Милый Зверь.

Одиннадцать лет спустя. *** Cавада Тсунаеши: 24 года. Хибари Кея: 26 лет. *** Савада Тсунаеши нервно измеряет шагами свой кабинет, параллельно пытаясь разобраться в той чертовщине, что творится в его голове. И сердце. Все десять лет, которые они были "официально" вместе Хибари, он никогда не сомневался в нем. Ни в его преданности как Хранителя, ни в его... Верности как партнера. Да он собственно и сейчас не сомневается, просто с недавних пор в его душе поселился гадкий "червячок". На одном из семейных вечеров, когда вся семья Тсунаеши собиралась вместе, они решили посмотреть альбомы с чуть ли не двенадцатилетней давности фотографиями. Эту затею все поддержали, да и Тсунаеши она казалась такой "домашней", что никто и не подумал даже отказаться от просмотра. Они весело провели тот вечер за разговорами и воспоминаниями о детстве. Вспомнили, как Гокудера "взрывался" от каждого не понравившегося ему слова, как Такеши воспринимал все как игру, как Реохей постоянно использовал слово "ЭКСТРИМ" и т.д. Разошлись они по своим комнатам уже в первом часу ночи в таком приятном "ностальгическом" настроении. И уже лежа в их с Хибари в кровати, Тсунаеши услышал то, что сейчас заставляет его тревожиться. - Ты был таким милым... Всего одна фраза. И хоть она была сказана ласковым шепотом на ушко почти засыпающему Саваде, но возымела огромную значимость для последнего. Тсунаеши волновался, что теперь он уже не так, как раньше, нравится Кее. Ведь теперь то его "милым" даже с натяжкой не назовешь. Трудно назвать "милым" взрослого молодого человека с пронзительными, орехового цвета, глазами. Да, его волосы все так же "торчат", за что Хибари иногда называет его ежиком, он так же открыто улыбается, но уже только в кругу своей семьи, так же волнуется за них, но с годами ушла эта его нелепая неуклюжесть, привычка вскрикивать, когда вздрагиваешь, да и вообще он больше не вздрагивает - пост босса обязывает всегда быть начеку, да и умение смущаться по любому поводу никуда не делось, просто теперь "в краску" его может вогнать только Кея. Но ведь это все не то... Он уже не тот наивный мальчик, в которого влюбился Хибари. И Тсунаеши решил действовать. Вечером следующего дня, после ужина, на котором как обычно присутствовали все (традиция такая у них - чем бы ты ни был занят в течении дня, ты обязан быть на ужине), они вместе с Кеей ушли в спальню. Хибари весь ужин мечтал как можно быстрее принять душ и лечь спать, а Тсунаеши знал, что Кея сегодня был на миссии, в которой изрядно вымотался, и решил помочь Хибари с расслаблением. Савада прекрасно знает, что Хибари никогда не изменяет своим привычкам и что, будучи даже уставшим, он перед сном ещё какое-то время будет читать. А потому, пока Кея мылся, Тсунаеши занимался своей моральной подготовкой в уже расправленной кровати и, конечно же, уже переодевшись. Хибари вышел из душа спустя двадцать минут и сразу же лег в постель. Кея сначала потянулся за лежавшей на прикроватной тумбочке книжке, а взяв ее, обнял Тсунаеши. Теперь Савада боком лежал на руке Хибари и водил кончиками пальцев по голому торсу брюнета. Ещё минут 15-20 Кея читал, а после, положив книгу обратно на тумбочку, обнял Саваду уже двумя руками, тем самым прижимая к себе. Тсунаеши же в свою очередь сначала прикусил мочку уха Хибари, затем провел по ней же языком, поцеловал его в шею и, запустив свои руки в волосы своего Облака, поцеловал его. Хибари всегда радовался любому проявлению активности Тсунаеши, но сейчас он никак не мог сосредоточиться на ласках, даруемых его зверьком ему, так как его постоянно отвлекала ноющая боль в спине. Было не столько больно, сколько неприятно, и это не давало ему сконцентрироваться всецело на своём любимом Небе. - Перевернись на живот, - сказал Тсунаеши, оторвавшись от губ своего Облака. Хибари чуть напрягся, но без вопросов развернулся. Кому, как ни своему Зверьку он может полностью довериться, ничего не спрашивая? А тем временем Савада уже сидел на бедрах Хибари и, выдавив себе на руки припрятанного от Кеи масла для массажа, начал водить руками по телу Облака, размазывая тем самым приятно пахнущее масло. Затем он начал водить руками снизу вверх, вокруг лопаток и обратно. Следом он мягкими круговыми движениями медленно поднимался наверх и возвращался "на исходную", сверху вниз оглаживая бока. Используя поперечное надавливающее движение, он промассировал противоположную от себя сторону, двигаясь от ягодиц вверх к плечам и обратно. Савада равномерными круговыми движениями от позвоночника к лопатке, используя большие пальцы обеих рук, размял кожу Кеи и, расположив обе ладони на пояснице, двигал руками на встречу друг другу. Двигая одну ладонь, он сдвигал на встречу вторую. Данным приемом обработал он всю спину вверх и вернулся обратно. Тсунаеши слез с бедер Хибари и, сев по левую сторону от него, начал массажировать мышцы шеи. Это место было самое "уставшее", и с ним Тсунаеши провозился больше всего. Поначалу он умудрялся игнорировать прерывистые вздохи своего возлюбленного, но с каждым новым это становилось все труднее. Савада любовался красивой спиной своего возлюбленного, касался кожи и это все заводило его. "Да, не думал я, что будет так трудно довести эту свою идею до конца", - промелькнуло в голове Тсунаеши, и он был чертовски прав. У него у самого уже замирало сердце от каждого полустона Хибари и жутко хотелось поцеловать Кею. Осознавая, что Хибари сейчас не стоит ещё перенапрягаться, Савада пытался договориться со своим телом. Напоследок поцеловав в плечо Кею, Савада собирался пойти смыть с рук остатки массажного масла, но не тут-то было. Кея поймал его своей рукой за руку и, посмотрев на него полусонным взглядом, тихо сказал: - И ты оставишь меня в таком состоянии? - В смысле? - не понял Тсунаеши. Хибари лениво переворачивается на спину и уже прямо смотрит на Саваду, чуть изгибая в немом вопросе бровь. Тсунаеши же понял, что имел в виду Хибари, так как тонкая ткань боксеров ну совершенно не скрывала заинтересованности Кеи в дальнейшем продолжении "массажа". Обреченно простонав, Тсунаеши сказал: - Тебе сейчас не желательны физические нагрузки. Дай отдохнуть своему телу. А завтра выходной у тебя, а у меня всего одна встреча, и та вечером. - Савада лег так же как и до массажа на руку Кеи "под бок" к нему же. - Не заговаривай мне зубы, - говорит Хибари и зевает. - Хм. - Тсунаеши оценивающе смотрит на своё Облако и решает, что от небольшой его шалости никому плохо не будет. Кея больше ничего не говорит и закрывает глаза в надежде успокоиться, но не тут-то было. Савада, выждав момент, аккуратно сел на кровати. Проведя коротко обстриженными ногтями в аккурат над резинкой боксёров Хибари и укусив его в это же место, он стягивает с Кеи эту мешающую тряпку. Устроившись между ног Хибари и решив не мучать более своего любимого, он сразу берет его изнывающий член в рот. Щекочет языком уздечку, сжимает ладонью, поджавшиеся от вот-вот накрывающего удовольствия яички и остервенело сосет своему Хранителю Облака. Кея начинает нетерпеливо подмахивать бедрами, а Тсунаеши напрягает горло и стонет. Вибрация от стона Савады током проходит по всему телу Хибари, и он с рыком кончает в рот своему Зверьку. Савада же идет в душ справляться со своей "проблемкой". *** Тсунаеши решил, что этот его вчера "благородный" поступок ну никак не делал его милым в глазах Кеи, а потому он решил попробовать еще раз. Сегодняшний вечер они должны были провести вдвоем в номере отеля, но Хибари задерживался, а потому два часа из сегодняшнего вечера Савада провел в одиночестве за второсортным романом. Когда Кея пришел, Тсуна дочитал уже до момента с постельной сценой. - Кея, ты только послушай: "...Его стоящий член напоминал мне дуб, который, как символ вечности... Знаешь что дальше? - задает вопрос Тсунаеши опешившему Хранителю. - ...доказывал его любовь ко мне и постоянство...". Какой бред пишут эти недописаки, - говорит Савада и морщась потирает виски. - Зверек, что ты читаешь? -качает головой Кея и садится в кресло расположенное рядом с диваном, на котором разлегся Савада. - Никогда не замечал у тебя любви к нынешним произведениям. Стихи лучше б почитал. Может мне потом что рассказал. - Хибари кладет ногу на ногу и опускает подбородок на удобно устроившуюся руку на подлокотнике кресла. - Боже, что я слышу. У меня начались слуховые галлюцинации или же в действительности мой Хранитель Облака предложил мне почитать ему стихи? - Кея усмехается, но никак не реагирует на подколки Савады, и тогда Тсуна, не дождавшись никакой дальнейшей реакции, начинает рассказывать: - Но помню я, мы ангельски прекрасны, Пока желают нас и жаждут страстно: Всем любящим полезно это знать - Мужчина хвалит то, что хочет взять. Но, чуть достигнут им предел желаний, Бледнеет пыл молений и мечтаний. Понятен мне любви закон один: Просящий — раб, достигший — властелин. - Это был камень в мой огород? - спрашивает Хибари вставая с кресла. Он подходит к дивану и останавливается напротив Тсунаеши. - Ну? - Савада лишь усмехается, но молчит. Затем он, опомнившись, делает вид, что смущается, и, прикусив губу, опускает голову. Хибари, нисколько не поверив Саваде, усмехается и опускается на колени, дабы поцеловать Тсунаеши. - Раз он пытается меня раздраконить, значит он хочет "поиграть". - мелькает мысль в голове Кеи, и тот решает исполнить желание Тсунаеши. Откуда же он мог знать, что Тсунаеши нужно совсем не это? Он полностью раздевает Саваду, проводит руками по телу своего Неба, легко задевает руками его соски, а затем резко выкручивает. Тсунаеши от неожиданности вздрагивает, но следом протяжно стонет. Хибари снимает свой галстук и им же связывает руки Тсунаеши. Шатен молча удивленно смотрит на свое Облако, но внутри у него все переворачивается. Не так он представлял этот вечер. Совсем по другому. Хибари стягивает с себя всю одежду и, стянув Зверька с дивана на пол, быстро зачерпывает пальцами смазку, которую купил в аптеке неподалеку от этого отеля, и начинает спешно подготавливать его. Савада закидывает свои руки ему за шею и, утыкаясь лбом в грудь Хибари, "прячет" своё лицо. Кея вводит сразу два хорошо смазанных пальца, быстро двигает ими и прикусывает кожу на плече Тсунаеши. А Саваде хочется разрыдаться от досады. Неужели он мог быть таким слепым? Тем временем Хибари добавляет ещё один палец и уже тремя разрабатывает анус своего Зверька. Тсунаеши же упрямо пытается вытолкнуть из своей головы нехорошие мысли. Это получается у него сразу же, как только Кея заменяет пальцы членом. Резким толчком он входит на всю длину и сразу же попадает по простате. Савада кусает Кею в плечо, пытаясь заглушить свой стон. Хибари сразу берет быстрый темп и, крепко держа Саваду за ягодицы, насаживает его на себя. Тсунаеши царапает спину своего Хранителя и вновь опускает голову на его грудь. Кея опускает одну свою руку на член Савады, сжимает его и в такт толчкам начинает водит ею по всей его длине. Тсунаеши же на это громко стонет, прогибаясь в спине, и тянется за поцелуем к брюнету. Кея отвечает ему со всей страстью и прикусывает язык шатена. Он проводит рукой по его спине, впивается рукой в его бок и, отстранившись, впивается в шею Тсунаеши, дабы поставить на самом видном месте своему Зверьку засос. Хибари чувствует, как Тсунаеши напрягается и как его начинает трясти. Ещё несколько толчков, и шатен со стоном изливается в руку Кеи. А брюнет, толкнувшись ещё раз в тело Тсунаеши, кончает внутри него. *** На следующий день у Тсунаеши было запланировано много встреч, а потому уже в 07:30 он покинул отель. Благодаря встречам и неугомонного Хаято, что отвлекал босса как только тот задумывался и грустнел, он провел утро этого дня не думая о вчерашнем вечере. Но в 13:08 все встречи закончились, Хаято нужно бежать к своей жене, и Тсунаеши остался наедине со своими мыслями. Он действительно планировал этот вечер провести по-другому. И стих он планировал прочитать другой, более милый и рассказывающий о чего чувствах, но увидев ухмыляющееся лицо Хибари, у него просто язык не повернулся произнести этот стих. Было обидно, что они с Кеей по-быстрому "перепихнулись", а затем следом легли спать. Он не понимал почему. Ведь он ни о чем таком не говорил. Решив попробовать в третий и последний раз, Савада к обеденному столу вышел в своем полностью "рабочем" виде. Ничего особенного в этом не было, просто Тсунаеши был в очках, с которыми работал за компьютером, чтобы не испортить зрение, и в черном костюме с таким же черным галстуком. Подумав логически, Савада решил выйти именно так. После каждой встречи, на которой Тсунаеши естественно был в костюме, они долго и нежно занимались "любовью". - На последнем слове Савада сам себе усмехается и продолжает рассуждать: - А если он застает меня в очках, то сразу же вытягивает из-за рабочего стола. Решив, что в этот раз все должно произойти так, как хочет он, Тсунаеши спускается к столу. За столом, уже кушая, сидят Бьянки с Реборном и Кея. Все остальные сейчас на заданиях, хотя вот Мукуро уже должен был приехать. "Нужно будет сразу же после обеда узнать из-за чего он задерживается", - решил Тсунаеши. Он садится напротив Кеи и ждёт, пока ему принесут еду. Через минуту в столовую входят две девушки с разносами и, поставив перед Тсунаеши первое и второе блюда, уходят. Савада исподтишка наблюдает за Кеей, а тот в свою очередь даже и не думает "прятать" взгляд. Он беззастенчиво разглядывает своего Зверька и мысленно отсчитывает секунды до того момента, как он сможет утащить Тсунаеши наверх в спальню. Двери в столовую распахиваются и со словами: - Я рад, что успел хотя бы к обеду. - В неё входит Мукуро. - Босс, вот скажи мне. - Рокудо садится рядом с Савадой и, положив ему руку на колено, смотрит на него. - Что ты хочешь от меня узнать? - спокойно спрашивает Тсунаеши, уже привыкший к таким выкрутасам своего Тумана, полностью игнорирует вторжение в свою "личную зону", и с неким интересом смотрит на Мукуро. - Ты сильно расстроишься, если узнаешь, что один из тех одиночек, за которыми я следил внезапно так... Умер? - Рокудо хитро улыбается и, в ожидании ответа чуть прищурившись, смотрит на Саваду. - Я их всех хотел "добавить" к Вонголе. - Тсунаеши хмурится и рукой чуть спускает очки вниз. - Конечно же я расстроюсь. - Вот как. - Мукуро достаёт телефон из кармана своих джинсов и звонит кому-то. - Кен, парня, обозвавшего тебя, нельзя убивать. - И сбросив вызов, убирает телефон обратно в карман. - Ну вот видишь. Они все живы. - Говорит Рокудо и, улыбнувшись во все 32 зуба, убирает руку с колена своего босса и приступает к еде, которую ему принесли те же самые девушки. Савада прикрывает глаза и снисходительно улыбается, а Кея все больше хмурится. Хоть они с Рокудо уже не враги, но и друзьями назвать их нельзя, а потому такое поведение Мукуро разозлило Хибари, а абсолютное игнорирование со стороны Зверька заставило начать ревновать. Мукуро, наблюдая за Кеей, понял, что тому до стадии "забью до смерти" осталось совсем чуть-чуть, и решил "добить" Хранителя Облака. Ведь не зря же Тсунаеши спустился к обеду "при параде"? Он прекрасно был осведомлен о фетише Кеи, так как однажды, когда он разговаривал с Савадой, а последний выглядел точно так же как и сейчас, Хибари прервал их разговор тем, что закинул Тсунаеши на плечо и утащил в спальню. Хоть они с Хибари уже и не дрались, но Мукуро определенно нравилось выводить из себя с годами ставшего гораздо сдержаннее брюнета. - Тсунаеши-кун, передай пожалуйста соль, - мило улыбнувшись, говорит Рокудо и, принимая из рук Савады соль, чуть задерживает руку своего Неба в своей. Это становится последней каплей для раздраженного Облака, и тот, резко поднявшись со стула, тем самым чуть не уронив его, подходит к Тсунаеши и, выдернув его из-за стола, тащит его за собой к выходу из столовой. - Что ты творишь? - раздраженно спрашивает Савада и пытается выдернуть свою руку из руки Хибари. Ответа он не получает, Кея лишь крепче сжимает запястье Тсунаеши в своей руке и продолжает того тащить за собой. Они быстро поднимаются на второй этаж особняка, заходят в свою спальню, и Хибари с силой захлапывает дверь. Все это показывает Тсунаеши насколько сильно взбешен его любимый, и он понимает, что ещё одна попытка с треском провалилась. Хотя, наверное, если бы не Рокудо, все прошло бы как надо. Кея страстно целует его, кусая губы своего Зверька и, быстро избавив его и себя от одежды, подводит Тсунаеши к кровати. Толкает его на неё и, нависнув над ним сверху, смотря прямо в глаза, произносит: - Ты только мой. И вновь целует. Одной рукой удерживает себя на весу, другой шарит по телу Тсунаеши. Переместив их двоих на середину кровати, Кея тянется к тумбочке и достаёт оттуда смазку. Выдавив себе достаточное количество на ладонь, он ввёл два пальца. Кея, разминая анус Тсунаеши, массировал простату, расслабляя и готовя для вторжения. Когда Тсунаеши вздрогнул всем телом, Кея понял, что уже можно заканчивать с подготовкой. Хибари был все ещё зол на Тсунаеши за то, что он позволил прикасаться к себе Мукуро, а потому, закинув себе на плечи ноги Савады, он одним толчком входит на всю длину. Кея, крепко держа Зверька за ягодицы, быстро двигается и резко выдыхает при каждом толчке. Ноги Тсунаеши подскакивают на широких плечах Хранителя Облака, а одной своей рукой он яростно дрочит себе, стараясь приблизить оргазм. Хибари ускоряется и начинает яростно вдалбливаться в доверчиво распростертое под ним тело. Тсунаеши, не выдержав напора, со вскриком кончает, а Хибари сразу же следует за ним, наваливается сверху, почти сгибая пополам Саваду. *** На следующий день. Гостиная. 12:00. - Обьясни мне, что я делаю не так, - обреченно произносит Савада, опуская голову на руки, которые "стоят" на его коленях. - Надень какой-нибудь обтягивающий костюм и в путь "Соблазнения"! - просто отвечает Скорпион, попивая из фарфоровой кружки чай. - Бьянки, ты не совсем правильно понимаешь. Я хочу сделать так, чтобы он вновь заинтересовался мной. - Но разве то, что он "накидывается" на тебя при любом удобном... - Бьянки замолчала и задумчиво обвела взглядом Десятого. - Хотя знаешь, я тут вспомнила, как он тебя утащил в спальню прямо из-за обеденного стола... Можно смело сказать, что и не совсем удобных случаях. В общем - он хочет тебя. Чего тебя не устраивает? - Да, чёрт возьми, не в сексе дело. У нас нет с ним проблем. - Ну, а в чем проблема-то? Он ведь даже все так же ревнует тебя! - в недоумении восклицает Бьянки. - Я о том, что ему я нравился, когда был младше и.... - Савада краснеет и заставляет себя закончить фразу, - милее. Но я ведь уже давно не являюсь "милым"! - восклицает Тсунаеши, делая руками в воздухе кавычки. - Ну я бы не сказала. Ты очень мило краснеешь, - "подкалывает" шатена Бьянки. - Абсолютно с этим согласен, - в их разговор встревает "новый голос", заставляя людей, что вели этот диалог замереть. Бьянки почуяв, что дело пахнет "жаренным" быстро ретировалась из поля зрения прибывшего попутно мысленно желая им двоим удачи. - Давно ты тут стоишь? - осторожно спрашивает Тсунаеши и смотрит на своего любимого. - С самого начала. - И что ты думаешь? - Что ты, зверек, идиот. - Это ещё почему?! - восклицает Тсунаеши, чуть обидевшись на Кею. - Почему ты начал сомневаться во мне? - не отвечая на вопрос Савады, Хибари сам задаёт вопрос. - У нас так давно не было ничего... - Тсунаеши не смог подобрать слово и замолчал. - Романтичного? Милого? Чувственного? Какого? - Кея подходит к креслу, на котором сидит Тсунаеши, и садится на его подлокотник. - Всего вышеперечисленного, - тихо говорит Савада, опустив голову. - И ты хотел мне намекнуть? - с лёгкой издевкой произносит брюнет. - Именно. Но как видишь... - Тсунаеши разводит руками и вздыхает. - Я вижу, что ты совершенно не умеешь делать намеки. Тебе стоит этому поучиться у Рокудо - он в таких делах мастер. - Кея окидывает Тсунаеши взглядом, а затем продолжает: - Собирайся и пойдём. - Куда? - недоуменно спрашивает шатен у вставшего и направившегося к двери Хранителя. - Будем поднимать твою шкалу "мимимишностей", - отвечает Кея, стоя уже у двери.