Сын мафиозного клана: Рубен

Андрей, не до конца поверивший Медее, сперва решил перезвонить Рубену, уточнить, есть ли причины для паники, или, может быть, молодой девушке кошмар приснился. Ещё немного поколебавшись, прилично ли звонить в полвторого ночи, Андрей набрал номер кузена, думая: «Если это обычная ерунда, извинюсь… Но мало ли что, не похожа Медея на мнительную паникершу…» Долгие гудки сменились короткими — никто не брал трубку, Андрей повторял и повторял вызов, пока с пятого раза трубка отозвалась долгожданным: «Да…», произнесенным безжизненным голосом Рубена. — У тебя всё в порядке? — сразу задал вопрос Андрей. — Теперь никогда не будет в порядке… — прошелестел тихий голос. — Так значит, это правда? Ты что-то натворил? И про Али тоже правда? — поразился Андрей. — И про Али правда… Боюсь, брат, мы можем больше не увидеться. Я хотел попрощаться и попросить у всех прощения… они потом поймут, за что. Наверное, мне жить осталось дня два-три… — Идиот! Ты что натворил?! Какие два-три дня? Тебе не пережить сегодняшней ночи — отец Али отдал распоряжение! Собирай деньги и документы, я сейчас заеду за тобой! — Бесполезно, не надо… Наверное, так будет лучше. — Ты только о себе думаешь! Натворил проблем и сдался, а под раздачу заодно и я угодил — Богдыханов за своего сына приговорил нас обоих. И судьбу Медее сломал — теперь ее выдадут за старика. Немедленно собирайся и жди меня внизу через двадцать минут, я не хочу видеть слезы матери над твоим трупом. Андрей, покидав в сумку всё необходимое, помчался к брату, где нашел его, сидящего на полу с бутылкой в руках. Обозленный Андрей высказался об умственных способностях Рубена, употребив невероятно сложные матерные конструкции, поднял чуть ли не пинками, заставляя одеваться и собираться, и, прихватив ещё одну сумку с вещами, деньгами и документами, поторопил его убраться побыстрее. Рубен не желал никуда двигаться, ворчал: — Уезжай сам. Я не хочу сбегать, как нашкодившая шавка. Я должен пойти на его похороны… — Опять только «я» да «я»! Ты только о себе думаешь! А ты подумай обо мне, о Медее и Лейле! Если ты на кладбище сцену устроишь, и Богдыханов обвинит тебя в смерти сына, то девчонок опозоришь, будут говорить, что их жених убил брата, что они — приносящие несчастье невесты. Да их же замуж никто не возьмет! Ты подумал о горе матери, о позоре, который падет на наш род? Брат, опомнись, возьми себя в руки, поспешим. Нам надо ещё Медею успеть спасти от горькой участи. Я не знаю, что у вас произошло с Али и почему отец тебя обвиняет в его смерти, но я на твоей стороне в любом случае. За что б ты его ни убил, значит, была причина… — Убил?.. — поразился Рубен. — Неужели люди говорят, что я его убил? — Не знаю, что там говорят, но мне только что позвонила Медея, она услышала, как отец приказал нас двоих вывезти в горы и закопать после пыток. А всему виной ты! Он точно обезумел после смерти Али, если решил возложить вину на тебя. Ведь ты его не убивал? — Не убивал. Но косвенно вина лежит на мне, и я его понимаю. Я сам после всего жить не хочу… — Да что там у вас произошло? И в чем твоя вина? — Али умер от сердечного приступа, а я не смог его спасти. Да и волнения, связанные со мной, довели его до инфаркта. — Связанные с тобой? Ничего не понимаю! В чем проблема-то? Если у него инфаркт, то ты тут при чем? — Его настиг приступ в моем доме… в моей постели… — Что?! Ты с Али?.. А как же женитьба, Лейла? — пораженный Андрей едва не съехал с дороги. — А что Лейла? Жениться мне по-любому бы пришлось по выбору старших, семья — это святое. Но любовь приходит неожиданно, в самый неподходящий момент, к самому невероятному человеку. Она наваливается так, что без него дышать не могу, что хочу дождаться похорон и умереть, лежа на его могиле. Даже сейчас я мысленно с ним разговариваю, и он отвечает мне… — И что он тебе говорит? — Андрей уже сомневался в здравом рассудке брата, но списывал на временное помутнение от горя и сильную дозу алкоголя. Сейчас главное — спасти жизнь и свободу брата и любимой, а со здоровьем он потом разберется. — Он убеждает не винить себя в его смерти. И требует прожить жизнь за нас двоих. — На удивление здравомыслящий призрак. Или дух? — Андрей решил воспользоваться этим моментом, надавив на чувства к погибшему, может, его воображаемая воля заставит Рубена жить и бороться до конца. — А ты его память предаешь, если решил сложить лапки и просто умереть. Он от тебя другого ждёт! Поэтому соберись, подумай как следует, что надо делать, как спасти наши жизни. Рубен, закрыв ладонями лицо, долгих пять минут что-то просчитывал, прикидывал и оценивал риски, затем твердым взглядом смерил Андрея и сказал: — Ты прав, это самый простой путь, путь слабаков… А я никогда малодушным не был. Можешь не сомневаться, я не сломаюсь, выберусь из этой ямы, я буду бороться до конца, — затем переспросил: — Ты точно решил Медею забирать с собой? — Однозначно! Ты мне про любовь рассказывал, надеюсь, поймешь… Если бы тебе выпал шанс забрать с собой любимого, будь он жив, ты как бы поступил: сам уехал или, рискуя всем, забрал его с собой? — Понятно, значит, сейчас едем воровать невесту, потом спрячемся где-нибудь в горах на недельку, а затем, как поутихнут поиски, переберемся в соседнюю республику. Теперь надо предупредить деда, пусть будет с Богдыхановым поосторожнее, чтобы тот не взял кровь других родственников вместо нашей. А ты звони Медее, договаривайся о месте и времени встречи, и предупреди, чтобы потом телефон выкинула. И я уже составил план, и первое, что нам надо — это круглосуточный банкомат. Надо с карточек снять все деньги, чтобы нас по ним потом не вычислили. И Рубен, несмотря на ночное время, очень быстро дозвонился до главы рода Мамедовых, рассказал обо всех неурядицах, поделился планами и заручился поддержкой. В это время Андрей припарковался возле огромного круглосуточного торгового центра, где имелись банкоматы. Парни быстро обнулили свои счета, добавив в сумки по несколько пачек хрустящих банкнот, и выехали в сторону гор, где возле ограды дома их уже ждала Медея. Она собрала с собой самое ценное и необходимое: свадебное платье, все свои драгоценности. Она не забыла и все подарки Андрея, начиная с колье и заканчивая сувенирной куклой. В список необходимого она добавила полсумки одежды. Поэтому ее поклажа была упакована в самую большую сумку, которую она смогла найти в кладовой. Только чудом ей удалось незаметно дотащить вещи в конец сада. Прошло полчаса, и две темные фигуры перескочили двухметровый забор, быстро перекинули сумку, подсадили вверх девушку, загрузились в черный джип и двинулись на малой скорости проселочными дорогами подальше в горы, в их глухую часть, где, кроме отар с пастухами на альпийских лугах, не встретишь никого.