Эльфийский пёс

Утром меня будят Мария Андреевна и медсестра Яна. Не помню, чтобы когда я болел дома, мне уделяли столько внимания, даже чуть-чуть приятно. Мария Андреевна долго рассказывает мне, какие таблетки для чего и когда их пить, даёт наставления Яне, записывает что-то в свой блокнот и покидает палату. Осмотр длился недолго, но вымотал меня основательно. Болезнь ещё в самом разгаре, антибиотики улучшают самочувствие, но организм должен справиться сам. Мне ничего не колют внутривенно, это уже радует, возможно, завтра я пойду на поправку, а то чувствую себя наркоманом. Никогда так сильно не простывал, максимум одна ночь с температурой и несколько дней соплей и кашля, а тут такие дела. Медсестра натирает меня какой-то вонючей мазью, заставляет выпить стакан сока и разрешает ещё поспать, так как моему организму нужны силы, чтобы бороться с недугом. При осмотре женщины, конечно же, обнаружили ожёг на руке и уже почти сошедшие синяки повсюду. Мария догадалась, что это за следы, но деликатно промолчала, дав Яне указание немедленно обработать. Пока меня бинтуют, думаю, что мама наверняка оборвала телефон и поставила воспитателя на уши, надо бы ей позвонить. Так и есть, ближе к обеду с писком и треском в палату ввалился Георгий Автандилович (наш воспитатель), принёс яблоки и томатный сок – ненавижу его (это я про сок). Шумел так, что голова от его присутствия только ещё сильнее разболелась. Оказывается, мама позвонила ему уже восемь раз, чтобы выяснить, где её сын и всё ли с ним в порядке. Я пообещал, что обязательно перезвоню и поговорю с родителями, но только после ухода Гоши понял, что телефона у меня с собой нет. В обед приходила Яна, сказала, что я могу связаться с родственниками из кабинета главного врача, а с сотовым она что-нибудь придумает. В итоге звонить я никому не стал, потому что температура вновь подпрыгнула и ввергла раба своего в беспамятство. Так, чихая, кашляя, кряхтя, умирая от головной боли и поглощая тонны медикаментов, я провалялся ещё два дня. Только к вечеру воскресенья Мария сказала, что худшее позади. Слава тебе Господи, ещё день в этом адском пекле точно открыл бы мне врата в мир иной. Среда, время после полудня. Сегодня я первый день могу есть как нормальный человек, хотя горло до сих пор болит, правда уже не так сильно. Гоша наведывается ко мне каждый день – понимаю, работа. Пока мы в комнате все вместе, у него нет нужды контролировать нас ежечасно, всегда имеются те, кто докладывает подробненько новости жизни. Здесь информацию ему приходится узнавать самому. Каждый раз вижу, как воспитателю не очень-то хочется у меня задерживаться, и с легкостью провожаю его при первой возможности. К Яне уже привык, вообще она хорошая, только слишком застенчивая и нелюдимая. Все указания врача выполняет строго по инструкции с серьёзным подходом. Телефон мне так и не принесли, из комнаты его кто-то забрал, Яна так и не поняла кто. Отлично, теперь ещё новый мобильник покупать. Включаю первый попавшийся фильм – хорошо болеть в частной школе, палаты VIP, всё тут есть. Сижу и вспоминаю тот вечер, когда мне чудились ласки Сашиных рук. А если не чудились? Заливаюсь краской и заползаю под одеяло по самые глаза. Нельзя быть таким наивным, нехорошо выдавать желаемое за действительное. А как бы хотелось… – Только недолго, он ещё не совсем оправился, – раздаётся в коридоре голос Яны, следом появляется она и три неожиданных посетителя: Белоснежка, Куница и Эльф. Первым двум я даже рад, но вот какого чёрта этот блондин притащился? Не было печали. Зашёл с такой рожей, будто лимон съел. Куница бросилась ко мне и, не спрашивая разрешения, плюхнулась на кровать. Тут же начались расспросы, как я себя чувствую и не нужно ли мне что-нибудь. Белоснежка широко улыбнулся и подтащил ногой табуретку и взгромоздился на неё. Эльф лишь сухо кивнул и прошёл к окну. Ну, если неинтересно тебе, как у меня дела, зачем ты вообще пришёл? Настроение портить? Куница тараторила без умолку, Белоснежка иногда тоже подключался к её рассказам. Большинство людей, о которых они говорили, были мне не известны, но вот один очень заинтересовал. – Так его исключили из школы? – я не верил тому, что услышал. – Угу, – прожевывала огромный кусок яблока Настя, – он был зачинщиком драки, да и до этого косяков было предостаточно, вот его и попёрли. – А кто-то отделался «последним» предупреждением, – хихикнул Белоснежка и покосился на окно. Эльф злобно посмотрел на брюнета, но промолчал. Вот это да, значит, одного из домашних Ювелира отчислили, а Эльфу просто дали очередное предупреждение? Интересно. – Надеюсь, я тут не при чём? – подаю свой хриплый голос и очень надеюсь на положительный ответ, но помрачневшая Куница и ушедшая с губ Белоснежки улыбка говорят об обратном. – Понимаешь, против Эльфа они не пойдут по нескольким причинам, а ты как бы без защиты, – виноватым голосом произносит Куница. – У тебя даже охотника нет. – Да не расстраивайся, всё не так уж и плохо, – Саша натягивает одну из своих самых широких улыбок, но я отлично понимаю, что она наиграна. Значит, Ювелир на этом не остановится. Возможно, всё-таки стоит поговорить с родителями о переводе в другую школу. – Ребята, мне нужен новый телефон, – я вдруг вспоминаю о том, что давно хотел позвонить. – Может кто-то купить? Я отдам деньги. – Зачем тебе новый? Старый вышел из моды? – монотонно протягивает свои вопросы с окна Эльф. Даже тут он умудрился залезть на подоконник. – Мне нужно позвонить родителям, старый телефон куда-то делся. Вернее, он пропал из моей комнаты. – Так взял бы у Ювелира, – Эльф спрыгивает с подоконника, подходит и швыряет мне сотовый. Удивлённо смотрю на него и осторожно поднимаю телефон. Шутник блин. – У тебя замечательная мама, – радостно заявляет Куница, – она так за тебя переживает. – Ты-то откуда знаешь? – что-то мне эти вторжения в личную жизнь изрядно поднадоели. – Пойдём мы, – Белоснежка резко куда-то заторопился. – Выздоравливай, Лёха, контрольные на носу. Я лишь киваю в ответ. Напоследок Белоснежка бросает грозный взгляд на Эльфа, который по каким-то неведомым причинам не торопится присоединиться к уходящим. – А ты чего? – ворчу я, когда дверь за ребятами закрывается. – Соскучился, – отвечает Эльф, даже не поворачивая головы. Чего он там разглядывает за окном? Снег кругом, белый плен и пустота. – Да, конечно. Поиздеваться пришёл? Эти охотницы тебя натравили? – Не дерзи, – Эльф резко поворачивается, глаза его превращаются в узкие щёлочки, слова монотонны и пугают не хуже шипения змеи в траве. – Я не псина, чтобы меня травить. Хмыкаю, сажусь на кровать и кутаюсь в одеяло с самым обиженным видом: – Вообще больному нужен покой, и с пустыми руками не приходят, так что можешь идти и избавить свои эльфийские уши от моих дерзких речей. Слышу, как он спрыгивает на пол и идёт ко мне. Кто меня вечно за язык тянет? Сейчас отметелит как того паренька в спортзале, буду знать. На одеяло падает огромный яркий апельсин, круглый, пузатый, как солнышко. Где он его прятал? Обожаю апельсины, эти яблоки от Гоши уже поперёк моего больного горла, надо было Кунице все отдать. Чуть ли не давлюсь слюной от желания слопать его вместе с коркой. – И что это? – произношу самым недовольным и надменным голосом, который только можно вообразить. – Утешительный приз больному, – Эльф достаёт из сумки какие-то бумаги, ручку и протягивает мне. Подозрительно всматриваюсь в странные надписи. Чего? Химия? Он шутит что ли? – В прошлую пятницу была подготовка к контрольной за полугодие, которую ты пропустил. В эту пятницу будет сама контрольная, тебя уже допустят к занятиям, так что ты на неё попадёшь. Так как мы работали в паре, твоя оценка напрямую повлияет на мою, как бы нам это не нравилось. Ты должен написать тест на отлично, других вариантов нет. Ошарашенно пялюсь в тест из сорока вопросов с малопонятными формулами и словами. Какого чёрта меня поставили в пару к этому тирану? Сдал бы на троечку и сидел тихонечко. Отлично ему надо, да мне за год не выучить столько! Эльф словно читает мои мысли: – На контрольной тест будет из двадцати вопросов, ты сейчас смотришь два варианта, которые мы разбирали. Решишь их, потом я проверю и объясню тебе то, что не понятно. – Сейчас? – Ты хочешь, чтобы я зашёл позже? – Нет, – бурчу я и получаю в награду шариковую ручку. Вот ещё придумал, ходить тут ко мне в палату, как к себе домой! Нефиг делать, сиди на своём подоконнике, кот драный! Напрягаю своё серое вещество, чтобы решить предложенные задания, злой учитель удаляется на пост у окна. Глаза б мои его не видели. Церемонно кладу апельсин на тумбочку, будто это вонючие носки трехдневной носки, а у самого сердце кровью обливается – почему только один, мог бы и пару килограмм принести, тяжело что ли? Так. Алканы, алкены, алкадиены, бензолы, арены… За что мне это? Какие-то нереальные катализаторы в реакциях, я должен помнить всё? Можно я просто формулу спиртика нарисую, потом бензольное колечко и пойду? Кошусь на Эльфа – сидит на окне, наушники нацепил, глазки закрыл, музычку слушает. Тьфу! Как дал бы по этой наглой морде. Дихлорэтанпятьметилтетрабензол ему на голову. Надеюсь, это какое-нибудь страшное химическое соединение, от которого волосы выпадают. Меня опять мучает вопрос, кто ему плетёт эти косички над ушами. После часа мучений откладываю сорок тестовых вопросов в сторону и облегчённо вздыхаю. Эльф моментально материализуется рядом и с карандашом в руке начинает проверку. Первые секунд двадцать смотрю на него, но не понятно, то ли я правильно отвечал, то ли нет, лицо бесстрастно. Таких людей надо отстреливать, ибо они бесят даже такого уравновешенного и неконфликтного человека, как я. Тесты возвращаются ко мне быстрее, чем я думал. Гром, молния, шок – пятнадцать правильных ответов из сорока – это провал. Поднимаю глаза на блондина, вот это да, похоже папка злится. – Ты, кажется, хотел объяснить, что мне не понятно? – беззаботно улыбнувшись, спрашиваю я, Эльф только воздевает руки к небу. – Пятнадцать! Пятнадцать правильных ответов. Ты даже половины не сделал, – самоконтроль возвращается столь же быстро, я даже не успеваю насладиться тем, что всё-таки вывел из себя это сухое бревно. Эльф залазит ко мне на кровать с ногами и следующие два часа в мою голову утрамбовывают знания по органическим соединениям от алканов до нефти. Если честно, то меня больше смущает не факт внедрения в мозг невиданных доселе формул, а то, что этот гад сидит в трёх сантиметрах от меня и рот его не закрывается, изливая всякие умные речи. Куда делся тот молчун? Я, конечно, под одеялом, но сам факт… Задерживаю взгляд на его белых носках, потом смотрю на тапочки на полу. – Ситников, ты слушаешь меня? – Да-да, конечно! – да нихрена я не слушаю уже полчаса, пялюсь на тебя и думаю, в фас или в профиль буду рисовать, чтобы избавиться от демона в своей голове. Ловлю недобрый взгляд исподлобья и вскидываю руки, как бы защищаясь. – Мы уже третий час изучаем эти углеводороды! Должны же быть перерывы. Как по велению волшебной палочки, к нам заглядывает Яна, узнать всё ли хорошо. Увидев Эльфа со мной в кровати, она почему-то краснеет и опускает глаза в пол. Ей нравится эта смазливая мордашка? Убеждаюсь в своей правоте, когда, убирая стаканы со столика и скомканные бумажки с моими неправильными ответами с пола, она постоянно бросает на блондина томные взгляды и заливается краской. Он всё это время вырисовывает на бумаге новые формулы и даже не смотрит на девушку. – Вам что-нибудь принести? – робко интересуется Яна уже в дверях. Я только рот открыл, чтобы попросить ещё апельсинового сока, как Эльф уже по-хозяйски её спровадил: – Ничего не нужно, мы скоро закончим. Яна расстроено покинула палату. И чего он тут командует? Пришёл, значит, мучает меня, ещё и сока лишил. Мерзопакостная личность. – Что? – спрашивает меня Эльф, перехватив недовольный взгляд. – Я хотел пить. – Потом попьёшь, – он дорисовывает бензольное кольцо и протягивает мне бумаги. – А я хочу сейчас! – не унимаюсь я и кидаю листы в сторону. Эльф сжимает губы в тонкую полоску. – Чего ты вообще припёрся к больному человеку и правила свои устанавливаешь? – Я тебе апельсин принёс, – добродушно откликается Эльф на мои выпады. Он что хочет, чтобы я успокоился? А вот фиг! – Ненавижу апельсины! Сам их ешь! – дую щёки и отворачиваюсь, встать бы, хлопнуть дверью и уйти, но это он у меня в палате, а не я у него. Блондин тянется к лежащему на тумбочке апельсину, между ним и объектом захвата располагаюсь я, но Эльфа это совершенно не смущает. А вот меня от его близкого присутствия прошибает пот. Почему он, такой холодный и чёрствый, иногда ведёт себя так беззаботно и непринуждённо? Хорошо, что он быстро возвращается в прежнюю позицию, позволяя мне снова дышать полной грудью. Не могу избавиться от желания столкнуть его с кровати, ноги так и чешутся. Эльф аккуратно чистит оранжевый шарик от шкурки, палату наполняет запах цитрусовой свежести. Сейчас я проклинаю все те лекарства, которые в меня заливают цистернами, лучше бы был полный нос соплей, чтобы не чувствовать этого дивного аромата. Уже представляю, как зубы впиваются в прохладную мякоть, и кисловатый сок орошает воспалённое горло. Он делит апельсин на дольки и протягивает мне одну. Продолжаю дуться и смотреть в стену. Эльф хмыкает, отправляя сочный ломтик к себе в рот. Стой, гад! Это мой апельсин! Не жуй его! Стискиваю зубы и молчу. Блондин придвигается ко мне вплотную. – Ты хочешь, чтобы я заставил тебя есть? – поворачиваюсь, его лицо серьёзно, никаких намёков на шутку или дружеский жест. – Я не люблю апельсины. У меня аллергия на цитрусовые, – смотрю упрямо, будто сила мысли может выпроводить этого странного парня. – У меня другая информация: апельсины – твой любимый фрукт, ты их готов килограммами есть, если тебя не остановить. – И кто же тебе такое сказал? – чёрт, где я так засветился, вроде бы никому не рассказывал. Как-то вовсе не до этого было. – Это не важно. Важно то, что ты зачем-то меня злишь, – бинго, товарищ, и как ты догадался? – Так ты будешь есть? – он складывает дольки на моих коленях. – Нет, – отрезаю я уже из принципа. Раздражает его поведение и вообще то, что он от меня на расстоянии уже меньше вытянутой руки. – Ты сдал свою работу в художественной секции? – смена темы выбивает из равновесия, почему он интересуется? – Нет. Я… До меня доходит к чему был этот вопрос. Как только я раскрыл рот пошире, Эльф тут же закинул мне два пальца в рот, не позволяя сомкнуть зубы. Ему бы на стоматолога учиться, он с таким равнодушным лицом это делает, что противно. Смотрю на него, как на дебила, но Эльфа это совершенно не задевает. Он быстро заталкивает в меня пару долек и убирает пальцы, оставляя руку на щеке. – Ешь… – шипит он и смотрит в глаза. – Нет, – пытаюсь внятно произнести я. Эльф щурится и давит большим пальцем на мои губы, упираясь в зубы. Он снова хочет засунуть свои грабли в меня? Ну уж нет. Начинаю вертеться, но блондин свободной рукой хватает меня за нижнюю челюсть и силой давит на скулы. Больно так, что даже слёзы выступают. – Перестань! – брыкаюсь, и меня отпускают. – Ладно. Признаю своё поражение и начинаю жевать в шоке от методов воздействия этого человека. Когда напряжение между нами достигает апогея, Эльф встаёт с небрежной лёгкостью, оставляя на одеяле рыжие дольки. – Остальное давай сам. В пятницу жду тебя на контрольной. Он уходит, а я сижу на кровати, обняв колени, и думаю, что никогда больше не смогу как раньше наслаждаться вкусом сочных апельсинов. *** Снова приходил Гоша, принёс яблоки. Не пойму, он их сам выращивает? Вечером наконец-то звоню родителям. Трубку берёт мама: – Алло. Максим? Какой к чёрту Максим? – Мам, это я. – Алёша, сынок! Как ты? Уже можешь говорить? Я так переживала. Как ты себя чувствуешь? Температура есть? Алёша… да чтоб тебя, ненавижу, когда она меня так называет. Следующие десять минут рассказываю маме, что я живой, невредимый и угрозы моей жизни нет. А потом узнаю, какой оказывается у меня чудесный друг Максим. Ага. И как замечательно мы тут живём, и как хорошо меня приняли в школе, и как здорово, что я со всеми подружился. Ага. Он реально рассказывал моей маме эту чушь? Стоп. Какого рожна он вообще разговаривал с моей мамой? Как бы то ни было, моя прародительница на удивление была довольна. Вопрос, откуда просочилась информация про апельсины, отпал сам собой. – Сынок, ты доволен школой? Вот что ответить, я не знаю. – Я очень скучаю по вам, мам. – Мы тоже по тебе скучаем, мой хороший, – по телефону мама всегда такая любящая и заботливая, жаль в жизни немного не так. – Мам, я бы хотел уехать отсюда, – на том конце трубки повисло напряжённое молчание, и я быстро добавляю: – на новогодние каникулы. – Ааа… – облегчённо смеётся голос в трубке. – Понимаешь, дорогой, у папы небольшие проблемы. Ты не можешь пока приехать к нам. Потерпи. В твоей школе куча всяких интересных штук должна быть, найди себе занятие по душе. Деньги я тебе перевела на карточку. – Хорошо, я понял, – стараюсь никак не выдать своего расстройства, я надеялся, что приехав в Америку, смогу уговорить отца оставить меня там. – Не расстраивайся, мы обязательно увидимся, как только всё наладится. – Угу, – бурчу я. Спрашивать, что за проблемы у отца я не стал, в нашей семье это не принято. Очень надеюсь, что это очередная мелочь.