Эльфийский пёс

Всю ночь я просыпаюсь от того, что кто-то храпит и кашляет, встаёт попить, потом в туалет, зевает так, что можно разбудить даже соседей за стеной, причмокивает во сне. Утешаю себя мыслью, что привыкну и это очень здорово жить большой дружной компанией. Считаю овец, коз, коров. Понимаю, что дружная компания – это хорошо, но спать нужно одному – это полезно. Как тяжело, оказывается, ночевать с кем-то. Наверное, ещё тяжелее с кем-то жить. Смогу ли я побороть свою отчуждённость от мира? Наконец-то ловлю свой сон в объятия и не успеваю им насладиться. Вокруг начинают звонить будильники, греметь чайники, все переговариваются о каких-то учебных предметах, я стараюсь зарыться под подушку. Представляю себя личинкой майского жука и желаю, чтобы меня не трогали в моей норе четыре законных года. Нашариваю телефон — шесть утра! Какого хрена? Уроки в восемь тридцать, если я не ошибаюсь. Можно встать в восемь и успеть! Они живут тут в двух шагах. Пытаюсь снова поймать свой ускользающий сладенький сон, но тщетно. Это стадо слонов периодически тормошит меня, беспокоясь, что я же «могу опоздать». Ребята, вы такие заботливые, так бы и придушил каждого. Сажусь на кровати и сонно осматриваю «гнездо». Жаворонки уже потягивают из кружек ромашковый чай, судя по запаху, и предлагают присоединиться. Вежливо отказываюсь. Гадость какая. Это те ромашки, что за стеной растут? Если я правильно помню, можно завтракать в столовой, чего они тут грязь разводят? Беру рыльно-мыльные и иду навстречу священному акту. Глазки-бусинки прожигают меня, видимо за то, что я не оставил свои принадлежности в душе вчера. Мысленно показываю им язык и скрываюсь за дверью. Смотрюсь в зеркало: глаза красные, не выспавшиеся, рожа опухшая, в сочетании со вчерашней затрещиной от эльфа, так вообще красота, волосы, как стог сена, чего и следовало ожидать. Идеальный мужчина. Благодарю Бога, что синяка нет, лёд сделал своё дело, и это за-ме-ча-тель-но. Когда возвращаюсь, на часах уже семь двадцать, и все при параде, готовы к выходу. — Постарайся собраться побыстрее, пожалуйста, мы ждём тебя, — учтиво говорит мне Валентин, делая акцент на последнем слове, а остальные кивают в такт, будто бы я ему не поверю. — И если есть голубая рубашка, то надень, пожалуйста, её. Ждут меня? Какая честь. Голубая рубашка? Окидываю делегацию взглядом – все в голубых рубашках. Может быть, форма такая? Не помню этого пункта в договоре. Надо перечитать. Сажусь на койку и получаю пяткой по затылку. — Ой, прости-прости, всё не привыкну, что теперь у меня снизу сосед, — доносится откуда-то сверху и пятка исчезает. Понимаю, что Сева только что проснулся, и его никто не ждёт. Что за отделение от стаи? Даже интересно. Можно и мне VIP привилегии? Чувствую, как спину жгут взгляды и одеваюсь быстрее. Когда мы уходим, Сева ещё в одних трусах только ищет свои брюки. Уже в коридоре все косятся на мой чёрный джемпер поверх рубашки и расстёгнутый воротник. Старательно делаю вид, что не замечаю этого. Мне даже мама никогда не указывала, как одеваться. Из других блоков вываливаются такие же голубокрылые цыплята, общей массой шествуем в учебный корпус. Со стороны выглядим как дебилы, потому что вижу других одиночных старшеклассников: ни тебе голубых рубашек, ни совместного похода. Возможно, я просто не выспался и мне кажется. Подходим к большому электронному табло. Валентин меряет меня взглядом знатока и выуживает из сумки с тетрадями магнитную карточку, которую я получил ещё вчера от редледи. Я совершенно забыл про неё. Карточка проходит по специальной прорези, и в углу перед нами выскакивает какое-то окно с информацией. Пухлый уверенно тычет своим пальцем по экрану. — Включи блютуз на телефоне, — просит Валя. Слушаю и повинуюсь. Он что-то переправляет ко мне в телефон, потом листает изображения и объясняет: — Твоё расписание уроков. Имеющиеся дополнительные занятия, мы потом поможем тебе выбрать. Внеурочная деятельность. Вот это — карта кабинетов, она поможет тебе ориентироваться в них первое время. Твой класс десятый «В», — пухлый вздыхает и обречённо смотрит на меня. — Из нас там никто не учится. Я провожу тебя, а вечером познакомлю с нашими ребятами с этажа, будешь там с ними. Они тебя в обиду не дадут. Он ободряюще похлопал меня по плечу, а я так и не понял в чём катастрофа. Я и сам себя в обиду не дам. Эльф вчера просто застал меня врасплох. И вообще в школах драки вроде бы запрещены были… Парни, которые всё это время молчаливо стояли рядом, ушли, а мы с пухлым двинулись искать мой класс. Сейчас у меня урок литературы. Люблю литературу, утро начинается не так уж и плохо. Захожу в кабинет и впадаю в ступор. Я же не знаю, где моё место, а из одноклассников только «голубые рубашки». Причем у девочек голубые блузки, делаю вывод, что они из одной «секты». Они смотрят на Валю, он им кивает, и теперь они смотрят на меня. Все сидят за первыми партами. Ненавижу первые парты. Один из одноклассников встаёт и подходит к нам, видимо, перенять эстафету у Валентина, тот жмёт ему руку, подмигивает мне и уходит. Пост сдан. — Денис, — протягивает мне руку парень и придирчиво осматривает. Над его губой и на щеках пробивается лёгкий пушок, он ещё не бреется и делает это явно чтобы выглядеть взрослее. По-моему, он выглядит глупо. — Лёша, — пожимаю сухую холодную ладонь. Знакомлюсь с остальными, никого не стараюсь запомнить, всё равно не получится. На удивление у всех обычные имена, никаких Эльфов. Все листают учебники и что-то повторяют к уроку. Боже, что можно повторять к литре? Её надо любить и сердцем чувствовать, а не зубрить. Сажусь на парту, ловлю убийственные взгляды глаз-бусинок и чуть не подскакиваю. Это не голуби, это стервятники какие-то. Кстати, надо узнать сегодня, почему «голуби», раз уж я теперь с ними. Время восемь и начинают подходить остальные ученики. Так и стою у первых парт, не хочу занять чьё-то место. Разговоры особо не клеятся. Кабинет заполняется, отмечаю, что свободны ещё несколько задних парт. Между соседними рядами вихрем пролетает высокий парнишка в серых брюках и белой рубашке и падает за самую последнюю парту. Смотрю на него, так как он своим появлением просто не может не притягивать всеобщее внимание. Все девочки класса хихикают и начинают строить ему глазки. Это тот самый голубоглазый брюнет. Здорово, я оказывается с ним в одном классе. Он улыбается от уха до уха и тяжело дышит, очевидно, бежал по лестнице. Щёки румяные и круглые, как у карапуза. — А ты говорил, не успеем, — победно заявляет он на весь класс и разваливается за своей партой. — Можно пройти? — звучит где-то над самым моим ухом, и по спине царапает сотней ледяных осколков. Голос как из потустороннего мира. Сдвигаю тело влево, а глаза вправо. Голуби поджимают лапки на своих насестах. Мимо меня величественно проплывает ОН – Эльф собственной персоной. Нет, не проходит, он именно проплывает, как Титаник, грациозно, бесшумно, преисполненный мощи и непоколебимости. Глаза, холодные и бездушные, устремлены на сияющего голубоглазого друга, он не улыбается ни одним мускулом лица. Они такие разные. Блондин безмятежен, спокоен, отстранён. Брюнет любит весь мир и всё, что к нему прилагается, открытый и озорной. Девочки при появлении Эльфа перестали дышать. Даже голуби прекратили шуршать своими бумажками и затихли. Два ноль. Они оба в моём классе. Блондин проходит до конца ряда и садится за последнюю парту, рядом с голубоглазым. Парты одиночные на европейский манер. Отмечаю, что вокруг них тоже всё занято. И слава Богу! Эльф достаёт тетрадь, ручку, какую-то небольшую книжку, которая никоим образом не похожа на учебник литературы, надевает наушники и включает на телефоне музыку. Я стою и пялюсь на него, он не смотрит ни на кого, ему вообще плевать, что он пришёл на урок. Он на меня ни разу глаз не поднял. Не то, чтобы я этого хотел, но, блин, у тебя в классе новенький, тебе что и правда не интересно? Запоздало перевожу взгляд на голубоглазого, тот наоборот откровенно жрёт глазами меня целиком и полностью, при этом ухмыляясь и покачиваясь на стуле. Он явно заметил, как я смотрел на Эльфа. Просто отворачиваюсь, потому что не знаю, что ещё мог бы сделать сейчас. Какой-то странный у голубоглазого взгляд, от него хочется фуфайку надеть или под одеяло залезть. Я, вроде бы, не девочка, чтобы так меня глазками раздевать. Раздаётся звонок, в кабинет вихрем влетает пухленькая миловидная женщина с красивой мушкой на щеке и живыми глазами цвета неба. — Садитесь, дети, — тараторит она и принимается быстро писать на доске число и тему урока. Я стою перед первыми партами и чувствую себя идиотом. Учитель поворачивается, долго смотрит на меня поверх очков, потом щурится и грозным тоном спрашивает: — Фамилия? — Ситников, — отвечаю я, не понимая, чем это сейчас поможет. Женщина несколько секунд переваривает полученную информацию, перебирая в мозгу фамилии учеников, затем расплывается в улыбке и начинает смеяться. — Ой, Алексей, я совершенно забыла о Вас. Простите. Меня зовут Татьяна Александровна, — я что-то смущённо бормочу, а она разворачивает меня лицом к остальным и громогласно представляет. — Ребята, с сегодняшнего дня Алексей Ситников учится в Вашем классе. Прошу любить и жаловать. Первые парты дружно загудели, средние скорчили недовольные мины, задние не отреагировали никак, будто бы никто ничего сейчас не говорил. Мне одному опять это кажется странным? — Куда же тебя посадить, — Татьяна Александровна принимается шарить взглядом по рядам. Вариантов вообще не так уж и много. А вернее два: свободное место перед голубоглазым в конце, или место в крайнем ряду, на которое спускается добрая половина огромного цветка со стены. — Ну, вот, пожалуй, рядом с Сашей, — учитель показывает ручкой в направлении голубоглазого. Тот, снова улыбаясь, как душевнобольной, не сводит с меня глаз и, перегнувшись через парту, услужливо отодвигает стул, от чего мне ещё меньше хочется идти в том направлении. Бросаю печальный взгляд на парту у цветка и подумываю, что возможно его соседство будет безопаснее. Скольжу по лицам первых парт, все, кто в голубых рубашках, недовольно переглядываются между собой и бросают резкие гневные взгляды на лучезарного Сашу. Где подвох? Делаю несколько шагов к своему месту, и тут с диким грохотом перед Эльфом подскакивает парень, сбивчиво извиняясь и сгребая свои вещи в охапку, пересаживается на стул перед голубоглазым Сашей. Тот удивлённо смотрит на свой «подарок», потом на Эльфа. Эльф сидит безучастно, читает свою книгу и слушает музыку — он в параллельной вселенной. То есть ему вообще параллельно, что тут происходит. Мне на секунду показалось, что блондин пнул по стулу того парнишки, чтобы он соскочил и освободил место, но я тут же отмёл этот плод моего больного воображения. Зачем? Да и вообще, человек откровенно забил на окружающих. Подхожу к освободившейся парте, бросаю ещё один взгляд на место, куда говорил сесть учитель и замираю в нерешительности. Класс молчит. Татьяна Александровна скрипит мелом по доске. Эльф перелистывает страничку. Сажусь на свободное место, достаю тетрадь, ручку и погружаюсь в убаюкивающий голос учителя и мир литературы. Мысленно ставлю галочку, когда звенит звонок. Сейчас будет второй урок литературы, потом можно пойти позавтракать. Жизнь налаживается. Смотрю, как голуби шушукаются между собой, Денис поднимается с места и идёт было ко мне, но вдруг пятится и садится обратно. Поворачиваю голову. Саша по одному уничтожает взглядом голубей, пока те не отворачиваются и не начинают хохлиться. Со стороны это выглядит немного смешно. Брюнет жестом сгоняет парня передо мной, садится на его стул, складывает руки на мою парту, кладёт на них подбородок и смотрит проникновенно, как ребёнок лет пяти. Мне неловко, народ как-то поутих и косится на нас, хотя все и делают вид, что им не интересно, но я прямо вижу этих людей, ставших одним огромным ухом и глазом. Скрещиваю руки на груди и смотрю в ответ с не меньшим энтузиазмом, стараюсь при этом выглядеть душкой. Как у Саши у меня не получится, но это максимум моих возможностей. — Как тебе наша школа? — вдруг спрашивает голубоглазый. — Ещё не понятно, — отвечаю неопределённо, так как чую подвох, но не пойму где и в чём. — Это ты ещё ничего не видел, — он загадочно улыбается и подаётся немного вперёд. Я хочу отклониться назад, но понимаю, что где-то сзади Эльф и мне совсем не хочется даже парту его задевать. Мало ли. Меня спасает звонок. С наигранным вздохом голубоглазый удаляется на своё место и созерцает меня оттуда. Продолжаем изучать Тургенева «Отцы и дети», и надо бы вникать в образ Евгения Базарова, а я вникаю в образ Саши с голубыми глазами. Чего этому парню надо? Что за власть у него над передними партами? Он у них лидер? До конца урока мучаюсь глупыми вопросами и не получаю удовольствия. После звонка, пока я ищу ручку под столом, два красавца уже у выхода. Там их подлавливает Татьяна Александровна, к моему удивлению улыбается Эльфу и треплет его за локоть. Она не видела что ли, что он забил на два её урока? Как так можно? Меня окружают голубые рубашки и смотрят, будто я замышил червя. Ребята, гадом буду, маковой росинки в горле со вчерашнего вечера не было, насекомых не ем. — Чего от тебя хотел Белоснежка? — занудным голосом интересуется Денис. — Кто? — я, видимо, где-то что-то упустил. — Ну, Белоснежка, это тот длинный, что подходил на перемене, — уточняет одна из немногочисленных девочек. Провожу аналогию, что Белоснежка — это Саша с голубыми глазами. Мне смешно, но у ребят такие серьёзные моськи, что предпочитаю сдержаться. — Не знаю. Спросил, как мне в новой школе, – пожимаю плечами и думаю, что хочу сейчас кофе и булочку. — И всё? — И все, — утверждаю я, и осаду снимают. Несколько человек в голубых рубашках идут в столовую, пришвартовываюсь к ним. Что-то тут явно не в порядке, либо лыжи не едут, либо я… Моя нелюдимость и отчуждённость на руку мне не играют, я вроде бы и с ребятами, но какой-то чужой. Ставлю маленький эксперимент. При моей попытке отделиться от голуборубашковой толпы, она незаметно подползает сама и засасывает меня обратно, но со мной по-прежнему никто не разговаривает. Присматриваюсь к одноклассникам, пока пьём кофе, среди них тот рыжий парнишка, что принёс мне лёд вчера. Он сидит совсем рядом, и я завязываю ненавязчивый разговор о предстоящих уроках. Паренька зовут Борис, он вообще славный малый, если не считать его нелюбовь к собакам. Ладно, переживу. О произошедшем в классе никто не говорит ни слова, я тоже молчу. Перемещаемся в кабинет биологии. Рассадка по местам не меняется, Эльф и Белоснежка уже там. Один что-то пишет в тетради, второй сидит на моём стуле и лениво осматривает присутствующих. Когда я подхожу, он театрально вскакивает и, кланяясь, уступает мне место. Клоун какой-то. Эльф на секунду перестаёт строчить: — Перестань скакать, — он говорит так тихо, что я еле различаю звук его голоса в общем шуме, но Белоснежка тут же обмякает на своём стуле и делается мрачным. Урок пролетает незаметно. Отмечаю для себя, что программы у нас разные и разницу эту по многим предметам мне придётся преодолеть самообучением, к которому я всегда относился негативно. Лучше запомнить всё на уроке, чем зубрить дома. Из-за этой моей жизненной позиции тройки в старой школе часто украшали мой дневник. Перекочевываем в кабинет географии. Белоснежка что-то рассказывает Эльфу, сидя на своей парте, я не прислушиваюсь. Мне интересно, почему одноклассники с первых парт косятся на меня и не подходят. Кстати, ни разу не заметил, чтобы на парте сидел кто-то из них. Все такие прилежные? В класс влетает девица с огромными белыми бантами на голове, которые делают её похожей на облачко. Это Куница. Она вихрем проносится между рядами и исчезает где-то за моей спиной. — Где ты был? Я не видела тебя на завтраке! — раздаётся вопль сзади. Поворачиваюсь, потому что мне любопытно. Куница висит на шее Эльфа, раскачиваясь из стороны в сторону, он будто бы не замечает её и продолжает что-то записывать в тетради. Белоснежка смотрит на них, прикрыв один глаз, как пират. Девушка поднимает карие глаза и встречается с моими. Она моргает, вспоминая что-то, потом отпускает Эльфа и хватает за руки меня. — Вот это да! Ты тоже в этом классе? Здорово! Скажи, Эльф, правда же это здорово? — Куница вертит головой, не переставая улыбаться. — Ага, — отвечает блондин, не отрываясь от своего занятия. Похоже, он просто хочет, чтобы она замолчала. — В класс иди, опоздаешь. — Как тебе голуби? — Куница игнорирует фразу блондина и спрашивает нарочито громко, чтобы слышали все. Кошусь на первые парты, они сверкают злобными взглядами и отворачиваются, церемонно воркуя между собой и делая вид, что совсем не слушают. Пожимаю плечами, высвобождая ладони из её захвата: — Не знаю, я ещё не разобрался в системе вашего зоопарка. Куница отпрянула, делая большие глаза и стирая улыбку с лица. — Теперь ты сам часть этого зоопарка, так что аккуратнее с выражениями, — шепчет мне в ухо внезапно подкравшийся Саша. Я даже вздрагиваю от неожиданности, а он садится на своё место и углубляется в изучение колпачка гелевой ручки. Раздаётся звонок. Куница бросает тоскливый взгляд на Эльфа, потом подмигивает мне и стремительно покидает класс. До конца урока обдумываю слова Белоснежки, реакцию голубей и отношения Куницы и Эльфа, кусаю невинный карандаш.