подняла она руку, предвосхищая просьбу Советника. Антон показал Турену жестом проводить леди, в ответ на возмущенный взгляд рионорца одними губами сказав: «Возвращайся». Советник, пообещав принцу взглядом кучу неприятностей, предложил Линнее руку и обязался проводить ее до комнат. Леди отстраненно кивнула, вложив округлую ухоженную ладошку в квадратную ладонь мужчины, ей сейчас было все равно, и пара вышла из лаборатории.***
— И что мы имеем в итоге? — вздохнул Антон, разворачиваясь к драшаанцам. — Мертвого принца, страну без правителя и копию чужака, который в скором времени также покинет сей чудесный мир. Ширин встрепенулась. — Так не должно было быть! — она в надежде повернулась к Дераму, тот покачал головой. — Значит, я ошиблась… — в безнадежности констатировала девушка. Плечи ее поникли, и Антон впервые за это время увидел в Ширин стыд и раскаяние. — Прости. — Что ж, это уже что-то, — буркнул себе под нос Антон. Иррационально, но почему-то вдруг стало легче. Словно обычное «прости» могло решить все его проблемы. — Но почему? — спросила она у Дерама, и Антон понял — сейчас начнутся магические разборки. Дальше разговор между Ширин и Дерамом пошел вперемешку на рионорском и изранском. Антон, мысленно усмехнувшись, подумал, что из этих двоих получилась бы отличная пара. Пока маги разбирались, увлеченно водя руками по нарисованным Дерамом схемам, принц подошел к Ислану.Встав напротив, сложил руки на груди и поймал взгляд тхамина. Ислан попытался отвести глаза, но Антон остановил его: — Нет уж, будь любезен смотреть на меня. Драшаанец опустил голову, исподлобья поглядывая на принца. — Как тебе верить после этого, Ислан? — Я не знал, что это она, — попытался вернуть расположение Антона тхамин. — Ты понял, что это она, еще тогда, когда я рассказывал свою историю, — иномирянин был уверен в своем предположении. Они говорили негромко, хотя обсуждающие проблему маги вряд ли бы их слышали, даже если они стали кричать. — Что я должен был сказать? — с вызовом поднял голову Ислан. — Что, возможно, тебя «убила» моя сестра? Что бы ты тогда сделал? — Не знаю, — честно ответил Антон, — но сказать ты был обязан. Ислан снова опустил голову. Принц был прав, он должен был сказать, но тогда бы тхамин не смог управлять событиями. Что тогда знал о них Антон? Что они знали о нем? Малейшая оговорка, оплошность и два года стараний пойдут прахом. Хотя, какая разница. Вот он, конец его истории. Ислану никогда не найти убийц отца. — Ты не будешь мне помогать? — вопрос был больше похож на утверждение. — Отчего же? Просто с верой у нас станет хуже. Ислан прикусил губу. Терять доверие принца было неприятно, и дело было не в расчете, как бы тхамин не убеждал себя в обратном. Он хотел что-нибудь сказать Анто, чтобы вернуть утерянное, но принц обернулся к внезапно расшумевшимся магам и нахмурился: — Что-то там не так. Пойдем-ка выручать Дерама. Ислан посмотрел на друга и правда маг выглядел каким-то оглушенным. Он сидел за столом, поставив на него локти, поддерживая руками лохматую спросонья голову. — Что случилось? — подходя ближе, поинтересовался Антон. Дерам поднял на него невидящий взгляд, перевел на Ислана. — Твоя сестра нас убьет, — констатировал он, потер ладонями лицо и объявил враз побледневшему тхамину. — Она притащила сюда пространственника. — Он абсолютно безопасен вне своего мира! — уверенно заявила Ширин. — Я просто надеялась, что его сил хватит на то, чтобы выжить, и ошиблась. Видимо, это работает как-то иначе. — Дерам, что такое пространственник? — Антон перевел на мага настороженный взгляд. — Маг Пространства. Сверхстихия, из следующей квинты после нашей — Элементарной. Антон на всякий случай сделал вид, что понял. Сейчас ему было важно выяснить другое: — И чем это опасно? — Считается, что пространственник способен создавать и разрушать одним только словом или мыслью, — пояснил маг, озадаченно и настороженно всматриваясь в Антона, словно увидел его впервые. — Хм, — задумался Антон, проанализировал свое состояние, но ничего необычного не нашел. — Ладно, — решил он, — сейчас проверим, — принц бегло оглядел лабораторию, — хочу, чтобы та бутылка взорвалась! — пожелал он, ткнув пальцем в изогнутую стеклянную пробирку на огне, в которой бурлила густая бирюзового цвета жидкость. Все резко обернулись в сторону, куда показывал Антон. Прошло несколько минут напряженного ожидания. В лаборатории стало так тихо, что можно было расслышать, как пересыпался песок в огромных напольных часах. — Что у вас тут происходит? Все, находившиеся в лаборатории, синхронно вздрогнули и развернулись к вошедшему Турену. — Ничего, — облегченно выдохнул Дерам. — Вот видишь, — негромко вставила свое слово Ширин, — абсолютно безопасны,— однако в голосе уже не было былой уверенности. — Это работает как-то иначе… — Или он не пространственник, — уловив колебания невесты, веско возразил Дерам. — О чем вы? — нахмурился Советник. — Не бери в голову, — отмахнулся Антон, — как Линнея? — Скоро придет в себя. Она сильная женщина, — он окинул взглядом собравшихся, остановился на Ширин. — Что же с тобой делать, девочка? — Ты обещал, что с ней ничего не случится! — Ислан оказался между сестрой и остальными мужчинами прежде, чем Советник успел ответить. — Да, и выполню свое обещание. Но оставить все так я тоже не могу, — жестко возразил рионорец. — Дерам, Ширин остается в Эл-Грассе только под твою ответственность. Маг с готовностью кивнул. — Надеюсь, тебе хватит совести не выкинуть что-нибудь еще, когда за последствия твоих действий будет отвечать другой человек. Девушка прикусила губу, меньше всего она бы хотела, чтобы Дерам пострадал. — Где Зеркало? — требовательно поинтересовался Турен. Девушка, поколебавшись, вытащила из сумы знакомую Антону вещицу и положила на стол. — Думаю, его стоит отправить в Дра-Шаан, — после недолгих раздумий сказал Турен и потянулся за Зеркалом, но не успел. Антон первым поднял его со стола. Бездумно покрутил в руках под вопросительными взглядами окружающих. — У меня есть идея, — выдал принц. — Давайте сядем, в ногах правды нет. Они устроились вокруг стола, и Антон продолжил. — Поправьте меня, если я не прав. О местонахождении артефакта вроде Зеркала Ханнара, знают лишь члены Высшего Совета? — он получил подтверждающие кивки. — Значит, о Зеркале проболтался кто-то из них, — Антон не сводил взгляда с присутствующих, на их лицах в той или иной степени проступили согласие и тревога. Что ж, значит, он снова не ошибся. — То есть вернуть Зеркало в Дра-Шаан, это, возможно, доставить его прямо в руки заговорщикам, — утвердил принц. Турен откинулся на спинку кресла, запустил пятерню в жесткие седеющие волосы: — Держать его тут мы тоже не можем. Когда узнают, что Ширин вернулась, то новая попытка его выкрасть — лишь вопрос времени. Мы не сможем защитить Зеркало, — помотал головой Советник. — А что, если они будут думать, что оно в Дра-Шаане? Мы могли бы выманить заговорщиков из их логова, — закинул удочку Антон. Заинтересованность на лицах тхамина и Советника подстегнула его к дальнейшим действиям. — Дерам, у вас были случаи, когда артефакты подделывали? — Случалось. Но Зеркало очень сложный и очень опасный артефакт, — с сомнением покачал головой маг. — Нам не нужно, чтобы оно действовало. Боже упаси! — поднял руки в защитном жесте Антон. — Нам нужна лишь обертка, но чтобы ее не так просто было вывести на чистую воду. — Думаю… я смогу, — по тому, как Дерам ушел в себя, стало понятно, что он уже ищет решение поставленной перед ним задачи. Антон кивнул и чуть заметно улыбнулся: — Отлично. Ислан доставит Зеркало в Совет. Есть там человек, которому ты мог бы довериться? — Вахип Грашал, член Высшего Совета. Именно он меня сюда направил. Антон посмотрел на Турена, ища в нем подтверждение. Но Советник не мог сказать ничего конкретного. С Вахипом он несколько раз сталкивался на приемах в Коршане, но не был с ним знаком настолько, чтобы судить, можно или нет доверить ему будущее принца и страны. — Вахип — носитель третьей печати Дашала, хранитель одного из самых мощных артефактов этого мира. У него столько силы, что Зеркало для него бесполезно, — подал голос Дерам, правильно понимая опасения рионорцев. — Хорошо. Значит, Ислан отправится в Дра-Шаан и свяжется с ним. Объяснит ситуацию и расскажет о нашей идее, — он пристально посмотрел на тхамина. — Кроме одной подробности — что Зеркало поддельное. Я могу тебе доверять, Ислан? — склонил набок голову в ожидании ответа принц. Ислан возмущенно глянул на Антона и хотел уже ответить, но не успел. — В Дра-Шаан отправлюсь я, — перебила брата Ширин. Анто удивленно посмотрел на девушку. — Мне казалось, местные женщины не очень жалуют политику. — В Рионоре, пожалуй, — усмехнулась Ширин, — ты просто еще коршанок не встречал. — Это опасно, — попытался остановить невесту маг. — Я прошла насквозь тридцать два мира, выжила в металлическом и вернулась домой, Дерам. Не думаю, что это опасней, — резонно возразила жениху Ширин. — Мне всего лишь надо доставить подделку Вахипу и порисоваться на виду в Дра-Шаане, чтобы все знали о моем возвращении. На такое они быстрее поведутся. Антон переглянулся с Туреном. — Мне не нравится эта идея, — озвучил он свое мнение. — С вашими способами путешествий, когда ты еще доберешься до Дра-Шаана? И мало ли что может случиться? Ширин насмешливо усмехнулась: — Ты же не думаешь, что я пойду туда пешком? Антон перевел взгляд с Ширин на улыбающегося Дерама. — Я открою ей портал. Это слишком важное дело, чтобы мы могли позволить себе тянуть время. — О, — озвучил свое удивление принц, еще раз бросил взгляд на рионорца, тот нехотя кивнул. — Что ж, тогда давайте попробуем, — улыбнулся Антон и собрался погрузиться в обсуждение подробностей, как вдруг за спиной драшаанцев раздался звук лопнувшего стекла, и комнату наполнил едкий голубой дым. Кашляя, они вывалились на улицу. — Что это? — отдышавшись, спросил Турен. Ширин и Ислан подозрительно и настороженно смотрели на Антона, который пытался сдержать рвущийся наружу смех. — Ты?! — возмутилась драшаанка. Антон, который видел больше, чем стоявшие к нему лицом брат и сестра, отрицательно покачал головой и стал сползать на землю, держась за живот. Позади них стоял расстроенный маг, и если он и злился, то точно не на принца. От досады Дерам даже топнул ногой и выдал: — Кесиа! Я должен был снять эту демонову склянку с огня еще час назад! День труда насмарку… — кляня свою забывчивость, расстраивался Дерам. Ширин обернулась к жениху, получалось, что Антон тут ни при чем. Когда она протягивала ему Зеркало, то так надеялась на иной исход. А теперь ее ошибка будет стоить иномирянину жизни. Антон не видел взгляда, которым наградила его Ширин. Он смеялся, понимал, что это нервное, но не мог успокоиться. — У нас есть поговорка, — задыхаясь от смеха, выдавил из себя он. — «Осторожней с желаниями. Они имеют привычку сбываться». Ооо… — он уткнулся лицом в колени, выдохнул. — Ты права, Ширин, наверное, это работает «как-то иначе»… — не сдержавшись, подколол он девушку, чей сочувствующий взгляд тут же сменился на обиженный, и не заметил задумчиво вглядывающегося в него Дерама. Турен покачал головой. — Это не опасно? — поинтересовался он у мага, кивая в сторону валившего из двери дыма. — Нет, — ответил Дерам, — все быстро выветрится. — Что ж, тогда и вернемся, — постановил Турен, посмотрел на кипящий вокруг день. — А пока, может быть, завтрак? Антон выдохнул, стер выступившие от смеха слезы и поднялся: — Я бы не отказался. Все неожиданно озабоченно посмотрели на Антона. — Что? — Завтракать будем у меня в кабинете, — озвучил Советник, — нечего тут сверкать синими очами. Дерам, заодно подумай, как это спрятать. — Подумаю, — вздохнул маг.
