Эльфийский пёс

Кто говорил, что будет легко? Никто. Нас проводили в кабинет директора, и я целых два с половиной часа изучал какие-то бумаги, договора, соглашения, разрешения. Всякую чушь. Отец быстро поставил на всех экземплярах подписи, попрощался со мной и, прикрываясь неотложными делами, откланялся. Мы с ними до лета не увидимся как минимум, а что он, что мать попрощались так, будто завтра утром приедут. Я лишь раздражённо повёл плечом и уставился в какой-то очередной документ. Девушки, занимающейся распределением новоприбывших по комнатам жилой части школы, как выяснилось, не было. Она должна вернуться к ужину, и мне в любом случае придётся ждать. Поэтому у меня была уйма времени изучать нелепые бумажки и ничего не делать. Устав от этой непосильной работы, я принялся рассматривать кабинет директора. Всё было сделано напоказ и немного пафосно, явно подчёркивая состоятельность спонсоров этого заведения: чёрная кожа, белые стены, золотые аксессуары. Над самым креслом директора висела невероятная мазня в рамке, но, наверное, она стоила целое состояние. Меня это несказанно веселило, и я, прикрывая рот рукой, принялся изучать кабинет дальше. В стеклянном шкафу на верхней полке располагались коллекционные фигурки слонов разных размеров, а на нижней — коллекционные бутылки коньяка. — Какие у Вас занимательные коллекции, — мне надоело сидеть в четырёх стенах напротив этого хмурого мужчины, который постоянно что-то пишет и печатает в своём ноутбуке и больше похож на жухлый обабок. Проследив за моим взглядом, «обабок» натянуто улыбнулся, поднимая свои брови-шляпку, и поинтересовался: — Вам скучно, молодой человек? Возможно, до ужина Вы бы хотели изучить здешние места? — Было бы неплохо, — я хватался за эту спасительную соломинку обеими руками и вопил, что было мочи. Выпустите меня из этой стерильной конуры! Лучше уж бродить по тем местам, что скоро станут мне родным домом, чем смотреть на эту противную морщинистую рожу. — Я позову кого-нибудь из учителей. Он уже принялся искать номер в телефоне, но я, заверив его, что вполне самостоятельный, выскользнул из кабинета, оставив все вещи там. Потом принесут. Не с собой же таскать всю эту поклажу, в самом деле. Куртку я тоже оставил в кабинете, поэтому о прогулке на улице речи идти не могло. Я отправился через переход изучать учебный корпус. Что скажешь, школа как школа. Кабинеты, коридоры, зоны отдыха. Откуда-то доносятся голоса учителей, пытающихся внедрить в недалёкие умы сакральные знания, откуда-то наоборот, голоса учеников, изрыгающие на бедных педагогов то, что они переварили и не усвоили в своём воспалённом мозгу. Всего пять этажей. Очевидно, что имеется ещё одно крыло со спортзалом, бассейном и учительскими, но входа в него я не обнаружил. Зато набрёл на удивительный зимний сад. Он располагался в центре, а вокруг были постройки школы, часть из которых я уже осмотрел. Сад стоял безмятежен и спокоен. Мне сразу понравилось это место. В центре шуршал небольшой фонтан, растительности предостаточно, не то, что поставят иногда три фикуса — вот тебе и зимний сад. Из огромных горшков возвышалось даже что-то похожее на деревья, высокое, с толстыми стволами и листьями больше ладони взрослого мужчины. Звучала фоновая музыка, копирующая пение птиц и иногда сверчков. Хотя, может быть, где-то под крышей действительно жили несколько пташек. Кое-где стояли лавочки, на которых сидели ученики. Видимо те, у кого сейчас было так называемое окно, или кого выставили из класса, если тут такое, конечно, бывает. Интересно, а эта школа вообще будет чем-то отличаться от трёх моих предыдущих? — Привет, — как можно радушнее обратился я к двум парням, сидевшим на лавочке и разглядывающим какую-то модель автомобиля в планшете. Парни уставились с недоверием, потом посмотрели друг на друга, пожали плечами и снова нырнули в планшет. Верх вежливости. Эй, тупицы, я с вами поздоровался вообще-то! Решаю попробовать ещё раз: — Не подскажете, во сколько здесь ужин? Тот, что выглядел помладше и красовался огромным прыщём на носу, поморщился и снова поднял на меня свои чёрные глазки: — Новенький что ли? Я кивнул. — Тебя уже определили? Определили? Это он о чём? Наверное, про заселение в комнату. — Как раз после ужина должны решить этот вопрос, — стараюсь выглядеть дружелюбно, насколько это у меня получается. Видимо, не очень хорошо, потому что второй что-то прошуршал прыщавому в ухо, и тот снова покосился на меня, будто я мусор у порога. — Ужин в семь тридцать. Эти грачи снова уткнулись в свой планшет. У меня отпало всякое желание спрашивать, где находится столовая или что-либо ещё. Здесь все такие со странностями или это моя чудесная способность выбирать лучших из лучших? Тут я вспомнил эльфа и его голубоглазого друга, интересно, а что бы сказали они? Вроде бы неплохие ребята и моего возраста, либо чуть старше. Нужно будет попытаться с ними познакомиться. Я примостился на свободной лавочке. Настроение упало до плинтуса, и изучать окрестности расхотелось. Погружённый в свои мысли, созерцание фонтана и чтение электронной книжки в телефоне, я просидел в этом саду достаточно долго и даже не заметил, когда около меня возникла странная девчонка. — Привет! — громко и весело сказала она, заставляя меня вздрогнуть. Да я чуть не обделался! Разве можно так подкрадываться к людям? Оглядываюсь вокруг, чтобы удостовериться, что девушка обращается ко мне. Она смотрит прямо и открыто. — Привет, — ответил как-то без особого энтузиазма. Вообще плохо схожусь с новыми людьми, а особенно с девушками. — Что читаешь? — она с любопытством наклонилась к экрану моего телефона, будто что-то сможет там разглядеть. — Фантастику, — размыто. Вряд ли вопрос задан потому, что ей действительно интересно, скорее, чтобы развязать разговор. — А я не люблю читать, больше смотреть фильмы и слушать интересные истории, — она крутанулась вокруг себя и приземлилась на лавочку. Наконец-то появилась возможность рассмотреть незнакомку. Её сложно было назвать красивой, скорее она интересная. Младше года на два, с короткими бурыми волосами, затейливо приподнятыми у корней, и россыпью веснушек на носу и щеках. А ещё у неё карие большие глаза, как у лесного зверька. Для кого-то эта девочка показалась бы худовата, но я сам не отличался полнотой и поэтому счёл её стройной. Меня завораживала белозубая улыбка и ямочки на пухлых щеках. Необычно, сама худенькая, а такие щёки. — Ты домашний? — вдруг спросила она. Я заморгал, не понимая, что кроется за этим вопросом. — Я не видела тебя раньше, но и на голубя ты не похож. А может ты… — её глаза заблестели, но тут же померкли, она будто откинула эту мысль, — хотя, нет, я бы знала. Девчонка закусила ноготь и принялась думать, хмуря свои тонкие брови. — Я новенький, — решил уклониться от предыдущего вопроса, мало ли что она подразумевала под «домашними голубями». Лучше перестраховаться. Девушка хлопнула себя ладонью по лбу и снова расплылась в улыбке: — Точно! Как же я сама не догадалась! — теперь она смотрела на меня оценивающе, будто то, что я новенький, давало ей какое-то преимущество. — А ты неплох. Интересно, кем ты станешь. С видом знатока она осматривала меня снова и снова, будто примеряя наряды и маски. Мне это не нравилось. — Что ты имеешь в виду? Линии бровей над карими глазами взметнулись вверх: — Ты поступил в эту школу и ничего не узнал о её жизни внутри? — Нет, — честно ответил я, — как-то не до этого было. Девушка перекатывала мой ответ на языке, как конфету, смакуя и пробуя: — Что ж, так будет даже интереснее. Я — куница. Домашняя. Если тебе повезёт, то ещё увидимся. Девушка озорно чмокнула меня в щёку и промчалась по зимнему саду, скрываясь за его стеклянными дверями. Я сидел на своём месте и пытался понять, что это было. Если мне повезёт? Что за домашняя куница? Какие голуби? Что я должен был узнать об этой школе? Возможно, она пошутила надо мной или просто сумасшедшая. Говорю же, странные они тут. Меня точно в школу привезли, а не в дурдом? Сомневаюсь. Время подходило к ужину, и малочисленные ученики куда-то исчезали из сада. Я пристроился за двумя младшеклассниками в надежде, что они выведут меня к обители еды. Ну, хоть в этом не прогадал. Столовая этой школы впечатляла: светлая, с высоким потолком и огромными окнами. Бесчисленное количество лампочек освещало каждый уголок. В обеденном зале стояли столики на четыре, шесть, восемь и двенадцать персон, судя по стульям. Видимо все сами выбирали, какой компанией принимать пищу. Я заметил так же, что вторая часть помещения условно разделена ещё на два: в одном находился круглосуточный буфет, а во втором (оно было больше) непосредственно зона, где ты выбираешь, чем забить свой многострадальный желудок. Женщины работали быстро, и большая живая очередь двигалась на удивление непринуждённо. Я не ел с самого утра и, пристроившись в хвосте за группой девочек, взял разнос и принялся выбирать. Как-то странно, если ужин начинался в полвосьмого, то почему здесь уже столько учеников, которые поели и уходят? Кто-то ест раньше, а кто-то позже? Надо будет выяснить. Порадовало, что выбор блюд был неприлично большой, в моих старых столовках о таком можно было только мечтать. Надеюсь, что вкус будет таким же, как и вид. В животе одобрительно заурчало. Выбрал гречку с мясным гуляшом, овощной салат, компот и пышную маковую булочку. Счастливый и довольный я пробрался между столиками с жующими школьниками, выискивая какой-нибудь, где никого нет. Вообще не люблю, когда кто-то чавкает рядом или заглядывает мне в рот. Не покидает чувство, что ты отобрал у этого соглядатая последний кусок хлеба в годы блокады. Пока я засмотрелся в сторону, меня со спины толкнул какой-то верзила, рявкнув при этом, что всякая шалупонь стоит у него на дороге. Стакан на подносе качнулся и упал, щедро одаряя своим содержимым джинсы сидевшего за столом. Не вижу пострадавшего из-за своего подноса. Я хотел было окликнуть верзилу, но и тут явно нужно было извиниться. Сначала меня окружила тишина, а затем со сторон поползло сдавленное хихиканье. — Простите, — торопливо бросил я, поворачиваясь, чтобы посмотреть, кому от меня досталось. Я даже не увидел его лица, в моих глазах засверкали искры, а левую щёку пронзила жгучая боль. От удара меня откинуло на соседний стол, девчонки завизжали и повскакивали со своих мест, с явным интересом ожидая продолжения. Фокусирую свой взгляд. Возле моего подноса, валяющегося на полу, в мокрых от компота голубых джинсах, с леденящими душу серыми глазами, которые превращали моё растущее возмущение в кучку пепла, стоял «эльф». Его голубоглазый друг, широко улыбаясь, держал его под руки (за что я был ему безмерно благодарен), чтобы тот не накинулся на меня снова. — Да ладно тебе, Эльф, ничего страшного не произошло. Не убивать же парня из-за ерунды, в самом деле. Успокойся, тебе нельзя нервничать. Блондин оттолкнул его, бросил на меня ещё один уничтожающий взгляд и, пнув ногой ни в чём не повинный стул так, что тот отлетел на добрых четыре метра между столами, быстро направился к выходу. — Шоу окончено, — голубоглазый театрально поклонился всем, затем подмигнул мне и, резво перескочив через стол и стянув с него булку, двинулся вслед за эльфом. Ко мне тут же потеряли интерес, все расселись по своим местам и продолжили трапезу, будто ничего и не произошло. Несколько мальчишек расставили столы и стулья и растворились между рядами. Внезапно появилась уборщица и быстро смела битую посуду и еду с пола в совок. Меньше минуты прошло, а тут всё, как раньше. Вот только щека у меня нереально болит и внутри как-то странно. Меня подхватили под руки и усадили за один из дальних столиков у стены. Кто-то принёс такой же набор еды, как я выбрал, и лёд, замотанный в носовой платок. — На вот, полегче будет, — сказал конопатый рыжий парнишка в очках, прикладывая лёд к распухающей щеке. — Спасибо, — наконец-то смог сказать я. — Что ж, похоже, теперь ты с нами, — сказал пухлый паренёк, сидящий напротив, засовывая себе в рот кусок маковой булки. Голова раскалывалась пополам. Совершенно не хочу думать, что значит эта его фраза. Как-то тут всё неправильно. Не успел приехать, уже по морде получил. И за что, спрашивается? Плохо началось моё знакомство с новым домом. Насильно заталкиваю в себя гречку, усердно думая только о еде. Ребята за столом так и просидели в полном молчании, разглядывая меня. Снова почувствовал себя диковинным зверьком. Мне совершенно не хотелось ни присматриваться к ним, ни спрашивать о чём-то. Было только одно желание: найти уже свою комнату и завалиться спать. На выходе из столовой меня подловила какая-то худая как щепка дамочка на высоченных каблуках, с броским макияжем, в красном костюме с юбкой футляром. Её короткие, выкрашенные в красный цвет волосы, завершали этот кричащий образ. — Алексей? — строго окликнула она меня, и каблуки зацокали по мраморной плитке в моём направлении. Я заметил, как в сторону скользнула тень Куницы, видимо это она привела «Редледи» ко мне. Женщина осторожно взяла меня за подбородок своими длинными когтистыми пальцами и повертела из стороны в сторону, оценивая нанесённый ущерб. Она шумно выдохнула: — Жалобу писать будешь? — А надо? — спрашиваю и оглядываюсь по сторонам, будто нашкодил. Я вообще недолюбливал людей, которые всё время на что-то жалуются. Подумаешь, ударил меня какой-то парнишка за испорченные джинсы. Да, он был не прав, но если я как дитя побегу жаловаться, я потом сам себя уважать перестану. Услышав мой ответ, Редледи растеклась в лисьей улыбке и медовым голосом пролепетала: — Конечно же, мы можем сделать это нашим маленьким секретом, — она коснулась моего кончика носа своим костлявым пальцем, и по спине у меня пробежал холодок. Какая-то неприятная особа, двуличная. Она представилась: — Я — Полина Андреевна, ответственная за расселение. Женщина замолчала, перебирая свои многочисленные бумаги в сумочке. — Вот! Нашла. У меня есть несколько вариантов твоего размещения, но, учитывая, что ты пришёл не в начале года, мы должны учесть мнение уже живущих в доме, — женщина как-то многозначительно воздела глаза к потолку, и мне это снова не понравилось. Она шумно набрала в лёгкие воздух, будто готовясь нырнуть на глубину: — Идём! Её визгливые нотки в голосе заставляли мои вены вздрагивать в унисон и потом ещё долго вибрировать внутри. Мы двинулись по лабиринту из лестниц, коридоров и переходов. Полина уверенно открывала двери, периодически оглядываясь на меня и улыбаясь. Наконец-то мы попали в жилую часть школы. Здесь обитали те, кто помладше, в коридоре стоял шум и грохот. Мальчишки что-то строили и ломали, девчонки на лавочках листали журналы и наперебой обсуждали моду, телепроект «Дом 2» и какие-то женские штуки, в которых я не особо разбираюсь. Миновав ещё одну стеклянную дверь и одну глухую, запираемую магнитным замком, мы попали в другой корпус. Разница поражала — это был другой мир. Нас встретил тихий пустой коридор с одинокими лавочками и пальмами. Пройдя несколько блоков, наконец-то я увидел парочку, они тихо что-то обсуждали и хихикали. Это однозначно было крыло старших. Все либо в комнатах, либо заняты внеурочной деятельностью — вкладываются в своё золотое будущее. Мы остановились у одной из дверей, на которой был нарисован баллончиком чёрной краски огромный паук. Полина что-то проворчала про порчу школьного имущества, постучалась и попросила меня подождать в коридоре. Она вышла минут через пять, вытягивая губы трубочкой и что-то черкая в своих записях. Следом за ней в дверях показался массивный парень лет восемнадцати на вид, видимо, одиннадцатиклассник. Его причёску украшали дреды с вплетёнными ленточками кислотных цветов, а ещё мне понравилась рыжая бородка и зелёные очки. Почему-то именно так я всегда представлял хакеров и сисадминов. Я запоздало заметил в его руке банку пива. У них что, ещё и распитие спиртных напитков не запрещено? Обалдеть. Парень облокотился на косяк и смерил меня взглядом. — Этот что ли? — он ткнул в сторону меня мизинцем с обкусанным грязным ногтем, послышался булькающий хохот. Полина красноречиво промолчала. — Я тебе сразу говорю, веди его к Эльфу. Он в столовой его сегодня угваздал, за что по роже и получил. Если тот не согласится, никто не согласится. Парень скрылся за дверью, и я понял — дело дрянь. Сейчас что-то зависело от того парня, которого я облил в столовой. Полина постучала бумагами по ладони и шумно пропустила воздух сквозь сжатые зубы и принялась тереть вески. — Ну как ты умудрился перейти дорогу Хантерам, не пробыв здесь и одного дня? — она бросила на меня тоскливый взгляд, превращая губы в тонкую линию. Отлично, теперь в мой словарь неизвестного добавились ещё мифические «хантеры». На кого они тут охотятся? На голубей или на домашних куниц? Я только сейчас заметил, какая эта Полина старая, вся эта косметика, одежда, поведение — она только хочет казаться молодой, но это давно уже не так. Редледи снова провела меня по коридорам. На этот раз мы вместе зашли в какую-то комнату, больше похожую на студию. В ней было ужасно накурено и слегка пахло алкоголем. Вокруг стеклянного стола с возвышающимся кальяном стояли кожаные диваны, на которых сидели старшеклассники. Они синхронно повернулись на дверь, но увидев нас, потеряли всяческий интерес. Я сделал вывод, что либо тут вообще можно всё, либо эта Полина молчит обо всём, что видит и слышит. Она тут «своя», хоть и старая. Редледи подошла к какому-то бритоголовому шумному пареньку и что-то спросила. Я ещё раз окинул комнату взглядом. По всему, помещение было отведено на совместный просмотр фильмов и переоборудовано в комнату отдыха для «взрослых школьников» уже самими школьниками. На стене висела огромная плазма и тихонько что-то пела, создавая непринуждённую атмосферу. На диванах сидели не только парни, но и девушки. Все одеты вполне прилично и по-домашнему. Будто бы сидят дома с друзьями, наверное, для них это так и было. Полина взяла меня за руку и провела через комнату. Оказалось, что тут есть ещё одна дверь, я не сразу её заметил. Мы попали в подпольное казино. Ну, это в моей голове мелькнула именно такая мысль. Здесь было накурено гораздо меньше, кто-то сидел с ногами на подоконнике и дымил в окно, из-за шторки человека было не видно, только его силуэт и красный уголёк. Стеклянный стол закинут зелёным сукном, на котором разложены карты и фишки. Я сразу узнал Его Величество Покер. Неплохо они тут устроились. Интересно, на деньги играют? Я стал разглядывать присутствующих, так как они, ехидно улыбаясь, рассматривали меня. Среди незнакомых лиц попалось всё же несколько вполне узнаваемых: верзила, который толкнул меня в столовой (я узнал этот коротко остриженный затылок), голубоглазый брюнет и Куница. Больше я никого до этого момента не видел. Если честно и узнавать-то было некого. Хотя, нет. Почему-то не было Эльфа. Да и слава Богу! Куница смотрела на меня, поджав губы и как-то сочувственно, что ли. Неужели я выглядел так жалко? — Зачем ты его сюда притащила? — раздался голос от окна. Я уже и забыл, что там кто-то курит. — Мне нужно его к кому-то подселить, — ответила Полина, заметно нервничая, — Я говорила с Гурангом, но он отправил меня к тебе. Сказал у Вас тут небольшой инцидент вышел. — Ну да, кто-то обделался, — послышалась с дивана злорадная усмешка. — Заткнись, — человек на подоконнике сказал это будто бы между делом, но в комнате мгновенно повисла гробовая тишина. Курильщик сильно затянулся, и уголёк исчез. Было слышно, как он медленно выгоняет дым из лёгких. Потом занавеска отодвинулась, и на пол спрыгнул Эльф. Он прошёл к дивану, занимая свободное место рядом с Куницей, и даже искоса не посмотрел на меня. Вот же гавнюк! Будто это я ни за что по лицу людей бью! Полина молчала, смотря на блондина. — Чего ты хочешь от меня? — спросил он, устав от возникшей тишины. Господи, сколько же высокомерия в этом человеке? — Возьми его к себе. Помиритесь, подружитесь. Комната разразилась диким смехом. Смеялись все, кроме меня и Полины, даже Куница хихикала, хотя и явно пыталась сдерживаться. — Я не могу его взять, — успокоившись и приняв невозмутимый вид, вынес свой вердикт Эльф. — Почему? — не унималась Полина. По мне так ну его нафиг жить ещё с этим уродом. Лучше вон в зимнем саду на лавке бомжевать. — У меня Куница, — расслабленно откинувшись на спинку дивана, Эльф бросил взгляд на девушку, и она, казалось, сейчас замурчит от удовольствия. — Она с тобой не живёт! — голос Редледи сквозил недовольством. Эльф сдвинулся на край дивана и подпёр пальцами подбородок: — А вот это не твоё дело. Ты давно перечитывала мой договор? Нет? Иди, перечитай ещё раз, — он взял со стола стакан и снова откинулся на диван. — Я всё сказал. Веди его к голубям. Все удивлённо переводили взгляды с меня на Эльфа. — Слушай, ну зачем сразу к голубям, давай попробуем его одомашнить? — замурлыкала Куница, осторожно теребя пальчиком пуговицу на его рубашке. — Его? — Эльф ткнул в мою сторону пальцем. — Домашним? Ты шутишь. Меня взбесила вся эта бредовая ситуация с этими обкуренными детьми-переростками, голубями, эльфами и прочей ерундой. Я с ноги открыл дверь и вышел. Пусть хоть в гадюшник отправляют, лишь бы не видеть этой самодовольной рожи. Кто он тут? Бог? Обычный школьник, а строит из себя невесть кого. Кальянная проводила меня равнодушными взглядами. В коридоре я выбрал самую дальнюю от этого притона лавочку. Надеюсь, Редледи увидит меня, когда «Бог» освободит её от своих проповедей. Что вообще происходит в этом мире? Может, я сплю? Какого хрена несовершеннолетний пацан обращается на «ты» к тётке, которая вдвое старше его? Я уже настолько устал от этого дурдома, что просто выключил функцию мышления. Они вышли минут через десять, Полина и этот напыщенный павлин, и медленно направились ко мне. Я сплёл пальцы в замок. Психиатр говорил, что так я мысленно ограждаю себя от переживаний этого мира. Вот бы мне десять пар рук, чтобы с головой оградиться от этого приближающегося несчастья. Полина села рядом и старательно подбирала слова. Блондин стоял на почтительном расстоянии, лица его я не видел, так как был занят изучением занимательного листа фикуса у стены. — Алексей, — начала Редледи, всё ещё делая заминки, — мы поговорили о случившемся и приняли решение. Если ты извинишься и примешь условное наказание, то Эльф забудет о твоей провинности и разрешает выбрать комнату третьего этажа. Я потом тебе объясню, что это значит. Я посмотрел сначала на неё, потом на блондина. Что они там курят? Это я должен извиниться? — Условное наказание? Извиниться? — спросил я, офигивая, больше из любопытства. Эльф смотрел не моргая, по его пустым серым глазам сложно догадаться, что имеется в виду. И тут меня прорвало, я подскочил и выплюнул свои мысли в невозмутимое лицо блондина: — А не пойти бы Вам в жопу, Ваше Величество, со своими царскими замашками? И по пути туда не забудьте, пожалуйста, компот. Делаю театральный реверанс и зло смотрю на него. Моё подсознание зажалось в угол и покрутило пальцем у виска. Если этот парень сейчас мне двинет по челюсти ещё раз, то я точно могу оказаться завтра не на уроках, а на больничной койке. Но вопреки моим ожиданиям Эльф всё ещё молчал, видимо, ожидая, что ещё способен выдать мой воспалённый мозг. Мне вдруг стало стыдно за такую детскую выходку. Нет бы извиниться, а я только делаю всё ещё хуже. — Веди его к голубям. Такому, как он, там самое место, — тон блондина такой же холодный, как и взгляд. На красивом лице не дрогнул ни один мускул. Чарующее спокойствие. Он развернулся и ускользнул обратно в «казино». Я посмотрел на расстроенную Полину. По выражению её лица, мне почему-то ясно, что голуби — это не лучший для меня вариант проживания.