Три ночи

Утром Эрза никого не обнаружила в своей кровати. Приняв душ, где, на удивление, не оказалось очереди, она вышла на кухню и застала там Шарли, попивающую кофе в компании Ангел. Похоже, иксид была единственной, с кем девушка чувствовала себя достаточно комфортно и могла выпустить наружу все свои аристократические манеры. Сейчас они обе, изящно одетые, с королевской осанкой и разговорами о ценностях современной женщины, выглядели чудно на этой маленькой грязной кухне. - Доброе утро, - сказала Эрза. – А где все? - Доброе, - ответила Шарли, наливая третью кружку кофе. – Венди колдует над Джераром. - А он проводит собрание, - добавила Ангел. – Не успел очнуться, как снова ринулся за работу. - А почему вы не с ними? - Мне неинтересно, - пожала плечами девушка. – Все равно потом придется работать. Лучше займусь пока чем-нибудь более приятным. - Меньше знаешь – крепче спишь. Не хочу знать, что замышляют эти бандиты, - фыркнула Шарли, но тут же осеклась, вспомнив, что перед ней одна из них. – То есть, я хотела сказать… - Да все нормально, - улыбнулась Ангел. – Они действительно те еще животные. Далее разговор вновь вернулся в русло межполовых отношений в гильдии, и Эрза, воспользовавшись моментом, взяла свой кофе и приоткрыла дверь в спальню, откуда доносились звуки ожесточенного спора. - Я не буду лежать в кровати, когда мои люди подвергают себя опасности, - рычал Джерар. - Пожалуйста, Джерар-сан, лежите тихо, - умоляла его Венди. - Сколько потребуется времени, чтобы я встал на ноги? – спросил раненый. - Думаю, завтра уже все будет в порядке, но против Вас было направлено заклинание антимагии, поэтому для восстановления волшебной силы понадобится несколько дней тренировок. - У нас нет времени ждать, - миролюбиво сказал Хотей. – «Кровавая Луна» передвигается очень быстро. Мы можем потерять их след. - Теперь мы знаем противника и сможем справиться без тебя, - поддержала Мелди. Доводы товарищей были убедительны. Джерар прекрасно понимал, что каждый из его команды даст фору десятку волшебников любой темной гильдии. Даже Саспенс ничто по сравнению с Коброй, Миднайтом или Хотеем. Но голос совести не позволял ему оставаться в тени, пока им угрожает опасность на поле боя. - Да ты тот еще эгоист, - ухмыльнулся Кобра. – Не хочешь, чтобы вся слава досталась нам? Как ни странно, именно с этим парнем у Джерара сложились самые доверительные отношения. Они не знали подробной истории друг друга, но сердца, в которых болят любовные раны, имеют свойство притягиваться. Джерар еще раз оглядел собравшихся и, тяжело вздохнув, заключил: - Хорошо. Мелди, назначаю тебя главной. Действуйте согласно плану и постарайтесь не наделать шума. Встречаемся в Харгеоне через три дня. - Эй, а почему опять она главная? – возмутился Рейсер. - Потому что я умнее, - пробурчала Мелди и вытолкала товарища из спальни. – Выздоравливай, - добавила она с улыбкой в сторону Джерара. Встретив Эрзу на выходе из комнаты, ребята почтительно поздоровались с ней, и даже немногословный Миднайт пожелал ей доброго утра. Ко второму дню ее пребывания в этом месте отношение к ней потеплело. Оказалось, что грозная Титания может быть довольно милой. А, может, дело в том, что здесь слишком тонкие стены, через которые трудно не услышать плач расстроенной девушки. - Присмотри за ним, - попросила Мелди, собирая вещи в дорогу. – Запаса лакримы хватит, чтобы прожить со всеми удобствами еще три дня, так что вам хватит с лихвой. - А как же мы? – спросила Шарли, для которой главной заботой было доставить Венди домой в целости и сохранности. - Я буду сопровождать вас, - ответила Ангел, чрезвычайно довольная таким заданием. - Что ж, тогда в путь! «Грех Ведьмы» в неполном своем составе отправился в город на охоту за «Кровавой Луной», а через три часа за ними последовали Венди, Шарли и Ангел. Девочка до последнего момента вкладывала все свои силы в лечение Джерара, так что он даже сам смог проводить их до дверей. - Ведите себя хорошо, - усмехнулась заклинательница духов на прощание. Эрза, все утро пребывавшая в необъяснимой тревоге, теперь, наконец, поняла, в чем дело. Им предстояло провести еще два дня вместе. Наедине. Это чувство было немного странным, поскольку по долгу службы ей ни раз приходилось проводить недели в компании Грея или Нацу, но сейчас впервые наличие рядом мужчины приводило ее в крайнее смятение. Девушка подняла глаза на Джерара и поняла, что не она одна озабочена сложившейся ситуацией. - Ну… Чем займемся? – спросил он. Эрза ненадолго задумалась и принесла из своей комнаты колоду карт. - Ты действительно считаешь, что можешь у меня выиграть? – усмехнулся Джерар. Но она лишь загадочно улыбнулась и пожала плечами. Прошло два часа. - Как ты это делаешь?! Из десяти партий на его счету оказалось лишь две победы, что весьма удручало волшебницу, привыкшую выигрывать десять из десяти. - Меня Кана научила, - ответила Эрза. – Еще партию? - Ну уж нет. Оставь мне последнюю каплю самолюбия. Вечером они ужинали при тусклом свете свечей. В темное время суток нельзя было выдавать свое местоположение. Обычно Эрза воспринимала готовку как некоторую необходимость, но сегодня все было иначе. В том, как она расставляла посуду, разливала чай, меняла тающие свечи, было столько нежности, что, казалось, само ее присутствие делает эту запустелую кухню уютной. Джерар принимал участие в этой игре в семью со смесью удовольствия и тоски по тому, чего никогда не будет. - Как ты себя чувствуешь? – спросила она. - Я в порядке. В воздухе повисло напряжение, и никто не мог подобрать нужных слов, чтобы его разрядить. - Спасибо за ужин, - сказал мужчина. Он встал, чтобы поставить тарелку в раковину, но ногу предательски скрутило спазмом. Всего секунда понадобилось Эрзе, чтобы подскочить к нему, усадить на стул и потянуть стопу, расслабляя мышцу. - Кобра был прав, в таком состоянии я был бы только обузой. Девушка положила его ногу себе на колени и запустила руки под штанину, массируя голень. - Ты просто долго лежал. Он чувствовал её пальцы на коже и стальной привкус во рту от накатывающего напряжения. Было почти страшно от этой волны чувств. - Достаточно, - сказал Джерар, удерживая её за руку. – Спасибо, мне легче. Эрза откинулась на спинку стула и запрокинула голову. И когда рядом с ним стало так невыносимо? Боль внутри тянет и тянет, и нет от нее спасения. Секунды кажутся вечностью. Пламя свечи дрожит, и его отсветы вплетаются в огонь её волос. Ему достаточно лишь протянуть руку, чтобы коснуться гладкой пряди, а она вздрагивает от этого движения. Нет, он не может видеть это выражение на ее лице. Ну почему каждый раз он ранит её? Ведь он готов что угодно сделать, лишь бы стереть печать грусти с её губ. Что угодно... Она чувствует это и подается навстречу. Так страшно, но легче просто не замечать этот страх, проскочить его прямо в губы, не позволяя ему проникнуть в те самые несколько миллиметров, которые остаются до близости. Они не находят в себе сил для нежности, жадно сцеловывая годы, разделяющие их. Столько лет! Лишь секунда, чтобы разомкнуть губы и вдохнуть воздух, а затем снова слиться в порыве раздирающей страсти. Когда у девушки начинает кружиться голова, она обнаруживает себя на его коленях, прижимаясь всем телом к широкой груди. Эрза запускает руки в его волосы, тяжело дыша, стараясь не разрыдаться, как в тот раз, когда она думала, что потеряла его навсегда. Он зарывается лицом в алые локоны и задыхается терпким запахом её тела. - Я люблю тебя. - Я люблю тебя. Шорох за окном заставляет их отстраниться. Всего лишь кошка. Эрза помогает ему добраться до кровати, стягивает футболку и разматывает бинты, заставляя кожу гореть под ее касаниями. - Лучше я сам, - говорит он, чувствуя поднимающее возбуждение. - Лежи тихо. Раны затянулись, на их месте остались лишь шрамы, которые должны были исчезнуть, по заверению Венди, если мазать их настойкой палегрии. Выполнив все указания подруги, Эрза подняла взгляд на Джерара. Кажется, уснул. Наверное, он все еще слишком слаб после ранения. Девушка вытерла руки, пропахшие сладковатой мазью, и уже собиралась уйти, но её талию обвили сильные руки и утащили под одеяло. Поборов смущение, она задула свечу и поудобнее устроилась в горячих объятиях. Как бы он не старался продлить этот момент, сон беспощадно обволакивал его сознание. Впервые за много лет Джерар спал спокойно.