Без рамок

      До дня всех влюбленных оставалась ровно неделя. Школу потихоньку украшали к предстоящему празднику, на прилавках магазинов стали появляться всякие подарочные упаковки и коробки с шоколадом, а по телеку крутили глупую рекламу, где двое влюбленных поздравляли друг друга, а после целовались. Я быстро переключала канал или вырубала телек совсем. И плевать, что его смотрела мама.       Со дня ночевки у Дениса прошло пару дней. В школе мы начали поддерживать занимательное общение, иногда на переменах я заставляла его бегать мне за едой (я все еще помню про то, что он мой раб). Но в понедельник я пропустила школу из-за мигрени, а ближе к вечеру я слегла с температурой. В городе начал распространяться вирус и мама решила, что не стоит рисковать. Поэтому дома сегодня я осталась одна, так как папа снова ушел на работу на двое суток, а матери не будет до вечера. Скукота.       По телеку шла всякая хрень. Из-за этого через пару минут я уже удобно разместилась на кровати вместе с чаем, бутербродами и ноутбуком. Еще вечером я сообщила Насте, что у меня температура и я не приду, поэтому без созерцания совести я зашла в социальную сеть, а после включила любимый сериал, предвкушая просмотр.       Жаль, что именно под любимый сериал я умудрилась уснуть. Проснулась я от настойчивого звонка в дверь. Кинув взгляд на экран ноутбука, я удивилась — проспала я почти полтора часа. Поэтому сообразив что-то непонятное на голове, я отправилась открывать дверь. Странно, кого это принесло?       — Привет, — стоящий по ту сторону дверей Денис улыбнулся, а я опешила, — можно войти? Настя сказала, что ты заболела, я подумал, что стоит тебя проведать, — обнажив белые зубы, Щукин поднял руку, демонстрируя пакет. Я тут же отступила, давая гостю пройти внутрь.       — Погоди, а как же… — хотела было начать возмущаться я, закрывая дверь, но парень меня перебил.       — На счет уроков не переживай — всех отпустили пораньше в связи с тем, что многие учителя ушли на больничный, а смысл ставить замены нет. Не удивлюсь, если школу прикроют на карантин, — усмехнулся Щукин, разувшись. Он быстро снял куртку, повесив ту на крючок, и повернувшись ко мне лицом, изогнул бровь. — Где у тебя кухня?       — Ты купил еды? — недоуменно произнесла я, когда мы оказались на кухне и Денис стал вытаскивать из пакета сначала лекарства, а затем и фрукты.       — Настя сказала, что твои родители на работе и лекарств наверняка не успели купить. Я подумал, что стоит самому тебя полечить. Мы все-таки не чужие друг другу люди, так? — улыбнувшись только так, как может Щукин, произнес Денис. Мое лицо, кажется, приобрело красноватый оттенок.       Внимание с его стороны, безусловно, было тем самым нужным лекарством, которое могло бы меня вылечить. Я никак не ожидала увидеть здесь Щукина, но мысли все больше и больше склонялись к тому, что он заботиться обо мне не просто так. Мне бы, например, было бы лень идти к болеющей девчонке домой, если бы она меня не интересовала.       Я удобно расположилась на стуле, пока Денис хозяйничал. Он поставил чайник, навел мне теплого чаю с малиной, помыл фрукты и даже почистил за меня пару мандарин (что безумно радовало, ибо я всегда мечтала о таком человеке, который чистил бы за меня мандаринки, хехехе).       — Похоже, что речь о алгебре даже не пойдет, — парень усмехнулся, после чего закинул одну дольку мандаринки себе в рот. Я пожала плечами.       — Оставь в покое математику, пожалуйста. Не хочу о ней даже думать, — он засмеялся. Так заразно, что я подхватила его смех.       С каждым днем я все больше и больше замечаю за собой, что Щукин симпатизирует мне все больше. Это странно, но мне как-то плевать.       — Так, ладно, пошли, тебе нужен постельный режим, — уверенно заявил Денис, а после, взяв меня за локоть, потянул на себя. Пахло от него сигаретами, вперемешку с ягодной жвачкой и немного терпкими духами. У меня потихоньку от этого запаха начала кружиться голова. Но последовать за парнем все же пришлось, ибо на ногах мне стоять трудно. Похоже, что у меня слабость.       Щукин уложил меня на кровать, укутав потеплее в одеяло, после чего принес чай, заставив выпить какие-то горькие таблетки, и уселся рядом. Он пару минут копался в моем ноутбуке, ища какой-то фильм, а я тихонько наблюдала за его напряженным лицом. Хмурые темные брови были сведены к переносице, рот чуть приоткрыт. Я все больше и больше убеждалась собственной глупости.       Как? Ну как можно было влюбиться в человека, которого до этого ненавидел? Боже, просто за такой короткий срок признаться самой себе, что парень, до этого бесивший тебя во всем, теперь вызывал в тебе какие-то теплые чувства. Дурдом, не иначе.       — Я выбрал неплохой фильмец, который смотрел еще давно. Остался им доволен, в общем, — пояснил Денис, когда обратил на меня свой взор и заметил замешательство на моем лице. — В принципе, все, что я хотел сделать я сделал, поэтому оставляю тебя отдыхать, — он отложил ноутбук в сторону, взъерошив свои непослушные волосы.       — Нет, — неожиданно произнесла я, хватаясь за его холодную руку (холодной она мне кажется из-за того, что сейчас я лежу под теплым одеялом и горю из-за чая), — не уходи.       — Ну, — парень немного помедлил, а после улыбнулся, — хорошо. Надеюсь, что моя компания тебе не наскучит.       — Поверь, лучше с тобой, чем одной, — проговорила я. Фраза двусмысленная, но в обоих случаях я говорила правду. Денис кивнул.       — Тогда я принесу фрукты с кухни и мы с тобой посмотрим фильм, окей? — изогнув бровь, поинтересовался Щукин. Я закивала, словно китайский болванчик. — Но тебе придется пустить меня назад, — встав с кровати, он проследовал, очевидно, на кухню, но остановился прямо у дверного проема.       — Ладно-ладно, я пущу тебя назад, только возьми себе отдельное одеяло, а то мое уже слишком потное.       Когда Щукин вернулся с кухни с полной тарелкой фруктов, я указала ему на шкаф, внутри которого лежало еще одно одеяло. Через минуту Денис удобно устроился позади меня, а я включила фильм, тихонько наслаждаясь теплым дыханием в мой затылок и теплом его руки, которая приобняла меня за талию.       Все эта картина заставляла мое сердце отстукивать пулеметную очередь где-то между пролетами моих ребер. Фильм оказался действительно интересным и я, человек, который всегда засыпает под фильмы или сериалы, с интересом наблюдала за событиями, что разворачивались на протяжении всего просмотра. На середине фильма я обернулась и заметила, что Щукин уснул. Выглядел он умиротворенно и безумно мило. Я поставила фильм на паузу и, повернувшись к нему лицом, пока он не видит, начала рассматривать его лицо.       Да, я определенно ненормальная, ибо лежать рядом со спящим парнем, рассматривая его лицо, запоминая каждую родинку, каждый шрамик на лице или ссадину, безумно. Впервые в жизни во мне вспыхнуло желание поцеловать эти пухлые губы, хотя бы на миг прикоснуться к ним. Я, человек, что не делал какие-либо шаги и вообще считал, что это парень должен первым поцеловать, поддалась немного вперед, ощущая губами тепло Щукина.       Впервые в жизни я поцеловала Дениса Щукина в губы. И то, пока тот спал.       Губы у него были сладкие, с привкусом мандарин, которые мы ели на кухне; мягкие, их хотелось целовать до того момента, пока легкие не загорятся от нехватки кислорода. Я медленно отрывалась от него, языком проходясь по собственным губам. Черт, черт, черт!       Мои пальцы коснулись его мягкой, теплой щеки. Именно в этот момент он сонно приоткрыл один глаз, улыбнувшись.       — Фильм уже закончился? — поинтересовался он. Мое сердце начало подводить в чистоте тактов настолько, что я буквально задыхалась, пытаясь губами ухватиться за остатки воздуха, как рыба на суше.       — Я… — слова словно пропали. Я просто не знала, что сказать. В одночасье мысли борются за первенство в голове, путая все, что только можно. И мне, несмотря на теплый взгляд Дениса, становится по-настоящему страшно.