Siderae

      Она начала замерзать по дороге. Мы ехали на одной лошади, она лежала на моем плече, из всех сил стараясь не потерять сознание, я удерживал ее в седле и одновременно держал в узде лошадь. Дыхание ее совсем замедлилось. Кровь не переставала идти из раны. Волчья шкура, которой я укрыл ее от холода, была пропитана липкой красной жидкостью. Мы теряли время, а деревни так и не было видно на горизонте. - Ты уверена, что мы на верном пути?       Она молчала.       Я посмотрел на нее: лицо мертвецки бледное, веки прикрыты. Она уже не дрожала от холода. Неужели я потерял слишком много времени?       Я пришпорил коня и он понесся по заснеженной дороге, на которую указала сербка. Вскоре вдалеке показались взмывающие в небо тонкие струйки дыма топящих печи домов.       Хотя что было в этом толку, если сербка была уже мертва?..

***

      Местные встретили нас очень обходительно. Видимо, Братство пользуется в здешних землях некоторым покровительством. Мужчина, подбежавший к нам одним из первых, тут же поинтересовался что нам нужно. Я сказал ему, что хотел бы устроить похоронную процессию для сербки. Тот попросил посмотреть на нее, но как только я открыл ему ее лицо, он едва ли не вскрикнул от удивления. Он объяснил свое поведение тем, что она уже была здесь однажды и помогла "решить проблему с захватчиками", по крайней мере смягчить последствия их появления. Мужчина оказался местным врачом. Он пощупал ее пульс, поинтересовался что случилось, а потом, вдруг резко встрепенувшись, попросил немедленно перенести ее в дом.       Он завел нас в необитаемый, но поддерживаемый в идеальном порядке, дом. В плане том, что единственный интерьер здесь составлял деревянный стол, лавка и печь, но в доме не наблюдалось и пылинки. Мужчина быстро и много говорил, вертелся перед ногами и объяснял мне что-то по-сербски так, что я улавливал лишь одно-два слова из тысячи им сказанных. Он попросил осмотреть ее. Я аккуратно уложил сербку на пол на волчью шкуру, которой укрывал ее всю дорогу. Снял с нее плащ и ослабил шнуровку корсета. - Зря вы собрались ее хоронить... - приложив ухо к ее груди сообщил мне врач. - Она жива. Но сердце ее еле бьется. Вы успели как раз во время.       В моей душе снова затеплилась надежда. У нее был огромный потенциал и я не мог допустить, чтобы он погиб от тамплиерской стрелы. Она будет жить и станет наследницей могущественных знаний Братства, а также величайшим мастером-ассасином - я был в этом уверен. А пока этого не произошло, я буду беречь ее как хрупкий цветок, который еще не обрел сильного и прочного корня, чтобы во что бы то ни стало бороться за свою жизнь и свои идеалы.