Ты рядом

*** - Алёшенька, - какой знакомый приятный голос, - мальчик мой, ну давай, открой глаза. - Игорь, может ему нашатырного спирта нюхнуть, - это голос Павла. - Я те ща как нюхну, - я с трудом раскрыл глаза, - вы чего? Я лежал на диване в гостиной, голова покоилась на коленях Игоря, рядом сидел Пашка, Вовка с Женькой стояли у изголовья дивана. - Блин, Смирницкий, это ты чего? – Вовка напуган, глаза вон на всё лицо, из него такие эмоции выдавить трудно. - А что произошло? – Вдруг на меня лавиной хлынуло осознание того, что я услышал до отключки. Воздуха перестало хватать, я хотел сделать вздох, но не мог. - Это паника, - констатировал Женя, - быстро кулёк какой-то дайте. Пашка сорвался на кухню, и через несколько секунд меня заставили дышать. - Что у вас произошло, - на Игоря страшно было смотреть, обычно спокойный и приветливый, сейчас он напоминал разъярённого льва, - мне объяснит, кто ни будь? - Даже не знаю, что вам сказать, - Женька выглядел растерянным, - мы разговаривали, а Лёша к себе поднимался, а потом вдруг упал. Меня трясло, как внутри, так и снаружи. - Дыши, Лёшенька, дыши, - это Павлик держит бумажный пакет около моего рта, - блин, да что случилось? Меня прорвало, слёзы хлынули из глаз, я рыдал, уткнувшись в грудь Игорю. Он крепко ждал меня в своих объятиях, убаюкивая, как младенца. - Солнце моё, ну, тише, не надо так, в жизни всё может случиться, все под богом ходим. - Он… это… сам… из-за меня… мы… тогда вместе… - всхлипы не давали мне нормально высказать свою мысль. - Тише, тише, всё будет хорошо, - руки Игоря слегка дрожали, видно было трудно сдерживать себя. Я незаметно для себя стал успокаиваться и заснул, но прежде чем провалиться в спасительное безмолвие услышал: - Кто-то может мне объяснить, в чём дело, о чём вы говорили? – голос Игоря дрожит, он взволнован. - Кажется, я понял, - это Вовка Жвания. И всё – темнота. *** Следующее моё пробуждение было ещё тяжелей, голова болела, во рту пересохло, дышать было трудно. - Лешенька, - мамин голос дрожит, - мальчик мой, ты меня слышишь? Кивни, если сказать не можешь. - Мама, ты чего? – голос сиплый, чужой. Мама вздохнула с облегчением. - Как ты себя чувствуешь? Болит что-то? - Голова, и пить хочу, - говорить трудно. Мама быстро вышла из комнаты, и так же быстро вернулась со стаканом в руке, приподняв мне голову, она поднесла стакан к моим губам, я жадно пил вначале с её помощью, потом взял стакан в руку. - Как ты меня напугал, - сказала она, когда я отдал ей стакан, - сутки в себя не приходил. Я молила о чуде, даже Деда Мороза просила, сегодня уже Новый Год. Слёзы текли по её щекам, она нагнулась и поцеловала меня в лоб. - Вон уже щетина растёт. – Она вытерла слезы и улыбнулась. - Скоро совсем взрослым станешь, а такой впечатлительный у меня. Она вздохнула и продолжила: - Сегодня ребята придут, может, встанешь? - Мама, - слова давались с трудом, - обещай мне, что никогда не станешь влиять на мою жизнь, искать мне невест, или думать, как лучше будет для меня. Я знаю, что ты меня любишь и плохого не посоветуешь, но я хочу прожить свою жизнь, какая бы она не была. Тебя я никогда ни в чём не упрекну, какое бы ты решение не приняла, я об Игоре. - Я … Но откуда? - Случайно, действительно случайно, но давай любить друг друга по-прежнему, а вот жить так, как каждый посчитает нужным. К столу я выйду, а сейчас я хочу побыть сам. Она кивнула и вышла из комнаты. Мне надо в душ, я сел на кровать у меня чуть кружилась голова, но я встал на ноги. Пошатываясь, направился в душ, стал под тёплые струи и просто стоял, стоял и плакал. Почему, Музаффар, почему? Вспомнил, когда вернулся домой, первым делом узнал в Гугле, что значит имя Муртаза, поисковик выдал несколько сайтов, стал смотреть поочерёдно в каждом, везде одна и та же информация, «избранный, выдающийся, любимый, более раннее толкование: моя любовь». Мама котёнка притащила с улицы, хорошенького, серенького и такого несчастного, я назвал его Муртаза, мама сказала, что достойное кошачье имя, обязано начинаться на «МУР», например, Мурзик, Муркелла, так что Муртаза подходит. Мне, конечно, было приятно, меня никто не назвал «моя любовь», я понимал, что парень мне понравился и, была бы возможность с ним встречаться, плевал бы я на ту невесту с большой колокольни, но сказать, что я влюбился, не мог. Сколько потом фантазировал, придумывая продолжения нашего нечаянного свидания, но всегда, в своих фантазиях ведущую роль отводил Музаффару. А теперь его нет, как так? Почему, друг мой, почему? За что я должен тебя простить? Ты ни в чём передо мной не виноват, всё, что было между нами, было по обоюдному согласию, если хочешь, по любви. *** Мама накрыла стол по-новогоднему, легче сказать, чего тут нет, чем перечислить то, что есть, но аппетит напрочь отсутствовал. - Мама, а кто должен прийти? - Не знаю, Игорь вчера ребят пригласил, он с тобой всю ночь сидел, мы скорую вызывали, тебе укол делали, хотели в больницу забрать, но Игорь не дал, мало ли, потом могут быть проблемы, делал всё, что доктор прописал. - А где он? Она пожала плечами: - Спал, я будильник на пол-одиннадцатого поставила, ему поспать надо, почти сутки на ногах, ребята скоро будут, я Пашке сказала к десяти приходить, - она посмотрела на меня и спросила, - плакал? Как чувствуешь себя? - Нормально. - Лёша, я тут… - Мама, давай сегодня праздновать Новый Год, поговорим в другой раз. Я сел перед телевизором, бесцельно переключая каналы, мама вздохнула и пошла на кухню. *** Вот и Рождество, а значит, мой день рождения, мне восемнадцать я - совершеннолетний, но радости и праздничного настроения нет. Апатия не проходила, хотя я всё это время был с ребятами, мы ходили в клубы, просто шарились по городу, но тоска точила изнутри. Утро моего дня рождения порадовало пушистым снегом, хоть и пасмурно, но весело. Включив ноутбук, решил почистить почту, в этот день мне приходило много поздравлений, эра такая, мне, конечно, было бы приятней хотя бы голос по телефону услышать, но на что я жалуюсь, сам такой. Прочитав и отправив ответы, принялся за папку «спам», пришло одно письмо 29.12 прошлого года, адрес странный 0103@ yandex.ru. Открыл, чисто из любопытства, и с первых строк понял от кого оно. Быстро встал из-за стола, закрыл дверь на ключ, выключил телефон, сделал пару глубоких вдохов, постарался унять дрожь в руках, буквально заставил себя вернуться к ноуту. «Здравствуй Алёксей! Я не мог не написать тебе, прости, если причиняю какие либо неудобства…» Я закрыл руками лицо, восточный ты мой человек, какие неудобства? Как это выдержать? Читаю, а строчки расплываются перед глазами: «Алёша, ты, наверное, уже знаешь, что меня нет на этом свете, не осуждай меня, пожалуйста, это единственное что меня беспокоит при уходе – твоё осуждение. Я прошу понять меня и простить. То, что мне нравятся парни и совсем не нравятся девушки, даже самые прекрасные, я понял рано, лет в одиннадцать, а в четырнадцать у меня были серьёзные отношение с одним парнем, но я его не любил, просто секс и приятное время препровождение, вот что в нём меня привлекало. Он японец, старше меня на три года, грамотный, привлекательный, свои отношения мы от всех скрывали, я был несовершеннолетним. Когда я уехал, переписывались, а потом, когда у нас в стране только ленивый не обсуждал в интернете мою помолвку, он перестал писать. Так закончился мой единственный роман с парнем. А потом я увидел тебя, и мой мир перевернулся с головы на ноги. Всё окончательно встало на свои места. Я влюбился с первого взгляда, я не мог отвести от тебя глаз, а когда случай столкнул нас, воспользовался ситуацией, и не пожалел об этом ни единого мига своей жизни. Надеюсь, ты тоже не жалеешь. Моя семейная жизнь, держалась на воспоминаниях о тебе. Когда жена забеременела, я посчитал, что долг перед семьёй исполнен. Попросил у отца разрешение уехать учиться в Англию, или в США. Описывать скандал не буду, вот тут папочка на мне отыгрался, он стал говорить, что знает, почему я хочу уехать, что всегда знал, что у меня любовники, но там на это, особое внимание никто не обращает, а тут, он голову оторвёт, только не мне, а тому к кому я приближусь. Всё это время я жил надеждой, что смогу быть с тобой, если я тебе нужен, а теперь понял, этого не будет никогда. Подвергать твою жизнь опасности я не могу, но и жить без надежды не имеет для меня смысла. А надежды нет, совсем нет. Я тебя люблю. Прости меня, Моя Любовь. Твой навсегда». Я уже выл, тихонько, чтобы никто не услышал, кусая до крови запястье, Музаффар, зачем? Так я просидел несколько часов, потом пошёл в душ, оделся, и с приклеенной улыбкой, чтобы никто не заподозрил, что я чувствую, вышел из своей комнаты. Когда я спустился в гостиную, меня ждал сюрприз. Все было завешано плакатами, на которых были написаны пожелания, распечатанные фото моего беззубого детства, со школы, соревнований разных годов, украшали все стены. Посреди комнаты был накрыт стол, за столом сидели: мама, Игорь, Пашка и Федька. С криками, «ура» и «сколько можно спать», они кинулись меня поздравлять. Подарки посыпались с разных сторон. Мама подарила дорогие часы, которые выдерживают давление под водой двести пятьдесят метров. Федька притащил от деда конверт, а от себя торт на заказ в два этажа, с надписью «Совершеннолетнему племяннику, от малолетнего дяди», а Пашка подарил планшет. Игорь протянул маленькую коробочку, перетянутую золотой нитью. - С совершеннолетием тебя, - он протянул её, не глядя мне в глаза. Любопытство зашкаливало, быстро порвал нить и открыл. Мамадорогая! Это ключи от автомобиля. Ещё не веря в происходящее, я спросил: - Это то, о чём я думаю? - Сам посмотри, - он распахнул занавеси на окне, я выглянул во двор, а там, завязанная большим синим бантом, стояла она – ласточка моя ненаглядная, я её уже люблю. С радостным воплем я кинулся к Игорю в объятия, обхватив ногами, и поцеловал в щеку, потом соскочил с него, крикнул парням, чтобы не отставали, и вылетел из комнаты. Вот она, моя мечта, ради которой, я ещё два года назад сдал на права, «Toyota Camry», глазам своим не верю. Сорвал бант, открыл, сел и прибалдел. - Ну, всё, - Пашка вольготно растянулся на пассажирском месте рядом со мной, Федька сел сзади, - все тёлки наши. - Ага, - поддакнул Федя, - и курицы тоже ваши. Мы засмеялись. - Ребята, - это звала мама, - давайте за стол, мы ещё не завтракали, ну, правда, кушать хочется. День рождение прошёл спокойно, можно сказать, в тесном домашнем кругу. А ночью, ещё раз прочёл письмо Музаффара, от всего сердца простил его, и попросил прощение, что так и не смог полюбить его так, как он полюбил меня. Удалил письмо, пообещав себе, вечно хранить воспоминания о нём в своём сердце. Но эту страницу своей жизни, я просто обязан перевернуть, а себе пообещал, что лгать самому себе последнее дело, я буду всегда честен перед самим собой. То, что я гей, я уже понял давно, но ещё я понял, что я гей ведомый, афишировать это не буду, но если возникнут вопросы, скрывать тоже не намерен. Так началась уже новая эра моей жизни.