Лучший друг ненормальных

Тот же вторник, вечер. - Ну и кто ты? – спросил я, ставя перед моим нежданным гостем кружку с чаем. - Михаэль… Михаил Казале, - поправился парень, благодарно кивая и отпивая глоток «Майского». Потом замолчал, видимо, подбирая слова, и внимательно глядя на меня. – Я… фак… э-э-э… о, корень русский. Я детство проводить здесь, но май фазер забрать меня в Италию. Я прилетел сегодня к мамма, но такси привезло меня не туда, а она недавно переехать в новый хаус... А потом ай ваз аттакед этими гайс. Боже, как хорошо, что этот кадр хоть на полуинглише шпарит, а не на итальянском, я б вообще ни слова не разобрал тогда… - Ёлки… - невольно вырвалось у меня. – Я тебя андерстенд вэри но вэри. Я вообще французский грёбанный учил. Говорил матери – накуй он мне нужен, этот фрэнч, мало того, что корявый, язык сломаешь, так ещё и не мировой. Теперь мучайся с остаточными знаниями от институтского курса инглиша. Кошмар. - Что? – удивлённо переспросил Михаэль. - Ничего, забудь, - отмахнулся я, улыбнувшись. – Меня зовут Анжел Лунин. Парень аккуратно пожал ладонь, которую я ему протянул. И снова этот странный взгляд. Я ему что, транспарант, или может, на мне что-то написано, а я не в курсах? - Э-э-э-э… Я хотел спросить… Ты гёрл или бой? – поинтересовался Михаэль, пристально осматривая меня с тапочек до мелированного чубчика. Вот ж блин, глазастый. Ну, зато теперь ясно, почему он меня так визуально инспектировал. - Парень, - нехотя ответил я. Врать иностранчику почему-то не хотелось, хотя обычно я люблю поводить незнакомых людей за нос, играя в «угадай мой пол!». Мы надолго замолчали. Казале задумчиво посматривал то на меня, то в окно. На лице отражалась усиленная работа мысли. Интересно, к чему парень придёт? Впрочем, меня это мало волновало. Я откинулся на стуле и лениво размышлял о том, что завтра меня ждёт анальная кара от мстительного Ворошилова. Портить образ мальчика-зайчика очень не хотелось, но и служить грушей этому придурку тоже как-то не жаждалось. Я существо маленькое, хрупкое, переломы заращивать буду долго. Да и синяки не украшают. Вот вроде взрослые уже люди, а Марат ведёт себя как гормонально натянутый подросток. Достанет же меня… Я опасаюсь того, что, если и смогу отвесить люлей Ворошилову, так эта мстительная скотина не отстанет, пока меня в тёмном переулке в порошок не сотрёт. И всё-таки, его интерес ко мне какой-то нездоровый. Травма детства, блин, что ли?! От дум меня отвлекло деликатное покашливание иностранца. Хотя, почему я его так называю? Он же практически «свой». - А? – я рассеянно посмотрел на Казале. Парень неуверенно улыбнулся. - Знаешь, я пойду, - Михаэль попытался было встать из-за стола, но я тут же надавил ему на плечо и заставил приземлиться обратно. - Стоять. Куда собрался? – сурово поинтересовался я, склонив голову набок. - Э-э-э… - парень отвёл глаза. – Ну… - Ты знаешь новый адрес своей матери? - Нет. Такси знать, но я перепутать и сесть не в то такси. Я возвёл глаза к потолку. Кадр, ну точно. - Я правильно понимаю, что ты сейчас собрался наугад (!!!) искать дом своей мамы? – ласково спросило моё высочество. - Йес, - робко улыбнулся Михаэль. - Так. Сегодня ты никуда не пойдёшь! Уже вечер, и я в никуда тебя не отпущу. Переночуешь у меня, а завтра подумаем, что с тобой делать. - Но… - начал Михаэль, но я так грозно на него зыркнул, что парень замолчал. - Так… Или ты меня боишься? – с нотками подозрения в голосе спросил я, скрестив руки на груди и требовательно смотря на Казале. - Нет! – парень явно обиделся, и горячо замотал головой. – Нет, конечно! Просто я думать… Ит из э-э-э… некультурно. И дэнжероус. И разве… Ты не бояться ми? Я ведь почти анноу человек… - Тебя-а-а? – я только фыркнул, оценивающе окинув взглядом ошарашенного иностранчика. – Не-а. Я почему-то совсем не боялся Казале. И вправду, казалось бы, абсолютно чужой человек, только сегодня встретились, да он может быть кем угодно! Ан нет, я ему полностью доверял. Интуиция, наверное. Или атрофия инстинкта самосохранения, ага. - Короче, будь как дома, располагайся! – я похлопал парня по плечу и пошёл переодеваться. Даже не подумав перепрятать мамины побрякушки и прочие ценные вещи. Я верил, что это не понадобится. Верил – и всё тут. И теперь Михаэль на меня смотрел с таким выражением лица, как будто я святой, который сейчас станцевал фламенко на трёхметровой океанской волне. С таким, знаете, благоговением смотрел. Это продолжалось весь вечер, за посиделками у телевизора, за ужином и всё остальное время до момента, когда я решил, что пора спать. - Ты чего на меня так вылуп… смотришь? – подозрительно спросил я, стеля постельное бельё на диване в зале. Парень замотал головой, всем видом показывая, что «ничего». Ну-ну. Я пинками отправил Михаэля в душ, а сам решил выискать ему одежду. Печально, но у меня почти ничего не нашлось. Во-первых, у меня своеобразный, как вы могли заметить, вкус, во-вторых, я мельче этой этажерки буду. С большим трудом нашёл безразмерные джинсовые шорты чуть выше колена, которые мне служили бриджами, и такую же безразмерную чёрную футболку с логотипом «Пепси». Я устало сел в кресло, бездумно щёлкая по каналам. Сплошная мура. Тут перед моими очами предстало ОНО. Чудо. Не иначе, как Всевышний плюшек решил отсыпать за все мои хорошие дела. - М? – уставилось на меня чудо, хлопая блестящими от воды ресницами. Я же прибалдел. Тело, о, Боже, ка-а-а-акое тело! Небрежно накинутое на плечо полотенце, подрумяненная приятным загаром кожа, блестящая от влаги, широкие плечи, и перекатывающиеся мышцы, едва заметные, но придающие очешуенно-сексуальный рельеф. Я чуть слюной не захлебнулся, но, наткнувшись на недоумённый взгляд зелёно-карих глаз, заставил себя втянуть слюни обратно. Да вы на него посмотрите, меня этот выражение убивает, он выглядит с такой моськой словно ребятёнок! А я как-то по детям не того. - Забыл спросить, сколько тебе лет? – решил я всё-таки поинтересоваться. - Двадцать три, - всё ещё с удивлением посматривая на меня, отозвался Михаэль, присаживаясь на диван. Хм, я почти угадал. И в таком возрасте иметь столь незамутнённый взор? Он что, в тепличных условиях рос? У меня почему-то каждый раз, когда я на Казале смотрю, словно просыпается инстинкт курицы-наседки. Защитить, оградить, понянчить. Хотя… Нет, не совсем верное обозначение моих чувств, даже не знаю, как описать. Н-да. Это клиника, кажется. Я опять задумался, отгоняя ненужные мысли и приступая к плану на завтра. А для начала следовало бы прощупать почву. Михаэль объяснил мне, что он собрался работать здесь, у нас, в филиале фирмы своего отца. Маме он ничего не говорил, захотел, видите ли, сделать ей сюрприз своим прилётом! Много вещей с собой брать не стал, их должны доставить позже вместе с крупногабаритным грузом для фирмы, путешествовал налегке. Кстати, чем больше мы разговаривали, тем меньше Михаэль употреблял английские слова. Похоже, ему нужно было просто пообщаться с носителем родного языка, так сказать, лингвистически акклиматизироваться, для восстановления забытых навыков. Но всё-таки… Отправиться за тридевять земель, никому не сказав, кроме отца (который, как я понял, был мужчина непрошибаемо спокойный), и так попасть в переделку… Я с каждым словом этого чудика убеждался, что задачка мне попалась, однако, интересная. Пойди туда, не зная куда, найди адрес тот, не зная каков. - Значит, так, Миш, - я собрал мысли в кучку. – Завтра мне надо в универ. За пропуск мне оторвут голову, у нас в универе даже смерть – не причина пропускать пары. Хорошая новость – я освобожусь в два часа, приду домой, и мы вместе с тобой будем думать, как выпутаться из твоей ситуации. У меня есть пара вариантов. Но мы с ними поработаем завтра, не против? Думаю, сегодня нам лучше отдохнуть. - Хорошо, - кивнул Казале, сладко зевая. Он и впрямь выглядел как ребёнок, я аж умилился. Такие эмоции искренние, лицо как открытая книга. – Мне ждать ты… тебя? - Да. До моего прихода сиди здесь. Будить не буду с утра, спи. Дверь никому не открывай, у меня ключи. Вроде всё… Я потянулся всем телом и плавно перетёк в стоячее положение, направляя стопы к ванной - Анжел, - неожиданно окликнул меня Казале, когда я уже почти вышел из комнаты. Поворачиваться было лень, и я изогнул голову назад и скосил глаза на Мишу. – А ты жить один? Мне кажется, здесь… м-м-м… как сказать… А, чувствуется женская хэндс. Ты жить с девушкой? А где она? - Не, с мамкой живу, - весело улыбнулся я. – Она у меня тренер, уехала на неделю в другой город на соревнование со своей командой. А девушки у меня и не может быть. - Почему? – борясь со сном и снова отчаянно зевая, спросил Михаэль. - Потому, что я гей, - с трудом сдержавшись, чтобы не заржать, я пошёл-таки в душ, оставляя Казале наедине со своими мыслями и заклинившей в зевке челюстью. Хотя, надо сказать, Казале не показался мне таким уж удивлённым… Да о чём это я? Какой адекватный парень будет одеваться в женскую одежду? Тут и семи пядей во лбу быть не нужно, чтобы догадаться, что у меня не всё в порядке с азимутом.

***

Среда. Первый день после отъезда Таисии. Утром я даже не поленился и приготовил Михаэлю на завтрак блинов. Конечно, я не знаю его вкусов, но, думаю, голод не тётка, да и на мою стряпню ещё никто не жаловался. Несмотря на шум, который я производил, пока собирался, Казале не проснулся, он развалился на диване в позе загорающего тюленя, сладко посапывая и дёргая левой ногой. Хмыкнув, я оставил на столе записку, собрав в кучу все свои знания инглиша, поскольку сомневался, что этот кадр сможет нормально прочесть кириллицу. Ещё не тот уровень лингвоакклиматизации. Я даже не опоздал на пару, пришёл почти первым, за полчаса до пары. Мило поболтал с Юлей и Сергеем, которые уже сидели в кабинете. Они позвали меня в кино сегодня, но я был вынужден отказаться, сославшись на нежданно нагрянувшую родню. Вообще, у меня были отличные отношения почти со всей группой, кроме Ворошилова и Якунина. Эти двое мало вписывались в наш коллектив. А срались только со мной… И Жэки, автоматом становившимся объектом насмешек. Вообще, мне Пасти искренне жаль. Мы с ним друзья буквально с первых подгузников, тётя Таня (мать Жени) сидела со мной, когда мама пропадала на соревнованиях. У нас с Пасти разница в возрасте, он младше меня на год, но мы без проблем подружились, будучи совсем несмышлёными (хоть я и был старше, это мелкое недоразумение всегда было выше и крупнее меня!). Как самозабвенно мы дрались за плюшевого зайца!.. А потом, в детском садике, и по другим поводам. В школе были времена, когда мы почти переставали общаться, пробуя подружиться с другими людьми, но неизменно возвращались друг к другу, уже в старших классах поняв, что можем гордо именовать себя «братанами». У нас даже Икс-бокс общий, у Пасти дома, что уже говорит о длительных отношениях, ага. А жалко мне Жэку потому, что ему из-за меня вечно приходится выслушивать всякое дерьмо. Ах-ах, у тебя друг пидор, а сам ты часом не цвета небесной лазури, нэ? Тупые уроды, вот вам что, делать нехрен, как судить других людей? Я к вам лезу? Нет! Так отвалите уже! Ну ладно, если уж совсем словесный понос замучил - предъявляйте претензии мне, но никак не моему другу! Сто раз извинялся перед Пасти, он в школе ещё злился, прикрывая меня (ведь я ещё не решился ничего сказать маме, да и выглядел вполне обычно… для андрогина, да…), а сейчас уже относится к этому почти философски. Говорит, что мне нечего извиняться за дурь других людей, ну а то, что его оскорбляют… Да пошли они, далеко и надолго! Эх, Пасти, не был бы ты моим другом – влюбился бы! О, кстати, вспомнишь лучик... Едва я подумал о Жэке, как эта жертва ранней побудки вползла в кабинет, вяло здороваясь с прибывшим народом. Устало плюхнулся на стул рядом со мной и закрыл глаза. - Опять полночи в приставку рубился? – лениво поинтересовался я. - Не-е-е, - не открывая глаз, вяло помотал головой Пасти. – Я вчера у Славы ночевал. Не удивляемся, граждане, это девушка Жэки, полное имя Мстислава Чиригловна, она же Слава, Тис, Мстя. Двадцать три года, учится на программиста. Кстати, наша общая подруга… Точнее, Жэкина девушка, и моя подруга. Со Мстёй тоже, как ни странно, мы с детского садика знакомы. За неё и дрались, ага. И от неё же лопаткой по бошкам получили с установкой: «не драся, мачики!». Хм, может, Мстя тогда перестаралась, и зарядила мне лопаткой слишком сильно, вот я и спидорился? О. Я совсем забыл про мою инакоговорящую проблему, сидящую дома. Я вкратце пересказал Пасти ситуацию. - Скажи, я правильно поступил? В ментовку обращаться, как мне кажется, абсолютно бесполезно, мы эту гопоту уже и не вспомним, да и не верю, что мы найдём их и получим обратно сумку Миши, - закончил я, вопросительно посмотрев на Пасти. Тот смотрел на меня как на клинического идиота. - Анж, вот честно, я, конечно, знал, что ты не от мира сего, но не настолько же! Ты вообще башкой соображаешь? Привёл к себе в дом какого-то левого парня, и ещё оставил его там, а сам спокойненько попёрся на пары. Может, он вообще это всё инсценировал? И сейчас тебе квартиру обчищает? Он может и маньяком оказаться. Тьфу, да ты и сам не маленький, должен соображать. А вместо того, чтобы беспокоиться о вполне нормальных вещах, ты думаешь, как помочь этому лошарику! - отчитал меня, як начинающий Тарас Бульба своего сынку, Пасти, да ещё и подзатыльник отвесил. Вот, называется, спросил совета. Настоящий друг! Поостыв и наслушавшись моих «да я пятой точкой чую, Миша не врёт и вообще хороший!», Жэка сдался и тяжело выдохнул, массируя виски пальцами. - С тобой и цирка не надо, ты его бесплатно устраиваешь. Ладно, поверю на слово, что твой Казале нормальный, просто неудачник. Насчёт ментовки ты прав, не найдут они его вещей, дохлый номер. У тебя какие варианты выхода из ситуации есть? - Не очень много, - признался я. – Если Миша знает полное ФИО своей мамы, то я могу поискать её по телефонному справочнику, и там уже выудить адрес. А если не знает – тогда беда. Или, может, у неё домашнего телефона нет? Здесь тупик. Жэка задумался. Почесал нос. Раздражённо заправил за ухо отросшую прядь чёлки. - Если с телефоном не прокатит, то спроси у этого Казале, если ли он в какой-либо соц.сети, и есть ли у него почта. Пусть свяжется с отцом или его знакомыми, или своими друзьями, и его папашка ему адрес мамы перешлёт, да и заодно попробует решить проблему с документами, деньгами и прочее. - Пасти, ты гений! – я радостно сжал в тисках объятий ошеломлённого Жэку. – А это отличная идея! Так и сделаем! - Отпусти, задушишь, - улыбаясь (я знаю, что мой друг падок на похвалу), прохрипел тот. - Смотрите-ка, наша пидорская парочка! С утра пораньше милуемся, да, голубочки? – неожиданно раздался знакомый голос со стороны двери. Наши с Пасти рожи мигом стали как у всех персонажей из Соул Итера, когда они Экскалибур видели. То есть, будто мы связку лимонов разом сожрали и уксусом запили. - И тебе доброе утро, Марат, - отцепившись от Жэки, приветливо оскалился я. Меня в ответ обожгли ледяным взглядом, от которого по загривку мурашки проскакали. По роже Ворошилова было видно, что наш вчерашний разговор не забыт, и он намерен мне сполна отплатить. Слава Богу, тут в кабинет зашёл Стожевский, и у нас началась пара. К счастью, Ник Ник меня не спросил, а то я в плане знаний вообще стерильный был, аки нераспакованный шприц. Вчера не до учёбы было. Что странно – весь день Ворошилов меня не трогал. Вообще. Ни на перерывах, ни после занятий, ни после лекции. Впрочем, повторюсь – и слава Богу! - Ты на тренировку, как я понял, сегодня не идёшь? – спросил меня Пасти после того, как мы вышли из универа. - Ай блин… Тренировка! – я схватился за голову. Совсем забыл! - Ясно, точно не идёшь, - хмыкнул Женька. – Тебе ещё твоего иностранца до дома провожать. Только учти, потом тренер Ли в узел морской завяжет за прогулы. Я уныло кивнул. Ладно, пусть я потом буду просить пощады у тренера, чем сейчас Казале одного брошу. Поэтому, распрощавшись с Пасти, я рванул к себе. Дома я ожидал увидеть что угодно, но никак не радостно скачущего Михаэля. - Лёша! – вопило это чудовище на всю квартиру. – Я связался с фазер, он мне новый адрес матери передал! - Какой я тебе «Лёша»?! – я решил обалдевать по порядку. – Ты где моё имя нашёл?! - Я смотреть твои фотографии, - Миша ткнул на фотки, стоящие на тумбочке в зале. Ах, да, они же подписаны сзади. «Лёшеньке 5 лет», «Я и Лёша в Питере», «Лёша звезданулся в лужу», и т.д. Ясно. - Зови меня Анжел! – решил подвести черту я, устало плюхаясь на диван. Напротив, в кресло, сел Михаэль. - Нет! – вдруг категорично упёрся рогом Казале, скрещивая руки на груди. – Ты Лёша, и я буду звать тебя Лёша! Не Анжел! Так и твоя систер тебя называет! - Какая такая систер?! - тут меня в башке щёлкнуло. – Дашка, что ли? Что этот разноглазый монстр здесь забыл?! - Она приходить, когда тебя не было. Передала вот это, - Михаэль показал на стоящий в углу комнаты пакет. Так, вспомнил, там лежит барахло, что я этим летом забыл у сеструхи. Сам же просил на неделе занести. - Она зачем-то пожелала нам удачи, - вдруг задумчиво выдал Михаэль. – Так и сказать: «Желаю вам удачи! Присмотри за Лёшкой, он у меня ранимый, хоть и колючкой кажется». Ещё и хихикать. К чему это? Убью Дашку!!! Забаловал паршивку на свою голову. Ничего-ничего, вот встретимся, я начну её и Глеба троллить. Ибо нефиг тут придумывать невесть что! - Не бери в голову, она у меня на голову стукнутая ещё с детства, - поспешил замять этот момент я. – Ты говорил, что теперь знаешь адрес матери. Как? - Ну… Ты не обидишься, если я сказать, что использовал твой ПК? – смущённо посмотрел на меня Казале. Я не перестаю поражаться. Выглядит на грани с брутальностью, по сравнению со мной же, а ведёт себя... В России таких зовут «блаженными», ибо у нас сейчас скромность, тактичность и наивность в одном флаконе встречаются реже уссурийских тигров вне зоопарков. А жаль. Я покачал головой, давая понять, что всё окей. - Я через почту связался с другом, и он уже с моим фазер. Так что, я теперь знаю, куда мне идти. - Ох, вот как, - мне неожиданно стало грустно. Нет, я не «успел привязаться к Михаэлю», как наверняка бы написали в сопливых женских романах. Просто, что уж тут скрывать, он мне понравился. Даже не как парень – чисто по-человечески. Ну, щито поделать. - Ладненько! Мы с тобой сейчас поедим и пойдём по адресу, - я решительно встал, схватил Казале за запястье и потащил на кухню как на буксире. Там по-быстрому сварганив картошку с сосисками, мы сели за стол. - Лёша? – вдруг спросил парень, нарушив тишину. Я вопросительно посмотрел на Мишу, прожёвывая огромный кус сосиски. - Фто? – невнятно пробубнил я, облизывая губы от кетчупа. - Почему ты носить женскую одежду? Таки спросил. Я вздохнул, откладывая в сторону вилку и терпеливо поясняя: - Потому, что мне так хочется. Я люблю носить такую одежду. И не вижу здесь ничего предосудительного. - Но всё-таки? – не отставал Михаэль. – Я знать несколько гей, но они так себя не ведут! Он ещё и несколько геев знает? Несколько?! Либо они в его городке на каждом шагу, либо у него очень интересный круг знакомых. Ладно, отвечу отрепетированную версию. - Меня всю жизнь путают с девушкой. Как бы я ни старался походить на парня, от этого толку не было. Меня Женька андрогином окрестил, сам я в этом термине не очень разбираюсь. Мол, по мне хрен поймёшь, парень я или девушка. Даже кадык, - я ткнул пальцем на шею. – Не сильно заметен. Что уж там про мой унисексный голос говорить, и волосатость (которая отсутствует). Да и нравится мне носить такие вещи. Вот я и решил, что если меня путают с девушкой, то пусть я визуально ей и стану! И логика такая: я выгляжу девчонкой, и парни на меня клюют. Знаешь, это очень забавно, на самом деле – разводить некоторых идиотов, что свято верят в этот маскарад… Пока дело до шпили-вили не доходит. Тут уже два пути: или они в ужасе от меня бегут (или по морде хотят дать), или им без разницы, у народа-то сейчас более раскрепощённые нравы, чем те же десять лет назад, к примеру. - И всё? – подозрительно уставился на меня Миша. Интересно, а он до конца понял мой ответ? Я слишком поздно спохватился, что мои фразы могут не всегда быть ему, подзабывшему родной язык, понятны. Ладно, недоумения на лице вроде не вижу. - И всё, - пожал я плечами. Не говорить же ему всю идиотскую правду. Дальше мы ели молча, прерывая тишину звяканьем вилок о тарелки и невнятным чавканьем.