Цветок и нож

      Опа… А я сообразил, как работает мой скетчпад! Ну, натурально — задаёшь кодовую фразу, закрываешь глаза, и вот она страничка — текст на русском с редкими вставками на английском (в основном извечный мой «фак») Фак, почему я смог воспользоваться этой хреновиной только сейчас, за несколько часов до смерти! Перечитал всю историю с «Формозой», по Джею взгрустнул. Эх, милый мой мулатик, теперь конец, больше не увидимся.       Про нашу попытку побега читать не хотелось, вот прям хотелось выкинуть всё из скетчапада, из памяти, к черту всё! А там информации — туева куча. Я её по крохам собирал, копил, копил, пока Кейси, доходяга чёртов, не сказал: «Всё, ребята, сейчас или никогда! Другого шанса свалить нам не представится».       «Нам? — удивился Берг. — А ты Мартина слушал вообще? До «Блохи» только трое доберутся, и ты явно в эту тройку не войдёшь».

***

      Как раз сегодня красномордый генерал эл Туу предложил мне с утречка прокатиться на его личном катере. И прям-таки до «Стальной блохи», ибо на нашем межзвёзднике шурует предварительная комиссия, и им не лишним будет присутствие на борту землянина. И на кой я им? С их уровнем техники они мигом вскроют все системы крейсера. Эл Туу сказал, что всё это потом — техноумники только поверхностно глянут, а я им, типа, ознакомительную экскурсию устрою.       Всё на лояльность меня проверяет, ясно.       Я думал: личный катер генерала — это нечто такое… Пф! Двухместная лоханка, как оказалось. Впрочем, в полёте я её заценил. За штурвалом не пилот был, а охранник — в управлении катер был очень прост. Но, как и вся их военная техника, требовал разрешённый допуск. Ха, я получил его запросто! Эл Туу, видимо, приказал подчинённому потакать моим желаниям в пределах разумного. Допуск охранник по окончании полёта аннулировал, но все этапы его получения скопировались моим скетчпадом.       «Стальную блоху» ожидал скорый демонтаж. Так мне сказал илгимский инженер, разговаривая со мной как с ребёнком, или, скорее, домашним питомцем. Чёрта с два им была нужна моя консультация, они переглядывались между собой, шептались: «игрушка, игрушка», и непонимание было написано на их лицах. Техники были не так массивны, как солдаты, и, естественно, не так тупы. Они были шокированы, когда я заговорил с ними нормальным «взрослым» языком, их интерес обострился.       Короче, технарей я развлёк, но и для меня поездка была небесполезной.       Эл Туу встретил меня, привычным жестом взлохматил мне волосы:       — Тебе понравился полёт, малыш?       — Комиссия просит о ещё одной встрече с землянином, — сказал сопровождающий меня охранник.       — Обойдутся, — нахмурился генерал, — меня не будет на Туммо несколько дней, за это время никаких поездок! Всё поняли? В остальном малыша не прижимать, пусть свободно перемещается по гарнизону, но в город — не сметь! Клянусь мудростью Ишши, нам совсем не на руку, что его уже столько людей видели.

***

      — Трое, всего трое! А четверо точно в этот катер не влезут, а? — переживал Кейси. — Эти илгимцы вдвое крупнее меня!       — Ты в любом случае останешься, — сказал Ли, — ты еле ползаешь.       Лицо Кейси страдальчески перекосилось:       — Да, да, я — нет, но ты… или Берг! Хоть кто-то из нас, парни!       Берг потрепал его за плечо.       — Мы с тобой останемся. Ярек и Леандро попробуют запустить систему гиперперехода — им и лететь.       Кейси уронил голову в скрещённые на коленях руки и впервые с момента нашего знакомства заплакал. Беззвучно почти, только плечи тряслись. Берг подсел к нему:       — Брось, Кейси, держись! Ты же всё понимаешь…       — Кто их прикроет? Мартин? — стонал ирландец. — Одному это сложно, да и для гиперперехода подготовка больше двух часов займёт…       — Вот именно, — влез Пинеда, — кто даст нам это время? Не, ребята, план, может, и не так плох, но с орбиты нам не уйти.       Но тут все, и Кейси, и Ярек, и Берг с Ли набросились на него, обвиняя в трусости. Как будто не понимали, что пилот прав во всём… Ну, а я промолчал: ни за Леандро не вступился, ни поддержал десант.

***

      И в результате нас сбили через пять секунд с начала взлёта. Катер рванулся в сторону, консоль навигации и управления погасла, всё погрузилось во тьму, и мы ухнули вниз, обратно на проклятую планету.       В секунды падения я слышал яростную ругань Леандро — он всех костерил матом, но десантников особо. Мы упали в заросли деревьев, ломая стволы и оставляя борозду валежника, а затем врезались во что-то. Резкий удар на несколько мгновений дезориентировал меня. Затем я услышал стон в кромешной темноте, затем темнота немного отступила, поток воздуха хлынул на меня, и стало ясно, что люк у катера сорвало. В кабину заглядывали редкие звёзды и рог гранитной скалы.       Я позвал своих товарищей — отозвался лишь Ярек. Леандро был жив ровно до того момента, как мы потащили его из катера. Его позвоночник был сломан.       Фак, как же больно вспоминать! Какую злость, бессильную ярость я испытал, когда Ярек, шмыгая переломанным носом, сказал:       — Они следили за нами всё время, в нас же эти штуки! — и похлопал себя по животу.       Я только сейчас узнал, что всем пленным подшили в живот маячки, Ярек показал мне шрам у пупка в пару сантиметров длинной. Мне, видимо, подсадили маячок, пока я был под воздействием их обучающего устройства и ничего не соображал.       — Я думал, ты знаешь, — хлопал глазами бортинженер.       Я вспомнил Кейси — оглохшего на одно ухо и с кровоточащей задницей — да, мои товарищи знали о маячках, но предпочли «забыть» в стремлении к свободе.       Куском пластика я вырезал из себя шарик размером с голубиное яйцо, рана вышла глубокой, малявки мои не сразу справились с кровотечением. Эх, да какой с них спрос, если даже инородный предмет в организме был ими проигнорирован!       Модуль слежения я хотел бросить в расселину, но Ярек забрал его и примотал к своему животу разорванным рукавом робы.       — Это ещё зачем? — спросил я.       — Всё, Мартин, сейчас простимся, — с нелепой ухмылкой сказал он. — Ты особенный, у тебя есть шанс выжить…       — Вдвоём попробуем, — перебил я его, — видишь же, здесь мы можем дышать, едой разживёмся, а там и ещё раз попытаемся добраться до «Блохи»!       — Будь реалистом, — отрезал он. — И давай, беги отсюда, гориллы наверняка на подходе. Ну, а я попробую хоть чуточку отыграться за свою задницу. Вот Кейси обзавидуется, если всё выйдет.

***

      Для чего были все эти жертвы? Андор, кэп, десантники с учеными, Ярек с Леандро, наконец — все погибли зазря. На меня столько времени угробили в Первом комитете, уча находить выходы из безвыходных положений, и вот теперь я их не видел. Или надо было ещё выжидать, сближаться с врагом и узнавать его? Но Луто, например, дураком не был, он не обманывался на мой счёт.       А как он вытаскивал меня из пасти хуныса! Как рожу ему перекосило — враз столько чувств на этой медной маске! И жалко ему меня было, и боль мою он как свою воспринимал. Ноги у меня не сломаны были, но кожа изрезана, мышцы повреждены, так он осторожненько завернул их в свою куртку, на руках поволок — прям папочка родной. И в лазарете со мной нянчились, их медик почти не отходил от меня. Я уж немыслимое подумал… Но нет, чуда не произошло. Едва ковылять смог — потащили на плац, к столбу привязали.

***

      Вот как на духу — никогда так страшно не было! По тому, как быстро затянулись мои раны, как оперативно «растворилась» пуля в плече, понятно было, что «малявки» мои отчего-то активизировались и теперь готовы латать меня сколько потребуется. Фак!       Разнообразием илгимские казни похвастаться не могли. Повсеместно применялся амплитур: хоть наказать требовалось, хоть убить. Луто ясно дал понять, что моё преступление — самое страшное, из всех возможных. Значит, убивать будут долго: удар — пауза — удар, и чем больше ударов — тем лучше. Для меня же всё будет: боль — пауза (работа «малявок») — боль… и так до бесконечности, что ли?! Фак! Фак!       Но ничего подобного не случилось.       Меня отцепили, занесли в флум. Я снова в лазарете оказался. Приходил генерал, тоже называл меня подлой тварью, жаловался, что я его перед начальством в неловкое положение поставил. Ну, хоть что-то приятное…       Страсть как хотелось узнать, что ж со мной дальше будет? Ещё беспокоило положение моих собратьев: живы ли они вообще? Генерал отказывался отвечать.       Раны мои затягивались, а я их, стиснув зубы, снова расковыривал. Ещё лихорадило меня сильно пару дней, видно, заразу какую подхватил в лесу. Но через неделю я уже и чувствовал себя и выглядел вполне здоровым.       И тут меня снова принялись отмывать с особым тщанием и наряжать в новую одёжку. Ох, твою ж мать, к чему бы? Ничего доброго я от этих господ не ждал.       Нарядив, меня поставили перед очами Самого Главного из всех увиденных мною илгимцев. Того самого, в пурпурном плаще который ходил, как император какой римский, с ним ещё на Цхане красавец был с косичками.       — Волосы у него отросли, это хорошо, — придирчиво осмотрев меня, сказал Главный. Рядом эл Туу стоял и ещё парочка штабных.       Эл Туу наморщил харю и сказал:       — Он опасен, су-шаррусум.       — Ерунда, ТАМ ему быстро коготки поотрывают. Да и прежде с ним дидактики и медики поработают — мутант должен быть полностью здоров и уравновешен, сами понимаете.       Меня очень заинтересовало: где это мне коготки будут рвать. Но едва я рот открыл, меня шваркнули разрядом. Я не устоял на ногах, схватился за пульсирующую от ожога шею.       — След останется, — покачал головой один из штабных.       — Залечат, — равнодушно сказал Главный.       — На нём быстро заживает, — поддакнул эл Туу, — как игрушке ему просто равных нет.       Но начальство вяканья не оценило:       — Быстро заживает, говорите? Так надо было использовать такую способность и не скупиться на воспитание!       Эл Туу пасть захлопнул и аж скукожился. Я давно приметил, что с начальством здесь спорят только самоубийцы, исключение составляют элферны — агенты службы внутренней безопасности: видно, крыша у них надёжная.       Главный подошёл ко мне и пнул носком ботинка:       — Ты молчать должен, мутант, ясно? Слишком тебя избаловали, но теперь за тебя всерьёз возьмутся. Так что молчи, если жить хочешь, ни слова без позволения, ты меня понял?       Я кивнул поспешно, продолжая прятать под руками и голову и шею, что вызвало у спесивой сволочи довольный смешок.       — Я знаю, ты обучаемый, только с наставниками тебе не везло. Ничего, сейчас к ЛУЧШЕМУ попадёшь. Если ему твой язык не понравится, отрежет.       — Ну, это вряд ли, язык мутанту ещё очень понадобится. Правда, не для разговоров, — глумливо сказал кто-то из свиты, и на этот раз Главный шутку оценил и посмеялся.

***

      Последний мой день на Туммо.       Я это знаю, потому что прислушиваюсь ко всем разговорам вокруг. Завтра военным крейсером меня отправят на Илгим. Думаю, отдадут какому-нибудь важному херу в качестве постельной игрушки.       Я всё гадал, вот эти «императорские игрушки» — это кибернетические создания или полностью биологические? Аристократы то и дело упоминали «игрушки» в разговорах, а рядовым гражданам знать о них не полагалось. Логика подсказывала мне, что это живые организмы, и именно мутанты, которые по понятиям «цивилизованного» мира не имели права на существование. Однако они тайно создавались для приятной интимной жизни илгимской знати, а простой народ делал вид, что ничего не видит и не слышит.       Какие они на самом деле? С чего вдруг я могу кому-то показаться привлекательнее, чем существо, изначально задуманное как воплощение эротической фантазии?       Хотя, как я понял, игрушки — дорогая прихоть, не всем доступны. Иногда их дают за особые заслуги. Возможно, мой потенциальный хозяин не так уж богат и ценен для империи, но всё же не пустое место, вроде… вроде проклятого Луто!       Нет, вряд ли. Интуиция меня редко подводит, а тогда на плацу я знал, что вижу его рожу в последний раз. Ну, это если не учитывать, что на тот момент я готовился умереть…

***

      Полёт на Илгим показался мне долгим. Я провёл его в почти полной изоляции, мне даже еду передавали через кухонный лифт. Жмёшь на кнопку вызова, и тебе жратва приходит, в этом не ограничивали. Причём еда приличной была, вкусной, можно сказать. Или это в сравнении с тем, что я ел прежде?       Для культурного досуга мне был выдан иноп, но без доступа к общей сети, а с чем-то вроде локального носителя. И, боже мой, чего я там только не начитался и не насмотрелся! Если такое гейское порно и знали когда-то на Земле, то лет уж сто как оно было надёжно забыто. На землях Евразийского союза так наверняка. Мы с Джеем и до половины поз ни за что не додумались бы.       Я поначалу дико возбудился, потом стал вслушиваться в комментирующий действия голос…       Порно оказалось учебной программой для жотто. Я как-то сразу не обратил внимания, что мощные мужики в нём таранят субтильных парнишек, с туповатым и обречённым выражением на лицах. Рассматривались способы доставить удовольствие активу, об обоюдном удовольствии речи не шло. Действительно, вот если б я таким же образом долбился в своего мулатика… послал бы он меня на хер.       Смотреть, как самец проталкивает свой болт в рот жотто по самые яйца, а у того аж шею раздувает и слёзы градом — фух, противно мне стало. Сроду б не подумал, что скажу такое об однополом сексе… ну, извращение это.       Больше на эти страницы я не заходил, нашёл что-то типа уроков изящной словесности. Что мой словарный запас «человеческого» языка ограничен, я и сам догадывался. Оказалось, что и произношение у меня не то, упрощённое, плебейское, можно сказать. Позанимался немного: мне подсовывали отрывки литературных произведений: стихов, героического эпоса и даже песен — сплошь хвалебные оды императору и Ишши. На Илгиме, интересно, всё творчество с подобным уклоном? Мне быстро наскучило это занятие.       Нашёл раздел по истории, но практически всё из этого мне уже пересказывал Луто. История у Илгима до смешного куцая. То есть понятно, что у планеты была тысячелетняя великая история, но с появлением Ишши её выбросили, как ненужный хлам. Или опасный для нового Илгима, где от каждого требовался лишь безграничный патриотизм и священный трепет перед именем Ишши и императором.       До Ишши всё было плохо: Илгим был разобщён, и народы вели бесконечные войны. Делая первые шаги в освоении космоса, люди перенесли вражду и туда, и целые колонии илгимцев уничтожались противоборствующими силами иногда вместе с приютившей их планетой. Сам Илгим тоже погибал — то ли природные катаклизмы, то ли последствия войн…       Короче, многое в истории было опущено. Но вот на планете появился Ишши… ни одного изображения нового вождя я не нашёл, лишь описание, что он был безупречен внешне и по духу, а уж как умён, так и словами не описать. Откуда он появился? — из Космоса, вот откуда. Мда, о земных богах сведения куда достовернее, а ведь они жили много тысяч лет назад, тогда как Новая История Илгима вела пятьсот сороковой год со своего начала.       Ишши перебрал всё население Илгима и нашёл людей (расу?), внешне похожих на себя. Действительно, всех увиденных мною илгимцев объединяли чёрный цвет и гладкость волос, медный цвет кожи и фиолетовые глаза с вариациями оттенков.       Были ещё некоторые критерии… и все, кто не укладывался в узаконенный образ, объявлялись мутантами. Только с приходом Ишши людям открылась истина — все беды (войны, катаклизмы и болезни) исходят от мутантов.       Мутантов следовало уничтожить, но они почему-то не прониклись этой идеей и были не согласны. Их было очень много, и оружием они владели мощным. Учение Ишши привело планету к самой кровопролитной войне за всю её историю, к войне до полного уничтожения противника…       Тут, надо думать, уместно было бы сказать, что Ишши принёс с собой технологии высокоразвитой цивилизации и снабдил своих адептов мощным оружием. Но по тексту выходило, что Ишши сам придумал и создал и оружие, и формулу топлива для космических кораблей и ещё кучу всего полезного для избранных. С помощью этого полезного избранные победили.       Когда война была окончена, он быстренько обучил всех новому социальному устройству, выбрал императора из своих любимчиков и улетел обратно в звёздные дали. Но перед этим завещал следовать Предестинации и велел императору написать Протокол…       Я сделал инопу запрос: «Протокол».       Мне открылся труд необъятного размера, одновременно вмещающий в себя Конституцию, гражданский, уголовный и трудовой кодексы, воинский устав и ещё чёрт знает что. Начав изучать этот труд, я забеспокоился об объёме памяти своего скетчпада. Однако не сомневался, что мне открылся самый главный текстовый документ этой цивилизации, который среди граждан было принято усиленно штудировать, с бо́льшим рвением, чем, скажем, неохристианин изучает свою Библию.       Потом обратил внимание, что некоторые главы Протокола мне любезно выделили, и разобраться конкретно в них никакой сложности не предоставляло.       Я нашёл раздел, повествующий о том, что согласно Предестинации, Цивилизация должна бесконечно расширяться и подгребать под себя всё новые миры. Естественно, с огромной вероятностью миры эти заселены существами, далёкими от эталона Ишши. Та-ак, тут всё мне было уже знакомо — инопланетные виды проверялись на лояльность и полезность, далее решалась их участь.       Приблизительно так же поступали и с мутантами — гуманоидами, внешне очень похожими на илгимцев, но с «отклонениями». Следовало предположить, что такими «мутантами» являлись потомки илгимцев, успевшие убраться на другие планеты до прихода Ишши или во время войны за чистоту расы.       Таких уже не уничтожали оголтело… не объяснялось почему, но я догадываюсь, что эталонных илгимцев было не так уж много, размножались они не особо активно, поэтому мутантам давали шанс приобщиться к Цивилизации.       Прежде всего, они должны были признать себя вторым сортом людей и всячески угождать избранным. Женщин обследовали на генетическое соответствие и отдавали в пользование истинным илгимцам. Если от такой связи рождался человек с правильным цветом волос и глаз — счастливчик становился полноправным гражданином и получал великую честь вступить в ряды илгимской армии.       Кстати, о военной службе говорилось ещё на заглавных страницах — это великая честь и неукоснительная обязанность для каждого цивилизованного человека. Врагов много, распылять их долго — непростая задача для многих поколений. Но однажды, в светлом будущем… Короче, я понял, что на Илгиме общепринята теория конечности Вселенной. Чем они займутся, установив социальный рай по всему космосу, ума не приложу. Не иначе с тоски сдохнут, но туда им и дорога.       Итак, мужики их по жизни воевали. Гражданских не было — были военные врачи, военные учёные, военные соцслужащие. Дети учились в военных школах, преподаватели все сплошь были офицерами, обычно сильно преклонных лет, так как первым делом всё же шёл воинский долг, а уж затем воспитание нового поколения.       Жотто и допущенные к жизни мутанты считались тупыми и получали только самые азы знаний.       Женщины… хе! С ними как-то мудрёно было. С одной стороны Протоколом предписывалось женщину уважать, как реальную или потенциальную мать илгимского солдата. С другой стороны им только и надлежало, что рожать: учиться, работать и вообще как-то проявлять себя слабому полу запрещалось.       Вроде как и на Земле когда-то, в стародавние времена: удел женщины — семья.       А нет, фиг там. Жёнами они становились редко, а рожали по договору. Семья отдавала свою дочь во временное пользование сначала одному мужчине, чтобы тот обзавёлся ребёнком, затем другому, и так покуда не состарится, а потом она переходила под опеку государства, и что это означало — Протокол умалчивал.       Я озадачился: как это — семьи есть, а жён практически нету? Прошерстил текст… А, понятно… Фак! Это ж не общество, а гейская утопия! Брачные союзы заключают мужчины. Фак, фак! Куда я попал?!       Здесь это высокоморально и поощряется — когда дружеская привязанность двух мужчин приводит их к решению жить семьёй и быть друг другу опорой. Отлично, мужики: ебитесь и размножайтесь по договору! Они, интересно, все голубые от природы, или им такое мировоззрение навязано политикой государства? Но зачем, какого чёрта?! Фак, мозги вскипели…       У меня реально испарина на лбу выступила, хотя в принципе наниты регулировали мой водно-солевой обмен без таких видимых проявлений.       Я какое-то время пытался всё осмыслить, искал объяснения в тексте, но вопрос оставался открытым. Может, банально, бабы страшные? Тупые, полоумные какие-нибудь?

***

      Бесшумно отъехала дверь моей камеры, и ко мне вошёл медик. Раз в день меня осматривали, проверяли работу сердца, измеряли температуру и давление. Медик задавал стандартные вопросы: как себя чувствую, как спал, как ел, сколько раз, извините, поссал…       — Господин, я тут читаю ваш протокол…       — Побольше уважения в голосе, мутант.       — А, ну да, простите. В Протоколе говорится о браках между мужчинами…       — И что непонятного? Двое живут одной семьёй, заботятся друг о друге, предаются утехам плоти, воспитывают детей.       — Да, это понятно. Мне не понятно, почему браки не между мужчинами и женщинами?       — Бывают и такие браки, но редко.       — Почему редко?       Медик слегка скривил морду, и секундная растерянность отразилась в его глазах.       — Женщин ведь мало. — Он скосил на меня глаза, явно сомневаясь, что даже столь очевидные вещи можно донести до мутанта. — Брак с женщиной слишком дорогой. И дети дорого обходятся, — в этих словах почувствовалась грусть, — вдвоём легче скопить на ребёнка. Иметь детей, будущих солдат — большая честь. Читай внимательнее мутант, ТАМ всё ясно изложено.       Куда, блядь, яснее. Например, о нехватке женщин ничего не сказано. А почему их мало? Возможно, они больше подвержены вариациям генома, их признают мутантами и… стерилизуют? Уничтожают?       Либо я всё же перенапряг свой мозг, либо воображение моё не на шутку разыгралось, но теперь каждая страница Протокола попахивала для меня кровью.       Я отбросил к чертям иноп, лёг и постарался дать малявкам возможность перезагрузиться. И действительно заснул — с течением времени мы всё больше проникались состоянием друг друга — я и мои нанороботы. Малявочки мои, что бы я без вас делал в этом дурдоме?

***

      Я не увидел ни самого Илгима, ни его городов. Меня ещё на корабле заковали в железо, шлем нахлобучили на голову и потащили куда-то. Я и без глаз неплохо ориентируюсь в пространстве, но сейчас не почувствовал ни дуновения ветерка, ни шума людного места. Меня окружило по меньшей мере шесть человек, ещё двое подхватили под руки. Сначала провели по длинному коридору, потом посадили во что-то типа флума. Но флум был огромен, свита моя увеличилась вдвое. Всё происходило в абсолютной тишине.       Затем посадка, меня снова ведут по бетонно-металлической кишке.       — Куда мутанта — к медику или дидактику? — слышится голос.       Кто-то нервно дышит рядом.       — Нет… новый приказ — мутанта в третий дом. С минуты на минуту прибудет рокен.       — Вы ничего не путаете? Как его можно в дом? Это же мутант! А как же Протокол?       Нервный скрипнул зубами:       — Это личный приказ. Нам лучше не встревать в это дело, полковник. И… снимите, наконец, с него наручники и маску.       Теперь они оба тяжело дышали.       — Ну уж нет. Пока он находится на территории военной базы, он останется скованным и в маске.       Через минуту послышались тяжёлые, мерные шаги, к нам приближался человек массивный и немолодой.       — Фер Изул, — с глубоким почтением произнесли оба военных.